Вниз и вверх по наклонной

      За окном лениво стрекотали сверчки, жаркое лето стояло и пекло, пытаясь сжечь весь воздух, чтобы он никому не достался из живых существ населяющих планету. Вдыхать тяжело, даже в уголке дома не спасает от жаркой погоды стоящей на улице. Анфисе не хочется вставать, слишком уж утомляет такая жара, хочется дождя, моросящего, но не ливня.       Анфиса всё-таки смогла перебороть своё тело, вставая с подоконника окна. Интересно, сколько она ждала? Полчаса, час? За это время слуга к ней заглядывал по несколько раз предлагая пойти чтобы хотя бы что-то перекусить, но отказывалась. Но желудок похоже всё-таки решил настоять на своём и немного скрутиться в трубочку, чтобы показать хозяйке тела, что так нельзя просто забыть о его пополнении.       Анфиса села за широкий, узорчатый стол на котором стояло несколько блюд, но выглядели они очень изысканно. Хотелось пойти потренироваться стрелять из лука, чем она обычно занималась в это время, но не хотелось задыхаться снаружи дома, из-за нехватки влажности. Анфиса уже доедала очередную сахарную булочку, как к ней подошёл слуга заявив, что родители вернулись с конференции. Анфиса чуть не опрокинув стул, подпрыгнула на месте, но сразу приняла серьёзный вид, как только дворецкий посмотрел на неё неодобрительным взглядом выходя, но сразу смягчился.       Анфиса всегда была ребёнком для подражания, никогда не перечила семье, старалась вести себя уважительно при старших, но ей бы всё равно это никак бы не удалось бы даже если бы захотела. Она слишком была скромна и стеснительна чтобы сделать что-то подобное, поэтому после того как слуга вышел, она почувствовала маленький укол стыда за то что поддалась эмоциям. Отец пообещал ей подарить новые книги после возвращения с работы, о великих философах, что та так давно мечтала. А что делает её матушка? Она была у знакомых, что-то предлагая им, возможно сделка какая-то. Но она должна была вернуться вместе с отцом.       Вдруг распахнулась дверь, и за стол присел отец с матерью. На стол принесли новые блюда, но Анфиса отказалась от новой порции, в неё уже точно никакой кусок больше не влезет. Поэтому когда отец доел второе блюдо, он решил прервать молчание и звук цикад за панорамным окном. — Анфиса, как успехи в магии? — как-то непривычно холодно спросил отец, словно погружённый в свои мысли. — Всё как всегда замечательно. Но я конечно бы поработала над этим ещё немного. — Ты и так хорошо стараешься, поэтому предлагаю тебе отвлечься, — сделал короткую паузу отец и продолжил. — Твои новые книги уже ждут тебя в твоей комнате, я попросил Осберта положить их там. — Спасибо большое пап! Ты у меня самый лучший. — немного приобняла Анфиса отца слыша только как тот не очень весело хмыкнул, совсем немного приподнимая уголки губ. Обычно он не такой, сегодня он почти не улыбался. Хотелось спросить его что могло случится, но вежливость не позволяла этого сделать. Если попробовать его аккуратно спросить, то возможно она всё равно не получит ответа на свой вопрос, но любопытство всё-таки взяло верх. — Пап, всё в порядке? — спросила Анфиса получив медленный оценивающий взгляд, но после в нём почувствовалась глубокая грусть. — Да всё в порядке, просто не выспался, — лишь ответил отец.       Анфиса решила больше не расспрашивать и пошла в сторону выхода из столовой, повернувшись напоследок, она увидела нервное перешептывание отца и матери за столом, чтобы Анфиса не услышала их разговора. Анфиса почувствовала неприятную обиду, что засела внутри и сжимала ей сердце своими холодными руками, за недоговаривание и шёпот за спиной. Она вышла за порог комнаты и направилась в свою спальню, чтобы отвлечься и прийти в себя, читая новые книги.

