Wiped out

      — Сказать, что все идет ко дну — ничего не сказать! Это полный пиздец, простите уж. Никто не соглашается брать рекламу, ебаный Хюн Ки кинул меня! Представляешь, прямо сейчас написал, что…       Дальше — шум в ушах.       Не то чтобы брюнету не нравилось слушать лучшего друга, особенно когда тот ярко и подробно расписывал события очередной неудавшейся сделки. Ли Феликс всегда соглашался на предложения Хан Джисона сходить на совместный обед во время длительного перерыва или по возможности пойти в ресторан вечером. Дружили парни ещё со старшей школы, будучи одногруппниками в литературном профиле. Они просто подходили друг другу, с первого взгляда поняли, что они больше всех остальных сочетаются друг с другом. Смеялись так, чтобы пресс болел весь оставшийся школьный день, наедались так, чтобы потом возненавидеть некогда любимую еду, плакали так, чтобы провалиться в сон от бессилия.       Но сейчас молодой человек в черной футболке просто не может слышать эмоционального синеволосого парня. Не может услышать. Организм упрямо игнорирует все звуки и внешние раздражители, людей, которые проходили мимо ресторана. Феликс уставился в пустоту, в неизвестную точку. Если перевести взгляд по направлению взгляда младшего, можно посчитать, что вывеска парикмахерской привлекала его намного сильнее, чем возмущенные звуки белки.       — Как же мудро с его стороны… — ответил, наконец, Ли, вспомнив, что ещё находится в приличном заведении вместе со своим товарищем.       — Что?       — Ну, «Хюн Ки». «Мудро». Ты понял меня, — шутка явно не сразу дошла до Джисона, что сделало всю ситуацию более неловкой. — Тупой он, короче.       — Блять, я уже закончил говорить про него минут семь назад, ты где был?       Черт.       — Когда ты себе парня найдешь? — спросил Хан, параллельно вытягивая апельсиновый сок через соломинку из стакана. Слова, словно стрелы, пронзили все тело. Опять одно и то же.       — Не начинай.       — Енбок, это даже не смешно.       — Феликс.       Парни замолчали на минуту, прожигая друг друга взглядами. Даже у лучших друзей случаются ссоры и недопонимания, но сейчас они не были настроены на «драму», поэтому тяжело вздохнули. Разговор на тему имен и их использований ни к чему не приводил, одно лишь разочарование. Оба старались держать спокойствие, ради стабильного ментального здоровья близкого, не забывая про самих себя же. Так или иначе, спокойствие — не всегда значит замалчивание.       — Феликс. Это даже не смешно. Не говори мне, что до сих пор думаешь про Хенджина?       — Хан-и, не говори про него.       — А я буду! Почему я должен молчать как ты? Он мой друг, в конце концов, а не «тот, чье имя нельзя называть!» Не контролируй мои слова, когда я хочу, прежде всего, открыть тебе глаза на чертову правду! — это провал. Спокойным выйти из заведения точно не выйдет. Надеемся, что не дойдет до тяжелой ссоры.       — Ты всегда знаешь больше остальных, — съязвил Феликс. Это начинает раздражать. Джисон не понимает, каково сейчас парню, чьи пальцы нервно перебирали некогда парные кольца. Он не понимает, каково чувствовать тот коктейль, что постоянно разливается по всему нутру, словно его залили через трубку прямо в сердце со словами «посмотрим, что произойдет».       — Я не это имел в виду, — обладатель пухлых щечек опять тяжело вздохнул. Похоже, что роль «разумного взрослого» сегодня придется играть именно ему. Шоу не может продолжаться без главного клоуна. И непонятно, кто конкретно из этих двоих клоун: тот, кто не может вылезти из болота, или тот, кто отчаянно смотрит за этим, — давай по фактам. Ты страдаешь. Ты нуждаешься в близости, но отрицаешь это, отталкиваешь остальных. А сейчас ты не ешь свой морковный торт, смотришь куда-то в воздух, отвечаешь невпопад.       — Просто не выспался, — челюсть непроизвольно сжалась. Неприятно, когда тебя читают так открыто. Руки некуда деть, а кольца натерли пальцы до покраснений.       Я держусь, как могу, разве этого не видно?       — Я так и понял, — спародировал крылатую фразу друга Хан.       Брюнет посмотрел на кусок десерта, что никак не исчезал с тарелки. Ли поджал губы, взял вилку и стал отламывать кусочки от тортика. Джисон на это лишь усмехнулся, кивая своим мыслям.       — Ты не позволяешь себя называть корейским именем. Не позволяешь называть его имя, — старший не хотел нарываться на очередную претензию и недовольный взгляд, поэтому сыграл по правилам друга, замалчивая имя «того, кого нельзя называть» — объективно, это не норма. Два года прошло. Этого времени достаточно, чтобы заработать семнадцать миллионов вон и свалить… Куда ты хотел? В Париж?       — Ага. Но вот не только я этого хотел.       — Да ебаный рот этого казино! — Хан уже рычит. — Перестань говорить об этом так, будто он умер! Вы расстались. Он бросил тебя. C’est la vie. Паршиво, я понимаю, но ты собираешься страдать и хранить немую верность до конца своих дней? В инцелы заделался? — ему нужно перевести дыхание, перерыв, — когда ты расслаблялся в последний раз?       Черт дважды.       — Есть… Много способов для релаксации… — неуверенные ответы тянулись медом по ложке. Студент старается уйти от прямого ответа, боится услышать прямого вопроса. Неприятно, поэтому и боится. Будет смешнее, если прямо сейчас пойдет румянец. — Я недавно… Был на курсах готовки…       — Ты понял меня, — эта фраза уже скоро войдет в привычку.       Нет, пожалуйста.       — Феликс, когда ты ебался в последний раз?       Приехали.       — Феликс… Когда у тебя был последний петтинг? — вопрос прозвучал тише предыдущего.       Конечная.       — Когда ты дрочил…?       До свидания.       Брюнет поднял голову на парня, сидящего напротив, оторвавшись от расплющивания несчастного морковного куска торта. Австралиец смотрел прямо в глаза, сведя брови у переносицы. Старшему стало стыдно за свои вопросы и упертость, хотя единственное, чего он хотел — это помочь лучшему другу, направить того хоть как-то на правильные мысли. Молчание сказало все само за себя. Ли отвернул голову в сторону окна, возле которого они вдвоем сидели на диванах.       Кажется, Феликс услышал очередной мат от Хана, но голос словно звучал под водой. Отдаленно.       — Сейчас подъедут все, — пробубнила белка, не оторвавшись от еды и телефона. Хан Джисон так забавно запихивал еду в рот, пряча ее за щеками. Кто-нибудь ему когда-нибудь говорил, что так можно подавиться? Ли посмеялся с выражения лица старшего, хотя это было похоже скорее на чих.       — Окей, — пожал плечами в ответ брюнет, натянуто улыбнувшись. Мысль о предстоящей встрече со своей семьей грела, но недостаточно, чтобы полностью отбросить недавний разговор. И все же, хорошая компания всегда помогала ему отвлечься от гнетущих разум мыслей. Какая-то в своем роде психотерапия. Ли всегда было тяжело переключаться с чего-то одного на другое, слишком заострял внимание на чувствах и ощущениях, которые разрастались с каждым мигом. Таким людям, как ему, тяжело справляться с эмоциональными потрясениями. Особенно одному.       «God’s menu» — место, где ребята находили покой от будничной жизни. Рестораном владел самый старший из группировки — Бан Чан. Правда, основную работу за австралийца выполнял номинальный директор, который мигом поставил своих опытных знакомых. Особенность заведения состояла в том, что большинство сотрудников — иностранцы, эмигрировавшие в Южную Корею. HR-менеджер ни в коем случае не дискредитировал коренных жителей страны, они были в штабе, ведь главное — это образование, навыки и опыт. Скорее внутренняя политика ресторана играла роль в наборе стаффа. Чан знал, прекрасно знал, что эмигранты вызывали больше вопросов у работодателей, чем обычные граждане. Предвзятость консервативного народа хоть и субъективна, но факт оставался фактом: часто молодых людей не брали. Молодые студенты по обмену быстро прознали, что «God’s menu» приветствует всех, смотря лишь на портфолио.       Высокие окна, выходящие на парковку, позволяли Феликсу увидеть «детку» Бан Чана, которая только что уместилась на законном месте ее хозяина. Из машины выглядывали уже родные моськи ребят: парня Хана — Минхо, самого младшенького — Чонина, заводилы и негласного тренера всей компании — Чанбина, молчаливого щеночка — Сынмина, наконец, самого лидера — Бан Чана. Ли уже хотел помахать друзьям, надеявшись, что те заметят действия брюнета, но к излюбленной машине лидера подъехала другая: черный Mercedes S-класса.       — Джисон, а «все» это… В смысле прям… «Все»?       — «Все» в смысле «все», — ответил синеволосый и нахмурился, не поняв смысл вопроса друга. Переведя взгляд в сторону машины «представительского» класса, Хан сглотнул застрявший комок пережеванных макарон в горле.       — Чего нахуй? — ярость закипала в крови. Лучший друг знал, что приедут все, но надеялся, что кое-кто забудет дорогу до ресторана или потеряется в лесу?       — Только не злись.       Из Benz’а вышел парень в черных джинсах и белой простой рубашке. Часть волос цвета смоли была собрана белой резинкой в хвостик. Простота украшает. Убить бы того, кто сказал подобное, вот серьезно.       Ткань штанов обтягивала стройные ноги. Ли уверен, что фасон был выбран с целью убить наблюдателей, всех, кто взглянет на яркого парня. Как можно прибавлять себе доминантность, будучи и так доминантном по жизни? Элегантность в каждой детали, лакированные туфли на каблуке с вытянутым носком. Хотелось оказаться под этой обувью, быть растоптанным и заколотым углами каблуков. Всё подчеркивало неукротимую силу, что таилась в этом подтянутом и влекущем за собой теле. Всё кричало о том, насколько люди слабы перед ним, насколько он уверен во всем своем существовании.        Смерть от его рук — произведение искусства, такая опасная и прекрасная до слез. Рубашка оверсайз не давала любопытным глазам лицезреть ярко выраженную талию, выступающие ребра и мышцы грудной клетки, но Феликс — один из тех, кто видел этот шедевр, что создала природа. Рукава закатаны до локтей, даже из стен ресторана можно было увидеть эти выступающие вены, разрисовавшие руки бледно-синими молниями. Пальцы раньше часто обхватывали принадлежности для рисования, инструменты, с помощью которых мастер создавал руками что-то живое, но теперь создавалось ощущение, что ими можно легко обхватить чье-то горло и задушить, забрать самое дорогое, даже последний вздох.       Лоскуты чистой кожи, от которой наверняка пахло каким-то парфюмом, сияли при свете солнца, казалось, переливаясь перламутром. Длинные черные, как смоль, волосы, часть которых была связана резинкой. Пухлые персиковые губы растянулись в улыбке, стоило владельцу иномарки пересечься с завороженным взглядом Феликса. Глаза будто стали темнее, превращаясь в маленькие гематиты, хотелось отдаться им в плен. Быть в этой тюрьме, но рядом.       — Shit.       Феликс прочитал по блестящим от блеска губам то, что ему прошептал принц, все еще смотрящий на находившегося в ресторане тягучим взглядом.       — Hi, babe, — а после подмигнул.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Как у тебя с Феликсом?       Сынмин внимательно смотрел дораму, которую крутили по кругу на обыкновенном телеканале, ничем не отличающимся от других таких же телеканалов. Кима было легко занять чем-то, парень порой настолько забывался в своих мыслях, что открывал рот, от чего друзья часто хихикали, никак не привыкнув к подобной привычке. Щеночек сидел на диване в мягком фиолетовом свитере, на котором был прикреплен деревянный значок в виде динозавра. Зал и кухня были общим помещением, которое разделялось столом в виде барной стойки там, где заканчивалась белая плитка зоны для приготовления вкусностей. Как раз на кухне Хван шумел посудой, заваривая себе и другу кофе.       — Все замечательно, держи, — блондин подошел к шатену и протянул тому горячую кружку с напитком. Сынмин повернул голову к корейцу и посмотрел на кружку, тут же фыркнув.       — Ты ее хоть мыл? Я вижу разводы чего-то на стенках, — прозвучал недовольный бубнеж под нос.       — Пей, давай! Больше не буду тебе варить кофе! — возмутился Хенджин, цыкнув и закатив глаза. Старший хоть и ценил порядок, но явно не тот, который требовал Ким. Наверное, поэтому им было и тяжело вместе жить в одном общежитии, хотя и пересекались не так часто, будучи в разных группах одного факультета. Шатен все же взял свой кофе, но оставил его на столике в подлокотнике дивана.       — Я в гостях, так будь гостеприимным, не говоря уже про чистоплотность! И все замечательно — это как? — младший решил вернуться к своему первому вопросу. Хван нахмурился, отпив чуть кофе, и сел на диван к Сынмину.       — Откуда такой интерес к моей личной жизни?       — Просто хочу убедиться, что ты не обижаешь его, ничего подобного.       Блондин откинул голову на спинку дивана и тяжело вздохнул. Сердце начало быстрее стучать лишь при упоминании возлюбленного, что уж говорить о состоянии Хвана, когда его Енбок обнимает, прижимается мягкой щечкой к груди корейца, когда они валяются на кровати, устав после рабочего дня. Хочется проводить все свободное время с этим цыпленком, сгустком положительной энергии, что окрашивает жизнь партнера яркими и новыми красками. Желтый — это волосы Ли, которые сияют, ловя лучи всех светил этой Вселенной. Розовый — губы, которые Хван готов сминать и день и ночь, аккуратно кусать, чувствовать их мягкость. Коричневый и оранжевый — цвета жизнерадостных глаз парня, что открыто смотрят на весь окружающий мир.       Хенджин же пообещал Феликсу, что проведет с ним отпуск в Париже.       — Он идеален.       — Я лишь спросил, все ли хорошо. Избавь меня от этого. Пожалуйста. Мне хватает Минсонов.       — Они же начали встречаться примерно тогда же, когда и я с Феликсом?       — Мгм.       — И это их первые отношения вроде?       — Как и у тебя, — Хван от неожиданности прыснул, а капли латте оказались на белоснежной футболке, от которой пахло апрельским хлопком.       — Нет!       Старший со всех ног вбежал в ванную комнату, рывком снял грязную одежду и, стал замачивать маленькие пятнышки холодной водой, тереть мылом в страхе потерять футболку навсегда. Копошение сопровождалось смехом Сынмина вместе с нытьем Хенджина, который старался стереть свою недавнюю неловкость с уже мокрой вещи.       — Это все из-за тебя! Не-ет, только не снова, моя футболка! Вот нужно было тебе говорить эту хрень?! В каком смысле «как и у тебя»?! Самому не смешно?!       — Только не называй те интрижки «отношениями», вот это реально смешно. Признай, что по-настоящему нормальные отношения у тебя впервые, а Феликс, пожалуй, единственный, кого ты уважал в полной мере, будучи в них.       Блондин уже медленнее стал отстирывать вручную футболку, вскоре совсем оставив это дело, задумавшись над словами друга. Брови свелись вместе, на душе стало неприятно, хотя относительно недавно кореец хвастался наличием большого количества бывших различных типажей. Он всегда был за разнообразие, любил добавлять в свою жизнь перчинку, редко считавшись с нормами морали. Сейчас же этот факт почему-то стыдил его, и Хван сам не знал причины смены мнения о прошлом.       — Я не настолько был ужасен, — серьезным тоном ответил парень, надев чистую футболку из гардероба Ли.       — А еще это я из нас двоих говорю тут хрень, — усмехнулся щенок, проигнорировав всю серьезность друга. — Ужасен-не ужасен, а что-то толкового построить не смог. Окей, не пытался толкового состроить, потому что для тебя партнеры ничего не значили. Над некоторыми ты издевался, некоторых унижал…       — Все было не так! Не так… — парень вновь задумался и замолчал, вышел их ванной комнаты, оперившись о косяк двери, — я мог быть грубым, но… Унижал? И ты мне говоришь об этом сейчас?       Ким мерно закивал, полностью уверенный в своей правоте, так как наблюдал за всей личной жизнью Хвана со стороны. У Хенджина не было оснований не верить другу, но резко высказанная правда колола иглами в сердце. Сынмин общался почти с каждым партнером Хвана, так как был частью его близкого круга: тяжело было бы не пересекаться. Кто-то иной раз просил совета у младшего по поводу драматичной ламы, которая могла закатить ссору просто потому что.       — Не говорил раньше, потому что не вижу смысла тебя учить жизни, и это не мое дело. Ты уже на четвертом курсе, к тому же изменился в лучшую сторону, правда, не рефлексируя над прошлым. Сейчас говорю, потому что теперь ты с Феликсом, а он — мой близкий друг, — старший вернулся к дивану и сел возле парня в фиолетовом свитере.       — Я чувствую, что мы предназначены друг для друга, понимаешь? Я готов ему отдать все, что могу, чтобы он был счастливым. Я чувствую, как он любит меня, что это взаимно, как мне приятно от его любви. Я чувствую себя отлично, понимаешь? — ответил блондин. Он скрыл глаза в локтевом суставе, смущаясь собственных слов. Губы растянулись в улыбке, не в силах сдерживать обычное выражение лица.       — Ты два раза сказал «понимаешь». Это тавтология или слово-паразит.       — Из всего сказанного тебя зацепило лишь это?       — Нет, — Ким взял в руки кружку кофе и сделал глоток, — я рад, что ты по-настоящему счастлив. Я не знаю, как тебе сказать это убедительнее, но это правда, — кофе вскоре был выпит целиком. — По крайней мере, Ликс тебе не кажется шуткой.       — Спасибо, Сынмин.       — You’re welcome, my friend.       Хенджин засмеялся и убрал руку с лица, не ожидав услышать английский Кима. Хаотичность друга в совокупности с его вежливостью и прилежностью на публике выбивала близких парня из колеи. Щеночек положил ладонь на плечо смеющегося Хвана и похлопал по нему, мерно кивая и хихикая от реакции каланчи, как сказал бы Ким. Старший погладил шатена по затылку, на что «жертва» быстро отстранилась и засмеялась сильнее, оборвав физический контакт.       — Пфха-ха-ха, ты такой забавный!       — Хватит! Перестань!       Из прихожей стали доноситься звуки, как кто-то вставил ключ в замочную скважину и сделал им несколько оборотов, тем самым открыв дверь. Затем копошение одежды, шуршание пакетов и пыхтение. Хван выглянул в коридор и увидел любимого, который расправлялся со шнурками на кедах. Феликс бурчал что-то, смешивая в одном предложении корейский и английский, но тут заметил незнакомые ему зеленые кроссовки.       — Джин-и, у нас гости? Ты бы написал, я бы купил что-нибудь к чаю! — Ли отвлекся от обуви, сняв ее, и прошел в зал, в котором расположились двое парней. — О, Сынмин!       — Привет, Chicken. Как приятно знать, что хоть кто-то в этом доме заботится обо мне, — вежливо поприветствовал австралийца Ким. Ли не смог ничего ответить, кроме как обнять щеночка, сморщив недовольно носик от прозвища, на что кореец спокойно обнял в ответ. Возмущению Хвана не было предела, что было видно по выражению лица, которое старший не мог контролировать. Спасло от бури лишь то, что объятия были недолгими, хоть и крепкими.       — Привет, Бок-и, — Хенджин окольцевал большой ладонью запястье партнера и аккуратно потянул на себя, чтобы Ли подошел и подарил старшему поцелуй в шею. Феликс не мог подобного сделать при Киме, зная его границы комфорта и осознавая, что картина прелюдий друзей явно не была пределом его грез, поэтому австралиец лишь приобнял Хвана за талию, тут же отпустив, — просто щеночек решил зайти в гости, как в старые-добрые. Я слышал, что у тебя пакеты были, что-то взял? — кореец решил опустить вопрос поцелуев на ближайшее время.       Ли, как ошпаренный, тут же побежал к входной двери, забрал пакет и вернулся в зал, плюхнувшись на диван между возлюбленным и другом. Парень достал из пакета белую коробочку и стал ее внимательно разглядывать, как новую игрушку, будто не видел до этого каких-либо коробок. Ким заинтересовался вещицей вместе с Феликсом, открыв по привычке рот.       — Я купил кое-что очень дорогое, но очень крутое. Вы, ребята, просто не готовы оценить всю крутость того, что находится в упаковке. Это взорвет вам мозг.       — Тогда скорее открывай! — старший блондин уместил свои руки на плечах Феликса, уже весь трепещущий от ожидания того, что будет в несчастной коробке. Сынмин продолжил смотреть, не закрывая рта.       Ли быстро распаковал то, о чем так громогласно говорил. Покупкой оказалась белая керамическая кружка с маленькой ложкой и крышкой, ручка которой представляла собой милая фигурка цыпленка со скорлупой на голове. Феликс не мог отвести от нее глаз, сияя своей широкой улыбкой, от чего сердце Хвана пропустило удар. Ким аккуратно взял кружку, исследовав и покрутив ее со всех сторон, и вернул ее владельцу уже без прежнего интереса.       — Милая, в твоем стиле, Феликс, — улыбнулся шатен.       — Я знаю! Она идеальная! Представляешь, последнюю выхватил! — радости блондина не было предела, что умиляло сильнее. — Это кружка! С цыпленком!       — Мы видим-видим, Енбок, — сказал Хван, гладя партнера по спине, хихикая, — можешь сейчас как раз выпить из нее кофе, babe, — Ли воодушевленно ушел на кухню вместе со своей кружкой, не прекращая радоваться ее приобретению. Старший проводил Енбока взглядом до кухни и продолжил смотреть на то, как его чудо готовит напиток, весело виляя бедрами в ритм песни, что играла у австралийца в голове. Вопросы про стоимость посуды как-то сами по себе испарились от подобной картины.       — Я по-настоящему счастлив, — повторил фразу Сынмина из недавнего разговора с ним Хенджин.       — Да, — согласился сидящий на диване, заметив, что глаза парня стали лучистыми, словно на них надели какие-то линзы.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      Вот уже пять минут вся банда бродячих детей сидела за столом.       — Вы не чувствовали угрызения совести, когда заняли стол на восьмерых, будучи только вдвоем? — задал вопрос Сынмин. Удивительно, что парень спрашивал без какой-либо злобы, хотя по содержанию вопрос звучал с осуждением. Этому щеночку было просто любопытно, словно он не умел разбираться в чувствах и эмоциях других людей, поэтому порой его вопросы звучали или глупо, или грубо, но прямолинейно. — Там группа ребят кое-как расселась за столик на двоих.       — Мин-и, этот стол все равно никто не занял бы, он всегда забронирован для нас, — спокойно ответил Джисон, давно уже привыкший к подобному поведению близкого друга. Можно сказать, Хан — один из тех, кто развивал эмоциональный интеллект у Кима. Правда, от попыток вложить свой след в развитие ментального здоровья, корейцу порой хотелось спрятаться в чулане, в шкафу или в ванне, дабы отойти от общения с эмоциональной белкой и отдохнуть.       — Всё равно как-то тесно стало, — тихо заметил самый младший из компании, недовольно нахмурившись. Сидеть между двумя шкафами в виде Бан Чана и Чанбина — довольно неловко.       — Интересно, почему?       — Не смотри на меня так, Минхо. И на что ты намекаешь?       — Ни на что, — безразлично пожал плечами второй по старшинству.       — Да ладно вам, парни, остыньте. К тому же, Хенджин и вправду нас в последнее время не посещал, мы уже отвыкли быть не всемером, — быстро перевел тему лидер группы, заткнув буквально неловкий диалог.       Ребята посмотрели друг на друга, стараясь не замечать того факта, что Хенджин сидел напротив Феликса. Друзья сомневались в состоятельности идеи, чтобы собрать всех вместе, но вера в наилучшее победила переживания. Всем откровенно надоело чувствовать неловкость, стыд и быть непосредственными участниками в неудачно сложившихся личных жизнях двоих парней, что никогда не были и не будут чужими в этой семье. Нужно что-то делать, пусть голубки, у которых сломались крылья, научатся быстро бегать, дабы жить. Наблюдать за медленной смертью обоих никто не собирался, хоть ни один не скажет, что кому-то паршиво. Лишнее нытье и разбор полетов давно не приносили пользы.       — Я все понимаю, хех. Как говорится, long time no see, Hyunjin in the building!       — Chan in the building!       — Han in the building!       Ребята посмеялись и посмотрели на Кима, который, конечно же, открыл рот от недовольства, из-за чего дружный смех стал заливаться сильнее по всему ресторану. Хван тем временем бесстыдно и нагло рассматривал все доступные взору участки тела бывшего молодого человека, улыбаясь самой невинной улыбкой, что мог выдавить в данной обстановке. Чанбин заметил это и прищурился, явно не довольствуясь поведением блудного сына и сидя по левую руку от младшего Ли. Веснушчатый же смотрел пустыми глазами в душу когда-то любимого, не обращая внимания на его похабное поведение.        Между двоими словно кто-то плел нити, соединяя воспоминания, некогда притяжение и то тепло, что делилось на двоих. Эти узы были разорваны два года назад, даже больше, но паук ткет свою тонкую паутину между бывшими. Феликс улыбнулся, ощутив неожиданную уверенность и спокойствие во всем происходящем, которые отражались холодными звездами в глазах.       Хван знает, что не может быть никем своему Бок-и.       Ли слишком устал, чтобы оставаться быть ничем.

      ✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Х-Хенджин, ты дома…?       Пятичасовую тишину нарушил голос испуганного комочка. Руки дрожали, как и голос, слезы и тихий стон готовы были вырваться наружу в любой момент. Страшно до скрутки в животе. Сердце бешено стучит, быстрее циркулируя кровь по венам, но тело словно лед. Твердое и холодное. Невозможно двинуть и пальцем, непонятно, как юноша вообще смог выйти из своей комнаты. Рот был немного открыт для того, чтобы в лёгкие поступало больше воздуха. Губы горели алым рубином, видно, что кусали их, не сдерживаясь.       — Хенджин…! П-Пожалуйста…!       Ли встал столбом в коридоре, стены которого были увешаны картинами его возлюбленного. Помещение было освещено небольшими бра и лунным светом, что протягивался из окон. Нет сил двигаться, хотя тело не переутомлено. Ледяной страх сковывал абсолютно каждую частичку тела. Тени из уголков светлого коридора стали больше, отблеск зеркала в ванной комнате зловеще сиял.       — Пожалуйста! — крик отчаяния разрезал воздух, отдаваясь вибрацией в дверях комнат квартиры. Застыл. Просто застыл. Он простоит весь день, если ему не помогут сейчас же. Он не вывозит. Чувства слишком обострены, плохо уже на физическом уровне. Слезы потекли по бледной коже. Веснушки утратили свой цвет.       Он тонет.       Никто не придет.       На другом конце послышались шаги. Торопливые и громкие. Также громко распахнулась дверь чужой спальни. Секунда.       Австралиец почувствовал себя в сильных руках молодого человека, который непроизвольно согревал своим телом. Комочек был в воздухе, так как его подняли за заднюю часть бедер. Для удобства ледышка уместил свои руки на шее спасителя. Он смог вздохнуть полной грудью, после чего уткнулся в шею юноши, держащего за бедра. Приятный аромат кондиционера для одежды. Такой любимый.       Его вытащили.       — Енбок, что случилось?! Ты цел? — Хенджин обеспокоенно сыпал любимого вопросами. Парень спокойно спал в наушниках, слушая музыку для медитаций, что так замечательно и быстро погружала в царство Морфея. Крик Ли разбудил, поэтому сонный Хван действовал на уровне инстинктов, резко тогда сорвавшись в коридор и обняв австралийца. Спасти, обнять, уберечь.       — Д-Джин-и, — младший отстранился от чужой шеи и положил свои ладошки на щеки взволнованного парня. Провел большими пальцами по гладкой коже лица, проверяя, не сон ли это. Убедившись в реальности происходящего, страхи пропали, подобно дыму от сигареты, растворяющемуся с каждой секундой в воздухе.       — Я здесь, Бок-и…       — Скажи, что ты любишь меня.       — Что? — вопрос выбил старшего из колеи сильнее, хотя страх за состояние малыша был первоначальной причиной неспокойствия. Хван говорил эти слова всегда искренне и нередко, ему не сложно сказать это и сейчас. Но просьба Ли порождала сомнения в чувствительном и хрупком сердце. Он не верит в искренность чувств Хенджина?       — Скажи. Скажи это. Я умру, если не услышу этого сейчас, — голос переходил на шепот. Парни в своем мирке, все действия и слова были настолько интимными, что даже их квартира была явно лишним свидетелем.       Молодой человек одарил хрупкого Енбока нежной улыбкой. Он знает блондина слишком давно, поэтому успокоился, поняв, что ничего криминального не произошло. Малышу сейчас нужна любовь, он не сомневается в Хенджине. Хван не был бы Хваном, если бы не сделал все по-своему, со вкусом. Приблизившись к веснушчатому лицу и заставив австралийца убрать, на тот момент, мешающие ладони, старший провел носом по линии скуле и выдохнул через рот, опаляя теплым дыханием чужую шею. Ли показалось, что он услышал мурлыканье. Пухлые губы оказались под ушком недавно дрожащего малыша. Кореец тихо чмокнул, после поцеловал чуть ниже, ещё ниже, до самой ключицы, проведя дорожку по всей длине шеи. Блондин поддавался всем движениям старшего, отвернул голову в сторону и откинул ее слегка, чтобы дать любимому больше пространства для ласк.       Хван отстранился от плоти австралийца и заглянул тому в темно-ореховые глаза. Такие слова нельзя опошлять. Только искренне и прямо в душу.       — Я люблю тебя, Енбок-и…       Младший начал успокаиваться, погружаться в теплую ману этой любви. Шелковой тканью, она окутала некогда плачущего мальчика. Хенджин рядом. Он держит его. Искренне одаряет теплым взглядом и улыбается своими мягкими на ощупь губами. Взгляд Хвана, что недавно исследовал любимые глаза, опустился на не менее любимые губы-бантик. Парни дышали одним воздухом, разделяя время тишины друг с другом. Оба знают, что сердца сейчас отдают ритм в унисон, от чего отзывалось трепетом где-то в грудной клетке, на кончиках пальцев, в нервах, которые кажется завязались в колыбель для кошки. Так приятно тепло. Шум ночного города притих, отдаленно напоминая, что влюбленные находятся физически в реальности, а не где-то в лимбе.       Они разделяли вместе тепло и прикосновения. Оба одновременно и осторожно приблизились друг к другу и заглянули в полупьяные глаза. Хенджин немного наклонил голову вправо, но даже в этих движениях чувствовалась кошачья игривость. Кореец знал, что мог ею завладеть любого, но выдавал лишь кокетливость, которая ничего не значила, позволял играться только со своим маленьким цыпленком, душа сама по себе рвалась к безмерной нежности к веснушчатому. Легкое прикосновение губ заставило парней прикрыть глаза, чтобы отдаться тактильным ощущениям. Никакой грязи, звенящей пошлости, когда два сердца буквально срастаются друг с другом через прелюдию.       Маленькие ладони Ли вновь оказались на щеках любимого, большие пальцы очерчивали узоры на чужих щеках, в то время как остальные пальцы нежно теребили высветленные волосы. Тихие причмокивания отдавались с каждой лаской уст, которые держали медленные темп, словно остерегавшись испугать поток чистых молочных чувств. Таких же сладких и невинных, разливающихся приятным послевкусием. Хенджин осторожно и аккуратно оттягивал губами верхнюю губу солнечного мальчика, пытаясь запомнить каждое ощущение при трении кожи губ об идентичную кожу. Хочется попробовать сделать с ними многое, провести пальцами, покусать, облизнуть, даже накрасить, чтобы потом размазать помаду в поцелуе. Всё, что касается его мальчика, прекрасно.       Скользить губами по чужим — невероятное ощущение. Плотной плоской кистью размазывать масляную краску на холсте, вырисовывать широкие прописи. Только у масляных красок нет аромата, а вот у губ цвета розовой воды, тонкой шеи с аккуратным адамовым яблоком, белых, словно снег, волос — есть. Блондин аккуратно провел языком по нижней губе младшего, оставляя тонкий слой слюны, от чего губки-бантик засияли.       Он уверен, что будет прокручивать этот поцелуй в своих мыслях, мечтая, чтоб подсознание одарило его таким же наваждением во сне. Хван готов продать душу, лишь бы вновь в будущем прочувствовать это блаженство. Хоть ему и льстил навешанный ярлык в качестве «факбоя», которому дарить поцелуи и мнимую любовь за бесценок — проще пареной репы, главное — получить удовольствие, но он не готов более разделять умиротворение и страсть с кем-то еще кроме Енбока. Становится мерзко от подобной мысли, поэтому блондин отрывается, подкидывает на своих сильных руках Ли и ловит, держа того уже за ягодицы. Так удобнее прижимать к себе, забываться в столь желанных прикосновениях.       Младший тихо ойкнул от неожиданности, на что Хван посмеялся, посчитав это слишком милым. Как можно обидеть это чудо? Как вообще возможно сделать ему больно? Каким последним зверем нужно быть, чтобы вообще о таком помышлять? Хенджин прижал тело малыша к своей груди и бедрам, после чего Ли обвил ногами поясницу старшего. Идеальный тандем, каждый знает, как подобраться ближе, как слиться воедино, как сделать приятно и увести партнера подальше от ненужного. Все ощущается правильным. Австралиец убрал руки на затылок Хвана и стал перебирать его волосы, он знает, как любимому нравится, когда ему уделяют внимание. Томные взгляды пересекаются, грудные клетки обоих медленно вздымаются в попытке. Им обоим было достаточно воздуха, но смущение заставляло заглатывать больше воздуха. Слишком интимно.       — Will angel tell his hyung what happened? Why did hyung’s baby cried? — прозвучал шепот на родном языке Енбока. Кореец знает, как это успокаивает Ли, который на каждые каникулы покупает билеты в Австралию. Почему-то младший влюблялся в Хвана сильнее, когда тот разговаривал на этом языке. Ощущал, как старшему небезразлично.       — I–I… I’ve just read something heartbreaking…       Глаза Хенджина расширились, а брови оказались чуть ли не на лбу. Душераздирающее? Этот мальчик так сильно испугался и плакал из-за какого-то текста?       Он слишком невинный для этого мира.       — Did you cry because of the book?       — Because of the fanfiction…       Кореец не переставал удивляться. Нет, старший прекрасно понимал силу искусства, то, как оно влияет на человека. Сам грешил, что не уделял должного внимания Енбоку, занимаясь рисованием, подбором красок на палитре, композицией. Порой они ходили на выставки в галереях, где Хван вел себя, как ребенок, уводил веснушчатого из одного зала в другой, крепко держа за руку, сиял и весело щебетал о смысле какой-либо картины, высказывал свое мнение. Но фанфики? Настолько его малыш чувствителен?       Хенджин встречал в этой жизни много людей, которые со спокойствием в глазах смотрели на жестокость. Унижение другого человека, избиение, истязание животного, насилие, несправедливость — плевать, все привыкли, в таком уж мире мы живем. Но его мальчик не придерживался большинству. Он всегда спешил на помощь, сопереживал другим, боялся сделать больно или задеть кого-то, был искренним. Страшно задуматься, сколько боли Бок-и встретил на своем пути, сколько раз им пользовались, зубы скрипят от злости при таких мыслях.       — I was scared that something bad would happen… That…       — That what? Tell me, Bok-i…       — That you will leave me as it did the boyfriend of the main hero.       Невозможно.       Хван тихо посмеялся, и трепетно коснулся губами щеки парня, которого все еще уверенно держал на руках. Какая глупость. Уйти? Как мило. Безумно мило. Он не хочет терять Хенджина. Ему не все равно на него. Он любит его настолько, что испугался потери, проникнувшись каким-то фанфиком. Ли невозможно не любить. Кореец готов прыгнуть камнем вниз с крыши небоскреба, но подарить счастье своему малышу.       — I will never do this, my angel, — шепот на ухо отозвался мягкой улыбкой младшего, — никогда, слышишь?

