Тренд в тиктоке

— Снять с тобой тренд?.. — Да! — Кавех вздёрнул подбородок вверх, довольно улыбаясь. У него был такой вид, будто аль-Хайтам уже согласился. А он не соглашался, и не собирается, потому что тренд в тиктоке? Это же смешно! — Кавех… — Ну чего тебе стоит? — тут же воинственно восклицает тот, недовольно хмурясь и точно угадывая, что хотел сказать аль-Хайтам. Мужчина вздыхает и предпринимает ещё одну заведомо провальную попытку достучаться к архитектору, что учёные не занимаются сьёмкой тиктоков… Когда ему по полочкам раскладывают всё его, оказывается, слабоумие, и с фырканьем добивают, что он отстал от жизни, показывая тиктоки «учёных, Хайтам, ты представляешь, они их снимают», то мужчина сдаётся. — Ну и что за тренд? Кавех тут же начинает суетиться, что-то довольно бормоча и начиная искать нужное ему видео. Мужчина терпеливо ждёт в надежде, что Кавех просто потеряет нужный тикток, но надежды не оправдываются, когда ему под нос суют телефон. На видео девушка красит губы помадой, как в следующее мгновение чья-то рука хватает её за подбородок, едва смазывая краску с губ, и ракурс камеры меняется, показывая парня, на котором отпечатков губ от помады было больше, чем видимой кожи. Аль-Хайтам кривится, тут же впихивая Кавеху телефон обратно с самым угрюмым выражением лица. — Отвратительно. — Ну Хайта-а-ам! — тут же вскрикивает вновь недовольный архитектор, — ну посмотри, как это мило! — Не несёт в себе ни грамма смысла, я отказываюсь. Кавех вскакивает и недовольно сопит, но через несколько секунд сдувается, отворачиваясь. Плечи его опускаются, а вид в раз становится каким-то несчастным, угнетённым, и Хайтам вздыхает. Он никогда не мог противится Кавеху, когда тот расстраивался. Причём делал он это определённо искренне, а не напоказ, как многие, пытающиеся манипулировать своим видом. Архитектор действительно расстраивался, даже не понимая, как это влияет на аль-Хайтама. Кавех, что легко умел читать других людей, в упор не замечал своего влияния на него, и это в одинаковой мере ставило в тупик и интересовало. — Ладно. Хорошо, — недовольно отозвался мужчина, и архитектор мгновенно обернулся, огромными от удивления глазами всматриваясь в него. Хайтам раздражённо продолжил: — Для этого тренда, — мужчина поморщился, — тебе нужна помада. Кавех тут же радостно вскрикнул, зарываясь в свой чемодан. Через некоторое он и вправду выудил что-то, явно напоминающее помаду, и мужчина вздохнул. — Какой ты предусмотрительный, — устало язвит Хайтам, уже понимая, что отказаться не выйдет. — Я очень хотел снять с тобой этот тренд! — радостно щебечет Кавех, — это ведь так мило! И хоть ты бездушный чурбан, но я тебя люблю! Хайтам, против своей воли, почти расстаял. Каким бы засранцем его парень не был, как много бы они раз не ссорились из-за совершенно диаметральных точек зрения почти на всё, он его любил. А Кавех любил его в ответ. — Что мне нужно делать? — аль-Хайтам приподнял бровь, наблюдая, как алый цвет расползается по бледной коже щёк. Кавех мотнул несколько раз головой, а после решительно ответил, несмотря на то, что румянец добрался уже до шеи: — Ничего. Я просто, эм… Должен накрасить губы, а потом несколько раз тебя поцеловать, да. Хайтам приподнял брови, втайне веселясь из-за неловкости Кавеха. Мужчина перед ним выглядел слишком явно сконфуженным, и в следующую секунду умчался в коридор, где стояло зеркало, чтобы, кажется, накрасить себе губы. Это всё ещё звучало немного дико, но мужчина смирился. Через несколько минут Кавех вернулся к нему. Ярко алые губы сильно выделялись на фоне бледной кожи, и это неожиданно выглядело… Довольно привлекательно. Хайтам сощурился, окидывая взглядом архитектора. Большая черная футболка, кстати, это была его футболка, и светлые мешковатые штаны. Он всё ещё не понимал пристрастия Кавеха к оверсайзу, но его собственные вещи смотрелись на том довольно мило. Волосы были собраны в высокий неряшливый пучок, а пшеничные прядки, что обрамляли его лицо, делали мужчину ещё более миловидным. В общем, Хайтам вполне мог понять, почему половина Академии бегала за этим мужчиной во времена их ученичества. И нет, он не бегал за Кавехом, скорее, всё было наоборот, но это было даже не в романтическом плане. Отношения они завязали уже намного позже, лет через семь после Академии, из-за цепочки случайностей, которая привела, ну… К этому. К тому, что он с Кавехом сейчас будет снимать дурацкий тренд, и даже почти не ворчит по этому поводу. — Отвратительно. — Ты! — тут же вспыхнул Кавех, а едва сошедший румянец вернулся на его щёки. Кажется, с этим воинственным блеском в терракотовых глазах и алым скулах он стал выглядеть ещё красивее, и Хайтам едва подавил вздох. — Делай, что ты там хотел. Кавех недовольно сверкнул глазами, что-то проворчав, и подошёл к Хайтаму, что всё это время восседал в кресле. Архитектор смущённо кашлянул, перекидывая свою ногу через его и усаживаясь на его колени. Мужчина на это лишь приподнял брови, за что получил злобный взгляд, но не двинулся с места, лишь руки поместил на чужих бёдрах, придерживая, а то с Кавеха станется свалиться. Блондин поёрзал, прикрыв глаза, и схватил лицо Хайтама в свои ладони, придирчиво разглядывая из-под ресниц. — Сойдёт, — фыркнул архитектор, а после осторожно коснулся чужой гладкой щеки губами и отстранился через несколько секунд, придирчиво разглядывая. Мужчина в это время легко усмехнулся. — Следа почти нет, — нахмурился Кавех, и тут же прижался губами чуть сильнее, отстраняясь. И вдруг издал какой-то странный звук, отпуская лицо Хайтама и закрывая ладонями своё собственное. — Кавех? — аль-Хайтам чуть сильнее сжал чужие бёдра, с лёгким беспокойством заглядывая в прогалины между пальцами. Ему тихо пробубнили: — Прости, это… Смущает немного. Мужчина фыркнул и одной рукой подобрал оставшуюся валяться на коленях помаду, отводя ладони Кавеха в сторону. Тот непонимающе моргнул и тут же замер. Хайтам с недовольным вздохом подкрашивал тому губы, но в уголках губ затаилась улыбка. Архитектор тихо рассмеялся, припадая очередным поцелуем ко второй щеке, и ещё, и ещё… — Я тебя всего исцеловал, — пакостно хихикал Кавех пару минут спустя, прижимаясь к мужчине ближе. Тот с недовольным лицом едва сдерживался, чтобы не пойти в ванную и не отмыть это безобразие, но лишь со вздохом притягивал Кавеха ближе. — Я передумал, мы не будем это снимать. — Хайта-а-а-а-ам!!!