***

      Так прошёл ещё один месяц, но не такой весёлый как всегда, никто не разговаривал, не шутил, весь дом замолчал погружаясь в глубокую тишину, напряженную, что давит со всех стен, уголков дома. Анфиса сидела около своего рабочего стола выводя формулы, но если честно она не слишком была сосредоточена в работе. Она размышляла о детстве и о том моменте до того как родители стали подавленными. Тогда она вместе играли, шутили и веселились.       От воспоминания улыбки матери до сих пор тепло на душе разливается, словно тёплые лучи падали, рассеиваясь в груди тонкой плёнкой нежности. Ласковые слова, в глазах смешинки, раньше всё было таким ярким, а сейчас словно всё погрузилось во тьму. Только серые оттенки окружали её, даже рисунки Анфисы стали не такими насыщенными как раньше. До сих пор помнятся разговоры подружек детства, но сейчас, сейчас Анфиса была одна с родителями, их ласки ей хватало, до того момента как случилось это.       Конечно было уже не до шуток во время начала войны, но они всё равно выражали ей радость, ей всего-то было 5 лет, но уже 15 лет прошло, а они только сейчас перестали ей давать мягкость по отношению к ней, но что произошло? В чём было дело? Ей хотелось бы узнать ответы на эти вопросы, но ей никто бы не дал на это разъяснений. И что дальше? Теперь жить вот так? В холоде, в не уюте, недосказанности, недоверии, в обидах? Что будет дальше, что? Они и вовсе перестанут разговаривать, замечать её? Она не могла выдержать такого давление в стенах этого дома, он гулко проговаривал слова от стен что звучали из непривычного ледяного голоса отца. Каждое взгляд словно стрела подтыкающееся в сердце, полное печалью и сожаления.       Как же хочется вернуться в те времена почувствовать то беспечное детство без боли в груди, но сейчас она сидела около своего стола и записывала формулы, которые уже успела перечеркнуть по несколько раз из-за невнимательности. Она вздохнула всей грудью, отгоняя свои не самые светлые мысли и затушив свечу, легла на кровать постоянно ворочаясь пытаясь заснуть. Она так пролежала 30 минут, но успокаивающий ветер, шелестящий листья, помог всё таки сну взять своё. Как вдруг она проснулась, из-за громкой хлопнувшей двери и какого-то шума. За окном всё также стояла ночь. Анфиса решила не обращать на это внимание поэтому, заснула практически сразу.       Такое чувство что она спала несколько часов, но на самом деле она проснулась через 5 минут от первого пробуждения. Но сейчас она проснулась не от простого звука двери и топота. Это был пронзающий крик, мужской крик. У Анфисы забилось сердце, быстро, словно норовя вырваться из груди. Этот крик пробил её на страх, перед глазами всё начало плыть. Может это всё кошмар? Хотя вряд ли она бы об этом задумалась, если это всё являлось кошмаром. Она не хотела выходить из комнаты, её словно приковало к полу. Но надо было проверить что это было, но вдруг она окончательно пришла в себя. Её чувствительные органы начали работать, после сна и вдруг она начала чувствовать тепло. Не просто тепло, а пекло что исходило от стен. В комнату входил дым, густой, серый, словно от огня.       Она отошла от двери и отодвинула штору окна, у неё сжалось сердце и чуть не выпрыгнуло из тела, хотелось бежать и бежать, но всё тело словно окаменело, увидев пламя, яркое, оно словно обжигало глаза. Ей хотелось плакать, горько и долго, просто забыться, упасть, зарыдать на весь дом. Но вдруг услышала крик, но испуганный, как будто её зовут. Может это уже её воображение, отсюда надо выбираться, а то заживо тут сгорит. Она передвигается словно во сне, с каждым разом дышать всё тяжелее. Она выходит из комнаты и её лицо обдаёт чёрный дым, ей только в этот момент ударило в голову, что надо намочить какую-нибудь тряпку. Но чтобы дойти ей до воды придётся пройти несколько коридоров и анфилад. Поэтому девушка делает робкий шаг за порог и жара обдаёт со всех сторон. Всё вокруг горит, везде слышен треск, под ногами чуть ли не проваливается пол. Анфиса дышит прерывисто, вдыхая дым и обжигая лёгкие, она срывается на кашель, он словно режет горло острым ножом. Она бредёт изба глазами выход, как вдруг из какой-то комнаты слышен уже прорвавший женский голос. - Анфиса! Анфиса, где ты? Я здесь, Анфиса! - он звал её, у Анфисы сжалась сердце, оно хочет вот-вот разорваться на маленькие куски, она узнаёт его, такой родной и близкий, но в то же время такой далёкий.       