Любовь

- Итак, мистер Сайфер. - Для вас просто Билл, доктор Пайнс. - ...Билл Сайфер. Давайте подведем итоги нашего разговора. - Пайнс опустил взгляд на стопку аккуратно сложенных бланков, хаотично исписанных небольшими заметками. В основном там были записи о общем состоянии пациента, а в графе "возможные причины для жестокости" стоял многозначительный знак вопроса. - Вы на полном серьезе утверждаете, что убили мистера Хемилтона только потому, что он не уступил вам дорогу на пешеходном переходе? - Разумеется это так. - Билл тихо рассмеялся. Глаза цвета теплого янтаря задорно блеснули в свете ламп. - Других причин просто нет. Доктор Пайнс едва слышно скрипнул зубами. Коротко вдохнув и выдохнув, он деланно спокойно продолжил. - Значит, нет. Хорошо, прекрасно. Тогда как насчет Миссис Кэссиди? Проломить ей череп кувалдой вы тоже решили по причине косого взгляда? Или может неудачной шутки? Насколько я знаю, она подрабатывала комиком. Билл ухмыльнулся, придвинувшись ближе. Теперь он практически лежал грудью на белом столе, и если бы не защитное стекло, определенно бы приблизился вплотную к доктору. На этот раз Сайфер не спешил отвечать. Вместо этого он снова начал фамильярничать. - Знаешь, Сосновое деревце... - Диппер едва не подорвался с места, заслышав ненавистное и непонятно откуда взявшееся прозвище, но в последний момент все-таки удержался на стуле. Не пристало человеку его профессии так бездарно терять контроль над эмоциями. - Я некоторое время раздумывал над твоими словами недельной давности, и думаю, сейчас я могу ответить на них. Диппер честно сдержал свой острый язык от каких-либо колкостей, - какое ему дело до собственных недельных слов, он ведь даже не помнит свой вчерашний завтрак, - внимательно вслушиваясь в каждое слово. В тайне он надеялся, что хотя бы сегодня чертов Сайфер расскажет что-нибудь важное. Что-то, доказывающие его вменяемость. - Кажется, это были слова о справедливости. Да, точно, именно о ней. - Билл сделал задумчивый вид, словно действительно вспоминал, чтобы ненароком не ошибиться. Не знай его Диппер чуть лучше, поверил бы без лишних слов. Как делал это в первые их сеансы, и как делает это даже сейчас. - В тот раз ты говорил о том, что справедливость есть, что каждый получает по заслугам за совершенные поступки и неверно принятые решения. Выражаясь твоими собственными словами: "Расплата всегда ждет за углом". Так к чему я это... Билл пристально посмотрел на Диппера. Так, что дыхание Диппера на мгновение прервалось. На лице Билла не было привычной улыбки, не было даже ее тени, которая, как думал Диппер, есть там практически всегда. И это пугало его, но глаза, янтарь этих глаз напротив не отпускал, даже если Диппер хотел отвернуться. Лишь сильнее затягивал внутрь, куда-то в самую бездну. Он завораживал. - Диппер, почему же умер Мистер Хемилтон? Тихий вздох остановился на середине, застряв в глотке мерзкой желчью. Белые листы смялись под неосторожным резким рывком ладони - Диппер спешно схватил их, вылетая из карцера под аккомпанемент оглушающего молчания Сайфера. Вопрос Билла остался без ответа.

