I was made for lovin' you, baby

август, 2023 год

— Ну вот, теперь я скучаю по тете Соле, — вздохнула Соран. — А мне захотелось в кафе бабушки с дедушкой, — сказал Хену, — и нового года. Каору с Мизуки принялись на пару копаться в песочнице, сооружая неприступные замки. Чонсон позволил себе насладиться выдавшейся минуткой спокойствия и, улегшись прямо на газон и подставляя лицо лучам солнца, блаженно прикрыл глаза. Чонвон, глядя на это, мягко улыбнулся. — Дядя, — вдруг позвала его Соран, и тот вопросительно поглядел на нее, — а ты так и не рассказал, как они начали встречаться. — У вас нет никаких уроков? Онлайн же занимаетесь с репетиторами, — мысленно сетуя на небольшую усталость, спросил Чонвон. Хотя на деле был по-прежнему готов в красках расписывать лучшие дни своей молодости. — У меня японский только через неделю, — ответил Хену и как котенок прижался к плечу Чонвона, — дядя, ну нам правда интересно. Да, Соран? Чонвон с улыбкой посмотрел, как охотно она закивала, и, погладив Соран по голове, стал рассказывать дальше. — На самом деле встречаться Рики-я предложил только через год. — Через год?! — возмутился Хену. — Ага. Он понимал, что вашему папе Сону нужно время, чтобы отойти от прошлых отношений. — Погоди, — покачала головой Соран, — а как же тот мерзкий Сонхун? Он не преследовал папу Рики потом? — Самое удивительное, что после каникул его отец определил его работать в другой город. Сонхун даже опомниться не успел, как переехал. Зато как мы с Сону выдохнули, узнав об этом, — Чонвон, вспоминая накатившую еще двадцать лет назад легкость, по-доброму рассмеялся, — свобода в чистом виде. Никогда еще так быстро проблемы не решались сами собой. — Вот это удача, — поджал губы Хену. Соран задумчиво ответила: — Я даже не знаю, что чувствую. Вроде рада, что ни тебе, ни родителям больше страдать из-за этого Сонхуна не пришлось, но… не знаю, про погони или что-то такое я бы еще послушала. — Согласен, сис, — Хену отбил ей кулачок, — обожаю слушать, как папа Рики спасает папу Сону. Есть в этом что-то героическое. — Ты посмотри на них, — фыркнул Чонвон под хихиканье детей, — мы еле выживали, а им побольше экшна подавай. — Не ну злись, дядя, — протянула Соран. Чонвон тяжело выдохнул: — Ну так вот, Рики пытался ни в коем случае Сону с отношениями не торопить. Но это не значит, что они не общались. И уж тем более не значит, что не ходили на свидания, — Чонвон вздохнул, — ох, как сейчас помню свой второй курс. Лучший студенческий год, честное слово. Хотя остальные тоже были ничего. Ну так вот, несмотря на то, что Сону и мне уже к концу лета признавался, что он влюблен в Рики, по-прежнему не мог адекватно воспринимать их возможные отношения.

🧷🧷🧷

сентябрь, 2003 год

— Хен, я понимаю, что тебе страшно, но зачем рассуждать так пессимистично? Вы ведь можете пробыть вместе намного дольше. Чонвон лежал на их общей постели поперек и боковым зрением смотрел, как его лучший друг с чем-то возится у зеркала. Из приоткрытого окна дул легкий осенний ветерок, предвещающий приближающиеся холода. Сумерки теперь уже раньше опускались на город, а начало учебы вынуждало юных студентов ложиться как можно раньше. Только вот сон все равно никак не шел. Вот уже около получаса Сону и Чонвон вели разговоры о Рики, взвешивая все плюсы и минусы возможности начала их отношений. Один уверял, что попробовать все же стоит, другой слишком сильно боялся быть счастливым. Закончив наносить увлажняющий вечерний крем, Сону тяжело вздохнул и так же лег на кровать поперек, но с другой стороны — так, чтобы их с Чонвоном головы находились на одном уровне, и устремил взгляд в потолок. — Ох, Вон-и, навряд ли это долго продлится. Я, конечно, без ума от него, но стараюсь быть реалистом. — Говорить, что вы пообщаетесь немного и разбежитесь — мало похоже на реализм. Скорее на пессимизм. — Ты понял. Я правда не считаю, что это начало той самой истории. Чонвон хмыкнул: — Время покажет.

