Шизофрения — отличный способ сближения

Проснулся Деро часов в пять утра в холодном поту. Ему приснился довольно странный сон: будто он стоит возле какого-то знакомого ему из далёкого детства дома. Там пожар, но он ничего не может сделать. Он просто стоит и смотрит. И как бы ему ни хотелось, он не мог пошевелиться с места. Там горели люди, они кричали о помощи, но никто не приходил, а вокруг бело, как в пространственной пустыне. К чему бы это? Заснуть ему так и не удалось, поэтому он решил прогуляться. Свежий утренний воздух, прохлада, и никого вокруг, даже бездомные собаки не шастают. Все заведения ещё закрыты, так что остаётся лишь блуждать по пустынным улицам. Подул лёгкий ветерок, обволакивающий всё тело, проникая сквозь тонкую ткань наспех одетой футболки. Только сейчас, на свежую голову, он заметил, что живёт не так уж и далеко от столь интересующего его места. Вот почему он так отчётливо слышал вой той ночью. Эта больница словно гипнотизировала его. При взгляде на нее невольно всплывают картины ужастиков, где в таких заведениях, пользуясь беспомощностью больных, испытывают на них препараты, пытают и делают много других ужасных вещей. Все эти картины не давали покоя его сознанию. От таких мыслей Гои весь поёжился, стараясь переключится на что-то более приятное. В голове снова всплыла вчерашняя картина, но на этот раз он будто наблюдал её со стороны: человек в белой рубахе выбегает со всех ног из больницы, пролазит через дыру в заборе и бросается на Деро, который только и успел, что спрятать телефон в карман и оглянуться. Интересно, из-за чего этот несчастный думает, что он – собака? Обычно душевнобольные воображают себя какими-либо великими людьми, вроде Наполеона или матери Терезы. А тут собака. Ну, да ладно, мало ли у кого какие вывихи. Мужчина посмотрел на часы и осведомился, что пора бы уже и на работу собираться. Опаздывать на первой же рабочей неделе не есть хорошо. Поэтому он, бросив последний взгляд на психбольницу, стремглав помчался домой. На работе он то и дело погружался в раздумья. Благо, не напряжённый рабочий график позволял ненадолго уходить в прострацию. И каждый раз его насильно вырывали из неё. Однако как только он расправлялся с очередным мелким заданием, он тут же отлучался от реальности, продолжая свой мыслительный процесс. Его голову по-прежнему не покидал вопрос: почему тот сумасшедший выкрикнул именно его имя? И как он вообще узнал его? Они же ни разу не знакомы… наверно. Он просто обязан был получить ответ. Поэтому твёрдо решил после работы таки наведаться в эту больницу и узнать, что же это за тип на него вчера бросился. Собственно, он даже переодеться после рабочего дня не успел и помчался в столь въевшуюся в кору головного мозга больницу. Придя на место, он вошёл через ту самую дырку в заборе, чтоб не тратить драгоценные три секунды на калитку. Войдя в здание, он был приятно удивлён. Хоть снаружи это заведение выглядело, мягко говоря, ужасно, зато внутри оно сияло от чистоты; пол был покрыт крупной белой плиткой, стены были окрашены в пастельные тона, разные, по мере перехода из одного коридора в другой. При подходе к регистратуре всю картину слегка подпортила женщина средних лет, которая даже внимания не обратила на новопришедшего, а лишь ещё больше уткнулась в какой-то журнал. По виду её было заметно, что в данный момент её мало радует перспектива с кем-либо разговаривать. Однако Деро был настроен решительно. Поздоровавшись и получив малоприятное «Здасьте» в ответ, он поинтересовался, в какой палате находился по его описанию: – Высокий брюнет с растрёпанными волосами, который считает себя собакой. – Мужчина, я таких придурков тут пол больницы знаю. Конкретнее, пожалуйста, не тратьте моё время. Имя его хоть знаете? Деро растерялся, ведь он совершенно не знал этого человека. Он стал судорожно напрягать память, чтобы хоть вспомнить, как его, возможно, называли санитары. Перекрутив в голове вчерашний день несколько раз, он вспомнил, что к нему как-то обращались, пока тащили к больнице. Вот только как? «Рик, Ричард, Рузвельт... р-р-р...» – Что-то похожее на Ричард. – изрёк таки гениальную мысль Гои. Женщина, нехотя оторвавшись от, видимо, очень познавательного и интересного журнала, уткнулась теперь в компьютер, просматривая имена больных, выискивая «что-то похожее на Ричард». – Рихард? – вопросила она, найдя схожесть. Мужчина на пару секунд задумался и закивал головой. – Да-да-да, где он? В какой палате? – Не так быстро. Скажите, кем вы там приходитесь больному? Родственник? – Нет. – Близкий друг? – Нет. – Тогда какого, простите, вам он понадобился? «Да так, узнать, откуда он меня знает», - подумал Гои, доставая кошелёк. Насколько он понял, сюда посторонних просто так не пускают. Это, в принципе, и правильно, но ведь разные ситуации бывают. Просунув в окошко регистратуры зелёную купюру, он сразу заметил, как морда лица у работницы клиники резко сменилась с угрожающей на снисходительную. – Палата