С любовью, твоя Грейнджер

      от 31.04.1998 г.       Моя дорогая Г.,       Клянусь, меня разрывает ощущение, что меньше трех суток осталось до окончания всего этого кошмара. И я даже готов смириться с обществом шрамоголового и рыжего, лишь бы не ждать лишних секунд, чтобы прикоснуться к тебе.       Прошу только об одном, хотя эгоистично и бесполезно с моей стороны, но не могу не сделать этого. Аккуратнее, молю тебя. Будь осторожна и не рискуй понапрасну. Я найду тебя, когда барьер будет сломлен, как только смогу. Будь готова, первым делом я обрушусь на тебя жадным поцелуем. И пусть война подождёт, потому что я ждал этого слишком долго.       Твой М.

***

      Рассвет.       Тишина еще никогда не была такой громкой. Никто не решается сделать и малейшего движения.       Волан-де-Морт мертв.       Весь зал резко взрывается шумом и восторженными криками. Гермиона поворачивает голову влево и сталкивается со светло-голубыми глазами. — Получилось, – женский голос теряется в безудержных криках вокруг, но Драко даже не нужно было его слышать, чтобы понять смысл сказанного. У них получилось.       Он быстро, но нежно, насколько только может это сделать подрагивающими от напряжения руками, притягивает хрупкое тело к себе и накрывает её губы своими. Осторожно, со всем трепетом и любовью, которые накопились в нём за время войны в ожидании этой долгожданной встречи (первой, не считая встречи в «Кабаньей Голове» и перестрелки в Малфой-Мэноре, когда троицу поймали), обнимает и прижимает к себе, боясь отпустить и обнаружить, что всё это фикция, сон, иллюзия, что угодно, но только не реальность.       Но вот она, Гермиона Грейнджер, лохматая, вся в пыли и крови, безумно уставшая, но живая, стоит прямо перед ним, Драко Малфоем, положив руки на его плечи, и с упоением смотрит на него, совершенно не замечая никого и ничего вокруг. Улыбается. Они смогли. Получилось.       Драко долго представлял себе эту встречу. Какого это будет – увидеть ту, в которую совершенно неожиданно, но так сильно влюбился? Ту, с которой по глупой иронии судьбы оказался по разные стороны баррикады в разгар страшной войны? Ту, которую терпеть не мог несколько лет назад, но так сильно желаешь всецело и полностью сейчас?       Его фантазии и близко не стояли с реальностью. Это оказалось намного много более невероятно, чем он предполагал. И к его искреннему удивлению, он испытывал не страсть, а благоговение. Ему хотелось обнять её и никогда не отпускать, вдыхать запах её волос и тела, пуская аромат по венам и заполняя им лёгкие, каждой клеточкой тела ощутить её, расцеловать каждый миллиметр кожи, задыхаясь в благодарностях, что та осталась жива и цела.