Шизофрения — отличный способ сближения

Проснувшись, Деро оглянулся по сторонам. Нет, не из-за очередного странного сна, просто его озадачило отсутствие друга рядом с ним в кровати. Что бы там ни было, он уже привязался к нему, и было странно не обнаружить его утром рядом с собой. Однако, вспомнив события вчерашнего вечера, он, наконец, понял, в чём же дело. Встав с кровати, он отпер дверь, и, потирая глаза и шатаясь спросонья, он направился в вечное место утреннего времяпрепровождения – ванную. Почистив зубы и умывшись, Гои внимательно посмотрел на себя в зеркало, замечая, что последнее немного грязное, а в нём на заднем плане видится такая же замызганная ванная в серых мыльных разводах. Он понял, что пока не выпьет кофе, ни о чём толком размышлять не сможет. Но сначала надо было проверить одну напрашивающуюся саму собой версию: такие же сероватые мыльные следы, ведущие к комнате Рихарда. Мужчина тихонько открыл дверь, чтобы не разбудить обитателя комнаты, если тот ещё спит. Но, лишь немного приоткрыв дверь, Деро застыл, затем резко открывая её нараспашку. То, что он увидел, отрезвило его получше кофе. Рихард лежал, распластавшись на кровати, окружённый баночками и упаковками с самыми разнообразными таблетками; некоторые пачки валялись на полу, некоторые были сложены в кучки на кровати. В который раз в сердце Гои больно кольнуло. «Неужели… неужели из-за всех этих, чтоб их, препаратов в нём проснулась… зависимость… А если он… нет, ну он же не настолько глуп, чтобы себя… нет!» Деро тот же час подскочил к другу, начиная трясти того за плечи. Страх потерять его постоянно преследовал Штефана, не давая покоя, заставляя содрогаться от малейшей угрозы, крохотной дурной мысли. Рихард же, немного поморщившись, замычал и приоткрыл глаза, глядя на обеспокоенного и трясущегося от переполняющих эмоций мужчину. Протерев заспанные глаза, он ещё раз внимательно на него посмотрел, затем переводя взгляд на разбросанные упаковки таблеток. – Р-Рихард?.. Что… что это значит? – Спать. Я искал снотворное. Спокойно. – поняв ход мыслей Деро, успокоил его Круспе. Конечно, он не стал упоминать, что спрятал пару упаковок успокоительного у себя под кроватью, так как Деро, по его мнению, этого знать не стоило. Рихард был уверен в своих силах и своей силе воли, поэтому решил избавляться от зависимости сам. И тем более он же видел, что происходит с его другом при малейшем подозрении об опасности. А заявление о том, что у него ломка, просто добило бы его. Поэтому он лишь посмотрел на друга своими ангельскими глазками, вселяя покой и гармонию в его душу. С облегчением вздохнув, Деро потрепал его по волосам, встал с кровати и принялся собирать медикаменты. Покончив со своим занятием, он вышел из комнаты, оставляя Рихарда одного. Пока что дикой нужды в таблетках у него не было, однако есть ведь и другие: например, естественные. Как бы ни хотелось ещё поваляться, а гадкий мочевой пузырь по-царски повелевал всему организму запускать двигатели. Как раз встав, Круспе тоже заметил следы, что привели Деро в его комнату. «Чёрт, я же помылся вчера! Почему столько грязных разводов… О Боже, надо ведь ещё в ванной убрать». Навешав на себя задач, он всё-таки сперва отправился в уборную, а уж затем заглянул в ванную. Тихонько выглядывая из-за косяка, он наблюдал картину маслом, как его предмет воздыхания, наклонившись, отдраивал ванную от таки оставшихся следов вчерашних водных процедур. Деро не видел его, так как был слишком увлечён своим занятием, да и повёрнут был почти что в противоположную сторону от Круспе. Поэтому тот мог спокойно стоять и бесстыдно разглядывать его. «Почему наяву ты в одежде, Деро? Вчера в той потаённой комнате в моём сознании ты был обнажён, выставляя напоказ своё мужественное тело, давая мне волю смотреть на него, трогать, наслаждаться