Всем нужна любовь

Вот и лето прошло, словно и не бывало, как пела одна советская певица. Коридоры учебного заведения снова наполнились гомоном сотен голосов. Молодые, модные, богатые с ровным загаром, полученным явно не на курортах Краснодарского края, делятся впечатлениями прошедших каникул, не спеша вливаться в учебный процесс. — Женька, привет! — радостно налетает с объятиями на подругу Настя. — Я соскучилась. Где ты пропадала? — В Португалии — Женя тоже рада ей. — Ты целый месяц торчала в своей деревне? Что ты там делала? — Думала, Насть. После того разговора с Этери она действительно, собрав вещи, уехала до конца лета в Португалию, в маленький городок, который Настя окрестила деревней, где у них был дом. Она хотела быть подальше от Москвы и от людей в принципе. Ей было больно и обидно. Она впервые кому-то настолько открылась, впервые впустила так глубоко в душу, а ей в неё откровенно плюнули. Она не понимала и злилась на Этери, почему женщина так с ней поступила? Жене казалось, что они подружились, что блондинке интересна она как личность, что ей на неё не всё равно. А оказалось, что та просто решила поиграть с ней в дочки-матери, а как надоело, выбросила как поломанную игрушку. Женя себя такой и чувствует, сломанной куклой, но больше она никого не впустит в свою душу и не позволит там топтаться. — Женька, ау — машет рукой перед глазами, вырывая из мыслей, — пошли, первой парой инглиш. Ты, кстати, пересдала нашему старичку-боровичку? — Пересдала. Насть, ты иди, я пойду за кофе схожу, а то Льва Борисовича без допинга слушать невозможно, уснёшь — направляясь в сторону автоматов. В аудитории стоит гул, все рады друг друга видеть, ну или делают вид. Настя, сев на их с Женей любимое место у окна, ждёт подругу, не переживая, что та опоздает, «англичанин» никогда не приходит вовремя. Но каково же было её удивление и всех присутствующих, когда ровно по звонку в аудиторию входит высокая кудрявая блондинка в строгом брючном костюме и проходит за кафедру. Обведя аудиторию взглядом, от которого хотелось спрятаться, она как хищник завоёвывает территорию. — Здравствуйте — когда все расселись и воцарилась тишина, — меня зовут, Тутберидзе Этери Георгиевна и с сегодняшнего дня я буду преподавать у вас английский язык. Надеюсь все сегодня дошли и никто не заблудился? — Звезды курса нет — звучит басом откуда-то с галёрки. — Кого? — чуть приподнимает бровь. — Ме… — не успевает пробасить тот же голос, когда дверь в аудиторию открывается и если бы Этери увидела привидение и то бы не так испугалась. По спине пробежался мороз, а в груди разлилось жаром. Женя. Ещё подходя к аудитории брюнетка заметила, что за дверью не слышно гула голосов, неужели Борисович пришёл вовремя, чего с ним никогда не случалось. Открыв дверь и уже намереваясь спросить, что за гробовая тишина, девушка чуть не роняет стаканчик с кофе, когда взгляд цепляется за знакомые кудри и упирается в карие глаза. Несколько секунд, показавшихся им вечностью, они неотрывно смотрят друг на друга, пока Женя не отмирает и как в первую их встречу, молча и с надменным видом проходит к своему месту. Этери, настолько не ожидала её увидеть, что даже не отреагировала на такое поведение, придя в себя, возвращается к ведению занятия. — Ну, раз все на месте — ещё раз обведя взглядом аудиторию, задерживает его на Жене, которая демонстративно не смотрит на неё, — предлагаю начать — возвращает своему голосу твёрдость, чего не скажешь о внутреннем состоянии. — Для начала, я хочу посмотреть, что вы знаете — достав пачку листов. — Попрошу передать всем — кладёт на первый ряд. — Это несложные тесты, которые помогут мне выявить степень ваших знаний. И пока все, скрипя ручками и мозгами, пытаются что-то вспомнить, Этери не может украдкой не смотреть на Женю. Боже, как же она соскучилась, за то время, что прошло с момента последнего их разговора, если это можно так назвать, её чувства не то, что не исчезли, а стали сильнее. Не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о