Папа может

Том уже понял, кто такой Билл. Это настоящий наглый кошмар, достаточно было его по сонной дурости впустить в дом, как теперь не выметешь даже веником. Мужчина корил себя за впечатлительность и нюни. Пожалел Тео и был так восхищен благородным поступком Билла, что даже забыл, каким тот бывает противным, если ему уже ничего не надо. - Билл, а я забыл спросить: Тео, что ты ему сказал насчет матери? - Что нагулял его, а мать его даже не помню уже, нашел в корзине под дверью. Ну, а что я ему еще мог сказать? – хоть Том стоял и спиной к Биллу, готовя смесь для блинчиков, но был уверен, что тот пожал плечами. - Не думаю, что он бы поверил, если бы я начал рассказывать о той единственной, которая сумела бы приворожить сердце гея. А вот групповуха по пьяни более правдоподобно звучит. Том, так как насчет крема от синяков? Том считал иначе. Билл мог бы сказать, что усыновил ребенка, возможно пацан даже обрадовался бы, узнай, что он не сын этого прохиндея. - Да, сейчас, - Том уже доколачивал будущие блинчики, растирая последние комочки муки. Он отставил миску и пошел на поиски аптечки. Кроме той, что в ванной, где сейчас плескались дети, была еще у него в кабинете. Вроде там есть крем от ушибов, Том точно не был уверен. Все же Билла он не смог понять, да и тот особо и не старался помочь Тому разобраться в его личности. Кем работает? Что он за человек? Откуда он такой взялся, с Марса прилетел? Билл действительно был для Тома чем-то запредельным, ведь в его обществе никогда не намечалось таких бесстыдников. Пока Том шел с тюбиком крема обратно, в нос ударил неприятный горелый запах. Мужчина очень надеялся, что у него все еще есть кухня. Но его надеждам не суждено было сбыться. Возле плиты стоял Билл, в одной руке он держал сковородку, на которой была половина блина, другая часть полусгоревшего блинчика валялась на когда-то чистом полу. Свободной рукой Билл пытался достать до кухонного полотенца, так как часть блина попала и на него. - Что ты, мать твою, делаешь?! – Том бросил тюбик на стол и быстро подскочил к криворукому созданию, забирая сковороду, выключая газ и отправляя часть блина в мусорное ведро. - Ну, чего ты кричишь сразу, готовил я… впервые. Нужно же когда-то пробовать… - Но не на моей кухне! Черт! Ты невыносимый! Неужели так тяжело было подождать, пока я вернусь?! – в груди Тома клокотала какая-то непонятная ярость, хотя ничего страшного не произошло. – Наглый срамник с руками, которые растут из задницы! – почему в кухне так тихо, а на его реплики никто не отвечает? Том обернулся на Билла, который тихо сидел на своем стуле, рассматривая руки. Он был удивлен таким поведением, Билла можно пристыдить? Смотря на опущенные плечи и бегающий по длинным пальцам взгляд, Тому почему-то расхотелось кричать. Мало того, ему стало жалко блондина. - Подойди ко мне, - попросил Том, когда убрал пол после атаки Билла. Мужчина несмело подошел, все так же не поднимая глаз и заставляя Тома думать об очередном спектакле. Или он действительно его обидел? Том почувствовал себя виноватым. – Я научу тебя готовить блины, это совсем не сложно. Хочешь? – Билл молча кивнул, пока мужчина ставил чистую сковороду на огонь. – Смотри, - Том взял смесь, в которую опустил небольшой черпак, - растительного масла совсем немного, так как оно есть в смеси, чуть масла на теплую сковороду сначала. – Билл внимательно следил, спрятав руки за спину. – Смеси берем мало, полчерпачка будет достаточно. Затем выливаем смесь на теплую сковороду, держа ее чуть наклонно, так чтобы жидкая смесь разошлась по всему донышку. Огонь небольшой, чтобы наши блинчики не подгорели. – Билл кивнул, в глазах появлялся детский восторг, а Том невольно вспомнил, как учил Вилли готовить. – Когда блинчик подрумянится, его будет достаточно обжарить с одной стороны, хотя, конечно, можно с двух. – Сколько было радости у Билла, когда подкинутый