им». Заметив, что он начинает выдавать своё неловкое присутствие, Рихард постарался следить за тем, чтобы не дышать слишком громко и так часто не сглатывать выступающую слюну. Напряжение внизу, тем временем, росло, не теряя времени, посылая тёплые волны по всему телу, ударяя своим теплом в голову. «Ну, по крайней мере, я могу выдать стояк за утренний», - утешил себя мужчина, входя в помещение. Он тихо подошёл к стоящему в такой вызывающей позе Деро, мягко кладя руки ему на талию, от чего тот резко дёрнулся вверх, оборачиваясь. Круспе же стоял с каменным лицом. Он аккуратно вытащил щётку из рук Гои и немного отодвинул его, кладя руку ему на грудь, при этом неотрывно глядя ему в глаза. И, даже встав на колени перед ванной, он не сразу отвёл взгляд, немного смущая Деро. Рихард же принялся усердно водить щёткой по поверхности ванной. Другой посмотрел на это и вышел, лишь тихонько хмыкнув. Пока Круспе трудился над качественной уборкой, его одолел тот же недуг, что и Деро – постоянное множество мыслей. Ему представлялись картины вчерашнего вечера и ночи, ярко загорались эротические образы, которые он вчера рисовал в своей фантазии. Однако он отбивался от этого сплошного потока, стараясь сконцентрироваться на белоснежной поверхности. Водя щёткой по стенкам ванны, он невольно представлял, словно гладит великолепное тело Гои, проходясь по всем рельефным местам. «Утренний» стояк снова стал увеличиваться. Пока Рихард усердствовал в ванной, Деро вдруг вспомнил, что надо бы и поесть приготовить. Сварганив свою криворукую яичницу, которая каждый раз так и норовила превратиться в подошву, он разложил еду по тарелкам, добавив готовые полуфабрикатные овощи, чтобы хоть каким-то боком это выглядело аппетитно. На их удивление в этот раз яичница получилась очень даже ничего, а овощи отлично дополнили её. Поблагодарив за завтрак, Рихард собрался было продолжить начатое дело и отмыть все свои грязные следы. Однако посреди коридора его остановил Деро. – Слушай, Рих, мне кажется, тебе следует ещё раз помыться. – Зачем? Я же и так уже… – не успел договорить тот, как был прерван. – Но не до конца. Видишь же, какие после тебя, кхм, результаты остались. – глядя на всё ещё не отмытые следы, пояснил Деро. – И вообще… чем ты мылся? Моей мочалкой? – Нет… Я взял свою пижаму. – немного медленно проговорил Рихард. Он предполагал, что пижамы будет достаточно, однако чувствуя, как с него всё ещё слезает загрубевшая кожа, он действительно понимал необходимость помыться ещё раз. – О чём ты думал? Пижамой?! Неужели ты… – Деро вздохнул, понимая, что объяснять всё равно бесполезно. Да, Рихард поймёт всё, но, скорее всего, ничего не ответит. – Я могу помыть тебя своей мочалкой, а потом новой, а то ты сразу же новую запачкаешь. Идёт? – Я сам. – с ходу ответил Рихард. Его насторожили слова «я могу помыть тебя». Он был абсолютно не против такого хода событий. Как раз таки наоборот, он бы много отдал за то, чтобы Штефан водил руками и губкой по его телу, растирая склизкое мыло, которое бы лишь добавляло пошлости в эту картину. А уж если представить их совместное купание в одной ванной… Рихард немного оттянул рубашку вниз, стараясь прикрыть вновь нарастающую эрекцию. Однако он не мог позволить себе такой роскоши. Рихард боялся, что может сорваться раньше времени и всё испортить. Он уже до безумия, до колик хотел, наконец, слиться с любимым мужчиной, образуя единое целое, почувствовать его в себе… Но он не мог просто так получить то, что хочет. Из принципа не мог. Сначала он должен был высказаться, а уж потом… как дело пойдёт. И сколько бы Деро ни убеждал его, что ему не трудно помыть его, Рихард решительно отказывался, параллельно ещё и отмахиваясь от настырных эротических фантазий по поводу этого. Достигнув консенсуса со своим другом, он дождался, пока тот