Я заслонил тебе солнце

Убийства. Убийства. Убийства. Когда кто-то говорит подобное слово: все смотрят на этого человека, как на психа! Но что, если человек делает это не из своего желания? Люди обвиняют друг друга, даже не разобравшись в ситуации. Им лишь бы повесить на кого-то убийство, посчитав эту личность бесчувственной. Да, возможно, на первый взгляд может так показаться, но не со всеми. Тому исключение был Генри. Будучи Доном, конкурентом и «‎мразотой еще той»‎ по чужому мнению врагов, он душевно зажался в себе. Его не любили. Все смотрели только на его обертку в лице «‎Дона»‎. Они и не знают его настоящего имени, его истории, его мнения о своих поступках. К слову, он корил себя за каждый труп и брызнувшее пятно крови. Они знают только то, что Эмили играл в свои грязные игры абсолютно хорошо. Скрывался за тысячами разных масок, окончательно запутавшись в своей же лжи. Со временем, он просто смирился. Зачем что-то решать, если эта проблема мучает только тебя? Ложь стала частью жизни без исключения, а разглядеть в ночной тени его можно было только размытым зияющим пятном. И без того плохо работающие уличные фонари, мигая через раз, ухудшали шансы на спасение в кромешной тьме. Он и не замечал: по малому начинало падать сочувствие. Как так говорится? Когда гонишься за одним зайцем, ты теряешь другого. Он потерял это. Его не беспокоила чья-то жизнь. Зачем ему думать о других и ставить их интересы выше своих, когда никто не ставил его интересы? Генри закусил губу, стараясь не задумываться об этом слишком долго. Чувствительность – это слабость. Любые улики и следы на трупах – это слабость. Заметность и неспособность прятаться в тени – это такая же сильная слабость! Три предположения, которые застряли у него в голове надолго. Это мир и этот мир жестокий. Нужно уметь прятаться от других… не позволять себе потакать… — Генри? — Внезапный звук выбил его из коллеи мыслей. Упомянутый качнулся на стуле, прижимаясь телом к спинке, а его глаза широко раскрылись. Он всеми силами постарался избежать резкого крика, схватившись за сердце рукой. — Прошу, не надо заходить так резко в мой кабинет. Ты же знаешь, я ненавижу это. — Эмили хмурится. Да, он говорил это тысячи и десятки раз, но кто бы его послушал. Жестокий перед другими, но мягкотелый перед родными лицами. — Извини. Привычка. — Мангл. Пожалуй, она больше всех симпатизирует Генри из их компании, пусть и ходит по ночам с топором, выглядя еще более угрожающе, чем он, пусть и является боссом мафии. Она была самым первым участником их дебоша, и он достаточно долго ее знает. Девица с глазами, в которых никогда не потухает пламя энергии, пытающаяся задать нужную хорошую атмосферу в их «‎семье»‎. Но он обманет, если скажет, что у нее нет недостатков. Впрочем, как и всех здесь. Черт, она не воспринимает критику, даже самую безобидную! Она совершает в убийствах много ошибок, оставляет улики и следы, по которым их можно легко отыскать. Дон очень-очень много раз говорил ей об этом, иногда повышал тон, когда не вывозил ее пофигистичное поведение, хотя, все же старался сохранять уважение. Давило на нервы, причем сильно. Это полностью расходилось с его суждениями о тихом и бесшумном покушении на жизни и все же, его суждения не разделял почти что никто из его мафии. — В любом случае… зачем ты зашла? Что-то случилось? — Четких рамок и границ обращения не было, можно сказать, все обращались к Дону как к равному себе, впрочем неудивительно. Совесть душила его. Он хотел создать дружественный коллектив, как и у Фазбера, но этого не получалось. Постоянно что-то мешало и его первые ошибки начали влиять на настоящее. Он не хочет об этом говорить. Это слишком стыдно для человека, что взял на себя ответственность, но не добился тех самых нужных результатов. — Ты же знаешь, мы появились совсем недавно, но сумели создать вокруг себя большую шумиху, — Взгляд девушки находился где угодно, но не на нем, — В общем… — Она чуть ухмыльнулась, — Твоя очередь выносить мусо-о-ор! — В глубине души, я надеялся на что-то более вдохновляющее, — Генри горько усмехнулся, но все же поднялся с места. Казалось, его крайне душевно-херовое состояние уже могли увидеть абсолютно все друзья в окружении. Но они молчали. Не потому что «‎не беспокоились»‎, а