Никотиновый занавес

Сказать, что Чонгук в полном восторге, — это ничего не сказать. Спустя столько времени, ему наконец-то предоставилась возможность быть с Тэхеном настолько близко, что их губы практически не отлипают друг от друга. Некая неловкость между ними постепенно переросла в страсть, которая до этого момента Киму была не знакома от слова «совсем». Он ни с кем не был на таком крошечном расстоянии, никому не позволял властно хватать себя за талию и в какой-то степени управлять собственным телом. Неосознанно омега поддается феромонам Чона и чувствует, как действие блокаторов прорывает накрывшее его с головой возбуждение. Абсолютно новые и раннее неизведанные ощущения вызывают долю азарта вперемешку со страхом. Тэхен невольно выгибается в спине и крепко хватает альфу за широкие плечи, когда руки последнего нагло исследуют девственное тело. Чонгук старается не быть слишком настойчивым, учитывая положение омеги, и делает все возможное для того, чтобы Ким чувствовал себя более-менее комфортно. Поначалу страшно всем. Альфа прекрасно понимает это, поэтому не наседает, делает все постепенно, стараясь подготовить Тэхена как морально, так и физически. Чон чувствует усилившийся запах, исходящий от омеги, и осознает, что делает все правильно. — Ты в любой момент можешь остановить это, — говорит Чонгук, приблизившись к манящей шее. — Я постараюсь совладать с собой даже в тот момент, когда течка проявит себя полностью. — Просто продолжай, — дрожащим голосом отвечает, будучи под нависшим альфой. Ким чувствует, как желание усиливается, стоит ему лишь взглянуть на Чона. Возбужденный Чонгук — отдельный вид искусства. Смотреть на него, пока он в таком состоянии, стало для Тэхена настоящим подарком судьбы. Набухшие вены по всему телу, сосредоточенный вид и тяжелое дыхание сводят с ума, давая омеге понять, что он действительно хочет отдать первую близость именно этому альфе. Чон заботится о нем, не поддаваясь животным инстинктам, беспокоится о его самочувствии и останавливается каждый раз, когда Ким начинает бояться. Разве не это является мечтой каждого омеги? Мечтой, которая для Тэхена воплощается в реальность прямо сейчас. Чонгук припадает губами к раннее нетронутой никем шее и принимается оставлять на ней множество поцелуев, пока пальцы ловко расстегивают пуговицы чужой рубашки. Он постепенно открывает себе взор на неизведанное тело и заводится только сильнее, понимая, что сейчас это зрелище лишь для него единственного. Но стоит альфе услышать первый кимовый стон, как тело моментально прошибает током, оставляя приятные ощущения. Он немного отстраняется, дабы заглянуть в омежьи глаза, и невольно издает негромкое рычание, что поражает обоих. Чон не может сдержать собственный восторг, когда видит столь желанного Тэхена. Раньше он мог только представлять, как это могло бы выглядеть, в своих развратных фантазиях. И, признаться, они даже рядом не стояли с тем, что альфа видит прямо сейчас. — Для меня честь быть твоим первым половым партнером, — выдает Чон, стягивая с плеч омеги ткань белоснежной рубашки. — Ты меня до безумия смущаешь.. — шепчет Ким и прикрывает лицо ладонями, чтобы скрыть сильно покрасневшие щеки. — Не скрывай ничего от меня, прелестный, — ласково произносит, взяв кимовы руки за запястья. — Я хочу видеть всего тебя со всем спектром эмоций. Чонгук устраивает руки Тэхена по обе стороны от его головы и прижимает к кровати за запястья, поставив омегу в практически безвыходное положение. В ответ на это Ким чувствует невероятный жар в щеках и в теле, а дальнейшие действия Чона заставляют протяжно простонать в голос. Альфа скользит губами по выпирающим ключицам и опускается все ниже, в конечном итоге взяв один из возбужденных сосков в рот. Ким выгибается в спине до хруста костей, а его стон, кажется, был слышен даже в соседних квартирах. Чонгука такая реакция более, чем просто устраивает, но ему нужно