скроется на кухне и побежал к себе в комнату, вытащил из-под кровати упаковки таблеток и стал выдавливать одну за другой. Набрав штук пятнадцать, он отбросил упаковки, собрал таблетки в ладонь и застыл. «Я же должен бороться с этим, а не подчиняться… такое количество… его будет достаточно… нет, нет, нельзя!..» Внутри него разразилась самая настоящая война с самим собой. С одной стороны у него уже пот выступил от тяги к полюбившемуся наркотику, а с другой он понимал, что этим не особо порадует хозяина. Мощным аргументом против было то, что от такого количества ему могло стать очень и очень плохо, не говоря уже о летальном исходе. Рихард был на пределе, сидя и рассматривая горстку таблеток в ладони. Рука сама потянулась ко рту, заставляя его ещё сильнее поддаться соблазну. Он запихнул все эти таблетки себе в рот, жмурясь, пытаясь проглотить, не запивая. Противный вкус таблеток просто разъедал его изнутри. Зажмурившись от всех нахлынувших ощущений, Рихард уже приготовился блевать. Но это ему не понадобилось, так как точно вовремя проходящий мимо Деро заметил в приоткрытой двери силуэт скорчившегося друга. Видя, как тот снова сидит в окружении уже пустых упаковок транквилизаторов и жмурится от противного вкуса выпадающих изо рта таблеток, он уже привычно подскочил к нему, начиная трясти и кричать на него. Кричал Деро не от злости, а от страха за дорогого ему человека. Этот страх не покидал его с тех пор, как он этого человека нашёл. Да, напряжённо, но тем не менее такая встреча того явно стоит. Деро сдавил челюсти друга у основания, заставляя открыть, и буквально рукой выгреб оставшиеся во рту таблетки, которые ещё не успели пройти в пищеварительный тракт. – Сколько ты их сожрал?! Отвечай! Сколько ты принял?! – продолжал орать Гои, поднимая обслюнявленного Рихарда с пола. – Я… я… я не… не зна-аю… – с дикими запинками произнёс Рихард. Мужчина потащил его в туалет, насильно усадив перед унитазом и сунув пальцы ему в рот. На какой-то крохотный момент ему показалось, что Круспе это даже нравится, и тот облизывает его пальцы. Однако хлынувшая за этим бело-жёлтая масса отвлекла его от посторонних мыслей. Буквально вывернув Рихарда наизнанку, будучи уверенным, что ни одной таблетки в нём не осталось, Деро таки успокоился, садясь рядом с ним, пытаясь восстановить дыхание после криков и переживаний. Они оба опирались на стенки маленькой комнатки, сидя друг напротив друга и пытаясь отдышаться. Установив зрительный контакт, они какое-то время смотрели друг другу в глаза; Рихард с долей вины и отчаяния, а Деро с укором и волнением. – Зачем, Рихард? Зачем ты это сделал? Что ты хотел этим показать?! – охрипшим голосом вопросил Деро. Он терялся в догадках, что же его друг хотел доказать своим поступком. В голове, как и всегда, была целая лавина мыслей, но, как и всегда, выцепить хоть одну было невозможно. А вот сам Круспе тем временем терялся в догадках, что же ему ответить. Сказать правду о своей развившейся зависимости и заставить волноваться ещё сильнее или соврать? Правда обычно больнее, нежели красивая ложь, но она становится ещё больнее, когда эта ложь всплывает. И тем более лгать любимому человеку, которому был готов отдать своё сердце… это просто высшая подлость и наглость. – Я… Деро… у меня… – он потупил взгляд, опуская глаза, смотря в пол, – мания… зависимость от препаратов… – Рихард поджал губы, снова поднимая взгляд на Гои, который всё так же сидел с тревогой в глазах. – Успокоительное? – Да. – Так значит… ты из-за них… – Наркоман. – Нет-нет… ты не наркоман… Ты просто... Это всё они… – старался утешить и себя, и друга Деро. Он догадывался о таких последствиях всех этих экспериментов. – Ты хоть не колешься? – Нет. – Рихард отрицательно покачал головой. – Пока что не опускался сам до такого… – А ты и в клинике сам