потому что знали – отвертится и избежит полного, настоящего ответа. Он тонул в мечтах сделать все идеально, но внутри понимал – идеала не существует. Это только картинка в голове, как могло бы все выглядеть. Как все могли бы хорошо к друг другу относиться, — Но спасибо, что напомнила. Если честно, я правда забыл. — Нет проблем. Это не имело смысла. Зачем выносить мусор поздно ночью, когда ничего не видно? Во всяком случае, он вышел из кабинета, встретив взглядом Фредбера и Марионетку, сидящих на диване. Они вели себя довольно шумно, вдогонку смотря какой-то фильм и о чем-то споря. В какой-то мере – это забавно, пусть и ни на шутку раздражает. Младший брат и бывшая одного и того же человека. Оба пришли сюда по собственному желанию и почти в одно и то же время. Удивляет. Эмили пропустил тот момент, когда из спокойных личностей они стали еще теми бунтарями. У обоих постоянно были конфликты и чаще всего они были в самом обычном недопонимании. Боже. Дону приходилось разнимать обоих и пытаться сохранить их отношения на нейтральной ноте, если не плохой, что чаще всего и было. Со временем, опять же, Генри просто смирился. Это вошло в привычку и не было чем-то «‎новым»‎. — Заткните свой разнополый курятник или понизьте звук. — Промямлил он со всей безэмоциональностью, которая имелась, вышел из злополучного места. Предварительно, взяв в руку черный мешок с мусором в углу. Дает гарантию, что находится в этом пакете: пустые пачки чипсов, которые так любил Фредбер; пластиковые бутылки из под колы, которые предпочитала пить Мар; порванные упаковки розово-белого маршмеллоу, которые обожала Мангл и, разумеется, палочки от карамельных леденцов и все, что связано с карамелью, в которую втрескался сам Генри. Вообще, изначально, он ее не любил, но так уж вышло, что эта субстанция с большим количеством сахара полностью затмила его разум изысканным вкусом. Но, переводя тему обратно… можно смело сказать, не только Фредбер и Мар «‎завидовали»‎ Фазберу. Он и сам. Только по другой причине. Дон конкурент мог быть лидером, и смог создать хороший коллектив, где ссоры были редко. Откуда он знает? Видно. Если бы все суждения парня были ложью, то те бы ходили на задания в гордом одиночестве, как и Генри. Да, он шел один. А что оставалось делать? Фредбер слишком заносчивый, Мангл считает себя самостоятельной, Марионетке всегда удается делать все лучше одной. «‎Как… как такой безответственный как я человек мог стать лидером чего-то столь важного? — Вопрос долго мучавший его, но остававшийся в стороне. Он и сам не помнит, как стал главным. Избирать его не избирали. Видимо, сам занял пост, без предупреждения, пока всем было на это все равно. — Думая об этом… подобная роль мне не подходит. Мои слова не воспринимают всерьез, а еще… — Эмили спустился по лестнице подъезда, чуть не оступившись о край ступеньки. — Мне совсем не нравится, что эти дураки хотят выявить мою личность и собирают обо мне информацию. Это ужасно! Что я им такого сделал? Мне не стоит выходить на улицу слишком часто, это может быть опасно… ну… нет. Не то чтобы я боюсь…»‎ Конечно, как тут бояться, когда у самого себя в накладном кармане темно-карих брюк лежит любимейший полицейскими пистолет Макарова? Удобно. Практично. Быстро. Еще в детстве один из дальних родственников, работавших в полиции сказал, что у Генри точно будет светлое будущее, вручив на день рождение в качестве подарка оружие. Отец и мать протестовали, но боже. Мужчину было не остановить, он так и хотел оставить эту вещь ему на память. С тех самых пор, у него не было желания как-либо менять пистолет, пусть и его модель заметно постарела и могла иногда заклиневать. Тихо вздохнув, Эмили открыл дверь, а в его носик прошел прохладный воздух. Ах, ночные улицы. Ах, ночной сленговый «‎вайб»‎. Ах, летающие мотыльки, что временами пугают резкими взмахами крыльев и резкими скачками дистанций. Каждый раз, он может удивляться снова и снова. Ночь всегда была интересным временем суток. Сделав несколько шагов вперед, в его лицо неудачно прилетела оторвавшаяся ветка сирени, отчего он чуть нахмурился, но стал разглядывать и вертеть ее в свободной руке. Ничего особенного. На удивление, в эту ночь было особенно темно и мрачно. Фонари работали через раз, а людей не было. Тишина