Шизофрения — отличный способ сближения

Остаток дня прошёл, впрочем, так же, как и предыдущий: Рихард избегал близкого контакта с Деро, а тот клялся себе, что больше в жизни не напьётся до такого состояния и всё продолжал копаться в себе, каждый раз уходя в какие-то дебри, тем самым ещё больше тормозя процесс. Отчасти Каролин была права, на него действительно воздействовало спрятанное в интимных глубинах души прошлое. Но не только это служило причиной того, что он не замечал почти ничего вокруг себя. Это было своего рода защитной реакцией, щитом от того, чего он сам внутренне опасался и в то же время тайно от самого себя желал. Выходит, причина его несообразительности была в нём же самом, только в скрытой даже от хозяина форме. Он и сам не был в этом виноват, ну разве что частично. А сейчас все его мысли были направлены на изучение и удаление из головы причинно-следственной связи и самих остатков воспоминаний столь смущающего его процесса. На следующее утро Деро вновь проснулся один в большой постели. Это было спокойней, чем в переплёте с возбуждённым другом, однако чего-то не хватало. Штефан ведь уже относительно давно хотел обзавестись второй половинкой, но доселе ему не везло, что также отрицательно сказывалось на его мышлении. Впрочем, не ему одному осточертело просыпаться в одиночестве. Рихард уже чуть не заводил вечерне-утренние романы с подружкой подушкой, точнее с другом подушкой. Мягкий перьевой друг был вовсе не против лёгкого петтинга со стороны Круспе, тем более с его-то нежными руками. Сегодня у Рихарда были планы на Деро, даже, если можно так выразиться, целая программа на него. Огромный алгоритм действий при тех или иных условиях был построен идеально. Осталось лишь запустить цепочку, повернуть стартовый ключ: отвести Деро в кафе. Совместное проживание Рихарда с Деро уже давно превратилось в некоего рода соревнование. Правда, соперничали они не друг с другом, а с самими собой. Рихард подавлял в себе желание завалить Деро на кровать, привязать и долго изъясняться ему в вечной любви, всю ночь напролёт доказывая ему всю её силу. Штефан в свою очередь с упёртостью барана уверял себя, что все его догадки по поводу гомосексуальной тяги, вплоть до любви, Рихарда к нему не имеет смысла или же это всё его разыгравшаяся фантазия. Причины так думать были, но почему-то Деро их казалось недостаточно. Скорее всего, потому, что он попросту не хотел верить в свою гипотезу. Первым поднял свою тушку Рихард. Особых причин долго валяться в постели у него пока не было, поэтому он решил сразу готовиться к старту. Он выгреб большинство продуктов из холодильника и перепрятал какие-то в морозилку, какие-то пониже и засунул за явно неготовые к употреблению овощи. Избавившись таким образом от вида забитости холодильника пиццами и другими блюдами быстрого приготовления, он оглядел свою работу и пошёл умываться. Приведя себя в божеский вид, то есть милейшего щеночка с глазками-пуговками и мокреньким носиком, он постучался в дверь хозяина. Приоткрыв дверь, он протиснул голову внутрь, смотря на спрятавшегося по шею под одеялом Гои. – Деро, я есть хочу, – обыденно и в то же время с ноткой жалобы произнёс он. – Ну поищи что-то в холодильнике, – хотел было быстро избавиться от проблемы Деро. – Там ничего для меня нет. Пойдём в кафе, – сразу предложил он. – В кафе? Ты уверен, что хочешь туда? – насторожился мужчина. – А почему бы и нет? Там тепло и вкусно. Пойдём? – Ну, хорошо, если ты хочешь... Эм, я пока оденусь. Рихард кивнул и вышел из комнаты. «Yes! Осталось только надеяться на Каролин. Если у них всё наладится, то у Деро повысится настроение, а следовательно он будет более восприимчив и чувственен к моим словам. И, может, даже соображалка у него наладится», - про себя заулыбался Круспе, уходя к себе в комнату. Его друг тем временем переоделся, каждые секунд пять поглядывая на дверь. Вышел он только чтобы умыться, обуться и надеть куртку, а так, будь его воля, сидел бы в комнате, прятался аж до второго пришествия. Шли они молча, стараясь не пересекаться взглядами лишний раз. Спасала Рихарда только одна мысль, точнее догадка, основанная на наблюдении. Он считал Каролин рассудительным человеком, который сможет направить Деро, легонько подтолкнув его к самой-самой