Ты становишься ближе

Утро. Солнце осветило почти все комнату. Лучи падали на лицо. Наконец-то наступила весна. На улице становится намного теплее. Теперь можно было не закутываться в тысячи слоев одежды. Солнечные лучи разбудили парня. Это был выходной и вставать совсем не хотелось. Однако, его ждал веселый день, поскольку сегодня должна была выйти новая песня. Мелодия уже была готова, оставалось лишь записать слова. Через силу, но рыжеволосый встал с кровати. Времени оставалось не так уж и много, поэтому он успел лишь сходить в душ. Обуваясь, тот вызвал себе такси, вышел из дома, достал пачку сигарет и закурил. Он был в полусонном состоянии, к счастью, сзади стоял столб, парень смог облокотиться на него. Спустя пять минут такси наконец приехало. Однако, водителем являлся друг парня. Его звали Ширасэ. Тот сел на переднее кресло, пристегнулся и ,чуть ли не засыпая, смотрел в окно. — Здаров, Чу. Выглядишь уставшим. Опять лег в пять утра? Знал же, что вставать рано. Так рыжий и уснул в машине. Прошло около двадцати минут, те наконец приехали к студии. Она находилась в достаточно старом здании, но внутри выглядела современно и очень опрятно. Посмотрев на часы, Накахара увидел свободных пять минут и решил закурить сигарету. В тот момент он немного приболел, поэтому голос охрип. Это очень его волновало, потому что являлся вокалистом группы. Пока он стоял, облокотившись об стену, один приятель вышел к нему. — Здаров. У меня для тебя есть новость, она тебе явно не понравится. Вообщем, Кое решила пригласить к нам нового гитариста. — Так что же в этом плохого? Еще один нам не помешает, тем более, что у Ацуши сейчас учеба и он много пропускает. — Да, ты прав... Только это будет.. сам знаешь кто. Глаза парня расширились. Внутри его что-то происходило. Рыжий не мог поверить, что спустя три года они снова встретятся. Парень выглядел максимально растеряно. Он не хотел верить в ту новость. К сожалею, ему пришлось быстро успокоиться, чтобы записать сингл нового альбома, но все это время думал лишь об одном, что нужно пойти к менеджеру и со всем разобраться. Время впервые так долго шло. Записывали они все около одного-двух часов. У Чуи был сильный и красивый голос, текст он тоже хорошо знал, но продюсеру постоянно что-то не нравилось. То нота слишком высокая, то слишком низкая, то свальшивил, то слишком перестарался. Гоняли Накахару как пса. Спустя долгое время, рыжий наконец-то смог пойти к менеджеру. Придя к ней, тот чуть-ли не сломал дверь пока открывал, его переполняли различные эмоции. — Кое, почему ты решила взять его?! Знаешь же, что я терпеть его не могу, даже бы сказал, что ненавижу. Почему тебе постоянно нужно потрепать мне нервы?! — Малыш, я понимаю твои чувства, но сам пойми, у нас скоро не будет гитариста, а альбомов будет много. Все будет хорошо, я ему не позволю над тобой издеваться. Прошу, не злись так, тем более, что у тебя ведь отпуск на месяц. Отдохнешь и наберешься сил. — Я все понимаю, но ты должна была посоветоваться со всей группой, а не решать все одна! На лице рыжего виднелась злоба, еще немного и он бы начал все крушить. Не услышав ответа девушки, Накахара вышел из кабинета и захлопнул дверь. Все его раздражало. Чтобы успокоиться, он решил пройти половину пути до дома пешком. Выйдя из здания, тот сразу же достал телефон и стал звонить нынешнему гитаристу группы. — Ало, Ацуши. Ты знал, что тебя хотят заменить? Почему ты не боришься за свое место?! — И тебе привет. Я все знаю, но не могу ничего с этим поделать. У меня сейчас начнется школа, а в следующем году вообще экзамены, мне сейчас нужно готовиться. Так что прости, Чуя. — Приходи хотя бы к нам на репетиции, не пропадай на совсем. — Хорошо. Повесив трубку, пыл рыжего