Анфиса не понимала откуда он исходил. Она заглядывала в каждую комнату, чуть платье не запламенев касается краю пламени. С верху падает обломок, откуда-то слышны сдавленные всхлипы, и мужские крики. Она пробирается сквозь обломки цепляясь платьем за торчащий гвоздь, кусок платья отрывается, когда Анфиса пыталась освоится от лап огня. Она падает на колени, как вдруг опять слышит крик зовущий её. Она встаёт и чуть ли не бежит прихрамывая, у неё начинает кружится голова, Анфиса боится потерять сознание и остаться сожженной вместе с её домом, её детством…       Она слышит из соседней комнаты чьи-то хрипы. Словно кто-то пытается выбраться и встать, но его поглощает пламя и этот дом, забирая его душу вместе с собой. Анфиса пытается открыть дверь, но она не открывается и тогда она со всей силой выбивает её из петель. Она влетает в комнату задыхаясь и видит перед собой мать, что пытается хотя бы встать, но её нога была сильно ранена и её успело дойти пару искр пламени и обжечь ей кожу. Анфиса застыла, смотрит на это и чуть ли не падает на колени, прикрывая свой рот ладонью, пытаюсь сильнее не зарыдать, но у неё это плохо получается. Девушка пытается попробовать помочь мучающуюся матери, как вдруг её мать начинает говорить: - Анфиса! Беги, беги и не оглядываясь. Ты мне уже не сможешь помочь, оставь меня, пожалуйста, Анфиса послушай меня! - Анфиса пытается, правда пытается слушать, но в её ушах врывается звон, она уже ничего не понимает, девушка пытается отодвинуть доску, что упала на ногу матушки, но она оказалась слишком тяжёлой. Анфиса издыхает, пытаясь не сорваться на крик. - Анфиса, возьми это, пусть это будет хоть что-то, что останется от нас. Пожалуйста, Анфиса, беги, выживи, ты мне всегда будешь очень дорога, даже после смерти.       Матушка протягивает свою слабую, тонкую руку, с раскрасневшимися ожогами, даже в некоторых видна запекшиеся плоть. Она раскрывает ладонь и виден камень глубокого синего цвета, что переливается при свете огней, будто в него заключили весь тот ужас и страх населяющий их в данный момент. Анфиса не уверено, аккуратно берёт из трясущихся рук матери этот кулон, словно тот упадёт и разобьется на маленькие части, и исчезнет навсегда, будто его никогда и не было. Анфиса быстро защёлкивает кулон дрожащими руками, несколько раз промахнувшись и прячет его от мрачного, ужасающего окружающего их мира.       Мать срывается на плачь и Анфиса не выдерживает, начинает кричать, кричать громче, чем треск пламени и рыдания матушки, что лежит перед ней закрыв своё лицо руками. Анфиса хочет остаться, она не хочет уходить, хотя бы в последний раз окунуться в ту теплоту, что всегда исходило от объятий матери. Вспомнить каково это было, но сейчас всё по-другому, это объятие будет прощальным и горьким, не будет сладкой волны что пробежится от соприкосновений рук от матери. Будут только мурашки и холод по спине, хоть здесь и такая жара что можно от неё расплавится и рассеяться. Мать кашляет кровью, тягучей, и багровой, Анфисе плохо от её вида, ей хочется уйти, но она заставляет ей остаться вместе с родным человеком. За что Фридрих, почему ты так поступил с нами?! Почему, почему это всё происходит с нами.       Слабая рука женщины отодвигается от лица Анфисы, как вдруг между ними вспыхивает яркая ограда из тянущихся верх горячих лент. - Мама! Мама нет! За что, за что. - Анфиса хочет рвануть в огонь, но мать кричит на неё, чтобы она уходила.       