Попытка быть рядом

В глазах Юры отражались жёлтый блеск костра, и стекляшками блестели слёзы. Но они не смели скатиться. Он таким болезненным взглядом смотрел на Володю. Внутри всё сжалось горечью, сбивая размеренное дыхание. Где-то на фоне на гитаре звучала песня, все вокруг подпевали. Но не один из присутствующих не разделял той же степени боли что и они. Будто бы все немо осуждали этих двоих и не подавали виду. Юра сжался, словно на него давило всё, что тут было. И все эти голоса, и пение гитары, чужие слёзы, потому что казалось что именно тут только ему хочется плакать по по-настоящему стоющей причине. Светловолосый в один миг поменял выражение лица на ещё более обеспокоенное и судорожно схватил Володины руки, с силой сжимая, по щекам наконец-то скатились застывшие тогда в глазах слёзы, он шумно вобрал воздух на выдохе выпалив: - Мы будем вместе правда? Володенька, ты любишь меня? Сначала волной накрыло страхом и беспокойством, взор быстро забегал по всему вокруг, но в один момент остановилось на удручённым печалью и болью лице. Во мгновение всё отошло на второй план, кроме человека, который своими ласковыми руками сжимал его. Володя впал в оцепенение и еле-еле одними губами смог прошептать о том что тоже очень любит. Но всё что и так отошло на фон пропало. Потемнело, расплылось, собираясь в неразборчивую плитку ванной комнаты. Потянуло холодом и тревогой. Перед ним предстал взрослый Юра. Всё стремительно потускнело, а на полу россыпью расположились только ярко поблёскивающие разбитые стёкла. Юрино лицо было искажено злостью и обидой. - И про любовь, наверное, соврал! Чего можно было ожидать от такого как ты? Думаю, всё что между нами - ошибка. И тут Володя проснулся, тревожно шаря руками по кровати, и взглянув на часы понял что значительно раньше будильника. Он опустил взгляд на мирно посапывающего у него под боком Юрочку, который перекинул свою руку через него и время от времени тыкался носом Володе в рёбра. Посылая греющие искорки в самую душу. Тёмноволосый положил ладонь ему на щёку, погладил и заправил непослушную прядь волос за ухо Юры, получив от него снова тычок носом. Волосы за время депрессии музыканта значительно отросли. Эта длина и вправду ему шла как и предполагал Володя, разглядывая фото его деда, чьи опущенные пряди красиво вились. Примерно такие волосы были у Юры тогда в Ласточке. Такие какие видел только что во сне. Фух, как только перед глазами всплыли кадры кошмара почти что передёрнуло. Хотя не, были покороче, но всё равно так же кудрями торчали в разные стороны. От воспоминаний о той смене, где-то внутри начало греть сильнее и Володя уткнулся лицом прямо Юре в макушку. Глубоко вдохнул аромат сладких духов и ещё чего-то горьковатого, скорее всего шампуня, что удивительно считался с первым запахом. Зеленоглазый вдыхал и выдыхал, пытаясь надышаться любимым настолько, чтобы даже если отпустил его, на протяжении дня в носу стоял этот приятный дух. - Что ты меня нюхаешь? Юра под ним задрожал тихими смешками и переместил свою ладонь выше с рёбер на плечо, притягивая ещё ближе к себе. Володя поддался вперёд, чуть ли полностью не ложась телом на возлюбленного. Конев запустил пальцы в свои волосы и оттянул, демонстрируя насколько всё отросло. - Тоже думаешь постричься надо? Сказал светловолосый подтягиваясь к лицу Володи, и почти целуя в губы. Последний лишь замотал головой, тоже запуская пальцы в кудри. - Не надо, тебе идёт. Юра на пару секунд прервал расстояние между их губами и продолжил: - Бардак на голове идёт? Напоминает хулигана Конева из Ласточки? Он снова засмеялся, прикасаясь уже к уголку губ Володи и тоже прочёсывая длинными пальцами поотросшие волосы любимого. - Ну какой же бардак? Расчесать немного и хорошо будет. А того Конева то да, напоминает. Володя произнёс последнее предложение с придыханием и тоже оставил аккуратный поцелуй на его щеке, ласково гладя по затылку. - Тогда ты тоже не стрегись, товарищ вожатый.