омрачала. Даже на тех же скамейках возле жилого дома! Полное отсутствие пьяниц, что странно для этого района города. Честно, его это смутило. Очень смутило. Но он же все еще должен вынести мусор, не так ли? Генри тихо прошел к ближайшему переулку, медленно пробираясь сквозь тесные проходы. Не хотелось испачкать одежду о граффити или же зацепиться о какую-то балку и порвать одежду. Вот оно. Мусорный бак, что Дон так долго искал! Осталось открыть крышку и-и-и… — Ебаный в рот! — Испугавшись, он тут же опустил верхнюю гарнитуру, отчего она упала, захлопнувшись. Прямо здесь, в этом проклятом баке лежал… труп! Желудок так и хотел стать очищенным от недавнего ужина, отчего парень едва смог подавить позыв к рвоте. В обычное время не ожидаешь наткнуться на нечто подобное, ведь так? Это так омрачает. Генри поднял крышку повторно; глаза блестнули первобытным любопытством. Это точно не его прихвостни! Значит… «‎Труп явно свежий. Раны были нанесены ножом, тут по-другому и не скажешь, — Рассуждения шли как по маслу, каждое новое дополняло предыдущее, — Ну и жуть… около тысячи царапин… видимо этот убийца любит мучать перед… — Он оборвался, почувствовав какой-то едва заметный толчок в свою спину. По спине быстро пробежали мурашки, словно по нему бегали тысячи муравьев, строя свое гнездо. — Объявился»‎. Невольно, Генри захотел обернуться, для того чтобы посмотреть в глаза своему покушителю на жизнь. Браться за кого-то его уровня – это брать большой риск на себя. Если же незнакомый мужчина собирается взять этот вызов, то он не собирается отказываться. Наоборот, он не против размять кости и привести себя в форму, пусть и ненадолго. — Нож? — Вопрос был скорее сам себе, потому что мафиози молчал. И все же, быть в тишине гораздо более нагнетающе, нежели при разговоре, что он так хотел добиться, но безуспешно. Одежда стала медленно разрываться от чужих действий… ох, он же наоборот не хотел этого! Сделав быструю подсечку, он повалил преследователя на пол, что не мог скрыть своей улыбки. Видимо, ему нравилась эта ситуация, особенно когда Эмили достал пистолет, и навел его на чужой лоб. Из него вырвался тихий вздох. Сердце бешенно билось, когда напряжение с его действием наколилось, словно тлеющие угольки. Когда он смотрел в эти серые глаза, они, будто бы дразнили Дона, что собирался нажать на курок. Выстрела не было. Он пропустил тот момент, когда уже лежал под незнакомцем и с немым страхом смотрел на то, как ловко обездвижили его тело. Его взор был пугающий. Кровь, что стекала, видимо, от других жертв вносила в неоспаримый ужас. Несмотря на все его молчание, обладатель серых глаз заговорил тихим, но властным тоном: — А теперь колись, кто ты. Не каждый третий носит с собой холодное оружие. Теперь молчал Генри. Мотивации вести разговор не было, особенно, как только он узнал, что речь заходит о такой чувствительной теме, как его преступная деятельность. Если бы можно было бы видоизменить вопрос, выбрать другой вариант ответа, то да. Но к сожалению… Молчание продолжалось, а каждая часть тела пыталась донести до него простую фразу: «‎Беги, пока не поздно»‎. Но разве это не трусость? Он старался показывать лучшую версию себя, но с каждым днем это все труднее и труднее. Как-никак страх – сильная эмоция. Тот факт, что никто не сможет прийти к нему на помощь очень расстраивал, если не пытался вогнать в полную жуть. Однако, эту жуть быстро разогнали, видоизменив в разноцветые, живые красни. Звук вылетевшей пули дал о себе знать, когда его враг сморщился, чувствуя боль. Похоже, не все так плохо и к нему правда пришли, начиная беспокоиться. Враг бежит. Враг отступает! Победа! Его руки и ноги перестали подрагивать от «‎этой»‎ невидимой тяжести. Эмили смог легко подняться и как ни в чем не бывало начать отдаляться ближе к щели – этому маленькому закутку, выходу из переулка. — Обещаю, если я встречу тебя снова: ты будешь страдать, и молить меня остановиться в слезах, — Хмурившись проговорил чужой подручный, что так не хотел признавать поражение. Забавно. Видеть, как это существо лежит у твоих ног и так не хочет признавать своего поражения. Хочет драться до последней капли крови, как настоящее животное. Хитрый лисий взгляд вонзился в тело, что получило возмездие за покушение на его жизнь. Генри