🧷🧷🧷

— Мы поженимся, заведем троих детей, проживем вместе до самой старости и умрем в один день! Чонсон устало вздохнул. Рики уже неделю как вернулся со второго свидания с Сону, а все по-прежнему вечерами заводил одну и ту же шарманку. Он так заряжался мыслями о нем, что был готов озвучивать свои ожидания лучшим друзьям. Каждый раз вел себя так, словно виделся с Сону пару минут назад и влюбился от этого сильнее. Ходил по площади мастерской туда-сюда, восхищенно болтая с самим собой и ни на секунду не задумываясь о том, как забавно выглядит со стороны. — А че не четверых? — со стороны подсобки насмешливо спросил Хисын. И то правда, подумал Чонсон. С каждым разом восторженные мечты Рики были все невероятней и невероятней. И в этот раз явно озадачили его. — Ну, может и четверых, — искренне ответил тот. — Да, мелкий, это уже совсем на тебя не похоже, — засмеялся Чонсон, — вы сходили всего на пару свиданий. Что такого сделал Сону, что настолько вскружил тебе голову? Его это правда интересовало. Такие чувства на его памяти Рики испытывал впервые. И даже грезить о желании поскорей лишиться девственности перестал. Влюбленность в Сону всецело завладела им. И Чонсон, может, и начал бы беспокоиться в ином случае, если бы не знал, что Рики влюбился в хорошего человека. — Ты не веришь в любовь? — прерывая поток своих мечтаний и останавливаясь перед лучшим другом, пораженно уточнил Рики, — расскажу об этом Чонвону. Чонсон тяжело вздохнул: — Пойми, я рад за тебя и за то, что ты так влюбился, но, может, все же не стоит строить дальнейших планов так скоро? Вы ведь даже не пара. И все же Чонсон переживал, что надежды Рики, мальчика, который и правда расценивался им как брат, разобьются о жестокую реальность. Ту, в которой твои представления о конкретном человеке не всегда совпадают с его истинной личностью. Или, может, вы вовсе друг другу не подходите. Но Рики вроде бы и сам это понимал, но все равно почему-то не собирался руководствоваться здравым смыслом, настолько сильно сейчас хотел верить в любовь. — Какая разница, если он влюблен в меня по уши? — как само собой разумеющееся сказал Рики. Чонсон не нашел, что ответить. — Твою самооценку бы другим, и в мире не было бы неуверенных людей, — усмехнулся вышедший из подсобки Хисын. Рики самодовольно кивнул пару раз. Чонсон улыбнулся его счастливому виду и, решив оставить все попытки хоть как-то спустить лучшего друга на землю, позволил жизни самой расставить все по местам. — Время покажет, — заключил он, вставая с дивана и направляясь к Рики, — ладно, завтра первый учебный день. Не опаздывай, — похлопав его по плечу, вздохнул Чонсон, а сам двинулся в сторону своего спального места.

