Потаённый зверь.

      В кабинете стоял галдёж. Очень типичный для студентов перед началом урока. У Феликса и Хвана совпали лекции, но вместе сесть не смогли. Феликс сидел в окружении Чонина и Джисона, которые увлечённо о чём то расспрашивали бедного парня. Иногда Ли поворачивался на Хёнджина, сидевшего в заднем углу кабинета за партой в гордом одиночестве. Периодически одновременно три парня поворачивались на Хвана, потом возвращали взгляды друг на друга и хохотали, что-то бурно обсуждая. Хёнджин сидел и смотрел на Феликса как в трансе: блондинистые, подстриженные, мягкие волосы, большие шоколадные глаза, губы в форме сердца и самое главное — веснушчатый нос. Старший просто не мог поверить, что это веснушчатое чудо принадлежит именно ему. Вспоминал, как эти волосы приятно гладить и путать в них пальцы. Как прекрасно касаться этого маленького носа и как страстно Феликс целуется. Только с ним. -Доброе утро, ребята. — в класс зашла учительница. -Здравствуйте! — пронесся хор по классу.       Феликс слушает лекцию, но она ему кажется совсем не интересной, по сравнению с человеком, который сидит в углу сзади него. Незаметно поворачивается, сталкиваясь взглядом с Хваном. Тот прикрывает лицо ладонью, отгорождаясь от учителя, и подмигивает младшему, даря теплую улыбку. А у Феликса щёки с ушами начинают гореть, тоже прикрывает лицо и отправляет воздушный поцелуй. Сердце Хвана пропустило удар и он заулыбался еще шире. -Теперь самое важное: Драконы. вывел из романтической обстановки голос преподавателя. — В деревне на горе Унхао существовала достаточно небольшая деревушка. Во время войны её грабили, отнимая детей и еду. Тогда старый шаман Ли Минун попросил у богов помощи, чтоб защищать семью и деревню. По легенде они дали ему силу превращаться в дракона. По свиткам найденным в храме, дракон был черным с фиолетовыми вкраплениями, чешуя была блестящей, а глаза горели синим пламенем. До конца войны он защищал население, а позже передал этот дар своим детям. Несмотря на найденные свитки, историки опираются больше на то, что он тренировал всю деревню защищаться и они научились ковать оружие с бронёй. Но археологического подтверждения этим факторам нет. Как вы понимаете, в нашем мире этот дар превратился бы в неудобство и мешал жить. Некоторые иногда правда приходят и заявляют, что они наследники великого Минуна, надеясь получить премию или какие нибудь награды. Так, презентацию я отправлю вашей старосте. Нужно всё переписать и выучить для зачёта, хорошо? -Да. — хором послышалось от студентов. -Тогда не смею вас задерживать, до свидания.       На обеденном перерыве.       Хёнджин с Феликсом стояли у одного из подоконников университета, уплетая рис с курицей, только что погретый в микроволновке их столовой. -Как думаешь, про Шамана правда? Это же совсем недалеко от твоего города, где ты родился. — размышляет Хёнджин, тут же запихивая в рот порцию риса. -Не знаю. Я с детства не верил в волшебство. — хихикает Ликс, наблюдая за серьезно сосредоточенным лицом Хвана. -Если б это был ты, мы могли бы купить дом и жить там вместе. Разве не здорово? -Здорово. Только тогда я был бы самым плохим наследником. — Откровенно хохочет Феликс, — я даже драться не могу, если ты это помнишь. -Но при этом у тебя 63 медали по тхеквондо! И это только золотые, Феликс!       Оба заливаются смехом с возмущенного тона старшего. Ликс продолжал что то бурно рассказывать Хвану, иногда жестикулируя палочками в воздухе, выводя различные узоры.