уже давно признал это, да вот, его враг нет. В любом случае, он проигнорировал его слова, продолжая идти по своей дороге. Его цель – вынести мусор, и он справился с этой целью на оценку пять с плюсом. Как будто была такая сложная задача… а-ха-ха… «‎…Блин, я еще никогда так эпично не выносил мусор, — Эмили прошел пару десятков метров, когда услышал легкие шаги. Он сразу понял кто это, — Что ж, она правда ведет себя как ребенок»‎. — Ну как? Генри, я хорошо справилась со своей обязанностью? — Она миловидно улыбнулась, протягивая его, выроненный во время драки пистолет. Важная вещь. — Мангл, сколько раз мне повторять, что я могу защитить себя сам и мне не нужна твоя защита? Это не твоя обязанность. — Нет, он был рад, что о нем заботились, но тогда уж не должно быть все наоборот? Он взял пистолет. — Ты паришь надо мной, словно коршун, желая помочь. И это… это… — Что это? Разумеется плохо! Он же не маленький ребенок, что нуждается во внимании. — Мог бы и спасибо сказать… — Девица фыркнула. Она редко кому помогает, но Эмили был тем самым исключением из правил, ради которого она была готова горы свернуть. Длинная история. — Оу-у, ты знаешь, я не буду, — Парень выглядел чернее тучи и было не совсем понятно почему. Из-за того, что он не смог самостоятельно дать отпор? Из-за того, что в его опекают как ребенка? — Я всегда буду хвалить тебя за желание помочь нашей мафии, но не за желание защищать меня, ладно? Когда меня обездвижили – это была нелепая случайность. Я мог убить этого сумашедшего придурка в любой момент. — Он говорил, будто пытался оправдаться, но уже обоим было ясно, что без помощи Мангл он мог бы лежать трупиком в том же мусорном баке, где и находилось мертвое тело. — Х-хорошо, прости. Я слишком остро отреагировал. Дон стал говорить длинные, но едва слышимые из-за смущения извинения, что мгновенно выходили изо рта, как только зарождались. Послушав около десяти секунд, гетерохромик довольно улыбнулась, обняв друга. Порой, в такие моменты, она ведет себя как ребенок, но… он не может ее судить. Он тоже улыбнулся и также приобнял ее тело. — Генри? — Раздалось где-то за спиной. Внезапных произношений его имени все еще не было достаточно, чтобы просто привыкнуть, потому он вздрогнул, едва удержав в узде визг и грязную лексику. — Фредбер! — Упомянутый залился колким смехом, пытаясь себя успокоить, что никак не выходило. — Боже, ребят, когда вы поймете, что я не люблю, когда вы намеренно пугаете меня? Я не то… — Бу! Ладно, когда Генри говорил, что слова Фредбера были неожиданными, то он преувеличил, ведь вышедшая из кустов Мар всех переплюнула. Пожалуй, пугать его уже своеобразный ритуал? — Хватит выебываться! — Уже кричал Эмили, ведь искренне не понимал чужих насмешек. Разочарование так и играло на его лице, поблескивая в последних источниках света – тех самых ночных фонарях. Душевные раны болели и ныли. — Что такого забавного в том, чтобы так нагло пугать меня? Я не люблю это! — Лучше бы так напористо разговаривал с кем-то из другой мафии. В последние пару недель ты совсем расслабился и почти никого не трогал. Не думаешь? — Фредбер облокотился о ближайшую стену, выглядя досадливо. — Все смерти лежат на нас, пока ты впал в хандру, сидя в четырех стенах одиночества. — Он уже хотел закончить речь, однако… — Пора бы вернуть свой боевой настрой. Генри осекся. Совсем недавно, он как раз собирался заняться чем-то взаправду важным, как его фактически ударили по голове за прокрастинацию. Анонимно, он уже обсудил все с Фредди Фазбером, тем самым «‎Доном»‎, что согласился дать ему шанс стать мафиози в их банде. Но, вот ведь незадача: перед рабочей ночью встретиться с каким-то мелким убийцей и взвесить ему приличную взбучку. Ох… он лишь надеется, что его не завалят в первый день. В конце концов, его место нахождению в их захудалом местечке должны быть рады? Вроде как, один из офисов для деловых встреч на вершине небоскреба. Вскинув мысли, возобновив первоначальную задумку своего хитрого плана, он вздохнул, постаравшись как можно сильнее убедить их в обратном. — У меня нет никакой хандры. С чего бы ей взяться? — Он сделал паузу тишины, вглядываясь в постройки зданий. Где-то люди впрямь ложились спать, выключая свет, где-то все еще мерцали огни, — Тем более! — Указательный