***

Диппер устало потянулся, сидя перед экраном компьютера уже который час по счету. За окном давно стемнело, а он все еще не закончил с первым разделом своей дипломной работы. И у этого была конкретная причина в лице Билла Сайфера. Чертового. Билла. Сайфера. Сейчас только о нем думать не хватало. - мысленно сокрушался Диппер. Однако все равно думал. Мысли о Сайфере были как наркотик, когда полностью осознаешь все риски, но продолжаешь делать по своему. Диппер почему-то не мог отказаться от этого, хотя и хотел. Возможно, виной всему была необычность Билла. Он отличался от других преступников, дела которых Дипперу доводилось изучать раньше. Было ли это связано с чрезмерной извращенностью, с которой он пытал и калечил своих жертв, или же с излишним инфантилизмом в поведении с другими людьми? Может быть это было совокупностью всех этих вещей. Где-то снизу хлопнула входная дверь, прервав поток рассуждений. Диппер понял: домой вернулась Мейбл. Пришлось быстро взять кружку чая и осушить ее в пару глотков, слушать причитания сестры на тему собственной безалаберности не хотелось вовсе. С мнением Мейбл Диппер был категорически не согласен, но Мейбл было все равно. Это удручало. Диппер откинулся на стуле, прислушиваясь к возне снаружи комнаты. Неясный шум продолжался некоторое время, после чего хлопнула соседняя дверь рядом с его комнатой и все стихло. Кажется у кого-то была хорошая вечеринка, - Диппер уныло вздохнул. Возвращаться к диплому не хотелось, перспектива еще немного поразмышлять над человеком по имени Билл Сайфер радовала его куда больше дипломного проекта. Возможно даже слишком сильно. Нужно просмотреть его старые преступления, может это внесет больше ясности. - взгляд переместился к большой увесистой папке с бумагами, под громким названием Дело№3. Диппер как-то даже спросил, почему именно №3, на что дядя Стенли ответил простым: "Потому что я так захотел, парень". Дипперу нечего было на это сказать, дядя Стен всегда был странным. Взяв папку в руки, Пайнс начал медленно ее просматривать. Чем дальше он заходил, тем менее ясным было для него увиденное. По какой-то причине самые ранние преступления Билла намного более...изящные, чем самые свежие. - Диппер задумчиво пожевал нижнюю губу. Он давно заметил эту особенность, но до сих пор не выяснил причины этого. - Последнее было самым ленивым, он вообще не старался. Звучало жестоко, но Дипперу было все равно. У него всегда была высокая устойчивость к такого рода вещам, что было одной из причин пойти именно в эту профессию. Откровенно говоря, можно было сказать, что он в какой-то степени восхищался Биллом. Не только высоким интеллектом, - а он был уверен в этом, несмотря на результаты тестов, говорящих об обратном, - но и...чувством эстетики. Дипперу никогда бы не признался кому-нибудь из здравомыслящих людей в том, что находил убийства Билла Сайфера прекрасными. Не в смысле морали, а в смысле изящности. То, как Билл убивал, заслуживало внимание именитых искусствоведов, и его в частности. Разумеется все слова восхищения были сказаны в узких кругах, наедине с людьми, достойных доверия. Ведь где это видано - хвалить преступника, - убийцу!, - в красоте убиваемых им людей? Правильно, нигде. Но все же жаль. С таким видением ему бы идеально подошла профессия фотографа, или даже художника. - Диппер отложил папку в сторону, взглянув на время. 2:22, уже давно пора было лечь спать. Первые убийства Билла были прекрасны, даже невзирая на факт того, что это все еще акт нестерпимого насилия. Во-первых Сайфер никогда не убивал обычных людей - все, абсолютно все его жертвы были красивыми, молодыми, полными жизни, планов и мечтаний людьми. С хорошими перспективами, и рекомендательными письмами в лучшие вузы ведущих стран. Красивые и талантливые - вот кого предпочитал убивать Билл Сайфер. Интересно, какие у него комплексы. - Диппер злобно усмехнулся. Он поднялся с места, предварительно сохранив работу и выключив компьютер, тихо подойдя к двери. В руках была зажата грязная кружка с чайным пакетиком в ней. Чай Диппер любил намного больше кофе, хотя оный совсем не давал ему заряда бодрости и энергии. Билл Сайфер убивал красиво: на телах его жертв не было следов насилия, причем настолько, что даже медикам не удавалось установить причину смерти. Именно причину, а не сотворенное с телами несчастных уже после. Это было чем-то ненормальным, загадочным, чем-то, на что сам Диппер безуспешно пытается получить ответ вот уже чертов месяц. Каждый труп был особенным. Первый, например, был хорошо одетый юноша, будто просто спящий, отчего язык не поворачивался назвать его мертвым. Но по итогу приходилось - никакого дыхания у него не было, как и признаков жизни в целом. Вопреки всему, выглядел он все равно превосходно. И так было с каждой жертвой, с каждым новым телом Билл творил свое извращенное искусство, и всегда это было что-то новое, но прекрасное. Это тоже можно было отнести к причинам почти нездоровой заинтересованности Диппера в преступнике. Диппер вошел в кухню, подойдя к раковине. Выкинул пакетик в мусорное ведро и включил кран. Два часа ночи, а сна ни в одном глазу. Мейбл бы не одобрила, но разве она узнает? Круги под глазами у Диппера еще с первого курса, так что навряд ли это станет поводом для подозрений. По крайней мере, я не забиваю на учебу в пользу тусовки с друзьями до ночи. - Диппер весело хмыкнул. На самом деле Диппер не рвался лечь спать по весомой причине: в последний месяц его мучали кошмары. Нет, эти сны сложно назвать кошмарами, как таковые, - Диппер не помнил содержание этих снов, - но страх при пробуждении казался слишком насыщенным, чтобы не желать испытывать его снова. К сожалению сон жизненно необходим, и Диппер раз за разом ложился в кровать через "не хочу", проваливаясь в сон почти мгновенно, стоило только голове коснутся мягкой подушки, а глазам закрыться. Сегодняшняя ночь не была исключением. Домыв и поставив кружку в ящик, Диппер устало вернулся в свою комнату, принявшись переодеваться в пижаму. Он старался делать это медленно, растягивая время как только можно, но вот последняя пуговица на рубашке была застегнута и ему пришлось забраться в кровать под теплое толстое одеяло. А потом он отключился. Часы показывали 3:00