У окна было светло. Из-за солнца веснушки на щеках младшего стали еще темнее, за что старший благодарил матушку природу. Хёнджин обманет, если скажет, что у него нет любимой веснушки в Феликсе. Под правым глазом. В форме сердечка. Самая светящаяся из всех. Прервавшись, брюнет долго рассматривает веснушку Ликса. -Хён? Ты меня слушаешь? — выводит из транса парень. -Да, просто ты такой красивый. — оперевшись на подоконник и облокотившись на руку говорит Хёнджин. -Я рад, что ты — мой парень.       Феликс давится только что поступившим в рот куском курицы, но проглатывает его и изумлённо смотрит на старшего. Глаза Хвана бегают от веснушки к губам Феликса и, обернувшись и убедясь, что в коридоре их никто не видит, целует веснушку, тут же получая тычок в рёбра. -Ты что творишь?! — Шипит шепотом. — Нас же увидят, Хван Хёнджин! Утром не нацеловался? -Нет. — нагло прерывает и, перехватив руки младшего, настойчиво целует, усмехаясь с послышавшегося со стороны блондина звука, явно выражающего возмущение. Правда длится оно недолго, мягкие губы раскрываются для поцелуя, позволяя старшему делать с ним всё, что вздумается. И снова старший соврёт, если скажет, что может продержаться без Феликса хоть час. Желание обнимать и целовать его лезет со всех щелей, вытесняя разум. От младшего Хёнджин впервые почувствовал тех самых «бабочек» в животе.       Всю идиллию прерывает громкий звук фотокамеры. -Хван Хёнджин — пидарас!       Ынджун. И Паггю. Никто не сомневался. Феликс тут же отстраняется от старшего, испуганно смотря. -Ваше величество Хван, как так? — усмехается Паггю. Его лохматые рыжие волосы так и захотелось вырвать. -Отдай телефон. — строго говорит Хёнджин, подходя к нему. — Или фото удали. -А что, если не удалю? Что ты мне сделаешь? -смеются. — Ща в чат колледжа отправлю, поверь, тебе тоже будет весел-       Руку моментально пронзает боль, вынуждая уронить телефон на пол. Ёнбок. Резко ударил своим локтем по руке парня, тут же поднимая телефон и удаляя фото. -Ах ты грязный щенок! — в скулу прилетает кулак от Ынджуна. -Не смей трогать его, урод! — Хван хватает его за воротник и прижимает к стене. Но со спины прилетает чем то тяжелым по голове, вынуждая упасть. А потом по лицу. Ужасно жжёт. -Пошли вон! — от оглушительного баса закладывает уши. Хван открывает глаза и видит перед собой Феликса. Но что то не так. Скула ноет, с брови в глаз течет теплая струя собственной крови, но парень пытается рассмотреть, что происходит. Ликс стоит в боевой позе, кулаки готовы к удару. Вот что не так. Волосы. Блондинистые пряди стали приобретать фиолетовый оттенок сами по себе. -Я сказал отошли от него! И телефон свой забирай! — кидает гаджет в Паггю, но тот ловит его. -Пока тебе повезло, грязная шавка. Я еще с тобой поговорю. — Огрызается, но разворачивается, видя сзади блондина появляющегося директора. -Хён, ты в порядке? — оборачивается младший, беря за руки. Сердце болезненно сжимается, а Хван дарит ему благодарную улыбку. Хочет дотронуться до щеки, стереть кровь, как замечает отца Хёнджина и директора университета. -Могу гарантировать, Мистер Хван, мы примем меры по отношению этих хулиганов. — Немолодой мужчина кажется подчиненным рядом с отцом Хёна. Высокий, крепкий мужчина прожигает его взглядом. Руки сложены на груди и неодобрительно напряжены. Сердце бешено колотится в груди. Он знает. Он точно знает.       Феликс как обжёгшись отскакивает от старшего. -Здравствуйте! — делает низкий поклон. -Хёнджин, за мной. — Грозный тон отца бьёт по ушам. Последний раз осуждающе посматривает на Феликса и, вырывая сына за руку, тащит его за собой.        Брюнет стоит в кабинете директора, виновато опустив голову вниз. Рядом стоит отец, осуждающе посматривая на Хвана время от времени. -Мы пойдём, спасибо сер. Я прослежу за поведением Хёнджина. За мной. — грозно выделяет и уходит.