палец взмыл к небу; к едва заметным звездам, которые были маленькими жалкими точками. — У меня уже есть план, как избавиться от наших конкурентов. Все пройдет гладко. — И как ты это сделаешь? — Как можно понурей спросила Марионетка. У нее не было особого желания отираться возле мафии Фазбера, да и у Фредбера тоже. По сути – реалист чистой персоны, не будет строить ожидания на пустом месте, также как и надежды. «‎Умная голова»‎ – думал парень, сделав девушку своей подручной. Она лучше всего дополняет его трусливость, подавляя эмоции, что будут для него лишними. Любовь, новые знакомства, дружба, крепкие отношения – зачем это все нужно? Ответ на этот вопрос ему не нужен, он и так знает его. У него уже есть друзья, ведь так? Что ему ненасытному сердцу еще нужно? Почему ему плохо? Почему он не хочет об этом думать? — Гладко все пройти точно не сможет, учитывая, как ты зажался в себе. — Хоть в чем-то мы согласны, — Парень, имеющий красные глаза улыбнулся. — Ну… — Мангл старалась держаться на нейтралитете, но было видно, что она была согласна с остальными. Он хандрит. — Генри, я понимаю, что ты хочешь всем помочь и сделать нашу мафию лучше, но… такими темпами ты загонишь себя в могилу, постоянно улыбаясь и бросая шутки. На твоем лице все написано! Она яростно сжала кулачки, беспокоясь. Но, очевидно, он не собирался делиться своими проблемами. Его проблема – их поведение и ссоры. Сказать о них – это обидеть своих друзей и расшать шаткие качели равновесия. Они были прямо как весы для взвешивания: поставишь одну гирю побольше на одну чашу, вторая тут же опрокинется. Это так сложно! — Я уже принял решение, — Три пары глаз смотрели на него с удивлением. Он все еще не решился передумать? — Мне нужно вступить в их мафию, втереться в доверие и поубивать всех, пока они не догадываются. — Слова дались с трудом, наверное, он сам уже начал понимать, что не справится с этой задачей один. — Ты… ты уверен в этом? Это значит, мы будем реже тебя видеть и… — Фредбер не знал, что говорить. Кажется, застрял между словами «‎вступить в их мафию»‎ и «‎поубивать их всех»‎. Да и характер не позволял сказать слова привязанности, даже малейший намек. — Ладно, мне не стоит отговаривать тебя, ведь так? — Твое умение быстро привязываться к людям тебя рано или поздно погубит, Эмили. Тебе лучше не стоит… — В душе, Мар тоже пыталась его отговорить, но, похоже, он уже принял свое решение. — Я буду скучать… — Едва слышно пробубнила Мангл. Все трое смотрели на Генри, будто уже готовились прощаться и прекратить видеться достаточно надолго. Было ясно, мафия, где он будет проводить все свое свободное время заберет приличную часть его времени и сил, а встречи с его мафиози выставят его в подозрительном положении, особенно в первые дни его вступления. Подсознательно каждый понимал это понимал, но новость все еще казалась неожиданной и колючей. Эта новость значила, что убийцы не только будут редко видеться с их Доном, но а также значила, что они сами будут редко пересекаться между собой. Ну так получилось. Их коллектив не нуждается в этом. Даже больно немного… Напряженное молчание не отступало ни на минуту. Между ними всеми словно царила грустная мелодия, которая не позволяла нормально попрощаться, пока ее не прервали тихо стекающие слезы Дона. Как бы он не пытался остановить себя – это не выходило. Он представлял себя в будущем, как, возможно, сможет влиться в коллектив и не сможет из него выйти. Если сценарий его жизни будет таким, то он… просто не знает, что нужно делать. — Не смотрите на меня так, — Он чуть нахмурился, но было понятно, что ему совсем не хотелось злиться, — Я ухожу на время. Это не значит, что я бросаю вас и мне все равно на вашу судьбу. Мы все еще можем общаться в переписках. Ребята неуверенно подтвердили его слова, но было понятно, что расклад не особо удовлетворил их потребности. — Тогда удачи, — Пробормотал Фредбер, говоря как можно уверенней, подобая своему образу, — Просто на случай, если все пойдет по пизде. Мой старший брат тот еще дед, живущий по правилам. Не зли его, если хочешь остаться подольше. — Буду знать. Генри улыбнулся, смахивая слезу. Как никак, он еще не знает, когда сможет еще раз улыбнуться со всей, что у него есть искренностью, запечатлив их лица.