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Вау, Феликс, у нас с тобой одинаковый цвет волос! — заметил Хенджин, растянув алые губы в многозначительной улыбке. Деталь была подмечена не просто так: старший на подсознательном уровне искал связь со своим цыпленком, то, за что можно было зацепиться. Брюнет с хвостиком размеренно отбивал ритм четырьмя пальцами по столу и ждал ответа от Ли.       Ну же, милый, признай это. Мы сведены судьбой.       Джисон и Феликс посмотрели друг на друга, слегка нахмурившись. Старший Ли передал младшему зеркальце, чтобы тот проверил совпадение Хвана. Австралиец в замешательстве чуть склонил голову влево, рассматривая внимательно свои волосы и переводя взгляд на локоны Хенджина. Группа друзей перевела внимание на веснушчатого, что-то бубня вроде «точно» и «ой, да».       — Ликс недавно покрасил волосы, я ему дал номерок своей знакомой-колориста, — сказал Чанбин, гордо ухмыльнувшись. Правда, Хвана не слишком волновала эта информация, тот продолжал ждать хоть одного слова от Феликса.       — Это та, что пообещала Минхо-хену нежно-голубой спустя месяц? — язвительно спросил младшенький их группы, указывая пальцем на розовую копну волос старшего Ли, что когда-то была ярко-фиолетовой. Бан Чан прыснул и закрыл рот ладонями, сдерживая порывы смеха и не желая получить нагоняя от Со.       — Эй! — тренер всей компании встал с дивана, будто готовясь напрыгнуть на лисенка. — Попробуй покрасить кого-то сам, а потом суди! Тебе что ли не нравятся волосы Минхо?       — Кто-то что-то имеет против моих волос? — резко отозвался отец троих котов, безумно обнажив свои зубы в улыбке. Джисон подавился от выражения лица любимого, хоть фоткай и ставь на обои в телефоне, чтобы пугать неподготовленных. Лидер бродячих, кажется, надорвал живот и пытался отдышаться.       — И вправду, одинаковый цвет, — задумчиво ответил Ли. — Очередной match случился, Хенджин, — хихикнув, добавил австралиец, от чего глаза сощурились в полумесяцы.       В груди Хвана проснулось то, что было неподвижным долгое время. Сердце. Что-то живое, подобно птице, стало волновать тело. Пальцы стали отбивать ритм быстрее, щеки покрылись нежно-розовым отливом, а самоуверенность, что отталкивала некоторых, испарилась. Парень на миг оказался самим собой, не скрываясь под маской статного и бессердечного убийцы, который был готов разбить чье-угодно сердце, разрушить чью-либо судьбу и идти по головам с улыбкой, обнажавшей сияющие клыки.       Его Бок-и улыбнулся. Он не стал отрицать схожести. Он признал.       Кореец улыбался весь оставшийся вечер с друзьями, иногда перекидываясь шутками с Минхо, который не раз обещал засунуть салфетки в рот младшего прямо в ресторане.       — Мы в приличном месте, хен!       — Вот и получишь премиальные салфетки в рот!       Давно не чувствовал себя так хорошо.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      Блондин с собранными в гульку волосами и ободком внимательно распределял мастихином краску по холсту. Каждое движение, каждый мазок были продуманы заранее. Любая ошибка ведет за собой последствие, где наименьшее — это потеря времени на исправление косяка, а наихудшее — потеря денег на новые материалы и что-то еще. Хван часто разбивал то, что ему попадалось под руку, в порыве гнева на самого себя и свою «бездарность». Сейчас парень находился в потоке, концентрируясь только на картине.       В комнату тихо постучались. Вошел парень, на теле которого висела футболка художника, прикрывающая ягодицы. Осторожными шажками он подошел к увлеченному Хенджину, сел на край кровати и заглянул через плечо того, чтобы посмотреть на картину.       — У тебя круто получается, хен, — тихо прошептал, чтобы не сбить весь настрой возлюбленного.       — Моя муза пришла, — улыбнулся старший и отложил инструменты для рисования, обернувшись к своему солнцу, — и брауни принесла.       — Тебе нужны силы для творчества, поэтому я, как хороший и любящий парень, хочу тебя подзарядить! — Енбок протянул возлюбленному контейнер с лакомством, засияв искренней улыбкой, от которой могло растаять самое холодное сердце.       — Thanks, babe, — коротко поцеловал в губы Хенджин и взял контейнер, попробовав из него кусочек шоколадного пирожного. — М-м! — протянул, зажмурившись от удовольствия, — so yummy!       — Я старался, — смутился Феликс, от чего веснушчатые щеки покрылись румянцем. Младший перевел взгляд на полотно, озадаченно рассматривая мазки. — Это импрессионизм, верно?       — Походы на выставки дают свои плоды, Бок-и, — засиял Хван и поставил контейнер с вкусняшкой рядом с мольбертом на пол, — хочу нарисовать море на закате, выразить динамику, силу и свободу воды…       — Я так и понял, — кивнул Ли. Австралиец встал с кровати и направился к подоконнику, после открыл окно, дабы проветрить помещение, — тебе стоит отдохнуть, а то запах красок разъест мозг, — шутливо выразился.       Кореец выгнулся в спине, потянувшись. Он провел за рисованием где-то полтора часа, перерыв не помешает, особенно когда Ли так настоятельно проявляет заботу. Енбок вернулся к Хенджину и перекинул одну ногу через бедра старшего, сев на них. В такие моменты Хван чувствует себя маленьким и беспомощным, ведь не способен устоять перед шармом своего парня. Его забота, беспокойство о здоровье и состоянии корейца — все это позволяет почувствовать себя любимым. Художник легко поддавался действиям цыпленка, как пластилин, а Феликс аккуратно гладил пальцами щеки, скулы, переходя к шее творца.       — Джин-и, ты сейчас такой комфортный, — заметил Ли, смотря в глаза парня с восхищением.       — Только с тобой я могу быть таким… — признался Хван, почувствовав, как волна смущения накрывает, от чего руки затеребили края рукавов футболки веснушчатого, — слабым…       — Ты стесняешься этого? — поднял одну бровь сидячий сверху.       — Не то чтобы… Но… Иногда… Ну… — замялся, прикусил неловко нижнюю губу, — я привык быть всегда главным, доминантом что ли, проявлять активность, поддержку там, защиту…       — Я понял тебя, — перебил Ли, видя, как его парню становится все более неловко. — Хенджин, это нормально проявлять любовь и получать ее. Если в прошлых отношениях у тебя не было подобного, то не считай это нормой.       Хван смотрел в глаза австралийца, найдя место, куда можно удобно уместить свои ладони, а именно на бедрах парня. Блондин с гулькой не был удивлен словам Феликса, ведь его слова были простой истиной, которую когда-то давно еще Сынмин вдалбливал в голову старшего. Знать — одно, а ощущать — другое. Устоявшую систему ролей Енбок сломал окончательно, из-за чего Хенджин мог удивляться очевидным и простым вещам. Одним из таких переломных моментов была смена позиций во время любовных слияний. Не то чтобы Хван был против, скорее ему не давали раньше выбора. Еще сильнее добила обеспокоенность о состоянии старшего в моменты соития.       Джин-и, мне стоит остановиться?       Так я твой первый, как мило.       Я помогу.       Я сделаю все правильно, только говори, прошу тебя.       Хен-и, я хочу сделать тебе приятно.       Расслабься.       Кореец покраснел и отвел взгляд от Феликса из-за нахлынувших воспоминаний. Ли помог осознать Хенджину, что испытывать какую-либо потребность — это нормально, как и испытывать эмоции и чувства, которыми нужно делиться с близкими людьми, ведь так строится доверие. Обращение «хен-и» стал триггером для Хвана.       — Кому-то удобно быть «любящим» или «любимым» в отношениях, но это не по мне. Я на обеих сторонах, потому что мне так комфортно и удобно. Если ты хочешь взять роль «всегда сверху», то мы можем обсудить и…       — Нет, — перебил художник, нахмурившись. Ладони сильнее сжали бедра Феликса, — я хочу, чтобы у нас было все, как сейчас. Мне… Я… Я чувствую себя собой. Я хочу чувствовать себя и сильным, и слабым, если это будет только с тобой.       Енбок покраснел от слов заикающегося парня. Сердца обоих стали стучать быстрее, а ритм синхронизировался. Ли медленно наклонился к лицу Хвана и мазнул губами пухлые губы возлюбленного. Мягкие движения вскоре перешли в грубые, словно вскоре обоих разделят друг от друга. В этот вечер Хенджин с удовольствием взял роль принимающего.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      Небо затянулось темно-фиолетовым полотном. Часы показывали двенадцатый час ночи. Ребята постепенно стали расходиться по домам: Чанбин пешком, Бан Чан, как истинный отец, решил подвезти домой, в особенности, младших. Минхо ушел вместе с Джисоном, держа разговорчивую белку за руку. Хан никак не мог наговориться с остальными, поэтому отец троих котов просто потянул за собой синеволосого, кивнув на прощание остальным.       — Феликс, давай я тебя подвезу! Ты же живешь там же, да? — Хенджин протянул руку Ли, приглашая того сесть в машину.       — Не стоит, я пойду пешком, — улыбнулся младший и вежливо поклонился в знак благодарности. Хван не ожидал отказа и недоумевающим взглядом посмотрел на уже черного цыпленка, продолжив держать протянутую руку.       — Да брось, мне не сложно, — продолжил парень, смягчив свой голос, — я не хочу, чтобы ты шел в темноте домой. Непонятно кто еще может встретиться тебе.       — Все правда хорошо, я буду осторожен, Хенджин-а, — отнекивался веснушчатый, чувствуя нарастающее липкое чувство неловкости. Неприятной неловкости. Феликс не был готов садиться в машину к бывшему парню, он только увидел его спустя столько времени. Он не привык к нему, но был готов разговаривать, что и делал весь вечер. Это выше его сил.       Разве я непонятно говорю, что не хочу ехать с тобой?

