Repeat

             — Мудак! — кричит Феликс чуть ли не в лицо Минхо.       — Ненавижу тебя! — скалится старший.       — А я — тебя!       Феликс хмурит брови в раздражении и толкает того в плечо.       — Вали отсюда!       — Я и не собирался оставаться! — парирует старший и разворачивается на пятках, направляясь к выходу.       — А тебе никто и не предлагал! Кому ты вообще сдался? — кричит ему вслед Феликс, активно размахивая руками.       Минхо тут же останавливается, замирая на мгновение. Делает глубокий вдох, а после со звериным оскалом, разворачиваясь, направляется в сторону младшего, в глазах которого тут же засверкал страх.       "Ударит?" — проносится в мыслях.       Преодолев пару разделяющих метров, Минхо хватает Феликса за грудки, крепко сжимая в руках ткань его футболки.       — Ну-ка, повтори.       — Я...       У Феликса дыхание перехватывает от такой резкости. Вымолвить хоть что-то внятное просто не получается. Он смотрит широко раскрытыми глазами, оторопев, и даже не моргает.       — Повтори, я сказал, — злостно шипит Минхо и ведёт ладонью вверх к шее, слегка прикасаясь к нежной коже пальцами, а в следующее больно стискивает, — ты плохо слышишь? — в самые губы проговаривает.       Феликс судорожно выдыхает и подаётся вперед, накрывая уста старшего своими. Он касается робко, практически невесомо, а вот Минхо реагирует иначе — резко и грубо сминает чувственные губы, вонзаясь в них зубами. Углубляет поцелуй, нагло проникая языком в полость чужого рта, и смещает руку чуть выше, впиваясь пальцами уже в подбородок младшего.       У Феликса тугим узлом всё скручивает внизу живота.       Чувство максимально странное. Целуется Минхо приятно, а кусается больно. Несовместимо, но до одури нравится.       Старший отрывает вторую руку от кофты и касается уже свободной ладонью тазовой косточки, с силой её сжимая. Феликс скулит в поцелуй, умещая собственные руки на плечах Минхо, чуть надавливая и стараясь отстранить, чувствуя, как чужая ладонь скользит ниже к бедру.       Полностью прийти в себя не получается, но, когда Минхо разрывает поцелуй, резко разворачивая младшего к себе спиной и вжимая щекой в стену, Феликс всё-таки опоминается.       — Хён, я...       — Заткнись, — грубо перебивает старший. — У тебя была возможность что-то сказать — и ты её упустил.       Феликс собирается ответить и никак не горит желанием слушаться, но Минхо как-то слишком быстро расправляется со спортивными штанами младшего, стягивая их вместе с боксерами вниз, и Феликс успевает лишь протяжно заскулить, когда чужие пальцы проникают в ложбинку между ягодиц и проходятся по колечку мышц.       — Мы же в танцевальном зале, чёрт, сюда может кто угодно зайти, — лепечет младший, пытаясь отстраниться, но его прижимают к стене, не жалея сил, и не позволяя попыткам увенчаться успехом.       — Я запишу тебя к лору, ты реально плохо слышишь, — шипит в ответ старший, — я сказал тебе закрыть рот, кажется.       Феликс вновь собирается возмутиться, но несколько пальцев проникают в него достаточно резко, посему он вновь скулит, прикусывая щеки изнутри.       Минхо разводит пальцы внутри на манер ножниц, но едва ли старательно пытается растянуть. Добавляет третий и, как только все три начинают двигаться более или менее свободно, извлекает.       Феликс вновь открывает рот, но быстро смыкает, ощущая, как головка члена упирается ему между ягодиц. Он пытается сделать вдох, но лишь давится воздухом, потому что Минхо снова действует достаточно резко, проникая в податливое тельце одним грубым толчком до основания. Даёт младшему ровно пару секунд, чтобы сделать такой нужный, пусть и рваный, вдох, и начинает двигаться.       Феликс уже не может сдержать все те звуки, что постепенно образовывают ком в горле, застревая где-то в глотке, и всё же протяжно стонет, но едва ли в такт резким глубоким толчкам.       Минхо упирается одной рукой между лопатками младшего, а второй сначала оставляет болезненный шлепок на его ягодице, а после грубо хватается за бедро, удерживая в одном положении извивающееся тельце.       Феликс больно кусает собственные губы, едва ли не прокусывая их насквозь, в попытке сдерживать рвущиеся наружу стоны. Слишком бьёт по вискам осознание, что кто-то вполне себе может прийти, будь он чуть громче.       Однако Минхо абсолютно всё равно — он лишь учащает и без того быстрый темп проникновения, временами оставляя звонкие приклады ладони на уже саднящих и давно покрасневших ягодицах младшего.       Феликс практически задыхается, когда Минхо опускает руку на его собственный член. И едва ли от ощущения, а скорее от изумления из-за того, что и не заметил, когда успел возбудиться.       Чёртов Ли Минхо.       Сознание уносится покорять просторы космоса, когда старший начинает активно двигать рукой, крепко обхватив орган в кольцо из пальцев. Феликс уже просто не может контролировать все те беспорядочные звуки, что так и рвутся из него. Он крупно дрожит и прогибается в спине чуть ли не до хруста, когда удовольствие накрывает с головой, а Минхо продолжает в нём двигаться, продлевая момент забвения.       Младший судорожно вздыхает, приоткрывая до того плотно сомкнутые веки, когда Минхо крепко прижимается к нему со спины.       — Ты сумасшедший, — ворчит Феликс, нервно сглатывая вязкую слюну. — А если бы кто-то вошёл!?       — Мм, мне кажется, дверь приоткрывалась в процессе, — задумчиво произносит старший.       — Издеваешься?       Феликс тут же отталкивает от себя крепко жмущееся к нему тело, разворачиваясь спиной к стене.       — Блять, — шипит он, чувствуя, как по внутренней стороне бёдер стекает вязкая жидкость, — ты кончил в меня. Серьёзно?!       — Ты всегда так мило злишься из-за этого, не мог отказать себе в наслаждении понаблюдать.       — Ты реально...       — Ну, кто? — стирая с лица ухмылку, серьёзно вопрошает Минхо, вспоминая слова Феликса, произнесенные ранее.       Тот лишь устало вздыхает, опуская взгляд.       — Ну же, скажи.       — Хён...       — Давай, обзови меня, — Минхо отчаянно старается заглянуть в глаза младшего, которые тот отчаянно прячет. — Ну же, блять, — он ударяет кулаком в стену в нескольких сантиметрах от лица Феликса, который тут же вздрагивает. — Да ладно тебе, — вновь сменяет эмоцию старший, селя на губах ухмылку, — думаешь, может что-то ранить больше, чем то, что, как оказывается, я тебе не нужен, м?       — Прости, — Феликс поднимает виноватый взгляд и тянется вперед, но Минхо отворачивается.       — Зачем целовать того, в ком ты не нуждаешься, — он закатывает глаза.       — Ты нужен, — давит из себя младший. — Прости, я погорячился... Просто обижает, что ты с таким пренебрежением ко мне относишься.       — Ладно, я согласен, я мудак, — выдыхает Минхо. — Прости и ты меня...       — Мы стоим друг друга, — усмехается уже Феликс.       — Еще бы, — кивает Минхо и тянется вперёд, чтобы оставить лёгкий поцелуй на румяной щёчке младшего.