🧷🧷🧷

Рики часто представлял себе студенческую жизнь в университете. Надеялся, что она пройдет действительно насыщенно и в старости ему будет, что вспомнить. Но он и понятия не имел, что его серые будни по большей части будет скрашивать один конкретный человек. — Думаешь, брать ли пиво? — замечая, с какой опаской в магазине Рики смотрит на алкоголь, спросил Сону. Тот смущенно кивнул. Сегодня они собирались все вместе отдохнуть в мастерской после пары, куда Хисын с Чонсоном решили пригласить Сону с Чонвоном. Еще и Джейк, по счастливой случайности сблизившийся с парнями вновь, обещал присоединиться в этот день. И Рики очень хотелось позволить себе наконец немного расслабиться. Так, как это обычно делали его хены. — Бери, — видя нерешительность Рики, уверенно заключил Сону. Тот в ответ замялся: — Но Джей-хен сказал, что мне еще не стоит помимо вечеринок где-то… Сону молча открыл холодильник и, выбрав то пиво, на которое поглядывал Рики, сунул ему его в руки. Когда тот недоуменно поднял на него взгляд, Сону посмотрел ему в глаза и с хитрой улыбкой заявил: — Скажешь, что тебе хен разрешил. Рики не ожидал, что они так сразу сблизятся. Что Сону, несмотря на его открытый страх начинать отношения, будет спокойно с ним гулять и охотно соглашаться идти в кино. Сначала на «Блондинку в законе», а потом на «Мадлен» — уже кинокартину их страны. — Клянусь, эти сиденья такие неудобные! — по дороге домой из выхода кинотеатра ныл Сону. Рики оставалось лишь смеяться, — серьезно, я себе всю задницу отсидел. Да, Рики правда не рассчитывал на такую близость. — Эй, улыбайтесь! Не рассчитывал, что они с Чонвоном настолько найдут общий язык, что смогут вполне комфортно чувствовать себя в компании друг друга. Причем настолько, чтобы по нескольку раз на неделе собираться где-нибудь вчетвером. Например, каждые выходные встречаться в скейт-парке у университета. — Ты фотографируешь, Вон-и? — улыбаясь в объектив, спросил Сону. Рики, стоящий рядом со скейтом в руках, неловко опустил взгляд в пол. — Снимаю на видео! — Чонвон перехватил камеру в руках поудобней, — куда несутся технологии, с ума сойти! — Засними заезд Рики, — попросил Чонсон, — мелкий, давай! После гуляний в скейт-парке они обычно всей компанией заваливались в кофейню. Заказывали безалкогольных коктейлей на четверых и через силу начинали делать домашнее задание, чтобы скорей закрыть долги к сессии. Через силу утыкаясь в собственные учебники по физико-математической направленности, Рики не раз с приятным удивлением замечал, как сильно Сону увлечен учебой. Он не просто выполнял необходимую норму, которую от него требовали университет и преподаватели, а по собственному желанию погружался в предмет. У него было самое настоящее рвение к учебе, и Рики, никогда к ней интерес не питавшего, это по-настоящему поражало. Ему нравилось наблюдать за тем, как усердно Сону что-то записывает в тетрадь. Как заинтересованно перелистывает страницы книг в библиотеке, вчитываясь в них осознанным взглядом. Как грызет краешек ручки, когда чем-то озадачен. Он буквально поглощал всю предлагаемую информацию, стараясь ничего не упустить, и при этом всегда находил время на друзей, никак их не обделяя. Оказываясь поздно вечером у своих новых знакомых в гостях, Рики не раз замечал, с какой заботой Сону порой помогал с домашней работой Чонвону, который не всегда разбирался в теме. Ведь оба учились на филологическом факультете, пусть и с разницей в год. И если Чонвон собирался связать свою жизнь с журналистикой, Сону хотел работать именно по профессии. — Учителем в университете? — спросил как-то Рики, когда в очередной раз провожал его до дома. — Ага, — кивнул Сону, — да, я мало похож на будущего препода, но мне это правда интересно. Я люблю учиться и люблю учить. Да и саму атмосферу университета люблю. Нигде иначе себя не