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      Палец быстро проводил снизу-вверх по экрану телефона. Высвечивались рецепты десертов: панкейков, пирогов, вафлей, желе, конфет; фотографии, прикрепленные к статьям, были сделаны профессионалом. Хорошо поставленный свет, композиция, интересный фон, кто-то уж точно постарался. Блондин лежал на диване на животе, подложив под подбородок подушку, и скучающим взглядом просматривал записи сообщества, запоминая неплохие идеи для будущих экспериментов на кухне.        Ожидая, когда его парень напишет, Феликс иногда заглядывал в мессенджер, чтобы проверить, появился ли Джин-и в сети. На часах давно за полночь, вечер-кино должен был идти уже как два часа, но он не мог начаться без второго участника. Хенджин предупредил Ли, что задержится в баре c Минхо, лучшие друзья не могли никак найти свободного времени, чтобы отдохнуть после успешно сданной сессии. Парни готовились вместе, разбирали кейсы и билеты, которые могли выпасть, поэтому должны были наградить друг друга хорошим алкоголем и приятным вечером.       Наконец, телефон завибрировал, а на верхней части экрана высветился баннер. Цыпленок встрепенулся и мигом зашел в чат, пока сердце отбивало чечетку. Джинни Малыш, я переночую у ЛиНо, sorry       Уставившись на несколько минут на сообщение, веснушчатый тяжело вздохнул и после направился в ванную, чтобы смыть с себя весь накопившийся стресс. Главное, что его неуклюжий любимый в порядке. Вечер-кино можно перенести, парни как-никак вместе живут. Только в душе неприятный осадок, ведь нельзя сказать, что Хван много времени уделял во время подготовки к сессии своему любимому. Извинялся за резкое отстранение, да, но порой не замечал в упор, словно Енбок стал призраком. Иной раз мог даже не поздороваться.       После душа Ли натянул на себя шорты и плюхнулся на мягкую кровать, в которой одиночество ощущалось сильнее. Хван должен был сейчас лежать справа от руки австралийца и прижимать к своей груди, нежно гладя по волосам. Феликс лениво дотянулся до телефона и напечатал сообщение своему парню.       