Анфиса замешкалась, она не могла её бросить. Но вокруг всё начинает только сильнее обваливаться и когда перед ней вновь рухнула балка, Анфиса свалилась на пол и быстро встав побежала в сторону лестницы. Последняя что она услышала от мамы это было: - Прости меня за всё, Анфиса. - произнесла она затухшим голосом, когда Анфиса уже вышла за порог. Она не понимала за что та извинятся, но даже так девушка её простит, не зная про что именно имела в виду ей мать. Она рыдала, горячие слёзы всё текли по щекам, не давая глазам отдохнуть хотя бы на несколько секунд. На лестнице и первом этаже всё ещё хуже чем на втором. Там уже всё в огне и вокруг только одни обвалившиеся, почерневшие, успевшие превратится в пепел. Анфиса переступает и замечает в конце не шевелящиеся тело.       Оно лежало в гостиной окруженное обгорелыми каркасами дома. Тело было наполовину сожженное, можно было почти что не узнать кто это, но силуэт ещё различался и был виден чёрный фрак что уже успел разорваться. Без сомнений можно было догадаться кто перед ней, как не отец. Анфиса не могла на это смотреть, липка, алая кровь растекалась от неодушевленного тела, оно не двигалось, это уже не её отец, это просто тень что легла и стала одной целой с этим проклятым домом.       Анфисе в одно и то же время хотелось, и подойти попрощаться с его душой, и крепко обнять, как противно не было, и просто забыться, не вспоминать об этом кошмаре, окунуться в время, когда отец шутит с ней, болтал о великих учёных, изобретениях. Но всё уже не вернуть, он в данный момент лежит перед ней в бездыханном виде. А в то же время ей просто хочется убежать, больше никогда этого не видеть, спрятаться под кровать и ждать когда монстр пройдёт мимо неё не видя как та спряталась, пусть скроется и не будет протягивать свои холодные и острые когти к её шее, обдавая холодным дыханием и проговаривая старую молитву под свой лад.       Перед ней вспыхнул огонь закрывая вид на тело и медленно сжигая оставшуюся плоть и обгладывая кости, она лишь прошептала дрожащим голосом, что мог уже и вовсе пропасть: - Прости пап, прости... - сказала Анфиса во время разворота и направляясь к выходу.       На пути к входной двери, что была выше всех остальных дверей в доме, её уже успело несколько раз обжечь кожу. Она давилась, воздуха не хватало, она цеплялась за свои руки что уже огнище обделил их ожогами. И вот, ещё немного, осталось чуть-чуть и она на выходе из этого ада. Лишь бы поскорее вдохнуть глоток свежого воздух. После такого яркого света огня, она зажмурилась чтобы хоть что-то видеть в темноте. Девушка выбежала из усадьбы, она сделала это! Продвигаясь вперёд она вдохнула воздух через рот и сразу пожалела об этом. Ей резко, словно стрела что вонзилась в глотку, отдалась острая боль, её горло пилило её плоть изнутри, хотелось заглотнуть это чувство, но нечем было. Хотелось пить, ужасно как хотелось пить.       Вдруг она замечает где-то вдалеке множество огоньков и стоящих неподвижно силуэтов, всматриваясь в до сих пор горящий дом. Неужели это они сожгли их дом? Ненависть переполняет её с головы до ног, хотелось побежать к ним и начать кричать, и кричать, как несправедливо они с ними поступили. Почему, почему они это сделали?! Что их заставило покуситься на их семью?! Семью...семью что больше нет. Анафемы больше не было родственников, мамы, папы...Она сирота...? Не может...просто не может такого быть...Она бы никогда не подумала что будет сиротой...всё возможное, но только не сиротой...без близких...может это всё это ей снится? Больше не сможет увидеть улыбок отца, матери, даже этот редкий осуждающий взгляд от Осберта...Боже...Осберта тоже похитило пламя ненависти народа? Теперь она единственная выжившая? Вдруг её начнут разыскивать, так и не досчитав ещё пару костяшек? Пора убираться отсюда...