вижу. — А почему не думал о школе? — Думал, — хмыкнул Сону, — но, знаешь, не уверен, что справлюсь с детьми. — Не любишь детей? — Наоборот, — вздохнул Сону, — боюсь, что не смогу быть достаточно сдержанным учителем и не жалеть никого из них. Со студентами будет проще. А детям боюсь нанести травму своей неосторожностью. — А мне кажется, у тебя отлично получится. Сону просиял: — Спасибо, Рики-я, но я все еще сомневаюсь. Они ходили на пары изо дня в день. Пересекались в коридорах корпусов и до начала следующей лекции проводили время вместе. Рики довольно быстро стал пользоваться популярностью у студенток, не раз отказывая в предложении встречаться настигающим его девушкам. — Говорю тебе, его сердце уже занято тобой, — в очередной раз глядя с расположенных во дворе лавочек на слезы девушки и неловкие попытки Рики извиниться за свой отказ, сказал Чонвон. Сону, сидящий рядом с ним, тяжело вздохнул: — Не знаю, Вон-и. Помню, что говорил, что и мои чувства продлятся недолго, но… кажется, я влюбляюсь все больше. Чонвон расплылся в улыбке: — Тогда почему бы тебе… — Ну уж нет, — покачал головой Сону, — я не буду предлагать ему встречаться. Да и пусть мы ходим на так называемые «свидания», об отношениях речи ни разу не заходило. Он и сам не думает их предлагать, может, наоборот убеждается, что мы скорее друзья. — Да он отшивает всех этих несчастных девушек только по этой причине! — воскликнул Чонвон. — Но если это так, мы ведь даже не пара, он не обязан! Я будто вынуждаю его ждать того, чего никогда не случится. — Хен, помнишь, что я сказал тебе летом? — резко спросил Чонвон, и Сону непонимающе покачал головой, — не зарекайся. Примерно в таком духе прошел их первый совместных учебный год. Год студенческой жизни, который у Рики вышел по классике самым ярким и запоминающимся. Но ведь он даже понятия не имел, каким ярким будет следующий год. По завершении первой сессии мальчики разъехались на каникулы каждый к своим родителям. Чонсон целую неделю провел с Чонвоном, прощаясь с ним до самого нового года, который собирался провести с семьей в Америке. Рики пытался гулять с Сону чаще, чтобы расставаться в аэропорту было не так больно, когда он со дня на день улетит в Японию. — И угораздило же нас влюбиться в иностранцев, — когда те проходили регистрацию в назначенный для полета день, недовольно буркнул Чонвон. Сону в ответ лишь глухо усмехнулся, мысленно соглашаясь с лучшим другом. Прощание Чонсона с Чонвоном походило на самую настоящую драму, поэтому Сону с Рики несколько минут могли оправданно побыть вместе, в равных чувствах посмеиваясь с лучших друзей. — Я обязательно привезу тебе что-нибудь японское, — за несколько секунд до объявления рейса еле слышно прошептал ему Рики. Сону хохотнул, буркнул что-то про лепестки сакуры или видеокассету с «Наруто», а мысленно подумал: «Привези, пожалуйста, себя». Когда Сону с Чонвоном ехали обратно в свою квартиру, оба чувствовали, что уже скучают. Что эти каникулы будут самыми длинными в их жизни. И если у Чонвона еще были на это официальные причины, Сону даже самому себе не хотел признаваться, в чем дело. Благо им самим, в отличие от Рики с Чонсоном, не пришлось разлучаться между собой на зимние каникулы. Бабушки Сону и Чонвона с самой молодости были близкими подружками, так что каждый новый год справляли вместе. Причем приезжать никому из них было не нужно — семейства Ян и Ким с самого рождения своих внуков жили по соседству. — Выходит, вы тоже друзья детства? — когда Сону с Чонвоном обустроились в их общей комнате и стали созваниваться каждый со своим возлюбленным, спросил Рики. Сону, в одиночестве сидя на постели в шерстяных носках, нелепо усмехнулся и прижал колени к груди. Он уже больше суток не слышал голоса Рики. И был в ужасе, обнаружив, как от этого ему непривычно. — Это да, — Сону прижал телефон прямо