Ли Феликс

Споки и сладких снов

      Заснуть было просто от тянущей усталости, что забирала Ли в царство Морфея своими щупальцами. Лишь неприятные мысли иногда отзывались эхом в голове.       Я ведь тоже соскучился.       Жаль, что этого не знал Хенджин, ведь его возлюбленный промолчал.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Бок-и, не упрямься. Мы можем поговорить? Посмотреть фильм у тебя? Думаю, под пледом мы быстро согреемся, — мечтательно протянул кореец.       Где-то Ли услышал хруст ветки. Такой звонкий.       — Чего?       Хенджин совсем потерял ту нить, что буквально ощущал на кончиках пальцев в ресторане. Кореец нахмурился и убрал руку в карман, недовольно фыркнул, почувствовав холод по коже. Что не так? Разве Енбок не был приветлив с ним на ужине? Это было притворство? И что значит, не называть его так?       В чем его проблема?       — Енбок, — проигнорировав замечание младшего, сказал Хван, — я не понимаю, что-то случилось? — закатил глаза старший.       — Ничего не случилось, но я не хочу ехать с тобой. С чего ты вообще взял, что я пущу тебя к себе? Я не хочу проводить с тобой время, — не мог поверить в услышанное парень. Это Хенджин увидел в глазах напротив стоящего человека, в которых плескалось возмущение.       — Ты не выглядел так, словно тебе было неприятно со мной в ресторане, — пояснил кореец. Каждый аргумент лучше другого, обоим охота смеяться, а с не с чего.       — Мне не было неприятно. Я расслабился, но не могу садиться к тебе в машину и пустить к себе. Это неправильно, — разжевывал Феликс, теребя джинсовую куртку. — Ты решил, что общий цвет волос что-то значит? Что теперь мы ромашки-веснушки-лучшие-подружки? Это не так работает, — цыкнул.       — Причем здесь это? — поправил вдруг мешающуюся челку брюнет с хвостиком, — Боже, я понимаю, что это просто совпадение.       — Тогда зачем ведешь себя так, словно мы близкие?

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      Двое парней ходили по огромному торговому центру, рассматривая в бутиках все, что казалось на скромный вкус лисенка «миленьким». День влюбленных наступал уже на пятки, а подарки не были приготовлены, на что Феликс позвонил другу, разбудив соню. Младшенький угрюмо мычал на все возгласы хена в трубке, успел пожаловаться на ранее пробуждение. Аргумент, что на часах был час дня, игнорировался.       Ли хоть и не был виноватым, но в качестве извинений купил Чонину айс-американо. Друзья успели обойти несколько магазинов одежды, но все было не то. Ян несколько дней назад купил Бан Чану брелок-игрушку на рюкзак в виде волчонка, посчитав, что старшему будет приятно, да и со стороны не слишком подозрительно.       — Не думаешь, что брелок… слишком просто что ли? — рассматривал очередную модель широких джинсов с вырезами на бедрах веснушчатый.       — Сойдет, не хочу, чтобы Чан-хен подумал чего-то лишнего, — отпил через трубочку свой кофе Ян.       — А разве есть повод? — ухмыльнулся блондин, рассматривая уже черные скини, — неужели наш малыш хлебушек влюбился? Переживаешь, что Крис-хен поймет?       — Please, stop…       Информация не была сюрпризом, но в открытую Чонин не говорил о своих чувствах к лидеру кому-либо. Все взаимодействовали друг с другом, а рамки дружбы по общим принятым канонам были стерты. Джисон вообще целовался с четырьмя парнями в компании, но все знали, что это ничего серьезного не означает, да и было это, когда Хан не встречался с кем-либо. Обычный порыв чувств или проявление крепкой дружбы с доверием. Пусть лучше кто-то из своих целует в состоянии алкогольного опьянения, чем это сделает кто-то чужой. Однако, то, как Ян реагировал на прикосновения Бан Чана, не было незамеченным многими. Кроме Чана, разумеется.       — То есть ты купил подарок только Чану?       — Мгм, — кивнул младшенький.       — Взял брелок, мол это не подозрительно, обычное проявление внимания, а не намек на симпатию, — кивок в ответ, — а то, что ты взял подарок только ему, совсем не смущает?       Чонин уставился в стенку, промолчал минуты две и лаконично отреагировал: «Сука». Это что получается, остальным придуркам тоже надо теперь что-то купить? Феликс театрально схватился за сердце и простонал что-то про маты и про наказание лисенку за плохое поведение, после засмеявшись.       — Купи мне такую же игрушку, но цыпленка, а Джин-и — хорька, — подсказал старший.       — Хенджин-хена не будет, так что какая разница, — Яна заинтересовала худи с разноцветными разводами.       — Не будет? — не понял Ли, пройдя за другом в другой отдел.       — Мне Чанбин-хен сказал это вчера. Что-то вроде локальной тусы, его Виен-сонбэ пригласила.       — Виен? — блондин нахмурился, обдумывая слова Чонина. Упомянутая девушка была одной из небольших интрижек в веселой истории жизни парня Ли. Хенджин не говорил про нее много, упомянул лишь один раз, когда отвечал на вопрос возлюбленного, с кем он встречался до него. Ян посмотрел на друга и положил руку тому на плечо, другой держа стаканчик с любимым кофе.       — Ты не знал? Все хорошо? — малыш хлебушек почувствовал себя виноватым в ухудшении настроения Феликса. Он правда верил, что друг осведомлен об этом, как-никак про его парня говорят. — Ты ревнуешь? Хей, я уверен, что Хенджин-хен думает только о тебе, правда…       — Да нет, я не ревную. Просто не понимаю. Зачем идти на вечеринку в Валентинов день, если тебя позвала бывшая, а ты в отношениях? — продолжал хмуриться парень, будто ему сейчас вручили сложную задачу по математике или какой-то паззл, от которого начинает болеть голова спустя какое-то время из-за сильных раздумий, — может, я в чем-то не прав? Тебе не кажется это странным?       Может, я себя накручиваю?

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — А разве это не так? Я понимаю, что мы расстались, но от этого не исчезают четыре года близкого общения, — выпытывал Хенджин каждое слово брюнета. Жаль, что слов с каждой репликой становилось меньше, а возможность зацепиться за что-то исчезала песком по ветру. Голос, тем не менее, не переставал звучать обиженно с нотками обвинения. — Бок-и, я ведь хочу просто, чтобы у нас все наладилось. Неужели ты этого не хочешь?       Я хочу вернуть все. Почему ты не даешь мне шанса?       Я хочу жить дальше. Почему ты манипулируешь моими чувствами?       — Хочу, но не такими способами.       — Ен-       — Ты, блядь, можешь хоть раз послушать меня?! — рявкнул Ли, понизив при этом тон голоса. Звучало угрожающе. Роль самоуверенного всегда брал Хван, но теперь он чувствовал, что уменьшился в размерах, хоть и продолжал смотреть сверху-вниз на собеседника. Стало неуютно, а от осознания, что веснушчатый крикнул на старшего, в душе что-то разрушалось.       Это неправильно. Ты не должен кричать на меня.       У некогда демона во плоти выступили слезы на глазах. Сердце упало куда-то, издавая тихие и гулкие стуки. Словно вырвали что-то прямо из груди и оставили умирать, истекая кровью. Хван стоял, не смея шевельнуть и пальцем. Его малыш разрушает все возможности вернуть то счастье, что было когда-то. Его малыш зол, даже не пытается что-то исправить, а Хенджин тем временем из кожи вон лезет, чтобы понять цыпленка.       Это я тебя довел?

