по-товарищески

      Костя старается открыть дверь в квартиру, и Дима, который лезет к нему целоваться, явно не помогает. В подъезде темно, лампочка перегорела ещё пару дней назад, и менять её пока никто не собирается. Костя делает всё на ощупь, пока Дима уже начинает лезть своими холодными руками под кофту мужчины. Кожа сразу покрывается мурашками, хочется уйти от прикосновений, но Костя остаётся на месте, он позволяет делать этому мальчишке всё, что ему захочется. Ключ наконец-то попадет в замочную скважину, Гецати поворачивает его пару раз, открывает дверь и одной рукой придерживает Диму, отодвигая парня немного в сторону, чтобы не задеть. Он кое-как заталкивает его в квартиру, тот никак не хотел отлипать от своего мужчины. Как только дверь захлопнулась, Дима прижимает к ней Костю и припадает к его губам. Гецати всё ещё поражается силе этого парня, он без особых усилий может прижать к любой вертикальной поверхности такого крупного мужчину, как Костя — было в этом что-то возбуждающее. Мужчина старался снять с себя верхнюю одежду, но получалось не очень хорошо, пока ему настойчиво пытались залезть в рот языком. Костя отвечает Диме с таким же напором, раз уж тому так этого хочется. Теперь Гецати доминирует в этом поцелуе. Дима кусается, стонет, ухмыляется. Костя знает, что Матвеев только и ждал, когда он наконец-то поддастся ему. Медиум меняет их местами и наконец-то скидывает с себя куртку, та летит куда-то в сторону вешалок. Дима облизывает свои и без того влажные губы, он всё ещё улыбается. Для него всё это игра, правила которой Костя принимает.       — Нужно сходить в душ, мы потные и грязные, — теперь Гецати снимает куртку с Димы, в отличие от самого мужчины, у него под ней всего лишь футболка чисто чёрного цвета. Костя думает, что чёрный цвет слишком хорошо смотрится на этом парне.       — Хочешь взять меня в душе? — Дима всё не унимается, ему хочется вывести Костю, довести его до точки не свойственного ему кипения.       Костя смеётся, конечно он не против трахнуть этого парнишку в душе, но точно не сегодня. Он знает, почему Дима настолько игривый. Чернокнижник рассказывал, что после работы с ним такое бывает, как будто все тормоза окончательно срываются и он больше не чувствует каких-либо границ. Ещё и бесы сегодняшние, точно они ещё повлияли на поведение Димы. Не то чтобы Костя был против столь перевозбуждённого парня, скорее наоборот, просто не хотелось как-то принуждать. Да, Дима и сам хочет его, но его ли эти желания? А не каких-то там тёмных сил, с которыми так любит работать Дима. Странно наверное задумываться над этим, когда шаловливые ручки парня уже начинают расстёгивать ему ширинку.       — Так, стоп, — Костя останавливает его ладони. Дима недовольно дует губы и хочет вырваться, но Гецати не даёт этому случиться. — Тебе нужно умыться и привести себя в порядок, я буду ждать тебя в комнате, договорились? — Дима громко цокает и закатывает свои глаза. — Я спрашиваю — договорились?       — Хорошо. Отлично, — Костя отпускает его руки. — Пусть будет так.       Дима уходит в сторону ванной, Костя видит по его походке как он недоволен. Завтра он ему спасибо скажет, а сегодня можно и потерпеть. Парень закрывается в ванной показушно громко, Костя тихо смеётся, какой же Дима всё же ребёнок. Гецати проходит в комнату, он снимает с себя всё лишнее, оставаясь в одних штанах. В комнате слишком душно, поэтому Костя открывает дверь на балкон, чтобы пустить в квартиру хотя бы немного свежего воздуха. Он садится на кровать, дожидаясь Димы. Даже в какой-то момент он решает прилечь и закрыть глаза. Нет, он не спал, просто размышлял о сегодняшнем дне. Первое испытание было довольно…необычным. Никогда прежде Костя не чувствовал буквально ничего. Ни звука, ни какой-то энергии. Но зато Дима смог по достоинству показать себя и Гецати искренне рад за него — наконец-то все увидят на что на самом деле способен этот молодой чернокнижник. Марьяна же просто хотела сконцентрировать всё внимание на себе. Выглядело это совсем немного глупо, никто ведь не говорил что-то против её версии происходящего.       За всеми размышлениями, он не слышал, как открывается дверь в ванную. Костя открывает свои глаза, когда чувствует, как кто-то садится ему на бёдра. С волос Димы стекали маленькие капельки, из одежды на нём было лишь одно полотенце, которое всё равно неприлично задралось, открывая обзор на красивые ягодицы парня.       — Ты мне должен, — Дима проводит своими пальцами по волосам на груди мужчины. — Я уступил тебе, теперь я хочу благодарности, — говорит Дима, а глаза у него тёмные-тёмные, Косте кажется, что в них пляшут самые настоящие бесы.       — По-товарищески? — спрашивает Костя в шутку — повторяет их разговор в машине. Он приподнимается на локтях и смотрит с прищуром.       — По-товарищески, — и Дима улыбается. Он наклоняется ближе к Гецати, проводит носом по его шее, кусает мочку уха. — Сегодня поведу я, — произносит шёпотом.       Костя тяжело сглатывает, проводит руками по ягодицам парня, сжимает их, но против ничего не говорит. Дима покрывает шею мужчины мокрыми поцелуями, облизывает жилки, покусывает, но в скором времени отстраняется от него. Матвеев встаёт со своего места и подходит к шкафу. Что-то взяв, он возвращается к Косте. Гецати приподнимает свою бровь в немом вопросе. Он знает — этот Бесёнок мог задумать что угодно. С фантазией у парня всё очень даже хорошо, Костя уже успел проверить.       — Хочу попробовать кое-что новое, — Дима садится обратно на бёдра мужчины. Он вытягивает свои руки, и в них Костя узнаёт галстук парня. — Точнее, не совсем новое, просто немного поменяемся. Как тебе?       Конечно Гецати понимает, зачем нужен такой предмет в постели. В глазах Димы была надежда, он не сильно настаивает, ждёт точного согласия, всё же Костю он уважает, даёт ему выбор. А Костя просто не может ему отказать, не умеет.       — Я ведь должен тебя отблагодарить, не так ли? — Костя поднимает свои руки к металлическому изголовью кровати и хватается за железные прутья. Раньше он никогда не понимал особой разницы между деревянной кроватью и металлической, но после знакомства с Матвеевым и его прихотями, сразу стало понятно. Согласитесь, в плане фиксации рук или ног, металлическая кровать будет гораздо удобнее. — Давай, Бесёнок, делай что хочешь.       Глаза Димы сразу загорелись, наконец-то он получил белый флаг. Чернокнижник за считанные секунды перевязывает кисти рук мужчины таким образом, чтобы было не так больно, но и выбраться было почти невозможно. Парень закрепляет галстук на прутьях и наклоняется к лицу Кости. Дима оставляет аккуратные поцелуи на лбу мужчины, на щеках и носу.       — Открой рот, — и Костя подчиняется. Он открывает свой рот и Дима припадает к нему. Ведёт своим языком по чужому, облизывается, упивается этим поцелуем. Костя уступает ему в первенстве, пусть всё будет по его правилам. Гецати готов быть сегодня игрушкой в руках личного дьявола. А Матвеев самый настоящий дьявол, бес, змей искуситель, кто там ещё есть? — Послушный, — Дима смеётся, кусает губы мужчины, снова лижет. Ему определённо приносит всё это самое настоящее садистское удовольствие.       Матвеев спускается ниже, к шее мужчины. Совсем скоро снова съёмки, явных следов оставлять нельзя и это ужасно злит Диму. Ему хочется пометить своего мужчину. Но парень лишь покрывает ключицы влажными поцелуями, совсем немного покусывает, оставляя лёгкие покраснения. Костя никак ему не мешает, лишь начинает глубже дышать. Дима тем временем доходит до пресса мужчины, он облизывает каждый кубик языком, смакует их.       — Вкусный, — парень проводит пальцами по груди мужчины, слегка надавливая, и спускается к бокам. Костя смотрит на него, их взгляды встречаются и глаза Димы настолько чёрные и бездонные, что по телу невольно проходит волна мурашек. — Хочу съесть тебя, знаешь?       Костя ухмыляется. Конечно он знает. Этот парень слишком сильно любил кусаться, синяки на плечах могли долго не сходить, но Косте даже нравилось. Было в этом что-то такое, необычное. Дима выпрямляется на мужчине, тянет свои пальцы к его рту, проводит ими по губам. Гецати немного приоткрывает рот, давая тем самым волю его действиям и Дима готов этим воспользоваться. Он проталкивает средний и указательный пальцы в горячую полость рта. Проводит ими по скользкому языку, играется с ним, обхватывает, тянет, давит. Косте остаётся лишь с упоением принимать пальцы, которые в буквальном смысле трахали его рот. Слюна стекала по подбородку, но сейчас было совершенно всё равно. Чернокнижник всё же прекращает свои действия, он вытаскивает пальцы и вытирает большим дорожку слюны с лица мужчины. Дима наклоняется к тумбочке и берёт с неё смазку без запаха. Оба ещё во время первого полноценного секса решили, что запахи сильно отвлекают от процесса, потому ни о какой клубнике или бананах не может идти и речи. Матвеев скидывает с себя полотенце, теперь он полностью обнажён перед Костей. И каким же красивым он был. Дима был произведением искусства, Костя готов досконально изучать каждый участок его кожи, каждое тату, каждый шрам.       