к уху, — но сблизились именно когда уехали учиться в другой город еще в старшей школе. Знаешь, с соседским мальчиком снимать одну квартиру всяко приятней, чем с полным незнакомцем. — И родители вас отпустили? — удивленно спросил Рики. Он только недавно зашел домой и, поприветствовав всех родственников, первым делом ринулся отдыхать в свою комнату, чтобы сразу же позвонить Сону. Сообщил о своем благополучном приземлении и с улыбкой слушал, как дорогой его сердцу мальчик счастлив его слышать. Хотя Сону и делал вид, что это лишь базовая вежливость. — Мы наплели, что так поступить в университет потом будет проще. Знаешь, большой город будет больше не в новинку. Хотели поскорей вкусить взрослой жизни и, сойдясь в интересах, решили переехать в шестнадцать лет. Вон-и вообще пятнадцать было. Так что да. Пьянки-гулянки, он меня прикроет, я — его. Отчитываясь близким, мы чувствовали себя так, словно живем в одной семье, поэтому… — Да, такое правда сближает, — усмехнулся Рики. — А вы с Джей-хеном? — спросил Сону, — я вообще удивился, когда понял, что он не отсюда. — То есть его английский и выбор направления по иностранным языкам тебя не смутили? — хохотнул Рики. — А что такого? — искренне удивился Сону, — необязательно быть иностранцем для этого. Хотя ты прав. Его чистое произношение должно было меня насторожить. Рики рассмеялся. Сону был счастлив знать, что способен его рассмешить. Рики был счастлив вновь слушать его шутки. Ни на чьи больше не похожие. — Погоди, а как вы тогда подружились? — посерьезнев, вдруг спросил Сону, — ты ведь родился в Японии, и Джей-хен… — Мы не то чтобы прям совсем друзья детства. Скорее подросткового периода. С тринадцати лет дружим. Хочешь послушать? — Еще как. Сону поднялся с кровати и, поглядев в окно их с Чонвоном комнаты, с улыбкой заметил падающие за окном снежинки. Дедушка во дворе расчищал дорожку от снега, а бабушка с мамой и семьей Чонвона уже накрывали на стол на первом этаже. Все домочадцы хлопотали по дому, предвкушая приближение праздника. Желая приблизиться к новогоднему волшебству, из-за кафе так напоминающему о Рики, Сону вместе с пледом пересел на подоконник, устремляя взгляд на двор и с приятным умиротворением продолжая слушать чужую историю: — Джей приехал в Корею в тринадцать лет. Его родители хотели привезти сына на родину, чтобы привить ему культуры именно этой страны и расширить кругозор в принципе. Потом, когда он изволил остаться в корейской школе и на период старшей школы, те приняли решение остаться с ним. Я приехал в Корею еще раньше. Родители хотели продвигать бизнес не только в Японии, поэтому с восьми лет я говорил на двух языках. Джей-хен перевелся именно в ту школу, в которой учился я, вот мы и подружились. В Америку с Японией улетали на каникулах, по возвращении каждый раз продолжая общаться так, словно и не было этих нескольких месяцев разлуки. Как-то так. — Выходит, это он тебя на мотоциклы подсадил? — На самом деле да. Привел в мастерскую, познакомил с Хисыном. Конечно, я загорелся. Но меня, как младшего, не пускали до определенного возраста именно кататься. — И живете вы вместе? — Ага. Но я могу оставаться у родителей. Хотя с поступлением в универ вообще перестал появляться дома, — объяснил Рики, — у нас в мастерской все для жизни устроено, так что необходимости нет. Ну ты сам видел. Сону вдруг услышал, как на другом конце провода кто-то окликнул Рики. Кажется, то была его бабушка. — Иду, — отвлекаясь от телефонного разговора, ответил он, — ох, уже через пять минут новый год. Меня зовут к столу. — Что-то мы заболтались, — неловко хихикнул Сону. С Рики время и впрямь летело иначе, — что ж, тогда встретимся уже в следующем году? — Я позвоню через час, если еще не будешь спать. — Договорились, — улыбнулся Сону. — С наступающим, Ким Сону. — С наступающим, Нишимура Рики.