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Babe, я дома! — дверь в квартиру закрылась на несколько оборотов, ботинки были спущены и поставлены на нижнюю полку в шкаф возле чужих кед. Хенджин посмотрел на себя в зеркало и поправил растрёпанные волосы, приведя их в какую-то форму. Парень прислушался к звукам в квартире и выглянул из коридора в зал, ожидая, что его возлюбленный валяется на диване. Но не было ни какого-либо топота или копошения, ни самого младшего на диване, — Ликс-и, все хорошо?       Заглянув на кухню, Хван не увидел грязной посуды или намека на то, что кто-то готовил. Это было странно, Енбок всегда варганил что-то по рецептам из сообществ. Старший открыл холодильник, осмотрел его содержимое и заметил, что к еде с утра никто не притрагивался: на верхней полке стояли контейнеры с недоеденной кашей. Почесав затылок, Хенджин взглянул на часы, что стояли на барной стойке. Светилось десять часов пятнадцать минут.       — Бок-и, почему ты ничего не ел? Нужно было хоть что-то скушать, чтобы не портить желудок! — Хван решил зайти к любимому и аккуратно открыл дверь его комнаты. Парень нахмурился, когда увидел заправленную кровать, а после улыбнулся, — Angel, ты у меня в спальне? Ждал своего хена и решил поиграть в прятки?       Хенджин быстро направился к себе в комнату, открыл дверь и увидел Феликса, сидящего на кровати и листающего ленту в телефоне. Хван прыгнул к тому, заключив младшего в объятия и уткнувшись носом в висок любимого. Маленькие ручки Ли слабо обхватили спину Хвана. Послышался всхлип. Первый. Второй. Старший почувствовал, как на его футболку упали капли.       — Детка? Ты плакал? Боже, что-то случилось? — пришедший блондин отстранился и положил свои ладони на щеки цыпленка, убирая большими пальцами слезы. — Малыш, пожалуйста, успокойся… Мокрые и грустные цыплята заставляют меня плакать тоже. Ну вот, у тебя уже глазки красненькие и носик. Разве День святого Валентина должен быть грустным?       — Почему ты пошел к ней? — спросил младший, сжимая в кулачках футболку своего парня. Голос был ровным.       — К ней? — не понял Хван.       — Сегодня наш с тобой день, мы все собрались, что отпраздновать, но тебя не было… Почему ты был на вечеринке, а не со мной? — тише и тише продолжал Ли. Хенджин наклонил голову в бок, обдумывая сказанное. Старший развернул плачущего цыпленка к себе спиной и удобно уложил того на свою грудь, аккуратно поглаживая живот Феликса и целуя парня в затылок.       — Меня позвали еще две недели назад, Бок-и. Я не знал, что вы собираетесь с ребятами что-то праздновать. Чанбин упомянул, что будет обмен подарками, поэтому я не особо обратил внимания. Я могу передать тебе подарок и вечером, —успокаивающе говорил на ушко, проводя носом по мочке.       — Я хотел провести День всех Влюбленных с тобой, а ты был… с Виен, — хмурился Енбок, держа руки на предплечьях Хвана.       — И что? Она меня позвала, а планов в любом случае не было, — поцеловал открытую шею, положив голову блондина на свое плечо, — ты же знаешь, что у нас ничего не может быть. Мне нужен только ты. Да и с Виен я станцевал лишь один раз…       — Ты с ней танцевал?! — вскочил Феликс с кровати, словно ошпарился кипятком. Хенджин испугался неожиданной реакции парня, но успел того схватить за запястье, поэтому Ли далеко не ушел.       Енбок прекрасно знал каков его парень во время танцев. Также, он прекрасно знал, что значат танцы Хвану. Он мог понять, если бы Хван разделил то, что доводит его до экстаза, с кем-то из членов семьи, то есть из компании бродячих детей, вопросов не было бы. Однако, Хенджин танцевал в День всех Влюбленных вместе с бывшей, которая его пригласила. Шестеренки интенсивно крутились в голове Ли, который не мог взять в толк, почему его парень так спокоен и не видит причин для возмущений.       — Спокойней, babe. Обычный танец, правда. Что такого? Просто дань уважения, она же меня позвала, — не унимался старший, тянув обратно на мягкую постель. — Бок-и, ну же, давай сейчас полежим вместе, а потом можем поужинать при свечах. Я же приготовил тебе подарок, солнце!       — Спим раздельно, — отрезал Ли, вырвав руку. Младший стремительно вышел из спальни.        — Феликс! Погоди! — Хван продолжил сидеть на кровати, но без любимого и теплого комочка. В квартире стало холодно, видимо, Ли открыл окно на кухне.       В кармане одинокого парня оставалась коробочка, внутри которой находились сережки. Хван запомнил восхищённый взгляд Енбока, когда тот заметил украшения в витрине ювелирного магазина.       Ли готов был еще многое сказать, но все мысли остались за зубами.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Я просил не называть меня так.       — Ф-Феликс.       Голос дрожал, а в горле выступил ком. Хенджин сглотнул, попытавшись убрать его, но комфортнее от этого не стало. Ли продолжал на него смотреть пустыми глазами, в то время как глаза старшего сияли от влаги, что потекла по горячим щекам. Веснушчатому уже надоели эти разговоры, которые ни к чему не приводили, кроме потраченных нервов. Парень испытывал раздражение, словно какая-то мошка летала вокруг лица в летнюю изнуряющую жару. Хочется просто прекратить все это.       — Н-наше расставание — ошибка, ты разве так не считаешь?.. — чуть тише спросил старший, царапая ногтями внутреннюю сторону ладони. — Я-я смог отпустить это, так давай начнем все с начала!..       — Наше расставание — не ошибка, Хенджин, — смягчил тон Ли из-за усталости. — Было слишком много причин. Слишком много всего. Мы не были готовы.       Хван подошел вплотную к Феликсу, достал руки парня из карманов, заглядывая цыпленку в глаза. Большие ладони обхватили маленькие и прижали к груди старшего. Ли чувствовал, как медленно стучит сердце когда-то возлюбленного. Мир остановился, а в воздухе повисла тишина, которую могли нарушить лишь эти двое.       — Я не могу без тебя, — прикусил губу кореец, стараясь держать себя в узде и не расклеиться совсем. Ли осторожно коснулся тыльной стороной ладони мокрой щеки парня и провел по ней, убирая дорожки соленых слез, — я не должен был бросать тебя. Я не могу потерять тебя из-за какой-то херни.       — Где же ты был два года?       Вопрос ударил колом в спину Хенджина. Он боялся, что его спросят об этом. Он не хотел слышать того, о чем корит себя каждый день. Каждый час без своего солнца.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Бли-ин, хлопья закончились, — проскулил парень, открыв кухонный шкафчик.       — Приготовь яичницу, — попросил Феликс, выйдя из спальни старшего. Веснушчатый направился в свою комнату, чтобы переодеться из пижамы в повседневную домашнюю одежду. Кореец кивнул и немедленно приступил к готовке, ведь желудок стал напоминать о голоде, не жалея своего хозяина. Да и Енбок был не ел со вчерашнего вечера, непорядок.       — Я поступаю на магистратуру в США, — сказал Хван как бы невзначай, жуя приготовленный за пять минут завтрак со сковороды. Разморенный утренними поцелуями австралиец потягивал кофе из своей любимой кружки с цыпленком.       

Наша лестница в небо оказалась расшатанной стремянкой

Годной лишь на то, чтобы достать с антресоли банку.

Но я готов был и по ней карабкаться к облакам,

Назло запретам и закрытым изнутри замкам.

      — В США? — уточнил младший, сидя на подоконнике, укутавшись пледом, — ты уверен?       — Пакет документов готов, пришел ответ из университета, поэтому все нормально, — пожал плечами Хенджин. Веснушчатый парень отложил телефон и повернул голову в сторону старшего. Брови медленно сводились в переносице, губа стала кровоточить от отрывания кожицы зубами.       — Ты не говорил мне, что уже успел оформить бумаги, визу, написать мотивационное письмо и сдать экзамен, — отрезал Енбок, осуждающе подняв одну бровь. Хван многое чего не говорил своему парню, считая, что в этом нет ничего такого. Кажется, что Ли сходит с ума с каждой недоговоренностью, которая проясняется в самый неожиданный момент.       Заебало.       Кореец пожал плечами и с вопросительным взглядом посмотрел на недовольного цыпленка. Оставшаяся яичница была отложена вместе с кофе на столе. Хван подошел к комочку, что сверлил взглядом, от чего становилось не по себе, поставил руки по бокам Феликса, перекрыв тому путь куда-либо.       

Порой казалось, цель близка, скоро доползу,

И я с собой тебя звал, но ты оставалась внизу,

Поднимала глаза, просила вернуться назад,

А я не слезал, всё твердил тебе про небеса.

