Третий - причина трагедий

      Чонгук четко осознал, что влюблен в Тэхена, когда ему было семнадцать. Они тогда вернулись с очередной тренировки, которую их полуживой менеджер (он же тренер, он же няня, он же стилист) гордо называл «хореография». Тэхен называл это мучением, и Джин, Юнги и Намджун с ним соглашались. Тэхену танцы давались сложно — физическая подготовка пела романсы (Плачь, плачь, танцуй, танцуй, Беги от меня, я — твои слезы. Зови, не зови, целуй, не целуй, Беги от меня, пока не поздно). Возможно, это пел Чимин, который любил отыскивать в интернете странные песенки и учить упоротые тексты.       После тренировки Тэхен попросил Пака сделать ему легкий массаж шеи — он болел весь, а Чимин — тот еще ангел — всегда спешил всем на помощь. Так что Тэхен развалился на первом ярусе кровати, и Чимин самозабвенно мял плечи лучшего друга. Чонгуку нечего было делать, и он, свесившись со второго яруса, наблюдал, как хен крошечными пальцами елозит по чуть смугловатой коже Тэхена. Но тут случился он — стон, громкий, низкий. И Чонгук именно в тот момент осознал, что ему пизда. Полнейшая.       Еще примерно год прошел в попытках добиться Тэхена — тот крутил пальцем у виска и отказывался вступать в какие-либо отношения с малолеткой. Никогда Чонгук так не мечтал быстрее повзрослеть — он начал активно заниматься всем и сразу (на самом деле домучивая этим их единственного менеджера), сел на бутылку диету и мечтал, чтобы у него начала расти борода и волосы на лобке (густые, а не те несчастные три волосины, которыми он все равно очень гордился). Про его безответную любовь знали все — и члены группы, и менеджер, и генеральный продюсер, и соседские коты. Ну не мог он держать это в себе, а Тэхен и слушать не хотел — говорил просто, что малолетки ведут к тюремной камере, и удалялся. Но Чонгук не терял оптимизма — признавался в любви снова и снова, вгоняя хена в краску. И обвел день, когда Тэхен пообещал его поцеловать после восемнадцатилетия, в календарике.       Свои восемнадцать Чон ждал, как самый большой праздник — не потому, что ему будет официально «можно», а потому что Тэхен обещал его поцеловать. Кажется, этого ждали все — и группа, и менеджер, и коты соседей. И Тэхен ведь действительно сдержал свое обещание — чмокнул в призывно вытянутые трубочкой губы.       Еще год понадобился, чтобы хена добиться во всех смыслах — Тэхен был крепким орешком, но макнэ смог его расколоть. Сначала была романтика — поцелуи под луной и сладкие каверы на Джастина Бибера. Потом началось порно, когда он дорвался. Организм тогда просто разрывало от тестостерона, и он буквально затрахал Тэхена во всех смыслах.       Когда появились первые рекламные контракты, участники группы начали тратить полученное бабло на всякое, но Чонгук начал копить на свою собственную квартиру. Он очень хотел доказать любимому хену, что перспективный жених и парень хоть куда (и избу на скаку остановит, и в горящего коня войдет).       Согласия на замужество он ждал еще 2 года — Тэхен закатывал глаза и вместо согласия лез к нему в трусишки. Не то чтобы Чонгука это не устраивало, но было немного некомфортно думать о высоком (браке), когда его член умело вылизывал проворный язык хена. Но Чонгук упорный малый, а Тэхен за все это время стал слишком зависимым от своего любимого мужчины, так что после долгих изнуряющих разговоров Ким согласился и на брак. Поженились они в одном из туров — просто напялили кольца и зачитали клятвы верности в номере Намджуна, который выступал то ли работником ЗАГСа, то ли пастором. Остальные выступили гордыми свидетелями праздника их любви, а потом они дружно напились. Правда, кольца носить на постоянной основе не получалось — их уже тогда многочисленные менеджеры бдили, чтобы на публике ни-ни, мол, фанаты не должны знать об их своеобразных отношениях. Но Чонгук всегда надевал кольцо, стоило им покинуть толпу народу, да и Тэхен после первой же ссоры по этому поводу привык.       Чонгук всегда восхищался своим самым любимым хеном, и чем старше тот становился, тем больше старался не разочаровать и не надоесть. Мудрые женские журналы подсказывали — интимную жизнь нужно всячески подогревать, чтобы не остыла. И он, бля будет, подогревал.       В их спальне был целый шкаф, набитый разнообразными игрушками.       У них были вибраторы, потому что Тэхен обожал, когда Чонгук кончал без рук, поэтому всякие вибропули и прочие небольшие вибрирующие штуки имелись в ассортименте. Он сначала доводил Чона до оргазма при помощи гаджетов, а потом — собой, вгоняя член по самое основание и смущаясь от звука шлепающихся о задницу яичек.       