еще больше. Он хочет увидеть все, что не видел ни один ранее, и жаждет показать Тэхену, что такое настоящее наслаждение. — Твою мать, Чонгук! — скулит омега, чувствуя, как горячий язык играет с его сосками. Он сам не знал, что это одна из его эрогенных зон, и его неимоверно смущает факт того, что Чон так ловко все разоблачает. — Чон.. Чонгук! — срывается на протяжный стон снова и превращает ладони в кулаки, не в силах выбраться из чоновой хватки. Стоны Тэхена ласкают уши и Чон открыто кайфует, не скрывая своей наглой ухмылки. Он умело орудует языком, уделяя внимание каждому соску поочередно, и наконец проводит кончиком ниже, проезжаясь по втянутому животу. Альфа выпускает ручки возлюбленного из плена своих и увлеченно расцеловывает зону ребер, не забывая про живот. Чоновы ласки заставляют глаза Кима покрыться пеленой дикого возбуждения, пока его пальцы проникают в чужие темные волосы. Омега превращается в самую настоящую лужу в сильных руках Чонгука и постепенно избавляется от страха выпустить стон. Хрупкое тело начинает дрожать. Тэхен чувствует, как нижнее белье стремительно намокает, а колечко мышц выдает пульсацию. Кажется, он практически готов перейти на следующий этап и Чон это подмечает сразу, ведь омежий запах заполняет всю комнату, окутывая самого альфу с головой. Ощущения неописуемы. Одно дело, когда перед тобой находится обычный течный омега, но совсем другое, когда это касается того, кого любишь до мозга костей. Видимо, с такими темпами зрачки Чонгука могут с большим успехом превратиться в сердца, которые будут смотреть только на одного единственного. И имя его — Ким Тэхен. — Расслабься, — слышится где-то снизу, из-за чего Ким опускает взгляд. Омега сквозь пелену наблюдает за тем, как Чон лишает его тело одежды, и загорается желанием только сильнее. Его одолевают чувства стыда, смущения, страха и возбуждения одновременно, но он готов бороться с первыми тремя ради Чонгука, который так старается сделать все в лучшем виде. Альфа не берет его силой, не портит одежду в порыве страсти. Напротив, обходится с ним максимально бережно и делает все, чтобы тело Кима расслабилось. До безумия приятно быть таким желанным и настолько любимым. Тэхен чувствует, как собственное сердце трепещет, и убеждается в очередной раз, что сделал правильный выбор. Оставаясь в одном мокром нижнем белье, Ким понимает, что тоже хочет проявить хотя бы малейшую инициативу. Он приподнимается на локтях и вовсе становится на колени, уложив ладони на мужских плечах, что находились прямо напротив. Тэхен заглядывает в темные глаза и нервно кусает нижнюю губу, ощущая на себе пронзающий и голодный взгляд. Их лица снова максимально близко друг к другу, поэтому омега не медлит, поддаваясь вперед. Чонгук не сопротивляется. Ему нравится абсолютно каждое действие Кима, поэтому он охотно отвечает на новоиспеченный поцелуй, уложив ладони на оголенных упругих бедрах. Этот поцелуй не похож на предыдущие. Он до краев наполнен страстью, которая накрывает обоих волной цунами. Тэхен пропускает чужой язык в свой рот и позволяет ему властвовать, пока сам робко дотрагивается до джинсовой куртки, которая все это время закрывала вид на широкие плечи альфы. Куртка летит в сторону уже в следующую минуту. Ким приобретает больше уверенности и отстраняется, потянув подол чужой футболки. Чон с ухмылкой прощается с очередным элементом одежды и с огромным удовольствием наблюдает за омежьей реакцией на его тело. Чонгук находится, кажется, в своей лучшей физической форме, поэтому Тэхен чуть ли не пускает слюни у него на глазах. Омега не раз видел подобного рода тела, но так близко.. Он очень осторожно дотрагивается до рельефного торса и замирает, заметив внушительных размеров стояк. Либо у Кима совсем крыша из-за течки поехала, либо чужой член становится на вид только тверже с каждым его новым касанием. — Нравится? — негромко спрашивает Чон, уложив свою ладонь