🧷🧷🧷

Проведя каникулы в семейной обстановке и справив новый год по всем традициям своих стран, четверо друзей вновь встретились через неделю в аэропорту. Чонвон с разбега летел к Чонсону, позволяя Сону с Рики неловко поздороваться в стороне. — Шутки про то, что с прошлого года ты совсем не изменился, еще актуальны? — застенчиво спросил Рики. Сону улыбнулся: — Вполне. — А, кстати, отдам кое-что, пока не забыл. Он приспустил лямку рюкзака, открыл главный отсек и, бережно достав из него маленькую коробочку, передал ее Сону. — Вот. До магазина с видеокассетами я так и не добрался, поэтому решил купить хоть что-то запоминающееся. Сону робко разглядывал маленькую коробочку в своих руках, лишь через пару секунд решаясь ее открыть. Когда заглянул внутрь, обнаружил в ней маленький стеклянный колокольчик с прикрепленным к язычку листком бумаги. — Это колокольчик «Фурин». Я долго ломал голову, что именно тебе привезти, и бабушка предложила брать традиционными подарками, вот я и… — Чудесный подарок, Рики, — искренне просияв на такой жест, сказал Сону, — передай бабушке мою благодарность. Пережив второе полугодие и успешно закрыв сессию, мальчики нарадоваться не могли своей свободе. Первый курс Рики, второй — Чонвона, третий — Сону и четвертый — Чонсона были позади. Сердце теплилось от воспоминаний о пережитом годе обучения, подталкивая теперь уже на новые свершения. Ребята уже тогда осознавали, что настолько сблизились, что лето хотят провести вместе, не разъезжаясь на каникулы по домам. — Вот, смотрите, отличное место! — листая вырезки с объявлениями о сдаче домов в курортных городках, воскликнул Чонвон. — Что там? — спросил Рики. Они с Чонсоном сидели на кухне в гостях у Сону с Чонвоном, попивая чай и поглощая приготовленные последним печенья. Собрались все вместе, чтобы наконец-то принять окончательное решение по поводу их дальнейших летних приключений. Чонвон подвинулся к Рики и, тыкая на определенный абзац, показал ему миленький с виду коттедж в окружении густой листвы и виднеющихся на фоне гор. — Вон-и, если там неделя проживания стоит как год в нашей квартире, этот вариант сразу отпадает, — возвращаясь из соседней комнаты, ответил Сону. Чонсон к тому моменту присоединился к разглядыванию картинок коттеджа. — Брось, хен, мы имеем право хотя бы в этот раз потратиться на нормальный отпуск. Отдых в горной местности без телефонной связи — самое то. Еще и озеро с пляжем всего в ста метрах. Да это же сказка! На уговоры Чонвона по итогу всем пришлось согласиться. Плата за неделю проживания, кстати, оказалась не такой большой, так что мальчики потратились не так сильно, как думали. По приезде расположившись в коттедже, уже в тот же день все пошли на пляж. По возвращении гуляли по ночному городу, засиживались в кафешках и ходили на вечеринки, что устраивали для молодежи в ближайших клубах. Сону с Рики все чаще оставались одни из-за встречающейся парочки их лучших друзей, что постоянно хотели быть наедине. — У меня уже ноги отваливаются, — устало ныл Сону, идя в сторону дома под руку с Рики. На улицах уже давно стемнело, а новая обувь неприятно натирала пятки. По итогу ее все же пришлось снять и идти по выделенному пешеходам тротуару босиком. Рики предлагал ему поменяться обувью, но Сону никогда не соглашался на такие жертвы. — Скоро дойдем до дома, потерпи еще немного, — помогая ему лишний раз не наступать на натертую ногу, попросил Рики. Глядя на неоправданные страдания Сону, он мысленно пару раз порывался взять его на руки, но сразу же смущался и отбрасывал эту идею. Когда они вместе с Рики оказались перед самым коттеджем, Сону облегченно вздохнул и уже собирался доставать ключи, когда с ужасом вспомнил, что еще днем оставил их в сумке Чонвона. — Вот блин! По раздосадованному вою Сону Рики сразу догадался, в чем дело. — Они не говорили, когда придут? — спросил он. — Да под утро скорее всего, — сморщился Сону, — нужно было просить у хозяйки четыре ключа от входной двери. Так хотя бы твои были бы при тебе. Не найдя решения