Об особенных днях

Это был достаточно странный день. Когда возраст переваливает отметку в несколько сотен лет, такое превозносимое смертными событие как «день рождения» перестает иметь какое-либо значение. В случае Сяо этот день и вовсе не был особенным. У оружия не может быть праздника. Каждый год – всего лишь еще одна зарубка на древке копья. Сяо это устраивало. До появления путешественника. Наверное, это было одно из свойств его характера – переворачивать все вверх дном, ломать привычный уклад вещей, причем делать это так, что все потом только благодарили. Итэр был воплощением живого, яркого хаоса, сопротивляться которому не было никаких сил. Сяо знает, он пытался. Пытался закрыться спрятаться, оградить глупого человека от разрушительной кармы, а себя – от чего-то непостижимого, нового, а потому пугающего. Затем, когда понял, что это невозможно, изо всех сил цеплялся за выдуманное на ходу подобие контракта: «назови мое имя, если тебе будет нужна помощь». Так было правильно. Если кому-то вздумалось держать при себе острый клинок – оружие должно быть полезно. То, что Итэр ни разу за все время не звал его в минуту непосредственной опасности, Сяо осознал слишком поздно. Когда уже привык проводить тихие вечера, сидя рядом и глядя на звезды. Привык, что обжигающую скверну бережно растворяют теплым сиянием звездной ауры, привык раз за разом делить любимый тофу с зачастившим на постоялый двор путешественником, привык к звонкой болтовне Паймон, привык… к Итэру. И теперь, возвращаясь из заоблачного предела, где впервые за столько лет он отпраздновал собственный день рождения – не вспомнил мимоходом, не посвятил день бесцельному блужданию по побережью, именно отпраздновал – с другом, он бесконечно благодарен путешественнику за его упрямство. У Сяо редко бывают настолько странные дни. Настолько счастливые дни. Письмо с читаемой между строк благодарностью и небольшим презентом в виде ядер кристальных бабочек (Итэр как-то жаловался, что их всегда не хватает, а ловить сложно) отправляется в Мондштадт, увлекаемое быстрым порывом ветра. Не пройдет и пяти минут – оно будет доставлено куда нужно, стихия никогда не подводит адептов. Сяо секунду смотрит вслед конверту, а затем, подхваченный потоком анемо, взлетает на знакомый балкон, чтобы оттуда просочиться в принадлежащий ему номер. Наверное, он почти готов назвать это место домом. На лестнице раздаются тихие шаги. Сяо бы растворился в воздухе, будь это кто-то из постояльцев, но эту поступь он узнает из тысячи. — Привет! — замерший на последней ступеньке Итэр тепло-тепло ему улыбается. — Ты предлагал поужинать, когда у меня будет время. Сяо не ожидал, что путешественник сорвется к нему сразу же, как прочитает письмо, но поступки Итэра всегда были за гранью его понимания. И всегда отзывались где-то внутри приятным чувством, подобрать названия которому он никогда не мог. — Спасибо, что пришел, — ответная улыбка просится на лицо, и Сяо, вопреки обыкновению, не сдерживает ее. Еды у него нет, но это не важно. В компании Итэра Сяо и правда готов съесть хоть лепестки цинсинь, хоть салат из стеклянных колокольчиков. Он жестом приглашает Итэра войти в его небольшую комнату и прикрывает дверь. Здесь не слишком уютно, не чета дому Итэра в Чайнике безмятежности. Но Сяо работает над этим. Недавно в комнате, помимо грубых лавок и держателя для оружия, появился стол с тремя изящными стульями и даже кровать, в которой он раньше не видел необходимости. — Я кое-что принес тебе, — говорит Итэр. Из подпространства по очереди извлекаются два нарядных свертка: один широкий и плоский, другой маленький и объемный. Затем посреди стола появляется большое блюдо миндального тофу, сложенного в виде башенки. Во рту Сяо скапливается слюна. Итэр готовит его любимое лакомство лучше всех в Тейвате, лучше Сян Лин и улыбчивого Янь Сяо вместе взятых. Разумеется, Сяо никогда не говорил ему об этом вслух, но путешественник всегда был догадливым. Сяо заваривает ароматный чай (подарок Мор…, кхм, Чжун Ли) и они с Итэром разделяют трапезу, таская куски тофу из тарелки прямо руками. Итэр смеется, утверждает, что так вкуснее, и рассказывает забавные истории о Паймон и ее обжорстве. Сяо снисходительно улыбается, наслаждаясь тающим на языке десертом. А ведь он думал, что этот день не может стать лучше. Что же, видимо и адептам свойственно ошибаться. — Откроешь? — предлагает Итэр, кивая на свертки, когда блюдо пустеет наполовину. Сяо без споров тянется к первому, тому, который плоский. Ему и самому интересно. Под слоем цветастой бумаги (Сяо сначала пытается развернуть аккуратно, но Итэр настаивает, что обертку нужно разорвать) обнаруживается картина в строгой изящной рамке. На ней путешественник и сам Сяо сидят на одной из вершин заоблачного предела и смотрят куда-то вдаль, на заходящее солнце. Цвета подобраны так точно, что Сяо на секунду кажется, что это не рисунок, а фотография. От изображения так и веет умиротворением, которое снисходит на него лишь в присутствии Итэра. — Это от Альбедо, — мягко говорит Итэр, тоже разглядывая картину, — он не был уверен, что его присутствие сегодня уместно, но тоже хотел тебя поздравить. Сяо медленно ведет кончиками пальцев по картине и думает, что нужно будет завтра же забить в стену гвоздь, чтобы он мог ее повесить. — Передай ему спасибо, — хрипловато выдыхает он, наконец оторвавшись от подарка, — и в следующий раз пусть приходит. Второй сверток ощутимо тяжелее, а еще от него веет элементальной магией. Сяо аккуратно разрывает упаковку и извлекает красивый флакон из фиолетового стекла. Внутри переливается что-то яркое, и Сяо даже через несомненно заговоренное стекло чувствует, сколько силы хранит в себе эта вещь. — А это от меня. Я знаю, ты и без того сильный, но небольшая помощь еще никому не вредила, да? — путано объясняется Итэр, отводя глаза. — В общем, это поможет тебе улучшить свои боевые навыки. Какие – решишь сам. Просто открой флакон, когда это будет нужно. Несколько лет назад Сяо бы оскорбился подобным подарком. Сейчас же он лишь улыбается самыми уголками губ. Итэр переживает за него, и это приятно. — Спасибо, — еще раз говорит он, вкладывая в это слово всю искренность, на которую способен. — Он может пригодиться. Итэр, кажется, выдыхает. Смешной. Разве Сяо может на него злиться? Иногда путешественник будто не понимает, насколько важным становится для тех, кого назвал другом. — Можно я сделаю кое-что? — осторожно спрашивает он, подходя на пару шагов ближе к Сяо. Тот без раздумий кивает, с интересом наблюдая. Сократив расстояние между ними до минимума, Итэр осторожно притягивает Сяо к себе, заключая в невесомые объятия. Сяо секунду раздумывает, а потом несмело обнимает в ответ. Над ухом раздается ласковый, едва слышный шепот: — С днем рождения, Сяо.