У Чонгука было несколько комплектов кружевного белья. Как же было стыдно их покупать — он влетел тогда в специальный магазин «эротическое белье для мужчин» в одной из поездок и просто смел всю линейку товаров, не глядя. Что-то не подошло и пришлось выкинуть, что-то давило на член и растирало соски и тоже было отправлено в мусорку. А вот кое-что село, как будто тут и росло. В первый раз, когда Тэхен увидел своего мужчину в этом, он чуть не подавился водой. Ну потому что Чонгук в кружевных трусиках и чулках в сетку был пиздец как хорош. А потом хен творил такое своим языком, что Чонгук решил — надевать белье надо пореже, а то он не доживет до старости, потому что сдохнет от многочисленных оргазмов.       Чего только у них за это время не было — и петплей, когда Чонгук натягивал ошейник и какие-то ушки на голову и говорил: «Ну, допустим, мяу», потом мяукать он не мог — только стонал, когда его натягивали на член.       И легкий БДСМ, когда он, пристегнутый к кровати наручниками, извивался под хлесткими ударами плеткой, стараясь не задохнуться от шарика-кляпа, вставленного в его рот.       И ролевые игры, которые иногда были опасны для окружающих — однажды в очередной поездке к ним в номер зачем-то пришел Юнги и охуел от того, что Чонгук был в костюме стюардессы, а Тэхен сверкал своей голой жопой. В общем, с тех пор их предупреждали, когда хотели приползти к ним в номер. Потому что предположить, кого именно они там застанут — монахиню, сантехника, доктора, горничную, птеродактиля, не брался никто.       Они смотрели порно вместе. Ну, потому что нравилось. Причем и жанры были всегда разные. Ни Тэхен, ни Чонгук ничего не имели против гетеро и с удовольствием кликали на ссылки типа «одинокая большегрудая блондинка изменяет мужу-куколду на его глазах…».       Только вот в последнее время Тэхен как-то часто стал запускать ролики с девушками неазиатской внешности. Чонгук понял — это намек. — Хен, ты бы хотел переспать с женщиной? — Чонгук спросил прямо, когда они сидели в их общей гостиной вечером. — Я много об этом думал, — кивнул Тэхен, и его влажные кудрявые волосы чуть отпружинили, — ты мой единственный партнер и меня все устраивает. Я люблю тебя, люблю наш секс в любой позиции и люблю нас как пару, — Тэхен подошел к мужу и привычным жестом чмокнул его в кольцо на безымянном пальце.       И Чонгуку бы угомониться, расслабиться и получать удовольствие. Но гребаный перфекционизм и охуенный мужчина рядом начали терзать. Потому что он вдруг представил, что будет, уйди от него хен… Да Чон же не вытерпит и дня — уничтожит всех и вся, камня на камне не оставит, но любимого не отпустит.       Поганые мысли преследовали его пару недель, прежде чем он придумал понял — им нужен третий. Да, делить Тэхена ни с кем не хотелось, да, он бы от ревности в момент секса сошел с ума, но раз хен хочет чувака европейской внешности — так тому и быть. Отношения — это всегда непросто, и разок потерпеть секс его мужчины с другим — не самое сложное, что было в их совместной жизни. Поцелуя он сложнее добивался. Да и техника ушла вперед — мало ли, изобрели аппарат, который точечно стирает память.       Так что Чонгук начал поиски «жертвы» (он все еще не был уверен, что не убьет этого мужика после).       Пиздец начался после визита Тэхена в Париж и видео, где он зажигает с какими-то моделями. Прямо на шесте, ага. Чонгук тогда был так зол, что две ночи провел в гостиной. Тэхен все-таки не выдержал на третью, несовместную ночь — пришел с извинениями, клялся, что ничего с ними не было и быть не могло, потому что он любит его, Чонгука. Разговор тогда был долгим и сложным — Чонгук ревновал, Тэхен оправдывался и признавался в любви. Но когда его Тэтэ заплакал, в очередной раз объясняя, что ничего не было, Чонгук поверил. Потому что плакал Тэхен редко (но метко), когда чувствовал несправедливость.       О-о-о, какой же у них тогда был секс — все еще злой Чонгук брал Тэхена грубо, властно, жадно, вгрызаясь в его кожу и оставляя метки «мой» по всему телу. Тэхен же просто шептал: «Люблю» и продолжал ронять слезы на их диван.       Только тот случай отпечатался в голове макнэ с пометкой «бэд ньюз, наш любимый хен хочет модель».       Как ни странно, с моделью помог Чимин, он был еще той социальной бабочкой, и у него в контактах, казалось, были все, кто вообще имеет телефон. Он как-то, будучи в России, познакомился с очаровательным парнем. Тот долго работал моделью в Корее, язык знал в идеале, так и заобщались. Внешности он был вполне себе славянской — светлые волосы, голубые глаза и очаровательный нос картошкой. Чимин на него даже немного запал, но потом вспомнил, что не гей, и распал обратно.       В общем, Чимин поделился контактом, фотографиями ореха (парень танцевал гоу-гоу и не стеснялся оголяться на публике) и предупредил этого голубоглазого, что ему пришлют контракт.       