блинчик перевернулся в воздухе и вновь ляпнул на сковородку. – Еще минута, и… - Том перевернул сковородку, и тонкий ароматный пласт легко спрыгивает ровно в плоскую тарелку. - Вау-у, - протянул блондин, подходя ближе и самостоятельно беря сковородку в одну руку, сразу чуть наклоняя. - Затем немного смеси, - бубнил он, набирая в черпак золотистой жижи. - Распределись по сковородке, - Билл наклонял сковороду в разные стороны, пока смесь не заполонила все донышко. – И поставить на маленький огонь. Круто! – Билл счастливо улыбнулся, ставя сковороду и поджидая пока блинчик подрумянится. Затем без пируэтов отправил его на тарелку. – Я ненавижу готовить, но блинчики так люблю, что готов возле плиты простоять всю жизнь, – щебетал довольный мужчина, готовя следующую порцию, а Том с замиранием слушал, что он еще о себе скажет, ведь совсем ничего не знал об этой эксцентричной личности. А так хотелось, хоть немного узнать того, с кем, он должен признать, Том забыл об одиночестве и скуке, и вспомнил, что он желанный мужчина. - А кем ты работаешь? – спросил, словно между прочим. Сам он писал статьи в журналы о воспитании детей, книги писал, его часто вызывали для проверки той или иной школы, Том нередко ездит на различные семинары по воспитанию детей в школе и дома. Так же у него имеется несколько государственных наград за труд в воспитательной деятельности, и ему за это все неплохо платят. - А как ты думаешь? – Билл опять включил говнюка, а Том только понадеялся разузнать о нем хоть что-то. - Сутенер? – спросил мужчина, прижмурив один глаз, придирчиво рассматривая этого глутаминового мальчика, именно такие управляют клубами и борделями. - Еще варианты? – хохотнул мужчина, отправляя блинчик в тарелку и ничуть не обижаясь на предположения. - Может, ты альфонс? – Том вспомнил Мазератти с прилагающим до нее мужика. - Не-а, - Билл увлеченно занимался блинами, пока Том думал о его профессии, взгляд напоролся на тюбик с кремом. Они так им и не воспользовались. - Ну, а кто тогда? – удручено развел Том руки, его фантазия сдохла еще на мандаринах с розами. - Ну, ты же так распинался, что Вилл не сможет себе найти работу, потому что гей. Ну вот, я гей, и ты не можешь даже придумать, кем я могу работать. Ты невнимательный, Том. Очень невнимательный, - пожурил мужчина, даже не оборачиваясь. – Я семейный психолог, работаю только с пожилыми парами. Чаще всего причиной ссор становятся три фактора: скука на старости лет, накопленная обида за все годы, ну и старческий маразм. Со всем этим приходится бороться мне, и это очень даже весело. Поняв, что Билл больше ничего не хочет о себе говорить, Том решил его подтолкнуть: - Расскажи еще что-нибудь о себе. - Зачем тебе я? Давай лучше поговорим о тебе, о твоем сердце… - А что мое сердце? Оно надежно спрятано от всяких неприличных личностей, – усмехнулся Том, давая Биллу понять, что сразу раскусил ход его мыслей, хотя и не понимал, почему он выбрал его, а не того богатого индюка. С ним Биллу было бы намного интересней. - Где? В носках? – Билл ответил улыбкой. - Что? – не понял Том. - Ну, самое ценное люди прячут в носках или под матрасом, – Билл еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. И Тома это почему-то задело. Он зло прищурился и отвернулся от Билла, помня о волшебных кроссовках, сейчас он жалел, что выкинул яд, нужно было его сохранить и вылить всю банку Биллу в блины. – О-о, Том, улыбнись, мистер серьезная колбаса, - блондин мило заулыбался, ожидая, что Том растянет губы в улыбке, но тот уже не в силах противостоять его веселью искренне усмехнулся, отводя взгляд и качая головой – этого пройдоху ничто не изменит. - Я все, - мужчина поставил грязную посуду в посудомойку, помыл руки, затем взял тарелку и торжественно поставил ее на стол. – Теперь ты намажешь мой глазик кремом от синяков. - А почему это я буду мазюкать тебе синяк? – Том негодующе уставился