      — Главное, что я все решил, — провел носом по скуле веснушчатого, пытаясь расслабить того ласками, — деньги есть, поэтому не переживай, — легкий поцелуй отпечатался на шее у щитовидной железы. Феликс блаженно выдохнул, почувствовав, как мурашки прошлись по его коже, — только ты и я на целых два года, а потом посмотрим.       Младший резко отодвинулся от своего парня, прервав поток нежностей.       — «Ты и я»? «Два года?» — спросил, спрыгнув на пол босыми ногами.       — Ты рассчитывал, что я оставлю свое солнце одного в Корее? Разумеется, ты едешь со мной, — уже нахмурился Хенджин, наклонив голову в бок. Взгляд опустился на звезды, что упали когда-то при рождении Ли на щечки. Хван расслаблялся, когда пересчитывал их. Не нужно было смотреть в разочаровывающие глаза Енбока.       

Думал, что сам могу решать за двоих людей.

Думал, что нам станет лучше от моих идей.

И цепляясь за надежду, как за одежду репей,

Становился дальше от тебя ещё на ступень.

      — Ты у меня не спрашивал ничего! Я вообще-то учусь на третьем курсе! Я не могу просто взять и оборвать учебу! А как же моя стажировка? — возмущался младший, выплескивая эмоции, что рвались наружу от подобной выходки самого близкого человека в жизни.       — Аргх, — закатил глаза кореец, — возьми просто академ, боже…       Кружка с цыпленком разбилась о кафель, ошпарив недопитым горячим кофе ноги ее владельца. Осколки керамики порезали стопы Хвана.       

Но лестница в небо оказалась расшатанной стремянкой

Годной лишь на то, чтоб достать с антресоли банку.

Возьму под мышку, отнесу в кладовку — пусть пылится.

Прости за всё и, ради Бога, перестань мне сниться!

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

Хван Хенджин Ликс, я понимаю, что мы расстались, но я надеюсь, что мы сможем остаться лучшими друзьями Я не хотел, чтобы так было, но иначе стало бы только хуже Прости, молю Я готов к продолжению общения Или не хочешь отвечать?       — Ликс, кто тебе там пишет? — перевел взгляд Бан Чан на телефон младшего австралийского брата. Двое членов 3RACHA записывали трек, лидер группы решил взять небольшой перерыв, так как взгляд на экран ноутбука уже «замылился», поэтому сел на диван к Ли, которого позвали за компанию. Старшие посчитали, что небольшая разрядка в виде музыки пойдет ему на пользу. Он уже как неделю живет один, после того, как Хван собрал свои вещи из квартиры Феликса и уехал в свою старую.       — Никто, — выключил звук уведомления младший, улыбнувшись Чану. Джисон заметил, как руки лучшего друга дрожали. Бин решил промолчать. Хван Хенджин Значит, второй вариант правильный Ладно, хорошо

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      — Я учился, — еле как выговорил Хенджин, пересилив тяжелый взгляд Феликса. Пропасть между ними стала еще больше, каждое слово разрушало веру в то, что их отношения были любовью. Разве любовь может быть такой болезненной? Разве это все стоит того?       Хван был самостоятелен. Он боялся рамок, в которые его погружали, поэтому привык бежать. Парень не видел смысла в выяснении отношений, ведь в его видении мира все было проще. Если чувствуешь обиду, то ты слабый. Если чувствуешь боль, то ты слабый. Он вырос таким и был таким, никто насильно не заставлял корейца становиться вольной птицей, что живет сама по себе на свободе. Предательства, слезы, крики лишь раздражали Хенджина, но Енбок был исключением, как и все члены его семьи.       Ли всегда ценил чувства и зону комфорта другого. Он был зависим от прикосновений, от любви близких, ведь только от них чувствовал то счастье, которого не хватало в повседневной жизни. Предательства, слезы, крики сделали Феликса мудрым и понимающим. Настолько, что он давал ту свободу, без которой Хенджин не смог бы вступить в отношения. К сожалению, Енбок не был готов, что «свобода» в понимании возлюбленного была искажена от «свободы» Ли.       Никто не виноват. Никто не виноват. Никто не виноват. Никто не виноват.       — Я не хочу сейчас таить чего-либо, потому что не знаю, когда мы встретимся и когда мы сможем еще раз так поговорить, — продолжал держать ладони старшего Феликс. Австралиец отвернул голову и резко выдохнул. — Я готов общаться с тобой. Я готов забыть все. Я живу дальше, Джин-и…       — Ликс-и…       — Дай договорить, — попросил младший, — я не хочу вспоминать нашего прошлого, того, что ты говорил за моей спиной после расставания, — отчеканил Феликс, сжав сильнее ладони Хенджина, показывая всю серьезность.       Опять он заставляет меня чувствовать себя слабым. Я скучал по этому.       — За твоей спиной? Феликс, я говорил только Минхо и Сынмину что-либо про наши отношения. Да и было это спустя… — задумался, опустив взгляд куда-то на шею Ли, — спустя шесть месяцев после моего уезда в Штаты?..       — Я и говорю про них. Какого хрена ты сказал хену, что я тебя игнорировал? Когда это было? — рыкнул веснушчатый. От злости задергался левый глаз.       — В смысле, когда?! Да после каждой ссоры ты просто уходил и молчал, разве это не игнорирование? — обиделся Хенджин, услышав обвинение в свою сторону. Он, значит, переживал все месяцы отношений, чувствовал себя паршиво, а бывший обижается на правду. Какой бред.       — Нет! Я просто не хотел продолжать сраться с тобой! Fuck, это не было игнорированием! — защищался Ли.       — Мы могли поговорить на следующий день после срача, но ты молчал. Знаешь, я не умею читать твои мысли, поэтому и не понял, что, оказывается, мой Бок-и не обижался и не игнорировал все мое присутствие, а пытался сделать как лучше! — кричал Хенджин, отстранившись от младшего, на чьем лице происходили все мыслительные процессы. — Хуево ты помогал.       — Я правда не игнорировал, — поникшим голосом пробубнил Феликс.       — Я не заметил.       Минута молчания. Парни впервые за долгое время выговорили накопившееся в лицо друг другу. Стало легче, но грубые слова не были большой необходимостью, от чего становилось обоим неловко.       — Я не хочу иметь что-либо с прошлым. Абсолютно, — нарушил первым тишину Ли, — поэтому хочу начать все заново.       — А мы можем?.. — неловко расплылся в улыбке Хван, мысленно радуясь словам повзрослевшего цыпленка. Парни посмотрели друг на друга.       — Мы можем заново начать дружить и строить доверие друг перед другом, — кивнул Ли, — но это не потому, что я хочу встречаться с тобой опять. Я просто ничего не испытываю к тебе, поэтому без разницы.       Мир рухнул дважды.       — Ничего? — переспросил Хенджин, — совсем ничего, Ликс-и? — и словно паника одолевала парня. Его брови поднялись домиком, а руки тут же вцепились в плечи бывшего, нахмурившись от лица расстроенного Хвана.       — Совсем, — ответил Феликс. Прошлый Енбок не смог бы спокойно переживать этот диалог, не смог бы не обнять Хенджина, не гладить его по затылку, не шептать слова успокоения, не жалеть.       Но нынешнему Феликсу плевать. Он сделал все, как считал нужным. Остальное не зависит от него.

✦ ✦ ✦ ☾ ✦ ✦ ✦

      Темнеть стало раньше, а холодный ветер заставлял кутаться в теплые одежды. Молодой человек с абсолютно белыми волосами зашел в продуктовый магазин, находившийся на первом этаже дома. Он прошел к гудящим холодильникам и выбрал себе несколько пачек молока разных вкусов. Видимо, сильно устал после рабочего дня, поэтому решил порадовать себя любимыми напитками. Поправив маску, парень прошел к овощному отделу, чтобы набрать себе зелени для приготовления гарнира к какому-либо блюду.       У того же отдела заметил знакомую фигуру. Черные волосы покупателя были короткими, но длинная челка закрывала глаза, от чего приходилось поправлять ее, дабы увидеть ценник на овощи.       — Хенджин? — робко позвал парня Феликс, опасаясь, что перепутал покупателя с кем-то, но фигура развернулась лицом в сторону исходящего звука. Это действительно был Хван.       — Феликс? Чего так поздно пошел закупаться? — улыбнулся старший, слегка приобняв веснушчатого, — ночной жор? — продолжал шутить.       — Кто бы говорил, — ударил легонько в плечо Ли, от чего Хенджин театрально упал на колени, закрыв рукой свое плечо, где и был удар. Работник магазина, проходящий мимо, посмотрел на обоих удивленным взглядом. Брюнет быстро встал с пола, отряхнувшись от пыли, и вежливо кивнул недоумевающему консультанту.       Двое парней подошли к кассе и оплатили свои покупки, после сложив все в пакеты. Друзья вышли из продуктового, неловко хихикая с недавней ситуации, ведь кассирша тоже видела «спектакль», поэтому одарила Хвана и Ли строгим взглядом, как какой-то учитель.       — Ты свободен ночью? — спросил Хенджин до того, как Феликс ушел в сторону своего подъезда, — вышла недавно комедия одна, хочу сходить на ночной сеанс.       — Атмосферно звучит, — произнес мысль вслух Ли. — Обычно ты ходишь с кем-то.       — Ага, — услышал кореец и улыбнулся другу. — Захотел побыть один, но совсем не против твоей компании, — ожидал ответ.       — Я напишу тебе, окей?