- Юра прищурился, задумчиво сводя брови - Хотя, не... Совсем немного надо. Во-о-о-от так. Юра зачесал тёмные волосы назад и немного поправил по бокам. Вгляделся в болотисто-зелёные глаза напротив. Музыкант и вправду казалось способен в них безвозвратно утонуть, как в омуте. Он снова прикоснулся к чужим губам, жмясь телом сильнее к Володе. - Ты у меня такой красивый, Володенька. Позже подстрижём и там уже..! Э-э-э... Выражение было... Хоть визжать и плакать, вот! Володя слегка улыбнулся и затянул Юру уже в более длительный поцелуй. Конев прикрыл глаза и довольно замычал, опуская руки на мощные плечи. Юре Володя нравился абсолютно любым, но и при виде этой красивой формы становилось жарковато, а собственная одежда будто бы душила. Хорошо он привык засыпать без неё, поэтому прямо сейчас было достаточно легко. Володя провёл ладонью по боку, гладя большим пальцем рёбра. Юра, будто бы выпрашивая разрешение зайти дальше, осторожно лизнул нижнюю губу возлюбленного. Тот, недолго думая, сам углубил поцелуй, продолжая жадно гладить и сжимать ладонями тело снизу. Юра тяжело вздохнул, тихо шепнув имя любимого, ощущая как сжались чужие пальцы на соске. Володя прижался к его шее, сразу страстно и влажно целуя, Юра от неожиданности тихо простонал, запрокидывая голову, чтобы ощутить больше прикосновений губ. Всё могло бы зайти куда дальше, если бы телефон не разразился звоном. Звонили Володе. Юрка, словно обиженно на весь мир жадно задышал, кидая косой взгляд в сторону источника звука. Володя сразу же отстранился от Юры, который был готов выть от вселенской несправедливости. Любимый взял трубку и вышел в коридор, а Юра остался в гордом одиночестве лежать ни с чем. Снова подумал о том, что если бы мог каждому всыпал за такой ранний звонок. По какой причине вообще можно звонить в это время?! Но ничего не оставалось кроме как подняться и дойти до ванной комнаты, чтобы привести себя в порядок. Пока чистил зубы всё смотрел в зеркало и думал, стоит ли подстричься. Володя хотел оставить его волосы, но они были через чур длинные. Поэтому немного, но надо отрезать. Потому что если постараться - сейчас можно собрать полноценный совсем не большой хвостик. Юрка вышел на кухню, улавливая вроде как тонкий приятный аромат с одной стороны. Но заглянув на газ и уловив кашу, он разочарованно вздохнул. Да... Жить с тем кто любит правильно питаться - тяжко... Но перечить выбору супруга Юра не стал. Ну, каша так каша. С утра причетать отнюдь не хотелось, да и тем более он давно убедился что Володя даже из самого невкусноно продукта может сделать небольшое произведение искусства, которое сам с удовольствием будет уминать. Поэтому продолжая внюхиваться в достаточно приятный лёгкий запах каши с молоком, музыкант аккуратно обнял Володю за талию. Тот в свою очередь слегка наклонился назад, случайно соприкасаясь своей щекой Юркиной. Последний в свою очередь улыбнулся и немного отстранился, состряпав очень возмущённое лицо. - Ой, колючий! - Знаю. Сейчас закончу и пойду бриться. - Не! Давай ты оставишь это всё на меня, а сам, чтобы время не терять, пойдёшь займёшься собой? Володя кивнул, крикнув из коридора: "Только смотри внимательно!". А как иначе может смотреть Юра? Только очень и очень внимательно! Гляделки с кашей между прочим и не самое плохое занятие... Через пару минут Юра её выключил и разложил по тарелкам. Завтрак прошел спокойно за выбором даты когда можно будет подстричься. После это проклятое время, затянуло их работать, прибирая в цепкие лапки хлопот. Но Юрке оставалось только немного подделать заказ и если заказчик соглашается, то можно было бы уходить и проводить время с Володей. Конечно, Володя так просто работу не бросит, но хотя бы посидеть с ним рядом можно. Но Юра достаточно радовался, что так быстро выбрался из этих лап работы. Поэтому как только Юре прилетело одобрение