поверх кимовой. — Можешь потрогать его. От последнего предложения у Тэхена мурашки по коже пробежались. Он, мягко говоря, опешил, но противоречить не стал, наблюдая, как Чонгук ведет его ладонь ниже. Омега громко сглатывает и сжимается весь изнутри, когда собственная ладонь все же накрывает колом стоящий орган. Ким неосознанно сжимает его, лапая, и поджимает губы, не представляя, как такая длина и толщина в целом могут оказаться в нем. — Освободи его, — говорит практически в приказном тоне альфа, замечая, что Тэхен застыл. — Что? — с искренним удивлением спрашивает, нечаянно сжав его член сильнее. В ответ на это из уст Чонгука вылетает несдержанный стон, а Ким только больше врастает коленями в кровать. — Боже.. — Если тебе страшно, то мы можем остановиться на этом, — проговаривает Чон, пока у самого внутри фейерверк из-за дикого влечения. — Нет, — слегка громко говорит омега, после чего вновь смущается. Чонгук улыбается, видя желание в чужих глазах, и опускает взгляд, принимаясь наблюдать за тем, как омега пытается справиться дрожащими руками с кожаным ремнем. Наверное, это самое лучшее зрелище, которое альфа когда-либо видел в своей жизни. У него были сексуальные партнеры ранее, но ни один из них не смог достигнуть такого уровня внимания от Чона, как Тэхен. И нет, не потому что тот девственник. А потому, что Тэхен неповторимый в своем роде. Чонгук очень давно пускает по нему слюни и готов по первому зову примчатся к нему, поэтому не является удивительным тот факт, что он так его хочет. Любовь тесно пересекается с влечением и Чон, как никогда, пропускает это через себя, осознавая. С ремнем покончено. Омега отбрасывает его подальше и, взяв всю волю в кулак, спускает с мощных бедер штаны. Чонгук поднимается с кровати, сбрасывая элемент одежды окончательно, и облизывает нижнюю губу, чувствуя, как неприятно головка члена трется о ткань боксеров. Тэхен смотрит на это с резко возникшим голодом в глазах и незамедлительно становится ногами на кровать, подходя к ее краю. Он притягивает альфу к себе за шею и немного наклоняется, вновь впившись в желанные губы. С каждой минутой Ким все больше приобретает уверенности в собственных действиях, благодаря поддержке Чонгука, поэтому внутренний страх стал медленно сходить на «нет», но ровно до того момента, пока ловкие пальцы Чона не стянули с омежьего тела слегка промокшее из-за природной смазки нижнее белье. Они становятся еще ближе к тому самому моменту и Тэхен напрягается всем телом, прижавшись к Чонгуку. Он позволяет ему уложить себя обратно на кровать и снова громко сглатывает, когда накаченная фигура нависает сверху. Взгляд альфы скользит по голому телу несколько раз подряд, из-за чего Ким невольно стал прикрывать интимные места руками. Смущению нет предела, ведь Чонгук стал первым альфой, который увидел его полностью обнаженным. — Ты прекрасен, слышишь? — альфа опускается к покрасневшему лицу, нежно поцеловав его в кончик носа. — Доверься мне, ведь я знаю, что делаю. Тэхен тает от нежности со стороны Чона и легонько кивает ему, давая согласие. Он перестает прикрываться и закрывает глаза, дабы на все сто процентов не сгореть из-за смущения и неловкости. Тяжело. Тяжело довериться полностью, но выбора нет. Ким хочет Чонгука не меньше, чем тот его, плюсом ко всему выступает течка, из-за которой смазка не прекращает свой путь из заднего прохода. Хотя Тэхен уже сомневается в том, что не будет течь так же, когда течка закончится. Чонгук ложится на живот и притягивает разгоряченное тело ближе к себе за бедра, после чего закидывает стройные ножки на плечи. Он слегка раздвигает полушария упругой задницы и набирает на пальцы природную смазку, балдея от запаха омежьих феромонов. Они знатно бьют в голову, заставляя чувствовать себя опьяненным, но в этом то и смысл течки. Только вот Чон опьянен давно. Опьянен любовью по полной к своему объекту воздыхания. Дабы Киму было