Хочешь?

— Хочешь, я скажу, что люблю тебя? — так осторожно и, в каком-то роде, робко сказал голос души одного юноши. Если порассуждать, то такого никогда не было да и после не будет, это мимолётный глас, донесшийся из-под тени серо-розовых облаков и таких же видений, сна, миража. Во сне сердце бьётся ровно. Чётким ритмом выбивает свой график и, в итоге, когда просыпаешься, конечно же, вновь сбивается, насылает проклятье на весь день. Так на миг, при такого рода смелых изречениях души, происходит и сейчас. Сердце сначала затаивается, а после словно птица вырывается из клетки и начинает порхать. Две-три секунды и оно вновь начинает работать как обычно, но уже почувствовав свободу. Теперь, если во сне до человека дотронется что-то или к примеру кто-то, то тот сразу же постарается разомкнуть глаза и поставить на место «похитителя сна», что без зазрения совести вторгся в покой. Но всегда ли это происходит? –Какой же я глупый. Ты не ответишь. — сердце, буквально несколько секунд назад чувствовавшее неимоверное расслабление и отдых от маленького шока, вызванного конечно не иначе как воображением или, как кому будет угодно, голосом души, встрепенулось и вновь продолжило биться в обычном ритме. — По крайней мере сейчас. На том не заканчивается и понимание приходит довольно поздно. Какой-то паршивец прямо сейчас трогает твою ладонь и не хотелось бы тебе ему вмазать? Не совсем понятно как и к чему такая смелость и по-настоящему детская робкость. Она даже успокаивает и предаёт ощущениям что-то новое, то что до этого было под запретом. Ты всё ещё не хочешь верить в то, что это ни какой не глас души или воображение, а что-то осязаемое. Чувствуется теплота на тыльной стороне ладони, а костяшки пальцев через некоторое время начинает немного то щипать, то покалывать, то греть. Щекотно. Кто-то с озорной настойчивостью берёт за запястье и расцеловывает твои руки. Аккуратно, он боится что твои глаза распахнутся, или ты дашь очень болезненную пощёчину, которая будет напоминать о том, что только сейчас делал, или может ещё хуже — ты снова заплачешь. Но «кто-то» не знает, что ты уже не спишь и давно, приоткрыв глаз, довольно, как старый кот, мурчишь от действий белобрысого «Кого-то». Он старается убирать пряди волос назад одной рукой, судорожно комкая их в ладони на затылке при каждом твоём вздохе. Но ты сияешь и внутри смягчаются стены. А он по-детски нежно, трепещуще и иногда даже слишком осторожно прикасается губами. А ты смотришь. Боишься спугнуть. Но всё заканчивается, когда он отстраняется и с широко распахнутыми, чёрными от действительно огромных зрачков, глазами смотрит на твою ухмылку и… –О Боже, Чери, извини, — мнимо зашептал губами Краш, а после встал с кровати и аккуратно положил руку на место, где она и была до его прихода. — Я сделал фо и уже хотел тебя будить. Будешь завтракать? Рука сама тянется к чужому телу. Одеяло падает на колени, открывая тёплую после сна кожу, позволяя ей остыть. Холодно. Обогреватель, видимо, снова сломался. Обе руки обхватывают бёдра рядом стоящего парня и, крепко прижимаясь лицом в живот, ты улыбаешься этому невежеству. Ощущение теплоты от объятий и поцелуев ещё долго не пропадёт. — Да, спасибо, что приготовил, я обязательно всё съем. Жаль что наш Чери не запомнил первые слова своего «голоса души».