принимал? – Редко. И только в этой. В другой… – он запнулся, понимая, что сейчас ещё больше расстроит Гои. – Что в другой? – последовал очевидный вопрос. – В другой клинике… санитары со мной игрались… смотрели, сколько я смогу принять лекарств, пока мне не станет настолько плохо, что я уже… почти что… – Рихард поджал губы, не желая произносить это вслух, – …а потом делали мне глобальное промывание… крови, желудка… посадили мне печень… – он прикрыл глаза, пытаясь спрятаться от тех бликов воспоминаний. Он каждый раз поражался, какое чудо помогло ему выжить после такого количества отравлений и физических истязаний. Над ним ведь не только таким образом издевались. Его морили голодом, затем заставляли есть, пока еда не шла обратно, крепко связывали и устраивали сеансы рандомной акупунктуры, изнасилования… «Всё равно ему никто не поверит», – думали они. Глубоко и рвано вздохнув, он снова поднял взгляд на Деро, который от таких рассказов вжался в стенку, выпучив глаза. – Ты только не переживай, ладно? Всё позади… А печень… восстановится. Вскоре уже было непонятно, кто за кого больше волнуется и кто кого утешает. Деро ругал предыдущих врачей так, что из приличных слов оставались только предлоги, а Рихард старался его успокоить, чтобы тот прекратил срывать себе голос и тратить и так уже вытрепанные нервы. – Прости меня… я обещаю, что больше ни таблетки, ни капли препаратов в рот не возьму без самой крайней необходимости и без твоего ведома. Как бы мне ни хотелось, клянусь тебе, я буду держаться... – Рихард обнял любимого, как тот обнимал его во время своих визитов: мягко, нежно, успокаивающе. Ему и самому это доставляло удовольствие. – И чтобы больше ни слова о том предыдущем во всех смыслах дурдоме! Не хочу даже думать о том, что с тобой там могли сделать... – чувствуя подступающую горечь, молвил Гои. Он ещё мог сдержать будто передающуюся по воздуху слабость. Казалось бы, снова наступила идиллия, за исключением того, что они всё ещё сидели возле унитаза. Но не всё так просто. Их обоих мучили какие-то свои вопросы, которые сейчас активизировались с ещё большей силой. – Рихард? – почти прошептал ему на ухо Штефан. – Да? – Можно нескромный вопрос? – робко поинтересовался мужчина, хоть преимущество было и на его стороне. – Конеч-чно... – Рихард тут же понял, о чём сейчас зайдёт разговор, и стал панически придумывать какую-то мелкую отмазку. – Скажи, а ты... и вчера был под кайфом? Особенно вечером... – Это недоразумение. – с лёту ответил тот. – Просто я тогда как раз... ну... в общем... у меня... – всё подбирал вариант Рихард. – Давно не было? – буквально спас его друг. – Именно. – подхватил он. – Понимаю. Прости меня... прости, что накричал на тебя... Я не хотел. Чувствую себя подонком... – Не говори так! Ты ни в чём не виноват, хозя... Деро. Не переживай. – Почему ты всё ещё называешь меня хозяином? Ты же вроде уже совсем стал человеком, или как? – всё удивлялся Деро. А что тот ему скажет? Что для него он всю жизнь будет хозяином и что мечтает, когда тот уже, так сказать, вступит в полную власть? «Ещё слишком рано», – повторял про себя Рихард. Хотя это любовное тепло шло не с одной лишь стороны. Деро пока не осознал этого в полной мере, но он всё же чувствовал, как его тянуло к Круспе, как тяжело ему было на душе, когда он только мельком думал, что его другу было плохо. А сейчас, сидя на неприлично близком расстоянии от него и придумывая ему же отмазку, внутри становилось ещё теплее. Отчасти от своего доминантного положения, ведь Рихард бы сам долго пытался отвертеться от поставленного вопроса; а отчасти от того странного влечения к нему, причину которого он пытался найти, хотя она была буквально у него перед носом. Безмолвные любовники - вот как их сейчас можно было назвать. Они на неком подсознательном уровне знают, что их