***

      Анфиса бежала дальше от усадьбы, только бы её не видеть, не хочется, совершенно не хочется на неё оглядываться. Так и застыло перед глазами лицо её матери...и...тело отца. Боже, Фридрих, почему? Почему она сейчас бежит от собственного дома, вдыхая холодный, ночной воздух? Хотелось спать, есть, пить...но ничего из желаемого она не сможет утолить в ближайшее время. Она выдыхалась, уже устала бежать. Но куда она вообще бежит? И зачем? Ей всё равно некуда податься...Да ещё и в таком платье, ох, как же оно достало цепляется за ветки...       Она начала замедлятся, совершенно не было сил для бега. Сколько уже времени прошло? Как будто она целую вечность бредёт между этими елями. Когда этот лес уже закончится? До столицы наверное ещё идти и идти...Если она вообще в этой стороне, откуда она вообще взяла, что она должна быть там? Анфиса уже привыкла к темноте, но всё же не так разборчиво, только одни силуэты, бескрайних вышек елей. А над ними возвышается небо, не просто небо, а небо со множеством маленьких точек, что соединяются в узоры. Там большая медведица, где-то справа цефей, дракон. Погодите, созвездия? Где-то должна быть малая медведица, а там...Да! Полярная звезда! Она и поможет понять в какую сторону идти! Только вспомнить в какой стороне горизонта находится столица...       Вдруг Анфиса дёргается от звука в кустах, она замирает и перестаёт дышать, но оказывается это просто белка. Грызуны...вот не спят они ночью и пугают постоянно своими шорохами, итак ничего не видно, а тут ещё они бегают. Анфиса вздохнула и пошла дальше, в сторону востока, вдруг слышен какой-то шум, тихий, журчащий...Вода? Не может быть! Она бежит в сторону звука и натыкается на спокойно текущий ручей. Девушка аккуратно спускается...ну как аккуратно, пытается, так как уже несколько раз чуть не поскользнулась, не упав ничком в воду.       Какое блаженство! Вода, свежая вода, что течёт по губам, и затекает за шиворот, вот только главное не простудится. Она зачерпывает её в руки и жадно глотает, прикрывая глаза. Анфиса промывает свои раны, ещё не до конца затянувшиеся корочкой. Жаль некуда воду налить, но так или иначе отсюда нужно уходить. Но как же не хочется покидать это место, но придётся, иначе никогда не дойдёшь до столицы. Девушке ничего не остаётся как, вставать и плестись дальше. Звук ручья всё отдаляется, а после и вовсю полностью замолкает.       Чувство будто лес бесконечен, где-то раздаётся уханья совы. Анфиса озирается по сторонам, при обнимая себя за плечи. Как же холодно...Лес словно живёт своей жизнью, не обращая внимания на чужаков, только чувствует что, что-то не так. Так ещё и живот напоминает о себе, постоянно стягиваясь в трубку. Как же хочется есть...ещё спать...Она уже устала плестись под этими кронами деревьев, постоянно спотыкаясь о корни елей. Анфиса понимает что где-то здесь должны быть ягоды, но в темноте всё равно ничего не сможешь разглядеть и определить. Ей становится как-то не по себе в лесу, тишина так и давит на уши. Когда он уже кончится...       Анфиса доходит до какой-то поляны, но и от этого лучше не становится. Под ногами шуршит длинная трава. Тяжело пробираться сквозь эти заросли, у неё голова словно всё больше становится ватной. Будто она тут же свалится на траву. Всё сложнее становится перебирать ногами, хочется лечь и заснуть. Дует ветерок, обдувая лицо и уши. Пройдя дальше она опять доходит до ещё одного лесочка. Опять лес...Только не такой густой как прошлый, но разве это что-то меняет? Лес как лес. Они все похожи друг на друга своими ночными звуками. И кажется словно издашь какой-то звук и оно тут же раздастся эхом по лесу, что смогут услышать все его жители. Кстати о жителях...В голову кольнула мысль, в лесу ведь не только белки водятся, но ещё и медведи...Вдруг сердце Анфисы решило сменить свой ритм на более быстрый. Она ускорила шаг, постоянно натыкаясь лицом на длинные венки.       