на довольную моську. - Ударил – лечи, - аргумент. - Не надо было руки распускать, - контраргумент. - Еще скажи, что не понравилось, - а вот с этим Том даже не хотел начинать спорить. - Ладно, садись, буду лечить тебя, - милостиво согласился мужчина, поднимаясь с места и направляясь к раковине, чтобы помыть руки. Интересно, он всегда добивается того, чего хочет? И иногда, в редкие моменты, Тому казалось, что все, что происходит, у Билла уже просчитано, как в шахматной игре. Может он стратег хороший, а может у Тома паранойя начала развиваться рядом с этим сумасшедшим. Билл протянул зеленый тюбик, ерзая задницей по стулу, пододвигаясь ближе и подставляя симпатичную мордашку. Том смотрел на красивое лицо, когда блондин закрыл глаза, и не мог понять, в какой глаз ему дал, ведь ничего не было. Решил намазать левый. - Не тот, - подсказал невозмутимо мужчина. Стал мазать правый. И пока Билл не глазел на него, Том мог спокойно рассмотреть блондина, чтобы найти что-то в его лице, что могло оттолкнуть, и он бы не засматривался на красавца. Этот план был провален с самого начала – Билл был идеален, без сучка и задоринки. Даже родинка под губой выглядела запредельно сексуально. Том и не заметил, как Билл придвинулся совсем близко, дыша в его губы. Не успел он подумать, как у него получается вводить его в какой-то тугодумный транс, как пояс халата резко дернули, распахивая, и теплые руки коснулись кожи, которая, несмотря ни на что, отреагировала до жути приятными ощущениями. Тому нравилось, как его касается мужик, и эти мысли были настолько грязными и противными, что он готов был вот-вот ударить гада вновь. - У-ум-м-м! – сдавлено пропищал Том, когда чувствительных губ коснулись мягкие пухлые губы Билла, лаская прохладным металлом пирсинга. Но он никак не реагировал на голосовые потуги, только мускулистые руки сильней притянули к горячему телу, опускаясь ниже. - Ах! – стон, больше похож на капитулирующий всхлип невольно сорвался с губ Тома, когда ягодицы сжали, приятно массируя. Черт! Почему он позволяет это с собой делать? Ведь он не какая-то там легкодоступная девица! Подонок! Том совсем слабо уперся руками в крепкую грудь, чувствуя ладонями под тонкой тканью сексуальные холмики с пирсингом. Боже, он коснулся их! Как же это!.. О боже! - Билл! Прекрати, пожалуйста, не надо, я не хочу!.. – но его заткнули требовательные губы, пока такие волшебные руки без промедлений пробрались в слипы, приспуская их с округлой задницы, которая оказалась так чувствительна к прикосновениям, да еще и мужиков. Том пытался сжимать губы, не отвечать на настырный поцелуй, но когда Билл прошелся по ним языком, в котором так же оказался пирсинг, мужчина не выдержал и сам припал к нему, чтобы почувствовать еще раз эту бусинку. Казалось, мозги съехали напрочь, пока он упирался в грудь мужчины, но при этом жарко отвечал на поцелуй и не мог остановить стоны долгожданного наслаждения, которые невольно слетали, как только Билл жестче сжимал ягодицы и разводил их в стороны, прижимая за них к себе. Температура в кухне тут же поднялась, воздуха катастрофически не хватало, и, когда Тому уже казалось, что он сейчас потеряет сознание от такого сильного до боли в каменных яйцах возбуждения, Билл бессовестно оттолкнул его, держа за плечи и тяжело дыша. Он сам надевал обратно на покрасневшие ягодицы и накаленный член трусы, завязывал халат, а Том постепенно приходил в себя. Он набрался храбрости и посмотрел Биллу в глаза, которые полыхали едва сдержанным возбуждением. Не успел Том задаться миллионом вопросов, как на кухню вошли посвежевшие дети с подозрительно блестящими счастливыми глазами. Это и стало ответом на один из незаданных вопросов, Билл услышал детей. И только сейчас он осознал, что Тео и Вилла не было около часа. Что можно делать целый час в ванной? Это первая проблема, а вторая сидит передо ним и довольно облизывается.