лучше, чем просто сесть на крыльцо и дождаться отдыхающую где-то парочку, Рики с Сону вновь остались наедине с тишиной и интимностью момента. — Ноги еще болят? — глядя на потертые пятки, спросил Рики. Сону покачал головой: — Когда на весу, то нет. Они вновь замолчали. Напряжение, норовящее проскочить между ними, с каждой секундой становилось все ощутимее. Сону не знал, чем разбавить эту атмосферу, поэтому лишь безучастно пялился вдаль, взглядом исследуя окружающие их со всех сторон горы. — Нужно было все же предложить тебе залезть на меня. Сону смущенно уставился на своего собеседника. — В смысле, чтобы не терпеть боль из-за обуви, — поспешил объяснить Рики, запоздало понимая двусмысленность своей фразы. Сону глухо рассмеялся: — Ты тоже замечаешь, что днем мы ведем себя как сто лет знакомые лучшие друзья, а с наступлением ночи становимся неловкими подростками? — Когда ты сказал об этом вслух, стало немного легче, — улыбнулся Рики. Сону хмыкнул: — В наше первое свидание ты казался куда смелее. — Ты сейчас назвал меня трусом? — вскинув брови, уточнил он. — Не то чтобы прям так… — Ах вот оно что, — протянул Рики, — поэтому ты не подпускаешь меня так близко? Сону вмиг насторожился, лишь сейчас понимая, что их разговор принимает серьезные обороты. — О чем это ты? Рики не подавал виду, настолько ему сейчас было волнительно от происходящего, и внутри себя решался сделать, наконец, такой важный шаг. Счел, что время пришло. — Ты считаешь меня не очень смелым, да? — с вызовом спросил он. Сону вмиг стушевался: — Рики, я… — Давай тогда прямо сейчас оба станем смелее и поговорим наконец о том, что волнует нас обоих. Сону настороженно поглядел ему в глаза: — К чему ты ведешь? Рики тяжело вздохнул, решаясь на отчаянный шаг. — Ты же знаешь, что нравишься мне, хен. Сону замер в ту же секунду. Сердце грохотало в груди, отдавая в самые уши, будто готово было вот-вот остановиться. Сону и подумать не мог, что все произойдет именно сейчас. А ведь уже кучу раз представлял, как именно они с Рики расскажут друг другу о своих чувствах. Выходит, что так? Под куполом звездного неба на крыльце снятого на лето коттеджа вместе с друзьями. В курортном горном городке близ Сеула, где совсем нет связи. Сону почувствовал, как по телу пробежали мурашки. Где-то в волосах шелестел ветер, а перед глазами из-за привыкания к темноте все отчетливее прорисовывались черты лица Рики. Такого красивого и имеющего порой чересчур наглое выражение. Да, Сону часто замечал за Рики чувство вседозволенности. Но именно сейчас он казался совсем другим. Дышащим через раз, смотрящим совсем робко и смущающимся, кажется, от одного лишь взгляда Сону в его сторону. — Знаю, — наконец ответил он. Рики шумно сглотнул. Сейчас или никогда. — Тогда… встречайся со мной. Сону окончательно потерял связь с реальностью. Он поверить не мог, что все происходящее между ними способно принять такие обороты. Ему казалось, что Рики уже давно перестал думать о них как о паре (хотя изначально их общение завязалось с флирта) и расценивал лишь как лучших друзей, а сейчас… Сону вдруг понял, по какой причине Рики молчал все это время. И тот, словно специально, подтвердил его догадки словами: — Знаю, что у тебя триггер на парней помладше, да и на отношения в принципе. Так что я не гоню тебя с принятием решения, — он смущенно опустил голову. Сону все меньше узнавал в этом робком мальчике своего шумного Рики, — знаю, что мы мало знакомы, но я уже просто не могу молчать. Он тяжело вздохнул. — Ты мне так нравишься, хен, так нравишься, — он виновато прикусил губу, словно видел в своих чувствах что-то постыдное, — но я боюсь тебя спугнуть. Пожалуйста, если ты не хочешь того же, давай дальше будем общаться так, словно ничего не было, ладно? Не бросай меня. Сердце Сону затрепетало. Он и понятия не имел, что Рики может быть таким нежным. — Рики… — Сону-хен, если ты отвергнешь меня, я переживу, — Рики вновь поднял на него глаза, — но если согласишься быть моим… хен, клянусь, я сделаю тебя самым счастливым.