угас, его теперь волновала лишь встреча с шатеном. Они не виделись три года, а теперь тот так заявляется. К тому времени Чуя хотел морально подготовиться. Сейчас было лето, если быть точнее, то середина июля. Время еще было. Пока рыжий размышлял об этом прошло около 15 минут, тот даже и не заметил, но идти до дома не было больше сил, он решил вызвать такси. Наконец-то его друг приехал. Когда он сел к нему, то не сказал ни слова и просто закрыл глаза. Через какое-то время его разбудили, очнувшись, тот увидел свой дом. — Спасибо, что разрешаешь спать у тебя в машине. Ты даже не представляешь как мне это помогает. — Да ладно тебе, я же знаю, что у тебя проблемы со сном. У тебя как всегда переводом? — Да, еще раз спасибо, Ширасэ. Как только зайду в дом, сразу же переведу тебе деньги. Закрыв дверь машины, парень направился домой. Сняв обувь, он перевел все Ширасэ и направился к кровати. Даже не переодевшись, тот упал как мертвец. Работа полностью его убивает. Пока рыжий лежал на кровати, то понял, что нужно предупредить их бас гитариста о новом члене группы, ведь знал, что брюнет точно обрадуется этому. Набравшись сил, он позвонил парню. — Рюноскэ, привет. Вообщем, Осаму будет нашим гитаристом новым. Думаю, что эта новость тебя точно обрадует. — Дазай-сан?.. Я рад, конечно, но ты и сам помнишь, что он сделал Гин и мне... — Помню, но уверен, что ты сможешь это пережить. 3 года назад Этот момент навсегда опечатался в моей жизни. И не только в моей, но и в жизни моей дорогой сестры. Тогда я возвращался со школы, погода слояла жаркая, хотелось прыгнуть в ледяную воду и оставаться там всегда. Дазай-сан был нашим учителем по физике. Он был добрым, веселым, позитивным человеком. Всегда объяснял тему заново, если кто-то не понимал, помогал нам на контрольных и различных зачетах. Но, когда я вернулся домой, то стал ненавидеть его всем сердцем. В тот день, Осаму приходил к Гин на репетиторство, но вместо того, чтобы объяснять темы, этот ублюдок домогался до моей сестры. Я стоял в ступоре несколько минут, а как только пришел в себя сразу же ударил его. Но Дазай был сильнее меня в несколько раз, поэтому оттолкнул меня. Я ударился об угол стола, из головы текла кровь, сознание начал в тот момент терять. Однако, все же пытался защитить Гин. Он схватил нож, я думал, что помру там. Но соседка услышала крики и вызвала полицию. Когда те прибыли, Осаму свалил через окно, а я лежал в луже крови, сестра была в одном лифчике и юбке. Меня радовало, что она осталась в порядке. Скорая сразу же отвезла нас в больницу, мне наложили швы. К счастью, их вызвали быстро, поэтому крови потерял не очень много. К нам приходилм полицейские и расспрашивали про тот случай, но мы промолчали, сказали, что не запомнили лица, ведь, если бы ответили честно, то точно бы убили нас. Настоящее время — Однако, уже прошло много времени, я простил его, думаю, что на то у него были причины. В тот день он не выглядел так, будто желает это сделать. А ты уже сообщил об этом Ацуши и Акико? — Накаджиме я уже сказала, а Йосано наверняка знает. Ты ведь знаешь, что у там с Коё. Из трубки послышался смешок. — Да, знаю. Ладно, удачи тебе, пока. — Пока. Сбросив трубку, рыжий был полностью вымотан. К счастью, завтра выходной и никуда идти не нужно. Так Накахара и заснул в уличной одежде у себя на кровати. Проснулся тот от будильника. Видимо, что он поставил его по привычке. На часах был уже обед, рыжий решил, что нужно встать с кровати и сходить хотя бы в душ, на завтрак времени не было, потому что тот обещал старому знакомому встретится. Выйдя из душа, он открыл шкаф и стал выбирать себе одежду. В итоге рыжий надел темные джинсы с дырками, черную футболку и кожаную куртку. Они договорились встретиться