немного приятнее от первого проникновения, Чонгук решает задействовать собственный язык. Он поможет расслабить колечко мышц и только тогда в ход пойдут пальцы. Нужно растянуть Тэхена, как следует, не пренебрегая ничем, ведь от первого раза зависит дальнейшее восприятие интимной жизни. Чон искренне хочет, чтобы Ким запомнил их первый секс с самой лучшей стороны, и сделает для этого все. — Чонгук, ты.. — омега будто теряет дар речи, увидев, что происходит внизу. — Ты чертовски красив.. — глаза почему-то начинают наполняться слезами и Тэхен быстро их смахивает. — Все в порядке? — Чонгук на мгновение сильно пугается этих слез. — Да.. Я так сильно возбужден, что слезы сдержать не получается, — Ким пропускает смешок и шмыгает носом, дотронувшись до копны шелковистых волос на чоновой голове. — Боже, Тэхен, ты правда невероятный, — вырывается из уст альфы, вызывая у омеги неловкую улыбку. В глазах Кима Чонгук читает явное «пора», поэтому опускает голову, устроившись прямо между его ног. Он неосознанно облизывает губы, чувствуя себя до предела голодным зверем, и наконец-то поддается вперед. Язык медленно делает мазок по сжимающемуся анусу, собирая капли смазки, и так же медленно проникает внутрь. Невозможно узко. Чон чувствует жар упругих стенок и с ума сходит лишь от одной мысли, что скоро их почувствует его член. Альфа постепенно толкается языком глубже, пока Тэхен извивается в его руках, сжимая в собственных ткань простыни. В уголках глаз появляется все больше слез и омега не выдерживает, сорвавшись на первый стон от проникновения. Чонгук наслаждается такой реакцией вновь. Он принимается активно орудовать языком с большой уверенностью и проезжаться по каждой стороне стеночек, дабы Ким прочувствовал его изнутри. Стоны омеги становятся все протяжнее. Он сжимает веки, из-за чего капли слез стремительнее скатываются по щекам. До одури приятно и до невозможного необычно. Тело неосознанно поддается Чонгуку и всем его махинациям в целом, поэтому Киму тут даже ничего делать не надо, кроме как стонать, ведь это, как ничто иное, провоцирует альфу на больший разврат. Внезапно Тэхен вспоминает, что одна его рука находится в волосах Чона, и больше не упускает этот момент, в следующую секунду схватившись за волосы прямо у корней. Рука невольно давит на чужую голову, заставляя альфу проникнуть глубже, на что Чонгук лишь поддается, понимая, что омеге нравится. Альфа вылизывает анальное отверстие с особой охотой и глотает всю смазку, что успевает попасть в рот. Не брезгует. Наоборот, жаждет больше, ведь то, что сейчас происходит между ними, станет самым значимым жизненным воспоминанием. Когда язык начинает проходить без особых усилий, Чон дотрагивается пальцем до колечка мышц и, выдыхая, проникает внутрь. Омега в ту же секунду дергается, но Чонгук придерживает его тело за бедро, пока палец второй руки скрывается в горячей плоти уже на одну фалангу. Благо, Тэхен продолжает течь и эта смазка помогает сделать все максимально безболезненным. Конечно, можно было бы применить лубрикант, но вязкой жидкости и так достаточно для полноценного проникновения. Ким молится, чтобы его не прорвало изнутри, ведь ощущения именно такие, а Чон уверенно продвигает вторую фалангу, не забывая следить за общим состоянием Тэхена. Знает, что сейчас тот испытывает не самые лучшие ощущения, и работа языком была намного приятнее, но ничего не поделаешь. Омежье тело не выдержит, если в него проникнет член без необходимой растяжки. — Чонгук, пожалуйста.. — хнычет Ким, выгибаясь в спине, и хватает альфу за руку, что лежала на его бедре. Он цепляется за нее настолько сильно, что на чужой коже начинают виднеться следы от ногтей. — Потерпи немного, дальше будет приятно, — успокаивающе глаголит Чон и наклоняется к омежьему лицу, оставляя мягкий поцелуй на губах. — Стой, — скулит Тэхен и хватается уже за крепкую шею, притягивая альфу обратно. Чонгуку приятен