🧷🧷🧷

август, 2023 год

— Господи! — Соран с трудом сдерживала порыв завизжать, прижимая ладони ко рту. Ее родители еще никогда не казались ей такими трогательными, — почему мы, черт возьми, раньше об этом не слышали, оппа?! — Хороший вопрос, сис, — пораженно выдохнул Хену, — папа ведь принял его предложение, да? — Не-ет, — наигранно протянул Чонвон, — конечно, он его отверг. Они не встречались, не стали жить вместе, не поженились и не завели четверых детей. — Ну дядя Чонвон! — поняв, что он издевается, вскричал Хену. Чонвон звонко рассмеялся: — Ну а что? Живой спойлер спрашивает меня о конце истории, что мне еще делать? Соран спросила: — Но они начали встречаться именно в тот вечер? Или папе еще предстояло за ним побегать? Чонвон загадочно хмыкнул.

🧷🧷🧷

июль, 2004 год

— Рики… Голос Сону прорезал тишину летней ночи. — Я правда не плохой парень, хен, — восприняв его серьезный тон на свой счет, прошептал Рики, — я покажу тебе другую сторону отношений. Здоровую. Ты увидишь, как можешь быть любим. Поймешь, насколько прекрасен. Узнаешь, каким тебя вижу я. Но только если чувствуешь хоть что-то подобное.

🧷🧷🧷

август, 2023 год

— Когда мы вернулись под утро, обнаружили их спящими друг на друге на крыльце. Сначала разволновались, что у них не оказалось ключей, а потом поняли, что те им в эту ночь были не нужны. — Хочешь сказать, ты все понял? — спросил Хену. Чонвон кивнул: — Я все понял, взглянув на них один раз. Понял, что в эту ночь они наконец-то признались друг другу и стали встречаться. — Но как? Чонвон многозначительно посмотрел на каждого из старших детей по очереди и, устремив взгляд вдаль, ответил: — Они держались за руки. — Вот так вот мирно и просто? — недоуменно спросила Соран, — и почему я ожидала от папы Рики, вечно выкидывающего сто и один красивый поступок, чтобы впечатлить папу Сону, что-то более грандиозное? — Так оно обычно и бывает, милая, — улыбнулся Чонвон, — самые главные разговоры проходят в тишине. Когда кроме вас в мире больше никого нет. — И предложение руки и сердца прошло так же? — спросила Соран. — Ох, ну нет, — присвистнул Чонвон, — вы все-таки не забывайте, кто ваш папа Рики. — Боже, мне уже интересно знать, что он выкинул, — то ли со страхом, то ли с восторгом прошептал Хену. Чонвон хмыкнул: — До этого вам стоит услышать небольшую предысторию о том времени, когда они только начали встречаться. Ах, первый год их отношений, как вчера помню. Они были такой яркой парой в университете, что даже гомофобам было нечего сказать. — Но наши родители ведь решили пожениться зимой две тысячи пятого? — уточнил Хену. — Именно, — кивнул Чонвон, — а влюбились летом две тысячи третьего. — Раньше я никогда не задумывалась о том, как стремительно развивались их отношения, — хмыкнула Соран, — не слишком ли они спешили? — Поверьте, нет, — заверил детей Чонвон, — их жизни были так тесно связаны друг с другом, что со стороны казалось, что они знакомы всю жизнь. Поэтому их свадьбе никто даже не удивился — она казалась логичным исходом их отношений. — Студенческая жизнь постаралась? — догадался Хену. — Да, на самом деле именно общий университет во многом поспособствовал их сближению. Потому что именно благодаря ему они большую часть своего времени проводили вместе. И, господи, первый год их отношений я никогда не забуду.