Datastream

— Мидория Изуку, — ответил он на вопрос детектива о его имени. — Приятно познакомиться, Мидория-кун. Не мог бы ты назвать мне имена твоих родителей? — спросил его Цукаучи. — Мидория Инко и Хисаши. Но не пытайся искать Хисаши, он умер несколько лет назад, — сказал Изуку. Он сам пытался найти своего отца несколько лет назад, это было одним из первых действий, которые он сделал, когда понял, что он может делать со своей причудой, и ему потребовался всего час, чтобы узнать, что его отец погиб в результате нападения злодея... — Это отстой, Маленький Слушатель, но мы свяжемся с твоей мамой и сообщим ей, что ты здесь! — сказал Сущий Мик. — Я уверен, что она будет волноваться, потому что ты не пришел домой после школы. Изуку грустно рассмеялся: — Нет, я не думаю, что она даже заметила, что меня нет дома. Хизаши хотелось плакать от такого тона слушателя! Он звучал так грустно! Нет, это было нехорошо, он должен был это исправить! Может быть, его мама просто очень занята, а Маленький Слушатель просто этого не понимает? Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет так. — Я все же попытаюсь позвонить ей и узнать, сможет ли она приехать к вам. Ты знаешь ее номер? — Слушатель, Мидория, дал ему номер своей мамы, и Хизаши, извинившись, позвонил ей. После нескольких гудков телефон ответил. — Привет? — Мидория Инко? Я Про-герой Сущий Мик, я в больнице с вашим сыном, он был ранен в… — женщина прервала Хизаши. — Он умер?— спросила она. — Нет, к счастью, он выжил! Он был в операционной несколько часов, прежде чем… — Если он жив, то мне все равно. Перезвоните, если он умрет. — и с этим она повесила трубку. «Что...? Она действительно только что…?» — Хизаши не знал, что с этим делать, поэтому вернулся в детскую палату с потрясенным выражением лица. — Я же говорил тебе, не так ли? — с горечью спросил Мидория, и Хизаши поднял на него глаза. — Я знаю этот взгляд, она прямо сказала тебе, что ей все равно, не так ли? И да. Да, было так. Это только разожгло ярость в душе Хизаши, он НЕ собирался позволять этому продолжаться! — Мне нужно сделать еще один звонок, извини. — если эта женщина не хочет этого мальчика, ну, Хизаши уже несколько лет пытался уговорить Шоту усыновить ребенка, что может быть лучше? Ему нужен дом, и он хочет этого малыша. Шота ждал своего ребенка с крыши, но они всегда могут просто усыновить двоих детей, нет предела любви, которую он может дать! Если Хизаши может любить сварливую задницу Шоты, он может любить двоих детей! Черт, он может любить троих! Он не будет лгать, если бы у них была возможность усыновить Датастрима, они бы оба сделали это в одно мгновение. Шота поднял трубку после первого гудка. Должно быть, он еще не начал свой патруль. — Заши, ты в порядке? Ты никогда не звонишь, когда я только начинаю свой патруль. — Я в ярости, которую я никогда не испытывал, и мне нужно, чтобы ты просто слепо согласился с тем, что я собираюсь предложить, потому что, если ты этого не сделаешь, я все равно это сделаю. — сказал он Шоте. — Я буду очень сожалеть об этом, — нерешительно сказал он, — но на что я соглашаюсь? — У меня есть все, что нужно, чтобы поместить ребенка, которого я спас сегодня, в приемную семью, и сегодня вечером я заберу его домой, воспользовавшись своей лицензией на экстренную помощь. Я также собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы навсегда забрать его от матери, этот крошечный зеленый малыш теперь мой. — Хизаши вздохнул и медленно выдохнул. — Я знаю, что ты собирался усыновить другого ребенка, но мать этого мальчика сказала мне, что ей все равно, что ее сын находится в больнице, и нам нужно побеспокоить ее только в том случае, если он умрет. Я не могу оставить его с ней, Шоу, просто не могу! Прошло несколько секунд молчания, прежде чем Шота что-то сказал, но Хизаши начал нервничать. Собирался ли Шота согласиться? Сказать "нет"? Будет ли он расстроен тем, что Заши принимает это решение без него? По прошествии времени, которое показалось вечностью, Шоу сказал: — Хорошо, полагаю, я встречу тебя в больнице, чтобы познакомиться с нашим новым сыном. Хизаши не визжал. Это НЕ ТАК! Доказательств нет! Он снова вошел в комнату ребенка с самой широкой улыбкой на лице и на мгновение задумался, почему на этот раз у