заказчика он сорвался к любимому весело запрыгивая на диван. - Я закончил! Как там у тебя всё идёт? Юра лёг, укладывая голову Володе на колени и вглядываясь в отражение экрана ноутбука у него в очках. Протянул ладонь к щеке и пригладил пальцами. Зеленоглазый только повернул голову, касаясь губами Юриной ладони и задумчиво промычал. - Пока неплохо. Почему не займёшься следующим заказом? - Не хочу пока, я закончил один и чтобы приступить ко второму надо немного времени, чтобы настроиться. Ммм... Может после обеда приступлю к нему. И вообще я соскучился! Кстати об этом! Быстро переключившись Юра подпрыгнул, обхватывая руками шею Володи и быстро прижался к губам. Второй немного нахмурился, стараясь заглянуть за Юру, который закрыл ноутбук. Музыкант только улыбнулся, повторяя поцелуй. - Может нам стоит взять несколько выходных? Закончим с основным грузом работы и отдохнем. Музыкант опустился обратно, согревать чужие колени и потянулся, как кот растягиваясь на Володиных ногах и шумно выпуская из лёгких воздух. Сидящий мужчина опустил на него взгляд, и у распластанного по коленям, всего расстёпанного Юры перехватило дыхание. Ему через один взгляд глубоких тёмно-травяных глаз передалось столько нежности и любви, а когда Володя вовсе опустил ладонь ему на щёку, перебирая пальцами волосы за ухом - Юра окончательно сдался под натиском ласки и закрыл глаза, немного затаив дыхание, вслушиваясь только в стук кнопок ноутбука. - Как только я разберусь с работой и продолжу усиленно учить немецкий - обязательно отдохнём. Заслышав о немецком Юрка распахнул глаза и накрыл ладонь Володи своей. Последний ожидаемо опустил взгляд. - и тоже кстати, о немецком! Думаю нам стоит выделить один-два часа в день, чтобы я смог с тобой заниматься. У тебя должно быть затруднение в какой-то теме, вот тебе дальше и тяжело. - Да, хорошо... Володя продолжил дальше что-то сосредоточено печатать одной рукой, а Юра тем временем всё гладил и перебирал пальцы другой. Коснулся губами середины ладони и жадно вдохнул. Как давно они просто так вместе не лежали... Конев был далеко не рад такому раскладу событий, но в общем-то принимал что сейчас со своей работой и завалом Володиной - им тяжело уделять внимание друг другу. Сложнее всего в этот период было не ссориться по этому поводу. Вчера уже и так крупно друг другу нервы потрепали, а тут ещё из-за какого-то внимания продолжать мучать всех... Юра продолжил ласково порхающими поцелуями покрывать Володину руку, после дошёл до запястья, на котором губами ощутил уже более ощутимый вкус мыла. Ромашковое и горькое - вообще невкусно! Юра быстрее метнулся к пальцам, дабы развидеть и аромат, и вкус приевшегося атрибута ванной комнаты. Володя, который до этого полностью отдал руку в чужую власть, неожиданно снова вернулся к поглаживаниям Юриной щеки. Потом провёл большим пальцем по линии челюсти, аккуратно спустился к шее по подбородку и огладил кадык. Музыкант вздохнул, снова прикрывая глаза и всё не как не в силах нарадоваться своему счастью. «Вот бы щас возможность бросить всё и отдаться в руки друг друга» - мечтательно прокручивал в голове Юра, пока весело улыбался от порой щекотливых поглаживаний его шеи. Он даже почти не обратил внимание на то, что телефон Володи начал привычно уже трезвонить. Так что Юра только продолжая лежать, собирался подслушивать разговоры возлюбленного. - Да, я слушаю. Внезапно рука, ласкающая Юру остановилась. - Что случилось? Когда? Почему раньше не сообщили?! Как она сейчас? Угу, понял. Передайте, что постараюсь. Хорошо. Внезапный взволнованный тон Володи, заставил Юру посмотреть на него, молчаливо спрашивая о том, что случилось. Мужчина посидел несколько секунд в молчании, будто бы перерабатывая всё то, что услышал. - У матери микроинсульт. На несколько тонов тише сказал Володя, чем только что говорил с неизвестным. Юра поднялся с его колен, расстерянно вглядываясь в