Она вдруг открыла второе дыхание, уже сменив свой быстрый шаг, на вновь бег. Вот кажется, безобидный лес, но когда вспоминаешь о его жителях уже не так становится умиротворенно...Вспоминаешь их когтистые лапы, большие, меховые. Помнится они могут и по деревьям лазить...Спрятаться от них не получится, попытаешь убежать, а он схватит тебя и из пасти будет течь слюна, смотря своими большими глазами на жертву, пытаясь отгрызть кусок плоти...Анфису передёрнула от своих мыслей, похоже уже рассудок помутился, от всего произошедшего. Ноги заплетаются, так и норовя упасть на остывшую землю. Совершенно не хочется попадать на глаза этим грызли...Постоянно что-то шуршит, маленькие, ночные зверьки ищут свои запасы еды, а может и охотятся на других животных, чуть поменьше их.       У Анфисы всё тело дрожит и болит, кажется что она новый рекорд по пройденному пути побила. Впереди зашуршали кусты и мимо неё пробежала чья-то тень. Господи, это была лиса...Как же она испугала, Анфиса упала на траву что была под ней, она то и смягчило падение. Голова кружится, словно весь мир плывёт не понятно куда. Верхушки плывут, уменьшаются и двоятся. Звёзд не видно, они расплываются. Анфиса прерывисто вдыхает воздух, чувствуя как он проходит через глотку, морозя тем лёгкие. Хочется чего-то тёплого...или хотя лавандовой воды, она сейчас не помешала бы...Анфиса видит в конце деревьев просвет, опять поляна? А может это уже выход? Вдруг где-то там есть дорога в сторону столицы?

***

      Девушка вся уставшая и продрогшая выходит на открытую местность где видна вдалеке, протоптанная дорога. Неужели? Наконец-то, это дорога в сторону столицы! А ведь Анфиса и вовсе могла затеряться в лесу и быть съеденной хищниками. По коже прошлась толпа мурашек. Даже оглядываться на лес не хочется, так же как и на усадьбу...Здесь хотя бы светлее, нету деревьев чья листва и ветки загораживают весь лунный свет. На небе виден полный, белый диск. Полнолуние? Анфиса бредёт по окраины дороги, сейчас вряд ли встретишь повозку в такое время суток, да и страшно было кому-то лезть...Только если тихонько туда усесться, но сейчас тут никого не было. Свободная дорога что ведёт куда-то вдаль.       Помнится дорога до столицы была быстрее...Но понятное дело, на лошадях можно было доскакать до туда без особых проблем. Откуда-то слышен топот, неужели в такое время всё таки кто-то ехал? Не означало ли это что она сможет приехать в столицы и отдохнуть хотя бы по пути туда. Не надо будет больше заставлять ногам идти, что ноют от свежей прогулки по лесу...И вот звук становится громче, Анфиса оглядывается по сторонам, похоже уши уже отказали ей в своей работе, потому что карета ехала со стороны столицы...Да что ж такое то...Как же ей не везёт, придётся и дальше идти по это пустынной дороге, надеясь хоть на что-то...        Луна уже успела сдвинуться достаточно за время ходьбы Анфисы, кажется что она заснёт прямо тут...посреди дороги, и каких-то кустарников...После последней кареты, девушка так и не заметила больше не одной телеги, что могла бы помочь ей прекратить её страдания, хотя бы на какое-то время...Звёзды ярко горели на небосводе, кажется Анфиса уже успела найти все созвездия на нём. Вдруг слышан глухой стук копыт и сопение лошади, кажется какая-то телега...Она была сзади девушки и может стоило попробовать попросить ей доехать до столицы? А вдруг этот человек, тоже против их семьи? На душе кошки скребутся, ещё и в уголках глаз наливаются слёзы. Нет, сейчас не до этого, надо попасть в столицу и там уже что-то придумать...Девушка прячется за кустарниками, чтобы незаметно запрыгнуть в телегу человека.        И вот когда телега подъехала достаточно близко, Анфиса смогла тихо запрыгнуть сзади. Конечно это было очень не благородно с её стороны, но вся её гордость и так покинула её, после всего произошедшего. Да, её всё равно терзала честь, но что тут уж поделаешь. На телеге лежал какой-то бугор. Это что? Стог сена? Анфиса облокотилась на него, но какой же он колючий. Но хотя бы что-то...