в кафе, которое находилось не так уж и далеко от дома парня. Накахара решил не брать такси, ведь идти было минут 10, может даже меньше. Как только он добрался до места, то стал искать глазами белобрысого. Волосы у него белые, поэтому заметить того было легко. — Привет, Дзено, извини, если задержался. — И тебе привет, ты не опоздал, на переживай. Мы с тобой не виделись с универа, расскажи хоть как ты. — И не говори. Я нормально, играю сейчас в группе, но мы не сильно популярны, поэтому ты вряд ли нас знаешь. — Ого, звучит интересно, тебе ведь всегда нравилась музыка. А как называется ваша группа? Сейчас так много новых появилось. — Blast, но это сокращение от Black Stones. Я так и не бросил купить, а сигареты как раз так называются. Кое посмотрела на них и решила назвать так группу. Странное сохдание названия, не так ли? Светловолосый усмехнулся и отпил из чашки с кофе. — Нет, что ты, очень даже интересная история, если такое расскажите когда-нибудь на интервью, то там явно будут смеяться. Но про вас я знаю, вы популярны, постоянно слышу от сумашедких фактов, что скоро у вас выйдет новый альбом. — Никогда и не мог подумать, что мы популярны... На лице рыжего улыбка сошла с лица, казалось, что он сейчас заплачет. — Эй, что случилось? У вас что-то не так в группе? — Да... Осаму... Как только тот произнес это имя, то сразу же замолчал, ему было противно слышать, видеть, чувствовать этого человека. Потому что он принес много боли людям. — Ты же знаешь, что тот затронул не только меня и Акутагаву, но и других... — Знаю, но ведь прошло уже 3 года, он наверняка изменился. Я слышал о нем, Дазай бросил пить, наркотики, завязал со своей бандой да и выглядеть стал лучше. Думаю, что ты сможешь это пережить. — Ты прав, я просто надеюсь, что с Рюноскэ все будет хорошо. Если он что-нибудь и натворит, то Кое сразу же его выгонит. После этих слов, они проболтали еще около 2 часов, а как только закончили, попрошались и разошлись по домам. По пути, Чуя купил себе вина и пачку винстона. Придя домой, Накахара достал бокал, налил туда напиток и закурил сигарету. Он готовился как только мог, ведь не мог терпеть ту личность всей своей душой и если бы была возможность, то задушил бы его. Так и прошел весь отпуск. Рыжий уже успел про все забыть. Он как всегда вызвал себе такси, поспал и прибыл на место. Как только открыл дверь, то увидел шатенистые волосы, все внутри того перевернулось, тот хотел просто уйти, но знал, что потом будут проблемы. Они посмотрели друг другу в глаза, Накахара сразу же отвела взгляд. — Давно не виделись, Чу. Но рыжий ничего не ответил, только произнёс негромко "угу". На лице читалось его раздражение. Но как только тот пришел в себя, сразу же начал искать Акутагаву. Подойдя к нему, Чуя отвел его за угол. — Рюноскэ, все хорошо? Он тебя не трогал? Не обижал? — Нет, все в порядке, не переживай. Давай выглядит другим, будто бы живым стал. Как только он зашел, то потрепал мои волосы и сказал, что я так хорошо вырос, стал уже совсем большим. Ввел себя как моя бабушка. Накахара неловко усмехнулся и успокоился. — Тогда я спокоен, надеюсь, что он и дальше будет таким. — Извини, что тогда так поступил, мне очень жаль, правда. — Да я уже забыл, ничего. На самом деле, тот день очень сильно опечатался в жизни рыжего. 