тот факт, что омега хочет быть к нему максимально близко, поэтому поддается и втягивает его в новый поцелуй. Ким стонет прямо в губы из-за пальца, что проникает по основание, и сжимает его внутри, заставляя альфу усмехнуться. Последний открыто наслаждается такой узостью, пусть в роли члена пока выступает несчастный палец. Чон углубляет поцелуй, проезжаясь по ровному ряду зубов языком, который еще недавно исследовал омегу изнутри. От осознания этого Тэхен стонет громче и впивается ногтями в чужую шею, оставляя небольшие царапины. Льнет к нему ближе и неосознанно подается бедрами вперед, заставляя палец внутри себя двигаться. Инстинкты берут свое. Ким не сопротивляется ничему, что происходит, и отдает себе отчет в том, что хочет этого сам. За первым пальцем следует второй. Этого будет более-менее достаточно для нормальной растяжки, но пока Тэхен реагирует на это стоном, что был больше похож на крик. Омега превращает хватку на шее альфы в мертвую и ни на секунду его от себя не отпускает, целуя такие уже, кажется, родные губы. К хорошему ведь быстро привыкаешь. Ким хнычет, стонет, скулит и тем самым доводит Чонгука до предела. Чон уже не знает, куда себя деть от невыносимого возбуждения, которое трется о чертову ткань боксеров. Сильно раздражает. Именно поэтому альфа рычит в поцелуй и принимается сдержанно покусывает пухлые губы, своеобразно отыгрываясь. На растяжку уходит еще минут десять. Узость Тэхена уходит очень медленно или не уходит совсем, но несмотря на это, в один момент омега самовольно слезает с чужих пальцев и, осмелев, хватает альфу за резинку боксеров. Понимает, что обоим терпеть становится просто невыносимо, поэтому решается на последний шаг. Будет больно. Определенно и бесспорно. Но Ким готов к этой боли, потому что знает, что через какое-то время организм привыкнет и станет приятно. С Чонгуком по-другому быть не может. Тэхен тянет резинку вниз и рефлекторно прикрывает рот свободной рукой, лицезрея масштабы будущей катастрофы для собственного зада. Он кусает свои губы до крови из-за нахлынувшей тревоги и переводит взгляд на Чона, который не сводит с него глаз. — Глаза всегда боятся, Тэхен-и, — альфа валит Кима на спину и разводит его ноги в стороны, устроившись между. — Постарайся максимально расслабиться, дальше я все сделаю сам. Уверенный говор Чонгука придает немного моральных сил, поэтому омега кивает, краснея из-за открывшегося вида. Он лежит с раздвинутыми ногами, пока между ними находится невъебенно сексуальный Чон вместе со своим огромным членом. Тэхен успевает только затаить дыхание, как чувствует головку, что медленно скользит по промежности. Осталось совсем немного. Ким старается держать себя в руках, но выкидывает все попытки в урну в ту же секунду, когда та самая головка начинает заполнять его растянутое колечко изнутри. Квартиру заполняет вскрик, а глаза омеги наполняются обильными слезами. Чонгук нависает над ним и принимается покрывать поцелуями эрогенные места на изящной шее, дабы немного помочь чужому телу расслабиться. И это правда имеет небольшой эффект. Тэхен откидывает голову назад, открывая больший вид на изгибы шеи, и начинает гортанно стонать каждый раз, когда альфа входит глубже. Как и ожидалось. До безумия узко. Чонгук стонет с омегой в унисон, чувствуя, как собственный член горит из-за узости, но продолжает ласкать шею, постепенно входя во вкус. Член проникает все глубже. Еще немного и он войдет до основания, но альфа старается обойтись без резких движений, чтобы случайно не порвать возлюбленного. Натура давно вопит внутри, требует незамедлительной разрядки, но Чонгук усердно сопротивляется даже запаху течного омеги, дабы окончательно не затуманить разум. Он готов сдаться только тогда, когда тело Кима будет полностью подготовлено для его другой стороны страсти. Альфа слышит шлепок двух тел друг о друга, понимая, что вошел до конца. Глаза закатываются из-за