чувства взаимны, но боятся сказать или показать это друг другу. – Ладно… идём, я тебя помою. Ой, ну в смысле ты сам. – завершил этот неловкий разговор Деро. – Да-да, сам. И отмою всё сам. Когда вода заполнила ванную, Рихард выключил воду, отдаваясь этому божественному теплу. Он был словно укутан в одеяло, которое оборачивало всё его тело, и в то же время снова казалось, что это тепло его любовного огня. Здесь, в тишине, тепле и покое он по-настоящему расслаблялся, отбрасывая весь негатив прочь, отдавая себя в руки этого приятного одеяла воды. Уже на автомате обнимая самого себя, он невольно улыбался, прикрывая глаза, продолжая ярко, во всех красках представлять своё счастливое будущее со своим хозяином. «Как же хочется его обнять... Именно сейчас это желание возрастает, как никогда. Будто тепло вызывает во мне какие-то химические реакции, заставляющие хотеть защитника моего внутреннего тепла ещё больше. Как же жаль, что здесь такая акустика, что даже мои мысли можно легко подслушать, что уж говорить о моих грешных актах самоудовлетворения. Но что же мне остаётся, когда тот, кому я собираюсь признаться в вечной любви и преданности, настолько недоступен мне сейчас? Хоть мне и на руку то, что он немного, не побоюсь этого слова, тормозит, не понимая моих истинных намерений, но всё же и я, и вся моя плоть уже изнемогаем!» Руки Рихарда сами стали спускаться вниз к его главным эрогенным точкам. «Мне перестаёт быть стыдно... Боже, как же я голоден по тебе, Деро», – пронеслось у него в голове, прежде чем его сознание стало затуманиваться и отключаться. Достигнув места назначения, его ладонь сжала набухающий орган, а другая устремилась ещё ниже к пульсирующему от желания отверстию. «Я обещал себе, что после той злосчастной больнички Маунт Мэссив никто не коснётся меня там... Но я сам ведь не в счёт, верно?» – словно уточнял он сам у себя, поглаживая анус, немного надавливая. Он смазал пальцы гелем для душа и приподнял таз, упираясь одной ногой в стену, а второй в борт ванной. Вновь пройдясь по своей дырочке, смазывая, он протолкнул внутрь один палец, расслабляясь. Поглаживая чувствительные стеночки, он параллельно медленно водил другой рукой по твёрдому члену, сжимая пальцы в тугое кольцо. Толкаясь в него, он параллельно насаживался на уже два пальца, которые просовывал всё глубже, продолжая нежно услаждать свою прямую кишку. Круспе старался сдерживаться от каких либо привлекающих внимание звуков, но, резко толкнувшись пальцами в простату, он не смог сдержаться и коротко, но громко простонал. Он снова толкнулся в выпирающий орган, затем поглаживая его, массируя. За таким удовольствием сдерживаться было просто невыносимо. «Всё равно он уж точно слышит моё сопение и глухие стоны, что я теряю?» – подумал Рихард, сильно нажимая на простату, протяжно стоная. Одна рука всё быстрее двигалась по жаждущему внимания члену, пока другой он продолжал массировать анал, большим пальцем упираясь в промежность. Просунув третий палец, он стал быстро двигать ими внутри, стоная ещё громче, чувствуя скорую разрядку. Его бёдра подрагивали от приливов наслаждения, но он продолжал держаться, оставаясь буквально на поверхности воды. Теребя рукой уже в районе головки, постоянно задевая эту чувствительную кожу, он запрокинул голову, часто и громко стоная. Финальные движения руками, и мужчина извергается бурным потоком спермы себе на грудь и живот. Обессиленный, Рихард опустился обратно в ванну, полностью расслабляя все мышцы, вновь наслаждаясь тёплым одеялом воды, прикрывая глаза. «Круто. Давненько же я порно не смотрел, раз меня так заводят стоны лучшего друга. Жалко мне его, столько терпеть и только мастурбировать. Но я то что могу сделать?» – подумал уже какое-то время стоящий под дверью Деро, задумчиво глядя на свой выпирающий из штанов орган.