3 года назад — Почему именно сейчас?! Ты ведь знаешь, что нужен мне! — Я понимаю, Чу, но так надо, это моя мечта. — Ты можешь учиться и здесь, не бросая меня! — Нет, не могу! Только в Лондоне есть бюджетные места, и я забрал одно. Ты справишься Чуя, пожалуйста, успокойся. Накахара вцепился в грудь парня и начал царапать, бить и плакать в нее. — Я могу оплатить тебе все, почему ты всегда меня оставляешь?! Прошу, не уезжай, останься здесь, не уходи, я сброшусь, если уйдешь! — Это лишь на время, потом вернусь. И мы оба знаем, что ты это не сделаешь. Шатен выбрался из рук рыжего, поцеловал в лоб, вышел и захлопнул дверь. Чуя в отчаяние скатился по стене вниз и закричал почти во все горло: "Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ОСАМУ, БОЛЬШЕ НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ КО МНЕ НИКОГДА". Шатен все это время стоял за дверью, ему тоже было больно, ведь решение принимал отец и тот ничего не мог поделать. На лице парня покатились слезы. Быстро их убрав, он поспешил к машине и уехал, оставив Накахару на долгое время одного. Сейчас — Мне правда очень жаль, я не должен был тебя оставлять... — Все в порядке. После этих слов Накахара замолчал и просто ушел на кухню, чтобы сделать себе кофе, пока Кое не пришла. — Аку, ты тоже меня прости, я все вам расскажу когда придет время. Рюноскэ просто ударил кулаком шатена по плечу, как делал это в школьные годы и пошел репетировать. Чуя стоял на кухне и погрузился в свои мысли, он долго думал о Дазае и о том дне. "А ведь Осаму и в правду изменился. Добрее что-ли стал" об этом и думал рыжик. — Вот ты где, допивай кофе и идем репетировать. Его пробудили слова Озаки, он снова оказался на земле. Репетировали они около трех часов, потому что Акико постоянно засыпала. Все знали в чем причина, но все равно кричали и бились об стенку. Иногда голос Накахары хрипел или Акутагава играл не тот бас. Они были очень радостными, когда мучения закончились. — Йосано, еще раз будете с Кое до поздна замниматься сама знаешь чем, изобьем тебя до полусмерти. Я думал, что сорву голос или упаду в обморок. *Зевок* — Да, извините, этого больше не повторится! — Уж надеемся. Сестра, это все на сегодня? Рыжий уже чуть-ли не падал. — Да, можете идти домой. Когда все начали собираться, Озаки подошла к Накахаре. — Я приду к тебе вечером? Тортик возьму, чай попьем, фильм посмотрим, завтра нам никуда не надо, альбом и сингл же выйдут, будет небольшой перерыв. — Хорошо, приходи, как раз делать нечего. До прихода Кое Чуя спал, а вечером они весело проводили время. Так прошло около двух месяцев. Ничего особо не менялось, только с Дазаем они наладили общение. Акутагаве шатен стал чуть-ли не старшим братом. Рыжий с Осаму даже ходили пару раз на прогулки. На одной из них, шатен наконец-то рассказал почему повёл себя так три года назад. — Ты ведь знаешь моего отца. Даже называть его так больше не хочу. Ринтаро заставил меня изн@сил0вать Гин, не знаю зачем это было, у него вроде были какие-то проблемы с семьей Акутагавы. Решил отомстить через меня, а на Рюноскэ я уже напал из-за самозащиты, а когда понял, что творю, успокоился. Мори так же заставил меня уехать в Лондон, потому что там был нужный мне вуз и тот не хотел, чтобы я с тобой общался. Ему было бы стыдно иметь голубого сына, так он сказал. Нам было по 19 лет, а совершенно летие в 20, у меня не было выбора, прости. Чуя стоял в шоке несколько минут, а потом обнял шатена, спустя столько лет, он наконец-то узнал правду. На самом деле, даже сам Накахара ненавидел Огая, человек тот был слишком жесток. Поэтому они и развелись с матерью Осаму. — Мне правда очень жаль, Осаму, если бы я тогда знал об этом, то не поступил себя так ужасно. — Ты не виноват, у тебя был сложный момент. И мне не разрешалось рассказывать о всех подробностях тогда, Мори обещал свернуть мне шею. Давай забудем об этом, лучше сходим к могиле твоего отца, навестим хоть. три с половиной года назад (от лица чуи) В тот день, 3 мая, скончался самый важный для меня человек. Моего отца звали Артур Рембо. У меня же фамилия матери, она не захотела меня ее. Однако, эта женщина ушла, когда мне было около трех лет, не знаю кто