ребенка было такое контуженное выражение лица. — У меня хорошие новости, Слушатель! Ты поедешь со мной домой! Цукаучи выглядел пораженным. — Что? Почему? — Просто смирись с этим, Цука, понял? Этот зеленый ребенок теперь мой, Шоу уже сказал «да», так что просто начни оформлять документы для меня, ладно? — Ты не можешь просто похищать детей, Мик, — начал Цука, но его прервал ребенок, задавший один из самых душераздирающих вопросов. — Ты действительно хочешь забрать меня? — О, детка, да, я действительно хочу усыновить тебя! Я имею в виду, посмотри на себя! Ты самый очаровательный зайчик, которого я когда-либо видел, и твоя мама явно не знает, что она упускает! Любой был бы счастлив, если бы ты был их ребенком! Мне посчастливилось получить тебя первым! — к этому моменту Хизаши уже взял мальчика за руку. — Если ты решишь, что не хочешь оставаться со мной и моим мужем, это нормально, и мы найдем для тебя хороший дом, но я могу обещать тебе прямо здесь и сейчас, я буду следить за тобой до конца вечности! Мидория улыбнулся ему, и казалось, будто само солнце светило сквозь лицо этого ребенка! Детектив вышел из комнаты и начал делать все необходимые телефонные звонки, а Изуку остался в комнате с Сущим Миком. Изуку все еще не мог в это поверить, и, конечно же, он подслушивал звонок, когда Мик разговаривал сначала с его матерью, а затем с Сотриголовой. Его действительно собирались забрать. Хотели забрать у мамы. Они хотели спасти его! Изуку был так счастлив, но в то же время так сбит с толку. Он даже не сказал им, в чем его причуда, что, если они решат, что он слишком слаб, чтобы жить с ними? Мик сказал, что Ластик ждет другого ребенка, поэтому, если он недостаточно хорош, они заменят его? Тогда он все равно окажется в приемной семье. «Не думай о том, что может пойти не так, думай о том, что идет правильно!» — подумал Изуку про себя. — Итак, теперь, я знаю твое имя, а ты еще не знаешь мое! — заявил Мик. — Меня зовут Ямада Хизаши! А моего мужа зовут Айзава Шота, он скоро будет здесь, чтобы встретиться с тобой. Изуку кивнул, все еще не зная, что делать. Он рад, да, так же надеется, но он все еще неуверен. — Как насчет того, чтобы сыграть в небольшую игру, — предложил Мик-Хизаши. — Мы можем задавать друг другу вопросы, чтобы лучше узнать друг друга! Я спрошу что-нибудь, потом спросишь ты, и мы будем задавать их туда-сюда, пока Шота не придет, и мы сможем начать все сначала! — О, ух, конечно? — Хорошо! Слушатель, какой твой любимый цвет? — Хизаши ухмыльнулся. — Ну, я действительно люблю много разных цветов, но я думаю, что мой любимый был бы, — подумал Изуку о красных огнях, принадлежащих героям на коммах HeroNet, — Красный. Моя очередь? — Хизаши кивнул, и тогда Изуку спросил: — Почему ты все время называешь всех «слушателями»? Хизаши рассмеялся. — Шота постоянно ругал меня за это! Итак, это небольшая история, так что пристегнись! — Когда я еще учился в школе, на третьем курсе, я пытался продумать все мельчайшие детали образа моего героя. Я уже определился с диджейской темой, поэтому мне нужно было быть громким и чрезмерным, что, честно говоря, не так уж сильно отличалось от обычного меня, но я хотел, чтобы было что-то другое, чем просто «привет всем» для приветствия, когда я появлялся. Это заняло у меня МЕСЯЦЫ! Буквально МЕСЯЦЫ, чтобы что-то придумать, а потом один из наших друзей, Ингениум, сказал, что когда я говорил, ни у кого не было выбора, КРОМЕ КАК слушать меня, так как я был очень громким, так почему бы не назвать всех слушателями? Я взял и пошел с этим! — он смеялся над этим. — Однако я продолжал забывать об этом и продолжал соскальзывать обратно ко «всем», поэтому я начал использовать «слушателей», даже будучи без костюма, чтобы выработать привычку. Ну, это и стало привычкой! Даже когда я не в костюме, я всех называю Слушателями. — он пожал плечами. — Моя очередь! Какая твоя любимая еда? — Кацудон! — взволнованно заявил Изуку. — Я давно его не ел, но он всегда был моим любимым! — Действительно? Что ж, ты никогда не поверишь, но я очень хорошо готовлю, так что, когда мы вернемся домой, я приготовлю его для тебя! Я думаю, что у меня есть все ингредиенты, — задумался он на минуту, а затем сказал: — Если это не так, я пошлю Шоту за тем, что мне нужно. Ладно, может