номер 213, лечащий врач Рой Спенсер. Сейчас я его позову, и он вас проведёт. Произнеся эту фразу поддельно очаровательным голосом, женщина вызвала врача по стационарному телефону. Спустя пару минут явился тот самый Рой Спенсер и, любезно поприветствовав Деро, повёл его через коридоры клиники. По пути к палате, доктор объяснил ему меры предосторожности, что следует и чего категорически не следует делать при пациенте. Всё время, пока он объяснял правила, милая, доброжелательная улыбка не сходила с его уст, а взгляд его был устремлён прямо в глаза Деро. Тот же тем временем внимательно слушал инструкции, воображая ситуации одну за другой. Дойдя до нужной палаты, дежурный санитар открыл им палату, и Деро впустили внутрь, оставляя один на один с пациентом. – Если что – кричите, – добавил санитар, перед тем, как закрыть дверь. Сначала в помещении никого не наблюдалось, но, услышав сопение, доносящееся из-за кровати, Штефан нерешительно приблизился к его источнику. Больной прятался за кроватью, выглядывая из-под неё. Когда к нему приблизились, он выскочил из своего убежища, посчитав его более не надёжным, и повалил посетителя на пол. Он прижал руки и ноги Деро к полу и навис над ним, рассматривая. Стараясь не совершать резких движений, мужчина попытался выбраться из-под незнакомца, что ему прекрасно не удавалось. Рихард лишь сильнее прижал его к полу и тихонько зарычал. Для своей же безопасности Гои прекратил свои попытки высвободиться из мёртвой схватки сильных рук и ног. Поразглядывав своего посетителя и обнюхав его несколько раз в разных местах, мужчина внезапно улыбнулся и слез, садясь на корточки, словно собака, и довольно глядя на человека. Деро медленно поднялся, стараясь не дёргаться. Он осмотрел сидящего на полу мужчину, который в это время рассматривал его. На нём была белая рубашка, которая, однако, не ограничивала его действий, такие же белые штаны и мягкие тапочки бежевого оттенка; растрёпанные волосы были пепельного цвета, а в серо-голубых глазах читалась искренняя радость. «Видимо, к нему редко кто приходит, если приходит вообще». Штефан прошёл по светлой палате, выкрашенной в такой же пастельный оттенок бежевого, и присел на кровать, при этом внимательно следя за реакцией её хозяина. Протеста или недовольного рычания не последовало, так что Гои спокойно продолжил сидеть. Рихард же подполз к его ногам и обнял их, прижимаясь. Деро, конечно, удивился такому жесту, но ничего не предпринял, а лишь погладил его по голове. – Рихард? Рихард... – попытался заговорить Деро. Но ответом было лишь мычание, которое даже неразборчивым нельзя было назвать. Оно не содержало никаких слов, просто животный звук. «Неужели он даже говорить разучился? Или не хочет? Как же так получилось с этим несчастным?» Голову разрывали вопросы, но ответа не было ни на один. Всё время посещения они так и просидели: Рихард обнимал ногу Деро, а тот в свою очередь сидел и гладил его по голове, прокручивая в голове мысли. Однако, несмотря на все усилия, ему так и не удалось вспомнить, кто же такой этот псих. Но что-то в нём всё же притягивало внимание Гои, и это что-то не давало ему покоя. В палату вошёл санитар, чтобы оповестить об окончании времени посещения и выпроводить Деро. Но Рихарду эта идея совершенно не импонировала, так что он стал рычать на санитара и даже попытался укусить. За эту выходку его наказали электрошокером. Когда Деро выходил, он ещё видел, как Рихарда бьют слабым зарядом тока. Ему было его очень жалко, но что поделать, пришлось уйти. Время пролетело незаметно, поэтому, когда он вышел из больницы, он был удивлён тем, что на улице уже изрядно стемнело. Перед тем, как вернуться домой, он решил перекусить. Зайдя в знакомое кафе, он сел за столик посреди зала. К его приятному удивлению Каролин всё ещё была там. Её смена должна была закончиться с минуты на минуту, однако, завидев знакомого мужчину, она решила повременить с уходом. Ей давно хотелось прервать своё одиночество, поэтому она цеплялась за каждую предоставляемую симпатичную возможность. Подскочив к нему, она приветливо поздоровалась: – Здравствуй, Деро. – решила она сразу перейти на «ты». – Здравствуй, Каролин. – поддержал Гои. – Что у вас есть посъедобней на ужин? – У нас всё вкусно и съедобно, дорогуша. – усмехнулась девушка. – Не сомневаюсь. – Есть суп с клёцками, солянка, пирожки с капустой, бутерброды с курицей или рыбой... – Я, пожалуй, супом с клёцками и пирожками обойдусь. – Сейчас принесу. – Постой. Знаешь, лучше принеси две порции супа. – Хорошо. «Настоящий мужчина. И при мускулатуре, и хорошо питается, и вежливый. Идеал. Всё, я его застолбил... ла. Да». – подумала про себя Каролин и вскоре принесла заказ Гои. – Садись. – указал на стул мужчина. – Поужинаешь со мной. Удивлению официантки не было предела. «Боже, если ты есть, спасибо тебе огромное, как бездонны глаза этого мужика». Она послушно присела напротив Гои, не скрывая своей радостной улыбки и лёгкого румянца на щеках.