С любовью, твоя Грейнджер

      от 12.12.1997 г.       Моя Г.,       Дела идут паршиво. Настроение, мягко говоря, не праздничное. В Малфой-Мэноре снова множество нежданных гостей, которые, видимо, решили, что им тут рады. Даже моя мать с её железной выдержкой и умением держать себя, кажется, не может больше терпеть выходки Пожирателей. Тётя Белла вечно выводит из себя моего отца, после чего тот как с цепи срывается и пытается выказать ошметки своего былого величия на мне.       Единственная мысль, которая заставляет улыбаться, так это надежда, что Санта угадает с подарком и в преддверии Рождества я найду голую тебя под елкой. И хорошенько трахну. Не меньше трёх раз.       Я надеюсь, твои пальчики справляются с ублажением и доставляют настоящее удовольствие, пока меня нет рядом. Когда я таки доберусь до тебя, трахну так, что ты будешь стонать и кричать настолько громко и долго, пока не сорвешь связки. А пока подготовься, чтобы не кончить сразу, когда мои пальцы наконец доберутся до твоего тела. Сделай себе хорошо сегодня, будь самой грязной девочкой, какой вообще можешь быть.       С наступающим, М.

***

— Как же я долго ждал, чтобы сделать это, Грейнджер!       Его сильные руки подхватывают девушку за задницу и усаживают ее на кухонный гарнитур, сметая две лежащие там тарелки, которые с грохотом бьются и разлетаются на мелкие осколки. Ноги Гермионы инстинктивно обвивают мужской торс, ближе прижимая тела, пока трясущиеся от возбуждения руки пытаются высвободить Драко из плена белой рубашки. Чертовы аристократы и их привычки выглядеть всегда идеально. — Ты же понимаешь, что выглядишь слишком горячо в этом платье и было ужасно тяжело не кончить от одного твоего вида, – рваное дыхание на ухо еще больше заводит девушку, заставляя выгибаться и в нетерпении прижиматься уже мокрой промежностью к парню. — Надеюсь, ты всё еще серьезно настроен, – слова терялись где-то между жадными поцелуями, хаотично переходящими с губ на шею и ключицы.       Причмокивающие мокрые звуки разбавляет звучание падающих на пол неподдающихся пуговиц, открывая раскрасневшейся девушке вид на идеальное тело мужчины, бледную кожу которого она тут же украшает парой ярких царапин от ногтей.       Женские пальчики игриво спускаются к ремню брюк, быстро расстёгивая его. Руки Драко в одно мгновение справляются с застёжкой кружевного лифчика, отправляя его куда-то в кучу сброшенной одежды, и сжимаются вокруг женской груди.       Язык вырисовывает неведомые узоры вокруг вставших сосков. Неожиданно чуть прикусывая их, Драко заставляя рыжую бестию стонать и выгибаться еще сильнее. Правая рука сжимает свободную ото рта грудь, пока вторая впивается в кожу ягодицы с такой силой, точно оставляя там след. — Драко, – сбивчивый голос умоляюще раздается куда-то в макушку парня, пока руки девушки отчаянно пытаются стянуть с парня боксеры.       Блондин на секунду отстраняется от девушки и окидывает её довольным взглядом, проходясь по каждому миллиметру тела. Карие глаза пылают страстью, щеки горят, грудь быстро вздымается от неровного дыхания, а ткань трусов нещадно мокнет все больше, когда как клитор уже болезненно пульсирует от желания. — Я хочу тебя. Всего. Полностью. Внутри себя.       Парень быстро стягивает боксеры и откидывает их в сторону, затем вновь вплотную прижимается к девушке, вводя член до основания. Помещение заполняется протяжным гортанным стоном, от чего Драко чуть не кончает в эту же секунду.       Руки блуждают по разгоряченным телам, сжимая и царапая. Воздух давно накалился до предела и теперь обжигает, плавит нежную кожу. Волосы прилипают ко лбу, попадают на губы, забираются в поцелуй, но от этого он становится лишь глубже. Двигаясь навстречу друг другу и прижимаясь так сильно, они давно стали одним целым.