это вообще и какая была. Продолжу рассказ об отце. Он был замечательным человеком, всегда поддерживал меня, помогал, заботился даже о других людях. Но эта доброта его и погубила. Какая маленькая девочка выбежала на дорогу, на нее неслась машина на огромной скорости. Отец спас ее ценой своей жизни. Его успели отвезти в больницу, там он пролежал два дня и скончался. Когда я узнал об этом, то не хотел признавать тот факт, что теперь осталась лишь сестра. Меня даже положили в психбольницу, потому что начал видеть "призрак" отца. Когда выписали, то мне было еще больно, Дазай помогал справиться, но даже он оставил. Я сразу же позвонил Кое, а потом и мать объявилась. Она лишь давала деньги на жилье и еду, больше ничем не помогала. А озаки, на самом деле, была вовсе родная сестра. Можно сказать, что сводная, моя тетя отказалась от нее, а отец взял к себе. Так мы с ней и жили вместе 3 года. Потом уже я съехал. Сейчас — Купим тюльпанов и лилии? Отец любит именно эти цветы. — Да, конечно. Оставшуюся дорогу до магазина и кладбища, они молчали. У рыжего пропало все настроение после разговоров. Особенно, когда речь зашла о его отце. Когда они пришли, то у могилы стоял еще какой-то человек. Весь в черном, светлые волосы и красивое пропорциональное лицо, ростом и телосложением был точно мужчина. Он их заметил. — Здравствуй, Чуя. Ты меня не помнишь, верно? В глазах рыжего виднелся шок и страх. Тот даже пошевелиться не мог. — Не бойся, меня зовут Поль Верлен, я лучший друг Рембо. Когда ты был еще маленьким, то часто приходил к вам, даже няньчился с тобой, сколько же с тобой было проблем, ух. После этих слов блондин усмехнулся. — Я уже ухожу, если вдруг что-то понадобится, то звони. Напоследок, тот дал листок с номером телефона. — Я его вспомнил, только что. Но на похоронах Верлена не видел, наверное, он тогда был в другой стране. Отец всегда говорил, что тот любил путешествовать. Спустя пару секунд, отойдя от шока, они подошли к могиле, Чуя положил цветы, налил в блюдце сакэ, помолился и начал молча стоять. В тот момент, рыжий вспоминал все радостные моменты и переживания. Но он не заплакал, наоборот, улыбнулся. Осаму было приятно видеть, что тот не плачет. Накахара, не спеша, подошел к шатену и они вместе пошли к его дому. — Я сегодня устал, поэтому пойду домой. Скажи Кое за меня, что дверь будет закрыта на верхний. — Да, хорошо, может тебя проводить? — Нет, не стоит, ты же в другую сторону должен идти, не хочу тебя напрягать. Рыжий помахал рукой шатену и начал отдаляться. Он был все дальше и дальше. Осаму все это насторожило, ему не хотелось отпускать Чую одного, боялся, что тот что-нибудь сделает. Поэтому вдали шел за ним. По пути домой Накахара зашел в несколько продуктовых и купил продуктов на ужин. Кое не успевала готовить, поэтому этим занимался Чуя. После, рыжий пошел домой. Дазай был рад, что с ним ничего не случилось. Но по нему было видно, что тот еще подавлен. Но дальше шатен не мог наблюдать, у него и самого были дела, поэтому он и сам направился к метро, чтобы доехать до дома. Зайдя во внутрь, Чуя сразу же направился на кухню. Но перед готовкой, он позвонил Озаки, чтобы уточнить придет ли та. — Ало, Кое, ты сегодня придешь домой или будешь у Акико? — Привет, я приду сегодня, а что будет на ужин? А то уже есть хочется так. — Мисо-суп, тэмпура, рис и рыба, а какая не скажу. Как только тот приехал, рыжий помчался во внутрь. Там его уже ждал врач, который отвел того в палату к шатену. — Осаму здесь находится, потому что пытался совершить суицид. Как сказал парень из трубки, он пытался вскрыть себе вены, Акутагава Рюноскэ, так вроде звали, немедленно позвонил нам и обо всем сообщил. Прошу вас вместе поговорить. Врач вышел из палаты. — Чуя... Я... — Прошло