лицо. Ему сейчас стоит что-то сказать, но неожиданно все мысли опустили, растерялись. Он точно должен был что-то сказать, сделать и помочь, но огромная волна расстерянной беспомощности окатила его. А вместе с ним следом чувство вины от собственной неспособности что-нибудь сделать. Если уж он чувствовал себя так опустело и расстерянно, то ощущение всего этого Володей было ещё сложнее представить. Даже счёт времени проведённый в попытках найти хоть слово своей голове потерялся. - Как она сейчас? На секунду Юра тоже испугался своего тихого голоса. Будто бы сейчас они могли кого-то напугать, говорив хоть немного громче. - Плохо. Нужно чтобы я приехал. - Едь конечно! Если есть этот кто-то кого можно напугать слишком громкими звуками, то от уверенного восклика Юры он наверняка только что умер от страха. Конев руками схватил Володю за плечи, прижимая к себе, сжимая пальцами на спине его футболку. - Ты только себя не накручивай. Сейчас съездим возьмём билет на ближайший самолёт. Давыдов продолжал молчать и даже дышал притихшие. Юра осторожно гладил его по затылку и сам собирался с мыслями, строя план того что нужно будет сейчас сделать. Точно начать сейчас стоило с поездки за билетом. И ехать стоило именно с Володей, но хотел ли он сам сейчас гонять куда-то, а не просто остаться наедине с мыслями? Юра считал, что нельзя и допустить,чтобы он зарылся в тревожные мысли, но и... Не нужно ли ему всё таки было немного покоя, чтобы придти в себя? Юрка отодвинулся от Володи, заключая его лицо в свои ладони, быстро проводя большими пальцами по скулам. Он вгляделся в его потухшие зелёные глаза, и тихо наклоняясь к лицу прошептал: - Я пойду начну собираться, а ты пока успокойся. Может воды? В начале захотелось мазнуть глупую и наивную фразу "всё будет хорошо". Но Юра далеко не был уверен,что это сейчас уместно, да и не мог он это сказать, не зная наверняка как будет. А Володя продолжал сидеть опустив взгляд, на вопрос только слабо мотая головой. Музыкант встал с дивана и вышел, остановился в коридоре, чувствуя разрастающуюся внутри тревогу. Он положил ладонь на грудь, сжимая пальцами тонкую серую ткань футболки и глубоко вдохнул, пытаясь вместе с кислородом в организм занести и толику спокойствия. Немного конечно, но получилось успокоить собственные мысли и быстро уйти переодеваться. В следующий раз он уже заметил Володю на кухне, который всё таки налил стакан воды и задумчиво его цедил. - Володь, собирайся. Юра осторожно подошёл к нему со спины и положил ладонь на твёрдое плечо, которое как никогда казалось хрупким. Конечно, для Юры Володя всегда был самым любимым и каким бы он не был, он готов был обращаться с ним как с хрусталём. Но сам же мужчина на хрусталь в большинстве случаев не был похож. Гранит или драгоценный алмаз больше подходили ему. Только при возлюбленном он мог показывать свои слабые стороны. Володя только кивнул, поставил стакан и ушёл. Всё было сделано предельно тихо, лишь ударившийся о поверхность столешницы донышко стакана напомнило существование звуков. Ладонями Юра упёрся в край стола и опустил голову, стараясь размеренно дышать. В который раз он убеждается как порой тяжело жить и прокручивает то, что от отношений он ожидал абсолютно другого. Ссоры, трудности, его депрессия и снова они возвращаются к ссорам, трудностям и усталому от всего Володе. - Может всё ещё будет хорошо... На выдохе шёпотом произнёс Юра, отрываясь от столешницы и направляясь в коридор. Если прямо сейчас он продолжит думать об этом, то по-любому с каждой мыслью будет разочаровываться во всём всё сильнее. °°° Ощущая давящую духоту машины, Юра краем глаза поглядывал на Володю, который сидел на соседнем седении и словно нервно трепал в руках только что купленные билеты. Володя смотрел на них как то опустошёно, и грудину стискивало от невозможности помочь. Конев сейчас не мог сделать ничего кроме как находиться рядом и