Анфиса немного расслабилась, но засыпать она не могла. Ведь вдруг она проспит всю дорогу, а потом её заметят и может даже убьют...Анфиса резко открыла свои до этого момента прикрытые глаза. Что-то спать перехотелось...       Перед глазами мелькали звёзды, проплывали медленно окрестности. ~А ветер песни напевал ей. И кудри ласково трепал.~ Спокойствие растекалось по телу, что сильно ноет от ночной суеты. Они ехали зигзагами меж холмов. Похоже они ещё не скоро доедут...Остаётся только лежать и смотреть на меняющиеся небо, плывущие облака, и на шелестящую траву. Слышен топот лошади или ослика, что сопит от тяжести, и вдруг раздаётся голос старика? Голос похож уже на пожилой возраст. - Не волнуйся, скоро доедем мой хороший мальчик. - проговорил своим хриплым голос мужчина, похоже поглаживая ослика, что издал икающие, довольные звуки.       Девушка немного привстала чтобы осмотреться, похоже дорога выпрямилась. Она посмотрела что находится за стогом сена и видит высокие стены, а за ними крыши домов и все совершенно разные. Она чуть не выдала себя из-за звука восхищения, но тут же закрыла себе рот рукой. Мужчина перед ней что-то мурлыкал себе под нос. Они уже подъезжали к мосту. Подождите...а вдруг там охрана? Придётся как-то скрыться в сене, это вообще возможно? Анфиса хотела не издавать лишних звуков, но пожилой мужчина услышал за своей спиной какое-то шуршание, поэтому оглянулся. Но ничего не увидев решил обратно развернуться к дороге. Анфиса ничего не видела за стеной сена и как же неприятно покалывало в бок эта сухая трава.

***

      Они похоже уже проехались по мосту и въезжали за ворота. За стенами было темнее, чем на открытой местности. Анфиса уже хочет выйти из сена как вдруг, телега останавливается. Она вздрогнула, услышав как мужчина кряхтя спускался с телеги. Было страшно, надо срочно выходить. Быстро отделавшись от пожухлой травы, аккуратно выбежала из холмика, побежав в противоположную сторону от повозки. Здесь было не так людно ночью, но были слышны звуки чьей-то работы, стуки и звук колёс, что уже скрипели от старости. Она брела по улице, не зная куда, что собственно делать дальше? Просить денег на пропитание? Но у кого? Да ещё на ней было дорогое, но уже порванное платье, это выглядело уж слишком подозрительно.       Анфиса шла через главную улицу и осматривала окна домов, где-то горел свет, где-то закрыты ставни. Какой-то дом вот-вот разрушится, а другой был роскошным и уютным. Анфиса решила присесть передохнуть за углом дома, ран в темноте не видно, но они постоянно напоминали о себе глухой болью. Даже притрагиваться к коже было страшно. Где-то раздался чей-то стук сапог, она приподняла взгяд и увидела мужчину в хорошем одеянии. Может попытаться попросить хотя бы мелочь? Но честь ей не подаётся, говорит что это не благородно, даме заниматься таким. Но что ещё поделаешь? Ей ничего не остаётся как...попрошайничать...Вот до чего докатилась Анфиса хорошая жизнь...С начало сирота, потом попрошайка...Опять слёзы наворачиваются, только не опять...        Анфиса смогла перебороть себя и попыталась встать на ноги, но всё её тело хотело свернуться от боли в ногах, и во всём туловище. У неё это получилось с тяжёлыми усилиями и подошла ближе к мужчине. Он был из рас собак, поэтому когда она подошла к нему ближе у того уши встали верх, а хвост резко поднялся, показывая что тот не очень дружелюбно настроен... - Эм...я...здравствуйте...- Анфиса не могла выдать из себя что-то смыслообразующее, как ни пыталась. - Отойдите от меня, какое безобразие. - рявкнул пёс показывая оскал. - Я...извините...- Анфиса хотела ещё что-то вставить, но пёс быстро ушёл от неё, сверкнул глазами и скрывшись за угол дома.       