Парень оказался милым — когда они созванивались (Чонгук — в черной панамке, маске на лице и чёрных очках), то честно признался — гей, любит деньги и секс (а секс за деньги — обожает). Он забавно хлопал глазами, хмурил брови и вытягивал губы. Он действительно понятно говорил на корейском, так что договориться о визите не составило труда. Да и денег Чонгук предложил дохуя, в обмен на обещание сдать все анализы, которые возможно сдать (на вшей и глистов — тоже).       Когда Чонгук получил все необходимое, он сразу же купил билеты, с тоской поглядывая на своего мужчину, который, не подозревая, какой сюрприз ему готовят, ходил и громко пел джаз. — Тэхен, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — спросил Чонгук, когда получил сообщение, что гость уже в отеле. Ждет. — Это всегда взаимно, — Тэхен подошел к своему мужчине и поцеловал — медленно, сладко. — Хен, я хочу подарить тебе секс втроем, — решился, наконец, признаться Чон. — Ты, я и новая анальная пробка? — пошленько поиграл бровями Тэ. Он любил игрушки Чонгука. Он Чонгука любил сильно-сильно со своих девятнадцати лет. Только о нем и думал все это время. А сопротивлялся только потому, что боялся, что это все гормоны и пройдет (у макнэ). К счастью, не прошло, чему Тэхен радовался безгранично. — Нет, хен, очень красивый мальчик, он специально прилетел, чтобы быть в нашей условной постели третьим, — кивнул сам себе Чонгук и потянулся за телефоном, чтобы продемонстрировать фотографии будущего любовника своего (почти) мужа. — Но я не хочу никакого мальчика, — нахмурил брови Тэхен. — Считай, это мой подарок тебе на годовщину чего-нибудь, — легко махнул рукой Чонгук и пошел собираться.       В комнате, куда вошел готовый Чонгук, Тэхен сидел в кресле (в той же домашней одежде) и хмурил брови. — Хен, ты еще не собрался? — постарался звучать задорно Чонгук. Он улыбнулся солнечно, стараясь скрыть собственное напряжение. — Чон, мать твою, Чонгук, ты куда так вырядился? — спросил низким голосом Тэхен.       Чонгук осмотрел себя — ну да, он напялил дохуя пафосную рубашку и классические брюки. В жизни он так одевался редко, но тут как бы похороны их моногамии, тут как бы повод. — На встречу, — кивнул головой макнэ. — Снимай штаны, — приказал Тэхен.       Чонгук аж вздрогнул. Он несмело расстегнул ремень, позвякивая пряжкой, расстегнул ширинку и спустил брюки. — И трусы новые надел, — прорычал Тэхен, не двигаясь с кресла. — Ну, там, понимаешь, новый парень, красивый, не могу же я в трусишках с дыркой на жопе заявиться, — пролепетал Чонгук, судорожно соображая, что происходит. — Ты его хочешь? — еще больше нахмурил брови Тэхен. Не к добру. — Нет, ты его хочешь, — чуть истеричным тоном выпалил Чонгук. — Иди сюда, — похлопал по голой коленке Тэхен.       Чонгук сглотнул слюну и рванул к хену, который, кажется, все это время двигал только бровями (ну и рукой). Он плюхнулся к Тэ на колени и застыл, загнанно глядя тому в глаза. — Я. Люблю. Тебя, — строгим тоном сказал Тэхен. — Никогда никого не хотел трахать, кроме тебя, и никогда никому не хотел отдаваться, ясно? — Угу, — послушно кивнул Чонгук, не понимая, что происходит. — Если тебе нужен секс не со мной — скажи, и мы рванем к твоему красивому мальчику. Но знай — я убью вас обоих еще в момент поцелуя, ясно? — Н-н-но, ты же сам хотел, — начал заикаться Чонгук. Хен никогда так строго с ним не разговаривал. — Когда я такое говорил? — удивленно выпучил глаза Тэхен. — Ты танцевал с теми моделями, — Чонгук покраснел щеками и поспешил уткнуться лицом в шею любимого хена, вдыхая неповторимый запах его кожи. — Я решил, что тебе нужен кто-то еще. — Потому что мне было весело, и я был пьян, а не потому, что я хотел переспать с кем-то, кто не ты, — тихо прошелестел Ким. — Я люблю только одного человека, и трахаться я могу только с тобой. Давай заплатим этому твоему мальчику и останемся дома? Я сойду с ума от ревности. — Правда? — глазами-сердечками посмотрел на своего хена Чонгук, отрываясь от шеи. — Я тебя выебу, зараза, — зло прохрипел Тэхен.       А потом действительно потащил своего мужчину в спальню — доказывать свою любовь.       Тэхен целовал долго и мокро, шарил руками по телу Чонгука, лаская. Чонгук уже в который раз сходил с ума и убеждался — его любят.       Когда Тэхен вошел в макнэ, тот мог только стонать — громко, надрывно. Потому что сексом они занимались «до», сейчас они занимались любовью. Потому что Тэхен сопел, прикусывая мочку его уха, и повторял, как заведенный: «Никогда никому тебя не отдам».       Тэхен вбивался в Чонгука под громкие звуки рингтона — звонил тот парень. Но никому до него не было дела — у них тут любовь!