ней — её глазах, улыбке, их прогулкам и шуткам. Эти воспоминания были настоль приятны, насколь и мучительны, от невозможности желанного. И вот сейчас, увидев Женю, сердце женщины готово было просто вырваться из груди и так предательски потеют ладони. Ей будет сложно, очень сложно. Женя же, уткнувшись в тесты, хоть ничего и не пишет, чувствует на себе взгляды блондинки. И какого чёрта ты смотришь? Что ты здесь вообще делаешь? Мне для полного счастья только этого не хватало. Заполняют мысли голову брюнетки. — Заканчиваем и сдаём — прерывает мыслительный процесс Тутберидзе. Взяв в руки стопку работ, взгляд падает на верхнюю, которая оказалась жениной, но кроме имени и фамилии она была пустой. — Медведева — смотря на девушку, — а Вы почему ничего не написали? — Может потому, что я ничего не знаю? — в этот раз смотря прямо в глаза блондинке. — Так не бывает. Что-то да Вы должны знать — вот они и вернулись в начало своего знакомства. — Считаете? — в голосе Жени звучат язвительные нотки. — У меня даже репетитор был, правда никудышный оказался — сверля колючим взглядом. — Весь такой из себя правильный и принципиальный, а на деле… Знаете, как яблоко, с виду гладкое и красивое, а внутри полностью гнилое — не отводит глаз, обдавая презрением. От этих слов Этери ощущает практически физическую боль и до крови прикусывает губу изнутри. Но кто сказал, что Женя не имеет право на подобное мнение. Она сделала всё, чтобы девушка думала о ней именно так. Но вот выдержит ли она всё это? — Жень, что это было? — спрашивает Настя, как только они вышли из аудитории. — А что было? — строит из себя дурочку. — Ты конечно у нас девушка строптивая, но преподавателям стараешься не хамить, тем более новым — рассуждает блондинка. — Ты же говорила, что хороший репетитор у тебя был, точнее была и у вас даже отношения доверительные сложились. — Как была так и сплыла — раздражённо бросает брюнетка, идя по коридору. — Медведь — вдруг озаряет догадка, — это что, она? Твоя репетиторша? Женя молча продолжает идти, не собираясь отвечать. Настя оказалась прозорливой, молодец, пять баллов. Но рассказывать об отношениях с Этери, она не собиралась даже лучшей подруге, по крайней мере пока. — Значит я угадала — смотря на поджавшую губы подругу. — И что у вас произошло? — Насть, всё что я хотела, я сказала. Пошли, опоздаем на следующую пару — показывает всем видом, что не намерена продолжать этот разговор. Вот уже несколько недель как Этери преподаёт английский жениному курсу. Несколько недель, как они регулярно видятся на парах. И для обеих это то ещё испытание. Если Женя так и злится на женщину и ведёт себя с ней если не по хамски, то уж точно без должного уважения, порой вообще игнорируя, то Этери наполняют противоречивые чувства, ей хочется видеть Женю, слушать её голос, смотреть в её глаза, хоть те надменны и излучают негатив, но она знает, что поступила так, как должно, хоть и жестоко по отношению к девушке. Ей бы хотелось как-то исправить ситуацию, но правильного выхода нет, только если сказать правду, а этого делать точно нельзя. Так и сосуществуют, сталкиваясь энергиями, мучая и мучаясь. Сегодня женщина как-то по особенному хороша. На ней юбка-карандаш кремового цвета, чуть ниже колена, широкая шёлковая блузка, на тон светлее и туфли на шпильке. Женя даже засмотрелась, на миг забыв про обиды. — Вот это задница, я б не прочь к такой пристроиться — отпускается скабрёзный комментарий, сопровождаемый свистом, пока Этери, повернувшись, пишет задание на доске. — Герасимов, сука — вскакивает с места Женя, так, что роняет стул, — извинился, бысто! — на лице девушки ходят желваки от стиснутых зубов, а глаза мечут молнии. — Женя, успокойся, пожалуйста — несмотря на неприятную ситуацию, Этери жутко приятно, что девушка бросилась защищать её честь, невзирая на своё к ней отношение. — Сядь, пожалуйста. — И не подумаю — продолжает кипеть девушка, — пока этот козёл не извинится. — Ладно, ладно — поднимает ладони, показывая, что сдаётся, — Медведь, чё ты так завелась? — Я сказала, извинился — в голосе брюнетки явственно чувствуется сталь и угроза, — а потом закрыл свой поганый рот, пока я не закрыла, ты меня знаешь. — Извините, Этери Георгиевна, я вёл себя неподобающе, больше этого не повторится — говорит нахал, явно не раскаиваясь. Стрельнув в него гневным взглядом, Женя подняв стул, садится на место всё ещё тяжело дыша, сердце стучит с такой скоростью, как будто она марафон пробежала, а кожа на лице всё ещё не приняла нормальный оттенок. — Женька, ну ты даёшь! — восхищённо шепчет Настя. — Ты прям как рыцарь защищающий честь своей дамы — не сдержала смешок. Девушка и сама не понимает такую бурную реакцию, нет, подобные мерзкие высказывания она бы не простила ни в чью сторону, но здесь Герасиму хотелось голову оторвать, в прямом смысле, за то, что он посмел в сторону Этери такое сказать. Приходя в себя, Женя бросает взгляд на женщину и сталкивается с ответным, в котором явственно читалась благодарность. — Женя, спасибо за то, что вступилась — говорит Этери, пока они с Настей последними покидают аудиторию, — но я и сама могу разобраться с подобными индивидуумами. — Я в Вас нисколько не сомневаюсь — язвит брюнетка, — Вы много чего можете — не удостоив взгляда и не попрощавшись выходит за дверь. Прикрыв глаза, Этери тяжело вздыхает. — Эй, Медведева — окликает идущих мимо девушек Герасимов — ты чё так разошлась там? Когда тебя так волновали преподы? Или может ты сама на неё запала? — мерзко смеётся. — Она ничё такая, горячая штучка, я б ей присунул. — Слышишь ты, мразь — хватая за причинное место и с силой сжимая, так, что тот всхлипнул и согнулся пополам, Женя готова убивать, — если ещё раз, от тебя в её сторону я услышу хоть одно подобное слово, я тебе не только челюсть сверну, так, что жрать будешь через трубочку, но и поотрываю всё, что висит. Понял? — ещё сильнее сжав руку, приблизившись к лицу цедит сквозь зубы — Я не слышу. — Да понял, понял — скулит парень. — Отпусти, бешеная. — Ты знаешь, меня лучше не злить — отпустив, брезгливо вытирает руку. — Женька, это было круто — ошарашенно смотрит на подругу Настя, когда парень унёс ноги. — Только я не понимаю, ты сама всячески хамишь ей, а тут готова за неё порвать любого. — Насть, я сама не понимаю — а на задворках сознания, «может ты сама на неё запала?» — Насть, я кажется кейс с наушниками в аудитории оставила — говорит брюнетка. — Ты иди, скоро пара начинается, я догоню. Прошло уже несколько дней с того эпизода, а Женя до сих пор не разобралась в себе. — Вы решили жизнь самоубийством закончить? — язвит девушка, войдя в аудиторию и увидев Этери стоящую на стуле на подоконнике. Но несмотря на язвительный тон, внутри пробежался холодок. — Пока я ещё не дошла до той точки, когда из окна хочется спрыгнуть — повернув голову на голос. — А ты боишься за меня? — чуть иронично улыбается краешком губ. — Вот ещё — хмыкнула Женя, — просто если Вы свалитесь, меня обвинят в убийстве. — Ну, раз так переживаешь, иди стул подержи — подзывает кивком головы, — а то и правда полечу вольной птицей — не может сдержать улыбку. — Я ещё стулья не держала — ворчит брюнетка, но подходит и крепко хватается за него. — А какого чёрта Вы вообще туда полезли? — поднимая голову вверх интересуется Женя. — Да жалюзи заедает, отсвечивает, ничего на доске не видно — пытается что-то подёргать блондинка. — Ну, так и вызвали бы слесаря. — А я и вызвала — не отрываясь от своего занятия. — И? — всё так же смотря вверх, невольно взглядом скользит по стройным ногам, упругим ягодицам, обтянутым строгими классическими брюками. Идеально. Мелькает мысль. Женя, куда ты смотришь? Начни ещё слюни пускать по её ногам и заднице. Тряхнув головой отгоняет странные желания. — Как видишь — дёрнув за что-то, отчего жалюзи распрямились. — Бинго! — довольно восклицает брюнетка. — Слезайте уже — боясь, что одно неловкое движение и Этери не удержится, вслух произносит