три мать его года! А ты так и не изменился! В прошлый раз ты пытался повеситься, и кто тебя тогда спас?! Я, бл@ть, либо сдохни уже, либо перестань! Какая бы жизнь не была, даже самая ужасная и на мусорке, надо продолжать жить и радоваться каждому дню! Но ты этого не понимаешь?! Я так приезжаю раз четвертый точно. И снова спасаю твой зад! Слушай сюда, я подписываю бумаги, отвожу тебя к себе домой и там можешь спокойно жить, больше тебе не придется постоянно искать жилье. И только попробуй что-нибудь сделать с собой, сам тебя придушу. Это был последний раз, понял?! Накахара был ужасно зол, если бы те не находились в больнице, то рыжий кричал куда сильнее. — Понял... Спасибо... — И последний вопрос, нахера ты это сделал? — Ты же знаешь каким способом я снимаю стресс, а потом подумал, что будет если вкрыть вены... — Осаму... Ладно, мы в больнице, если смогу забрать тебя сегодня, то отхватишь по полной. После этих слов, Чуя ушел из палаты подписывать бумагу. Шатена терзала совесть, ему не хотелось сидеть на шее рыжего. "Но раз он так сам решил, значит я не буду мешаться?" - думал Дазай все время. Где-то через 20 минут вернулся Накахара. — Собирайся, сказали, что могу забрать тебя сегодня. С этого дня, ты больше не пытаешься совершить суицид, понял? А за каждый новый порез на теле, буду мазать зеленкой. — Ты страшный человек. После раздался небольшой смешок. Шатен пришел в себя. Как только он переоделся, парни сразу же поехали к рыжему. Приехав, под присмотром Чуи, Дазай шел к его дому. — Кое, теперь эта скумбрия будет жить с нами. Ты даже не представляешь, что он натворил. В глазах Накахары все еще виднелась злоба на шатена, но уже не такая сильная как была. — Хорошо, это в любом случае твой дом, мы с Аки сегодня переночуем здесь, а завтра ко мне поедем. — Да хоть живите здесь, я не против, ты же знаешь. *Смех* — Знаю, но мы все же не хотим вам мешать, тем более, ему нужен именно ты, Чу. После этих слов Кое замолчала и продолжила разговор уже с Йосано. Накахара улыбнулся и повёл шатена в его комнату. — Садись и снимай верх. Я знаю, что ты делаешь, поэтому буду мазать тебя зеленкой, обещал ведь. — Чуя... Не надо... Иначе я простонаю так, что Озаки подумает не о том. — Ого, как заговорил, ладно, я просто обработаю, поэтому все равно сними верх. Шатен снял с себя футболку и тихо сидел на кровати, смотря в пол. — Мне нужно, чтобы ты развязал бинты. Осаму очень не хотел этого делать, поэтому сидел ничего не сказав. — Дазай, я все понимаю, правда, и поэтому уверен, что раны есть и новые. Их нужно обработать, чтобы никакая зараза не попала в них. Развяжи бинты или это сделаю я. После этих слов, шатен не спеша снимал их с себя. Чуя посмотрел на спину парня и тяжело выдохнул, а после начал обрабатывать. Осаму скулил как щенок, потому что порезы действительно были новыми и как только по ним проходил спирт, то все начинало щипать. После пыток, как считал их Осаму, Накахара перебинтовал того, чистыми и недавно купленными бинтами. — Все, если хочешь чего-нибудь, то скажи, я принесу. — Спасибо... Но мне не 5. Я и сам смогу дойти до кухни. — Смотря на тебя, у меня появляется жалость, лучше лежи и отдыхай. — Хорошо, можно тогда чая? — Да, а есть не хочешь? Думаю, что ты долго провел в больнице, чтобы проголодаться. — Не то, чтобы прям хочу... — Никаких но, сейчас принесу что-нибудь, жди. Рыжий ушел на кухню за чаем и едой. Дазай остался один в комнате и начал все разглядывать. Плакаты, фигурки, книги, гитары, картины и краски - все это вызывало у парня панику. Комната ему понравилась, но вещей было так много, что шатену аж поплохело. Из-за плохих связей с отцом, тот не помогал ему и поэтому у Осаму почти не было денег даже не еду. Он