быть, выбивание из него всего дерьма — это хорошо! Он будет вдали от своей матери, он рассказал детективу о Каччане, в то время как Мик — Хизаши — разговаривал по телефону с Ластиком — Шотой — так что был хороший шанс, что ему больше никогда не придется иметь с ним дела, и теперь он собирается получить кацудон на ужин! — Ладно, моя очередь! — Изуку на мгновение задумался, а затем спросил: — Какое твоё любимое животное? — Кошки! — он посмеялся. — Раньше у меня не было любимого, но потом я начал встречаться с Шоу, а у него дома всегда есть кот, и он ведет себя совсем как кот, и никогда не знаешь, нравишься ли ты ему на самом деле, как коту, и когда ты уверен, что он тебя ненавидит, он подходит и прижимается к тебе, заставляя тебя гладить его! Он самый лучший на свете, и я полюбил кошек, потому что они напоминают мне моего сварливого мужа! — его улыбка была очень нежной, когда он говорил о своем муже, и Изуку был рад встретиться с ним лично. Он знал Сотриголову, но был ли это только его геройский образ? Может быть, в обычной жизни он был другим, если этот человек-кошка, о котором говорит Хизаши, имел хоть какое-то значение. — Маленький Слушатель, какое ТВОЕ любимое животное? — спросил Хизаши. — На самом деле я не так уж много с ними жил, но я тоже люблю кошек. Они милые! И в интернете так много милых видео с кошками! — Бьюсь об заклад, у вас с Шотой будет много сеансов объятий с видео с кошками, — предсказал Хизаши. — Я знаю, что мы часто делаем так по выходным, так что мы просто затащим тебя в самый центр нашего праздника объятий! В дверь постучали, прежде чем Изуку успел задать еще один вопрос, и когда дверь открылась, вошел Ластик- Шота. Он бросил один взгляд на Изуку и усмехнулся. — Привет, парень с крыши, ты все еще любишь наблюдать за звездами? — ЧТО?! Мой крошечный зеленый малыш тоже твой ребенок с крыши?! ДАААаааа! — Шота стер причуду Хизаши, как только он начал, но это его не остановило. — Я знал, что ты будешь прекрасным дополнением к нашей семье! Шоу искал тебя много лет, Маленький Слушатель! Вздохнув, Шота подошел и занял место, на котором раньше сидел Цукаучи. — Да, это так. И я думаю, раз ты здесь, значит, два года назад я был прав, когда чувствовал, что у тебя дерьмовая домашняя жизнь. — В-ВОТ почему ты продолжал возвращаться?! — воскликнул Изуку. — Я думал, ты просто подумал, что я самоубийца или что-то в этом роде. Кем я не являюсь! И никогда не был! — Ты, — Шота сделал паузу с задумчивым выражением лица, — ты знал, что я продолжаю приходить? — Ну, да. Я имею в виду… о, дерьмо, — Изуку понял, что только что выдал себя. Теперь он должен был сказать им, что он — Датастрим, у него не было другого реального способа узнать, что чрезвычайно скрытный Подпольный Герой Сотриголова следил за ним. — Эм, если бы я сказал, что способ, через который я знаю, был немного менее чем законным, но что я работаю над тем, чтобы сделать его законным, это помешало бы усыновлению? — нервно спросил Изуку. — Абсолютно нет, — мгновенно ответил Хизаши. — Теперь ты мой крошечный зеленый малыш, и я не позволю чему-то вроде незаконной деятельности — если только это не убийство, это точно большое нет-нет — стоять на пути моего зеленого ребенка домой! — Тот же ответ, меньше энтузиазма, — невозмутимо ответил Шота. — Хорошо. Ну так вот. — Изуку сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, а затем подключился к каждому динамику в комнате — телефонам обоих профессионалов, кнопке вызова на его кровати, телевизору у стены — и сказал сквозь них: — Эй, ребята, Датастрим здесь, как дела? Тишина. Та глубокая, неловкая тишина, от которой человеку хочется бежать, — вот что он встретил, где-то на час! Ну да ладно, скорее маленькую минутку, но все же. — ЭТО ТРОЙНОЕ СОВЕРшенство! — Шота стер его причуду, но это никогда не остановит этот уровень волнения. — Я думал ранее, когда сказал Шоу, что хочу оставить тебя, что мы могли бы усыновить троих детей, моего зеленого ребенка, ребенка Шоу с крыши и Дейту, если мы когда-нибудь сможем убедить тебя доверить нам свое имя! И ты — это все трое детей в одном! Если бы у тебя не было сломанных ребер, я бы обнимал тебя прямо сейчас! Ухмылка Шоты была чертовски жуткой, когда он сказал: — Опять тот же ответ, меньше энтузиазма.