другое, — у меня уже руки затекли держать этот дурацкий стул. Улыбнувшись, женщина сначала аккуратно спускается на подоконник, а потом легко спрыгивает на пол, оказываясь около девушки. Слишком близко и слишком волнительно почему-то. Думает брюнетка, невольно закусывая губу. — Спасибо за помощь — всё ещё стоя рядом и борясь с непреодолимым желанием обнять, говорит Этери и во избежание соблазна отходит на пару шагов. Женя только сейчас заметила, что всё это время задерживала дыхание. — Обращайтесь — сухо бросает брюнетка. — Я пойду — разворачивается к выходу. — А приходила то зачем? — улыбается блондинка. — Чёрт, совсем забыла — направляется к своему месту, забирая наушники. — Всё Вы со своими стульями и жалюзями. — До встречи, Жень — слишком мягко звучит, учитывая их напряжённые взаимоотношения, но Этери ничего не может с собой поделать. — Угу — не оборачиваясь выходит за дверь. — Дань, спасибо что согласился подвезти — устраиваясь на сиденьи. — Машина забарахлила, пришлось в сервис отвезти. — Какие вопросы — выруливая со двора, — всегда пожалуйста. — Ты мне лучше расскажи, как у тебя дела на работе? — бросая короткий внимательный взгляд. — Работа как работа — пожимает плечами, делая вид, что не понимает о чём парень спрашивает. — Этери, ты поняла, что я хотел спросить. С Женей дела как? — А что с Женей? Мне сложно, Дань — вздыхает женщина. — Кажется она меня ненавидит. — Ты явно преувеличиваешь — внимательно следя за дорогой. — Хотя какого отношения ты от неё ждала? — Да наверное чего-то подобного — невесело улыбается. — Хотя знаешь, несмотря на это, я жду каждого занятия, чтобы только увидеть её, даже если получаю сплошной негатив. — Так и не скажешь ей? — внимательно смотря на подругу, остановившись на светофоре. — Нет — категорична блондинка. — Ко всему прочему, я теперь ещё её преподаватель, существуют всё же этические нормы. — Ну, как знаешь — трогаясь с места. — Но мне кажется, что слишком много у тебя тараканов в голове. — Дань, давай без нравоучений — откидывается на подголовник, прикрывая глаза. Идя от парковки к зданию, Женя цепляется взглядом за чёрный внедорожник, в котором мелькнули знакомые кудри. И взгляд невольно приковало к картине, как Этери целует какой-то молодой брюнет. Девушку накрывает сильнейшее раздражение, взявшееся непонятно откуда. Какое ей собственно дело? Твой хахаль? Не знала, что тебе нравятся такие слащавые. Резко отвернув голову, злится брюнетка. — Всем доброе утро — у Тутберидзе сегодня на удивление хорошее настроение, — готовы работать? Даже если не готовы, придётся — одаривает аудиторию широкой улыбкой. Что, петух набриолиненный так хорош, что ты светишься как новогодняя гирлянда? Бесится Женя. Достав наушники и вставив в уши, она закрывает глаза. Ни видеть, ни слышать довольную блондинку у неё нет желания. — Женька — толкает в бок Настя. — Чего тебе? — вынув один наушник, смотрит на подругу. — Медведева — звучит голосом, который она не желает слушать, — почтите нас своим присутствием. Или Вам одной не интересно? — Знаете, не интересно — с вызовом бросает девушка, — уснуть можно. — К Вам индивидуальный подход нужен? Чтобы привлечь Ваш интерес. — Почему бы нет — издевается брюнетка, — Вы же его практикуете. Беда в том, что нихрена у Вас не получается. А сейчас, продолжайте, а я вернусь к своему занятию — демонстративно вставляет наушник обратно. — Медведева — голос Этери отливает сталью, — или Вы вливаетесь в занятие и ведёте себя подобающим образом, или я Вас не держу. — Да и пожалуйста — собирая свои вещи, встаёт с места. — Больно надо — выходя хлопает дверью. Женщина еле сдерживается, чтоб не скинуть всё со своего стола. — Здравствуйте — заходит в аудиторию женщина средних лет. — Скажите мне, на какой теме вы остановились. — Простите, а где Этери Георгиевна? — Женя боится, что женщина не выдержала её отношения. — Она заболела. Пока английский буду вести у вас я. Так что, открываем учебники. Заболела? Может ей даже некому привезти лекарства