***

— Эй! Дружище, ты меня слушал? В последнее время твой разум становится все более и более задумчивым… Старший смотрит на младшего, потому что ему удалось на мгновение откинуть чужие мысли, возвращая его в настоящее, что резало чувствительное сердце парня еще больше.

Все же он не сдержал свое обещание?

Все хорошо и спокойно, однако, он все еще помнит их последюю беседу.

Помнит свои слова.

Он обещал, что вернется, справится со своими делами; убьет всех направо и налево; что они, как никак, но будут поддерживать общение.

Но что в итоге?

Тишина. Генри молчит, не понимая, что ответить Уильяму, дожидаясь все новых и новых слов из чужий уст. Раны болят, но он не может ими поделиться. Генри ужасный Дон, который потерял общение со всеми своими мафиози. Сейчас, ему едва удается сказать пару слов кому-то из своей мафии, потому что она почти что распалась, хоть никто об этом и не догадывается. Деньги идут, клиенты есть, но уже что-то не то. При всем этом, Эмили пытается помочь Афтону стать хорошим Доном? Вероятно, просто не хочет, чтобы он совершил те же ошибки, что и он. У них хороший коллектив. Чика, Бонни, Фокси, Фредди, Уилл…

...

— Ты меня слышишь? — Он нахмурился. — Блин, если тебе нужно что-то сказать, то просто скажи это, черт возьми! — Прости, я слишком… забей… — Улыбка скользнула по чужому лицу, хотя она была наполнена печалью. — Мои проблемы – это мои проблемы. А из-за меня, твоих проблем стало еще больше, так что не бери в голову.

«‎Простите, что не смог сдержать обещание…»‎