до неприличия приятных ощущений, а после опускаются на Кима, который почти забыл, как дышать. Чонгук рассматривает его влюбленным и достаточно опьяненным взглядом, пока Тэхен плавится под ним, чувствуя дикое смущение. Омега постепенно привыкает к размерам внутри себя и дает инстинктам волю. Течка усиливает свое влияние на обоих, поэтому они одновременно срываются друг на друга, впившись в губы в некой степени кровожадным поцелуем. Чон оставляет мелкие укусы на чужих губах, заставляя их кровоточить, и слизывает выступающие капельки крови, зализывая раны. На удивление, Ким не дает заднюю. Лишь дергается каждый раз, как его кусают, но потом только прижимается ближе, с трудом расслабляя собственное анальное отверстие для того, чтобы Чонгук смог двигаться. Чон чувствует, как горячие стенки медленно высвобождают член из мертвой хватки, и плавно начинает двигать бедрами, пробуя делать первые толчки. Он внимательно следит за реакцией омеги и стонет ему в губы несдержанно, когда Тэхен поддается бедрами навстречу. Колечко мышц медленно, но верно, растягивается под давлением твердого органа, поэтому Ким со временем начинает насаживаться на него самостоятельно. Он пробует проявлять инициативу, ведь не хочет быть бревном, хочет запомниться Чонгуку с самой лучшей стороны и не подозревает, что даже в таком положении является для альфы номером один. Тела обоих горят. Альфа вбивается в Кима с большей интенсивностью, а тот с протяжными стонами принимает его в себе, откровенно наслаждаясь. Смущение отправляется на самый последний план вместе с неловкостью и больше неуместным страхом. Теперь он более раскрепощенный, чувствует себя намного свободнее, чем раннее, и все это неотъемлемая заслуга Чонгука. Кровать под ними периодически начинает скрипеть, но оба не замечают этого, будучи увлеченными лишь друг другом. Тэхен оставляет множество длинных царапин на сильной спине и на других частях тела, практически не контролируя себя. Возможно, после секса он сильно пожалеет об этом и будет извиняться, но Чон убедит его в том, что это нормально, потому что это нормально для самого альфы. Может, ему просто нравится быть помеченным тем, о ком мечтал в ночных грезах долгое время, а может, он просто мазохист. — Я больше не могу, Чонгук.. — еле выговаривает омега и резко выгибается в спине, откинув голову назад. Оргазм накрывает его с головой. Тэхен изливается себе на живот и заполняет квартиру громким стоном, пронзая уши Чона, который и сам вот-вот кончит. Ким судорожно выдыхает, хватая альфу за плечи, и продолжает обрывисто стонать, ведь Чонгук не прекращает толчки в сверхчувствительное тело. Видя Тэхена таким сексуально развратным, Чон на пару секунд давится слюнями и опускает взгляд на свой член, который быстро входит и выходит из разгоряченной плоти. Зрелище стоит внимания и, если честно, альфа бы с удовольствием заснял этот момент на камеру, но некий внутренний собственник просто не позволит этого сделать. Чонгук не допустит, чтобы такого Тэхена видел кто-то, кроме него самого. — Ты ведь теперь мой, правда? — спрашивает Чон в перерывах между рычанием и наклоняется к его лицу. — Твой! — протяжно и громко стонет омега, чувствуя второй оргазм и новую дозу вязкой жидкости на своем животе. Чонгук не выдерживает такого сексуального давления и обильно кончает в пульсирующее колечко мышц, уткнувшись носом в изгиб кимовой шеи. Его «твой» греет душу и альфа расплывается где-то внутри из-за огромных чувств к этому парню. Он осторожно выходит из тела и падает рядом с омегой на спину, рассматривая звезды перед глазами. Получить оргазм с тем, кого любишь, оказалось приятнее, чем кто-либо мог себе представить. — А ты? — негромко вылетает из уст Тэхена, смотрящего на Чона из-под опущенных ресниц. — Я твой, — альфа поворачивает голову к нему и влюбленно улыбается, целиком и полностью наслаждаясь моментом. История, длиною в оставшуюся жизнь?