приучился питаться кружкой кофе или чая по утрам, обедам и вечерам. Из-за этого тот выглядел как ходячий скелет. А теперь, он живет с Чуей Накахарой - вокалист группы "Blast", которая очень популярна сейчас в Японии. Рыжий зарабатывает достаточно много денег, хоть сам того и не признает. Шатен сидел в своих мыслях и не заметил как в комнату зашел Чуя с подносом в руках. — У меня не особо много еды, поскольку времени нет готовить. Это все, что я нашел в холодильнике. На подносе был мисо-суп, тэмпура и чай. Для Осаму это было очень много, после питания в основном одним кофе, вся еда для него кажется какой-то другой. — Спасибо большое. — Ешь давай. Кости одни, тебя еще и откармливать теперь надо. Завтра придет Акутагава с Ацуши, хотели проведать тебя, вдруг помер. А я уеду на съемки, для сольного альбома нужно сделать пару фотографий. Думаю, что с ним будет не скучно. Все в твоем распоряжении, комнату я тебе выделю. Кстати, пошли как раз покажу ее. После этих слов они пошли в соседнюю комнату. По размеру была ничуть неменьше, чем у Накахары. Просторная, с большой и удобной кроватью, диван в углу, телевизор и еще много чего. — Она такая большая... Зачем ты так стараешься ради меня? Я ведь для тебя никто. Думал, что ты меня ненавидишь. — Так и было, но я знаю твою проблему, поэтому и хочу помочь. Тем более, сам подумай как скучно жить в таком доме одному. Он ведь от отца достался, постоянно гости были здесь, а теперь никого, тишина. Только Кое и Йосано скрашивают мое прибывание в этом доме. — Понимаю, но все же, зачем? Мог бы просто забыть про это и жить дальше. Я чувствую себя неловко, ведь приношу дискомфорт. — Потому что ты хороший человек, Осаму, но тебе нужна помощь. И не только моральная. Да, у нас сложилась не самая приятная история в прошлом, но сейчас все по-другому. Я вижу, что ты изменился, поэтому просто радуйся, что тебе помогают. Это ведь неплохо, верно? Так почему бы просто не смириться. Тем более, никакого дискомфорта ты не приносишь, так что успокойся. — Я действительно надеюсь на это, но если тебя что-то сказали про меня, то не все правда. Курить не бросил. Зависимость слишком сильная, тогда нарк@той я начал недавно увлекаться, и поэтому более менее легко бросил. Пить тоже не перестал, но максимум раз в неделю бокал вина выпиваю. — Это все не так страшно. Тоже ведь курю и пью, но тебе много не дам увлекаться. Будешь под полным контролем, чтобы больше не забирал голову тупыми мыслями. Ладно, я устал, пойду спать. Доброй ночи, завтра уеду на весь день, если что звони. — Хорошо, доброй ночи. Чуя вышел из комнаты и закрыл дверь. На самом деле, Осаму тоже вымотался, поэтому лег поскорее спать. Это была первая ночь за четыре месяца, в которую он смог уснуть без снотворного или слабительного. Утро Когда шатен проснулся, дома уже никого не было. Сначала он лежал на кровати около 30 минут, а потом пошел на кухню. Холодильник был и в правду почти пустым, Чуя ведь всегда на работе и готовить некогда. Но раз тепепь с ним живет Дазай, то есть они будут домашнюю еду. Славу богу, что были яйца. Шатен приготовил себе омлет и заварил кофе. Осаму впервые столько съел с утра. Ему хотелось не расстраивать рыжего, поэтому где-то в обед собирался пойти в магазин. Но потом вспомнил, что к нему должны были прийти Ацуши и Рюноскэ. Поэтому, как только он поел, то сразу же быстро умылся, оделся и пошел в магазин за продуктами. Деньги у того, слава богу, были. Через час, после прихода из магазина, в дверь позвонили. Когда шатен открыл ее, то в него сразу же вцепился Накаджима. — Дазай-сан, я так рад, что с вами все хорошо! Прошу, не делайте так больше. — И тебе привет, Ацуши. Прости, что напугал, больше не буду так. Рю, тебе тоже привет. — Здравствуйте. Рад, что