Дима же приподнимается и встаёт на колени для удобства. Он выдавливает побольше смазки на свои пальцы и заносит руку за спину. Дима не церемонится, а входит в себя сразу двумя пальцами. Сейчас в долгой подготовке он не нуждается, всё же в ванной он не кораблики пускал. Но подразнить Костю безумно хотелось. Гецати мог только наблюдать и крепко сжимать свою челюсть. Мужчине остаётся лишь считывать эмоции своего партнёра, следить за каждой морщинкой, за подрагивающими губами и тихими вздохами. Дима разводит пальцы внутри себя на манеру ножниц и добавляет третий палец, входит тот более туго, но Дима терпит и справляется. Косте ужасно хочется поцеловать, успокоить, помочь. Но Дима упёртый, будет идти до самого конца самостоятельно. Уже через пару мгновений Матвеев вытаскивает из себя пальцы и принимается расстёгивать ширинку на брюках мужчины, с чем он справляется довольно быстро. Костя приподнимается с кровати, чтобы хоть немного помочь стянуть с себя штаны с нижним бельём. Его собственный член требовал внимания, но Костя послушно терпел и не жаловался. Он сам согласился на чужие правила.       Дима снова берёт в руки лубрикант, добавляет на ладони ещё больше смазки и проводит рукой по стоящему члену Кости, обильно смазывая его. Гецати следит за его пальцами, Дима специально делает всё медленно, он никуда не торопится.       — Играешь со мной, Бесёнок? — Дима улыбается или скорее оскаливается. Он ничего не говорит «за», но и не отрицает свои намерения.       — Наслаждаюсь, — Дима целует его. Без языка, лишь быстрое касание губ.       Дима немного перемещается, приподнимается над Костей. Он направляет его член в себя, делает он всё медленно, не торопясь. Костя сжимает пальцами железные вставки до белых костяшек. Дышать становится труднее, а лежать, бездействуя, становится всё сложнее и сложнее. Хочется разорвать этот проклятый галстук, положить руки на тонкую талию парнишки и управлять его движениями, помочь найти нужный ритм. Но Дима всё делает сам, а Костя лишь наблюдатель в этом действии. Матвеев насаживается до упора, его громкий стон ударяется об стены, и Костя готов кончить уже сейчас. Внутри парня было безумно горячо и также безумно узко. Сколько бы они не трахались каждый раз как первый, и вот, что по-настоящему невероятно. Дима слегка покачивается на члене, немного приподнимается и возвращается в прежнее положение. Ему нравится, он ловит со всего этого свой личный кайф. Дима прямо сейчас, сидя вот так на нём, выглядел до сумасшествия красивым. Мокрые волосы липли к его лицу, хотя Матвеев настойчиво пытался зачесать их назад, по вискам стекал пот, а с губ срывались глубокие стоны. Движения чернокнижника были размеренными — он будто старался распробовать вкус этого наслаждения. Гецати казалось, что он задыхается, настолько эта пытка была мучительной и сладкой одновременно. Дима же тем временем всё же ускорил свои движения, и начал водить рукой по собственному члену. Костя же начал подмахивать своими бёдрами в ответ. Теперь по комнате раздавались пошлые шлепки кожи о кожу, надрывные стоны Матвеева и громкое дыхание Кости. Было понятно, что кончить хотелось неимоверно сильно обоим. Теперь Дима больше не придерживался своей тактики, сейчас лишь хотелось получить ту заветную разрядку. Костя уже был близок к тому, чтобы разорвать проклятый кусок ткани, но Дима начал дрожать на нём, его рваные движения рукой на своём члене стали ещё резче и беспорядочней.       — Боже, — произнёс Дима и наконец-то получил своё освобождение. Даже во время оргазма он продолжал двигаться на члене мужчины, не забывая и об его удовольствии. На висках Кости пот бежал ручьём, а собственные руки уже начинали болеть. — Ну же, Гецати, давай.       Костя толкается ещё пару раз и наконец кончает. Он выдыхает после наконец полученного наслаждения и прикрывает свои глаза. Дима же полностью обмякает и ложится на Костю сверху. Двигаться совсем не хотелось, мышцы завтра будут жутко болеть, но Дима справедливо считает, что всё это стоит того.       — Дим, — ответ не поступает. — Дима, надо вставать. Мы не можем лечь спать так, — Матвеев мычит что-то непонятное и Гецати кусает его за ухо, которое так удобно оказалось рядом.       — Ай! За что? — парень поднимает голову и трёт место укуса рукой.       — В душ пошли, говорю, — Дима морщит свой нос и показушно фыркает. — Не вредничай, завтра скажешь спасибо. Давай, поднимайся. Обещаю помочь тебе.       Дима лежит ещё пару секунд, но всё же сдаётся. Со страдальческим видом он встает с мужчины. Сперма начинает неприятно стекать по бедру вниз. Возможно, душ действительно не помешает. Матвеев поднимает полотенце с пола и уже хочет направиться в ванную, как слышит недовольное «Эй!» со стороны кровати.       — Ничего не забыл? — Гецати лежал со спущенными штанами, чужой спермой на животе и со связанными руками. Выглядело это довольно…забавно.       — Ох, чёрт, извини! — Дима начинает смеяться с этой картины и идёт развязывать мужчину. Всё же Костя его любит и готов любить ещё больше с каждым днём.