вслушиваться время от времени переливающееся дыхание из-за подступающего кома в горле. Юре не хотелось даже думать, сколько сейчас может испытывать Володя. Мало того, что он всё время испытывал огромный стресс находясь в другой и абсолютно новой по всем направлениям стране, а рядом с ним первое время находился совсем равнодушный и молчаливый партнёр, после начали преследовать трудности работы на расстоянии и теперь проблемы в семье и снова это происходит в другой стране, вынуждая уезжать. Тут Юру начало волнами обдавать чувством вины. Давящей, противной, липкой виной, которая пронзала болью каждую клеточку тела. Теперь и у самого в горле намертво встал ком, заставивший резко вдохнуть в попытке уйти от удушения противными чувствами. Внезапно и он сам почувствовал себя уставшим, потому что не мог выговорить на одного нужного слова. Для того чтобы выдавить из себя одно предложение пришлось собрать все силы в кулак, и то голос снова был сиплым. - Ты уверен что тебе нужно это всё? Юра опустился на руль, утыкаясь в него лбом, сжимая пальцы на руле. Володя перевёл на него взгляд, будто бы слегка поднимая брови в удивлении. - Что "нужно", Юр? Светловолосый судорожно вздохнул, прижимаясь к несчастному рулю, будто бы в попытке уйти от всего и просто так же стать этой же бездушной машиной. - Ну там, Германия, работа на расстоянии, одиночество и... Я. Неожиданно стало тихо, как только хриплый голос с акцентом с дрожью закончил предложение. Даже шум за пределами машины затих, вместе с дыханием Володи. Стало заметно как его руки слегка задрожали, а глаза стали не то ещё более удивлёнными, не то даже испуганными. Но в один момент он шумно и резко задышал, больно хватаясь руками за Юрины плечи, прижимаясь к нему так, что у него что-то щёлкнуло. Он жалобно и словно в панике хватался за кофту музыканта, терзая её пальцами. По щекам Юры тем временем непроизвольно скатились несколько слезинок, которые он упорно удерживал весь этот момент. Конев так же громко задышал, пытаясь так же сильно ухватиться и за Володю, но снова не нашёл в себе сил. Все отвратительные чувства выжигали его изнутри, не позволяя даже прикоснуться к любимому, но противореча этому он зарывался скорее будто по инстинкту лицом в изгиб Володиной шеи. - О чём ты таком говоришь, Юра? Нужно конечно. А ты - сильнее всего нужен. Ощущая как дрожит тело рядом, Володя стал тихо тшикать ему на ухо, пытаясь успокоить, но это снова перечило нервным рукам на Юриной спине, выдавая что сам их обладатель был неспокоен. - Володь, тебе же плохо здесь со мной. Ты уверен что вообще хочешь оставаться? Может сразу... - Нет-нет-нет. Юра, я... Я вправду очень устал, да мне тяжело адаптироваться, но... Я не хочу тебя терять. Володя повёл руками выше по спине к шее, после взял лицо Юры в ладони, наклоняясь и касаясь своим любом чужого. -Почему всё так сложно... Выдохнул зелёноглазый и сам начал ронять слёзы, вглядываясь в лицо Юры, который тоже ничего не сдерживал и быстро дышал. Подрагивающие руки музыканта легли на шею второго, пытаясь как можно нежнее огладить незакрытую кожу пальцами. - У тебя шея холодная... Пролепетал Юра. Это было странно, потому что до этого ему казалось, что в машине невыносимо жарко и всё вокруг будто бы сдавливало. Музыкант закрыл глаза, игнорируя Володины слова о сложности жизни. И сам всё прекрасно понимал, но уже решил что никак не хотел бы углублять эту тему ни в разговоре, ни в голове. Тогда бы стало ещё больнее, а куда ещё сильнее терзать друг друга? Медленно тёмноволосый отстранился от его лица, он сам тоже был не в силах говорить. Как бы не хотелось излить душу прямо сейчас, сил на это не находилось совсем. - Поехали домой. Я вымотался, просто хочу покоя. - Кажется, я разделяю с тобой это чувство. Замученные улыбки промелькнули на их лицах и оба развернулись, устремляя взор вперёд на дорогу. Через три дня Володя должен будет уехать в Харьков.