все в порядке. — Ох, зачем же так формально... Я тебя старше на 2 года всего, обращайся как к другу просто. — Хорошо, извинит... Извини. — Нужны тренировки. *Смешок* — Ну ничего, научишься еще. Проходите давайте. Может хотите чай? — Нет, спасибо, мы просто хотели вас проверить. На лице светловолого сверкала улыбка. Но один телефонный звонок перевернул ее. — Ало, кто это? — Дазай, Федя в реанимации, прошу приедь! Как только шатен услышал этот голос, то сразу узнал его. Не думая, тот бросился к выходу. — Ацуши, Рюноскэ, поехали, Федор в больнице. На глазах парней появился шок. Они знали Достоевского, поэтому запереживали. Дазай вызвал такси, а после позвонил Накахаре. — Чуя, помнишь Федора? Так вот, не знаю из-за чего, но ор лежит в больнице, поэтому я еду к нему. — Боже... Сейчас тоже приеду, съемки все равно еще не скоро начнутся, скинь мне название поликлиники. Когда парня добрались до туда, то там стоял заплаканый блондин. — Коль, что случилось, объясни! — Я не знаю, мы просто сидели и смотрели фильм, а потом он начал задыхаться и кашлять кровью и-и... Голос парня дрожал, а слова обрывались. Когда Дазай вбежал в палату, то увидел брюнета. Из него торчало много проводов. Тот был в сознании. *Кашель* — Привет, Осаму... — Федь, что с тобой? — Все в порядке, это пройдет, просто нужен отдых. — Хватит! Ты всегда так говоришь, а на самом деле все ужасно! Скажи, тебя ведь станет лучше? — Ты прав, боюсь, что это мой последний день. Прошу, позаботься о Николе, ему будет очень тяжело. Скажи, чтобы он открыл ящик в моем кабинете, там все будет... Противный писк. Сердце брюнета остановилось. В этот момент зашел Гоголь. Как только он увидел его, то сразу же бросился к телу и громко рыдал. — Федя, пожалуйста не оставляй меня! Ты нужен мне! Не умирай! Блондин кричал сквозь слезы. — Коля, успокойся! Дазай чуть ли не выносил того из палаты. Ацуши тоже плакал в плечо Акутагавы. Накахара приехал недавно, но уже понял, что произошло. Николай вцепился в шатена и рыдал ему в плечо. — Я понимаю, тебе тяжело, всем нам, но ты сильный, ты сможешь это пережить. Он гладил блондина по голове и успокаивал. А потом отнес того к Чуе, чтобы самому пойти еще раз к Достоевскому. — Мы смогли ненадолго еще его оживить, наверное, всего на минут 5, попращайтесь. — Гоголь там ревёт во всю, не хочет тебя отпускать. — Я знаю, мне правда не хотелось, чтобы так получилось. Когда появился, то подумал, что просто простудился. А потом уже пошел кашель с кровью. Ты не подумай, я ходил до этого в больницу, но уже тогда мне сказали, что шансов вылечиться меньше одного процента. И решил, что лучше не рассказывать об этом Николаю, сам знаешь, что если бы тот узнал, то пошел вслед за мной. — Так давно началось, а ты даже мне не сказал. Но я не виню тебя за это. Однако, Коля сейчас помрет от того, что не может принять твою смерть. Что ты собираешься с этим делать? — Я хотел попросить тебя за ним посмотреть. Можешь Сигме еще позвонить. Дай мне слово, что позаботишься о Коленьке. У Достоевского снова остановилось сердце, на это раз навсегда. — Хорошо... Я сдержу обещание. Прощай, Федор... Дазай вышел из палаты и направился к Гоголю, чтобы успокоить его. Когда он пришел, то блондин спал на плече рыжего. — Пока ты разговаривал с Федором, он выплакал все слезы и уснул. Видимо, что Гоголь не спал несколько дней. Знаешь, хоть мы и не были друзьями с ним, но даже мне очень больно на душе. Давай заберем его... — Вот как. Я хотел отвезти его домой. Но, наверное, лучше и в правду к нам. Поселю пока что к себе в комнату, так ему будет спокойнее. Можешь потом подбросить меня до дома Федора? Он попросил забрать дневник свой. — Конечно, сегодня съемок уже все равно не будет. Дождь идет.