All I ever wanted

Стэнли следовал за Ксено сколько себя помнит. Это всегда казалось чем-то естественным, но никогда не унизительным. Куда Ксено - туда же следом и отправится Стэнли, без лишних раздумий. Словно так было устроено вселенной. Уингфилд шел уверенно вперед, иногда назад и в разные стороны, куда бы не заводила его любопытная натура и жажда знать и изучать этот мир досконально, до каждой частицы, до каждого кварка. Стэнли шел рядом. Не плелся позади, нет. У него, вообще-то, есть свои амбиции и стремления, какие-то цели. Например, через службу получить власть и силу, позволяющую Уингфилду заходить в своих исследованиях гораздо дальше, чем предполагается. Стэн шел не менее уверенно по своему пути, параллельно с Ксено, плечом к плечу. Находиться рядом было так же обычно, как дышать воздухом: не замечаешь комфорта жизни, пока какую-то мелочь, на которую раньше и внимания толком не обращал, не забирают. И сразу появляется смертельная опасность, угроза жизни и благополучию. Их отношения были примерно такими же - воспринимаемыми, как данность. Это максимально устраивало обе стороны. Конечно, иногда приходилось разлучаться. Военная служба подразумевала частые разъезды по стране и миру, работа учёным означала периодически проводить безвылазно целые недели как в своей, так и в чужих лабораториях. Но ни Стэнли, ни Ксено это не смущало - хотя, может, совсем капельку - они знали, что есть друг у друга несмотря ни на что. - Чего ты хочешь от жизни, Стэн? - Ксено удобно устроил голову на бедрах Снайдера, заглядывая в самые глубины души, словно пытался самостоятельно найти ответ на свой вопрос. Темные свинцовые тучи за окном погружали номер отеля в легкий полумрак даже посреди дня. В безумном ритме взрослой жизни им просто сказочно повезло получить командировку в один город. В безумном ритме взрослой жизни они улучили мгновение побыть только вдвоем. - Ничего, я полагаю, - Стэнли провел элегантными, как любил их называть Ксено, пальцами по светлым волосам Уингфилда. Нежно, бережно, предельно аккуратно. Словно боялся спугнуть это мгновение, ведь окружающий мир так беспощаден к ним: всего один звонок, и от приятной тяжести на бедрах останется лишь фантомное тепло и привкус горькой безнадежности, что так виртуозно научились игнорировать они оба. - Что значит "ничего"? - светлые брови дрогнули то ли в недоумении, то ли в неодобрении. - Каждое живое существо к чему-то стремится, это естественный природный процесс: еда, потомство, в случае людей это деньги, власть, знания, те же еда и размножение. Хоть что-нибудь-то интересует? Снайдер лишь усмехнулся одним уголком губ и пальцами шероховатыми огладил щеку. - Все, чего я когда-либо хотел, в чем когда-либо нуждался - уже здесь, прямо в моих руках. Ксено, кажется, и не помнит, когда в последний раз его голова была такой пустой. И была ли вообще? - Отсылка на Depeche Mode, серьезно? Стэнли улыбнулся снисходительно-нежно. - Тише, - большой палец мягко прошел по губам, явно намекая, что сейчас не нужны никакие слова. Ксено послушно оставил теплый поцелуй на подушечке, не сводя пытливого взгляда черных глаз со Стэнли. Снайдер склонился к любимому лицу и деликатно осыпал бледную кожу ласковыми касаниями губ. После лишь приподнялся немного, вновь с головою окунаясь в бескрайний омут глаз. Набрал в легкие немного воздуха, на секунду задумываясь, стоит ли произносить то, что он собирается сказать, вслух. Ведь Ксено терпеть не может, когда ему озвучивают очевидные вещи. "Я не смею ничего хотеть от жизни, потому что я уже благодарен ей за ее невероятную щедрость. У меня не осталось желаний, лишь стремление - всегда оставаться тем, на кого ты можешь положиться. Даже если ты внезапно решишь захватить мир, уничтожая все на своем пути, я буду на твоей стороне. Я дам тебе все, что потребуется, я буду сражаться за тебя и для тебя до последнего вздоха, мой король науки." Неозвученные мысли легли на губы нежным поцелуем. Уингфилд и без лишних слов все понял - Стэнли замечательно это знает. Тратить драгоценное время на повторение очевидных истин было бы преступлением. Стэнли следовал за Ксено сколько себя помнит. И Стэнли будет следовать за ним, даже если забудет собственное имя. Он будет рядом через сто лет, тысячу, пять тысяч лет. Будет рядом всегда. Хочет быть.