или продукты. А хотя, пусть за ней хахаль ухаживает. Опять поднялось раздражение. — Жень, ты куда? — как только закончилась пара, спрашивает Настя, видя как брюнетка быстро собирает свои вещи. — Настя, прикрой меня, дело появилось — всё же решает поехать к женщине, вдруг действительно ей некому помочь. — Дело, ну-ну — усмехается блондинка, смотря вслед убегающей подруге. — Женя? — открыв дверь, от озноба кутаясь в халат. — Сказали, что Вы заболели — мнётся на пороге. — Я тут, вот привезла — показывая на пакет в руках. — Проходи — отходит в сторону, пропуская девушку. Разувшись и сняв верхнюю одежду, подхватив пакет, идёт на кухню. — Просто подумала, что может Вам некому сходить в аптеку и магазин — разбирает продукты, пока женщина, облокотившись на дверной косяк, наблюдает, с явной теплотой в глазах. — Даже малиновое варенье взяла, правда не домашнее — показывая банку. — Не говори, что ты ещё и варенье варишь? — хриплым голосом от простуды. — Нет. Анна Сергеевна варит. Но домой было долго ехать — почему-то смущается девушка под женским взгядом. — Идите, ложитесь, я Вам чай сделаю — командует брюнетка и блондинка подчиняется, уходя в спальню. — Мать, ты там жива? — доносится из коридора мужской голос. — И почему у тебя дверь не закрыта? Зайдя в кухню, Даня натыкается на девушку, готовящую чай. — Ой, здравствуйте — улыбается парень. — Я тут Этери принёс лекарства и продукты - показывая на пакет, который всё ещё держит в руках. — Не знал, что у неё уже есть скорая помощь. — Я сейчас уйду — хочет выйти из кухни. — Постойте, я ж не такой страшный и не кусаюсь — всё с той же широкой улыбкой. — Даня, а Вы наверное Евгения, талантливая художница, по совместительству будущий дипломат — протягивает руку для знакомства. — Что-то типа того — не спешит делать ответный жест, смотря на парня тяжёлым взглядом. — Я всё же пойду — предпринимает ещё одну попытку. — Останьтесь — и правда, колючий ёжик, — она Вам будет больше рада, чем мне — подмигивает Даня. — Этери, я ушёл — кричит парень, а затем слышится звук закрывшейся двери. — Даня приходил? — спросила женщина, полусидя в кровати, как только Женя вошла с чашкой чая и пиалой с вареньем. — А он кто? — спросила быстрее чем подумала. — Он, друг — отвечает блондинка. — Наверное единственный. — Просто друг? Медведева прикуси язык, тебе то какая разница? — Да, просто друг — не понимает, почему её это интересует. — Ладно, давайте пейте чай — протягивает чашку, пытаясь скрыть облегчение и радость от услышанного. — Жень — отпив глоток, смотрит на девушку, — спасибо, я не думала, что ты придёшь. — Я знаете ли, сама не думала — ухмыльнулась брюнетка. — И всё равно, спасибо — тихо говорит Этери, утыкаясь взглядом в чашку с чаем, чтобы не показывать девушке ту гамму чувств, что отражают её глаза. — Вы температуру мерили? — Мерила, но давно. — Мне кажется она высокая — и прежде чем сообразила, что делает, Женя наклоняется и прикасается губами ко лбу блондинки. От этого прикосновения Этери бросает в жар, хотя куда уж больше, учитывая высокую температуру, она от удовольствия даже глаза прикрыла, наслаждаясь моментом. Женя застывает в этом положении дольше положенного, а сердце вдруг застучало быстро-быстро и в животе запорхали бабочки. — Нужно померить градусником — вдруг севшим голосом, боясь смотреть в глаза женщине, суетливо начинает его искать. Боже, Женя, что происходит? С чего такие реакции? Пытается прийти в себя, ей кажется она даже покраснела. — Я наверное пойду. У меня…дела короче — чувствуя себя странно, неловко, волнительно. — Выздоравливайте, Этери Георгиевна. — Спасибо ещё раз, Жень — улыбается женщина и от этой улыбки сердце девушки делает кульбит. Выйдя из подъезда, она немигающе смотрит вдаль. Мир приобрёл другие краски, в душе весна и стаи бабочек — влюбилась! Сейчас ли, или осознание пришло, а может она ещё летом это чувствовала, да только не понимала? Она любит, любит Этери, вот только что со всем этим делать, понятия не имеет.