цели. Мужчина был уверен в ней, поэтому внутри, по мере приближения к кафе, всё ярче разгорался огонёк надежды, и всё теплее становилось на душе. Как только они переступили порог заведения, официантка сразу же заприметила их своим соколиным взором. Быстро обслужив нескольких клиентов, она занялась ими. Мужчины пока сели за, можно считать, их столик и стали ждать. Рихард, не забыв про свой предлог, чтобы прийти сюда, заказал побольше всякой еды, Деро же тихо отсиживался, пока с ним не заговорили. Началось всё со стандартного «Где же ты пропадал?», и продолжался разговор уже в совершенно разных сферах. Пока Каролин болтала с Гои, то и дело подавая ему маленькие знаки-указания, Рихард успел съесть почти всё, да ещё с помощью вилки и шоколадного мороженного написать на салфетке «Сильно намёк я», удаляясь в уборную, подмигнув официантке. – Ох, Деро, Деро, какой же ты, оказывается, чувствительный, – продолжала она предыдущую тему, – но ведь ты не один такой. Вокруг тебя тоже отнюдь не камни бесчувственные. – Я понимаю, прости, что так получилось. Просто я действительно растерялся после всего этого... – Ничего, ничего, я понимаю. У всех свои особенности. А ты так вообще весь особенный. – Да, и в чём же, интересно? – Ну, ты у нас очень обаятельный мужчина, но тебе нужно всё говорить прямо. Насколько я могу судить, завуалированные и даже прозрачные намёки – это не твоё. – Это почему же? Может, я просто не замечал их? – Ну, да. Точно так же, как ты не замечаешь дворового кота или собаку, преданную тебе... – Так, а это здесь при чём? – Ну, собаки - очень умные животные, они могут быть гораздо умнее и сообразительнее хозяина. Но в то же время преданными, отдающими себя целиком, без остатка. – Всё равно, к чему это всё? – Даже у тебя есть преданный, любящий тебя всем сердцем пёс. Он был привязан короткой верёвкой, которая протёрла ему шею аж до мяса. Но ты отвязал его, вылечил и приютил у себя, хотя до сих пор не понял, что пёс-то к тебе уже давно присматривался... – Так... это ты сейчас о Рихарде, что ли? – всё пытался угнаться Деро за потоком речи Каролин. К этому моменту виновник сего разговора как раз вышел к ним, садясь рядом. – Пёс на тебя ой как косо посматривает... У меня лично аж сердце замирает, когда я вижу, как ты игнорируешь его отчаянный внутренний вой, – вставая, подытожила девушка, уходя обслуживать и других клиентов. – Что это было? – вопрос Штефана повис в воздухе, адресованный неизвестно кому. Круспе же сидел и еле сдерживал довольную улыбку, слыша напряжённое шаружение шестерёнок в мозгах друга, пока тот посматривал на него. – Что ещё за верный пёс с косыми взглядами и внутренний вой? – глядя на рядом сидящего, задавался вопросом Гои. Рихард же, уже не боясь, тупо смотрел в глаза своего объекта любви, всем естеством выражая радость; на губах его застыла лёгкая добрая улыбка, а в глазах бегали искорки счастья и лёгкого озорства. В упор глядя на хозяина, он смущал его ещё больше, но в то же время подстёгивал его к правильным путям размышлений. Пока нейроны в голове Деро постепенно открывали замок на заветной правильной мысли, Рихард успел много раз прокрутить различные сцены их будущей совместной жизни, всё шире и хитрее улыбаясь, а в глазах всё больше скакали искорки. Каролин была не менее довольна, предвкушая сочный рассказ от новообразовавшегося друга, а также ту загадочную услугу, которую он же вскользь упомянул. – Пойдём домой, Деро, – сладким полутоном произнёс Круспе, видя, как до его друга постепенно доходит смысл слов официантки, и как он начинает нервно коситься на него. Легко взяв Гои за руку, мужчина повёл его из кафе, ровняясь с ним на улице и медленно идя домой, находясь совсем рядышком с ним. Их руки то и дело робко касались друг друга. Рихарду очень хотелось, чтобы вот сейчас, сию же секунду, его любовник властно приобнял его за талию, посмотрел в глаза, заставляя окаменеть в ожидании его заветных слов. Но, как известно, чудеса происходят редко. Поэтому они просто молча дошли домой, на пару секунд застывая в проходе и затем расходясь по комнатам. Сердце Круспе билось с удвоенной силой, а дыхание участилось почти до собачьего. Нет, он не был возбуждён, он сильно переживал на счёт того, как его возлюбленный воспримет такую весть.