Анфиса смотрела вдаль тёмной улицы, она просто была убита словами мужчины, она безобразие? Так как он смеет, но...сейчас она и вправду была похожа на это безобразие...Её гордость, её достоинство, теперь ничего из этого нет, это было пустышкой, хотелось заплакать и свернуться калачиком...Она чувствует себя униженной...но надо идти, её желудок уже призывает себя пополнить, сильно крутя живот. Анфиса встаёт на ноги, так как не смогла больше держаться на ногах, после этих слов, её ноги подкашивались и дрожали, но сейчас пора идти, может когда будет светать она сможет набрать хоть какую-то сумму...А пока, надо найти ночлег...ото она так и заснёт по среди улицы...       Проходя она заметила тёмный переулок...кажется тихим. Может там она сможет найти что-то похожее на жилище...Там стояли дома, не самого лучшего вида...Везде валялись какие-то балки. Ей становится не по себе...В этом месте она чувствует на себе чьи-то взгляды, постоянно. Кто-то смотрит ей в спину, но когда она поворачивает голову там оказывается никого нет...Она ускоряет шаг, слышит откуда-то шорох. Она останавливается и разворачивается на источник звука. Вроде ничего нет, только темнота что обволакивает со всех сторон...       Но вдруг вспыхивают из темноты чьи-то глаза она пугается и бежит виляя меж переулками. Уже убежав от того место, ей кажется что ничего не поменялось, словно она пробежала вокруг и вернулась на то же место. Отдышавшись она проходит чуть дальше, вдруг за её одежду цепляется чья-то когтистая лапа. - Что ты здесь делаешь из богатого рода в таком месте? Думаю за твою пропажу много так отдадут денег...- проговорил из темноты тянув слова и говоря хриплым голосом.       Анфиса вырывается из когти лап и начинает бежать...бежать...бежать...Стоп, а где выход на главную улицу? Когда она уже выйдет из этого бесконечного лабиринта? Неужели она потерялась в переулках? Похоже в ближайшее время она всё таки не сможет поспать, но её и так всю дергает, каждый шорох. Где-то слышно как кто-то свалился с забора, может это и смешно, но вот Анфисе сейчас было до ужаса страшно, опять. Опять, как когда она убегала пытаясь скрыться в лесу, затеряться, только слыша шорохи и оглядываясь по сторонам...       Кажется что она просто топчется на месте, она не бежит по переулкам. Длинным, нескончаемым коридорам лабиринта. Она чуть не споткнулась об выступающий камень...Кажется уже наступают сумерки...Это что получается? Анфиса бодрствовала почти уже второй день? Ей надо было передохнуть, но где, если везде в тёмных углах таится опасность? Анфиса устала бежать, прерывисто вдыхая воздух, она хотела пройти за очередной угол улицы, но вдруг замечает фигуру сидящую на скамейке. Вот только скамейка была не в самом лучшем состоянии.       Его разглядеть было сложно, но по силуэту можно понять, что у него есть уши, вот только одно было подранное...Рядом на скамейке лежал его хвост. Ещё он был высоким, но не слишком крупным в телосложении. И волосы, они были заплетены в обычный хвост, сами они доходили до плеч. А одежда похоже самая простая, футболка со вставками, наверное из кожи. На футболке была одета кольчуга, да, в таком опасном районе без кольчуги наверное не обойтись...На ногах самые обыкновенные штаны, а вот обувь была странная, со шпорами, напоминала будто бы для езды на лошади. Шея была тоже со вставками и вероятнее всего из того же материала. А вот на голове был накинут капюшон, тоже из кожи? На руках были надеты по-видимому перчатки, плотно облагавшие руки сделанные тоже из кожи.       Она размышляла о том, почему он сидит тут. Ему даже не страшно что тут могут с ним что-то сделать пока он сидел с прикрытыми глазами? Может он где-то тут живёт? Вдруг, он вскочил со скамейки и зашевелил ухом. На его пальцах выступили заострённые когти и засветились глаза. Что это с ним? Наверное из-за темноты или на случай опасности. А вдруг он заметил как Анфиса за ним поглядывала? Анфиса чуть отошла назад чтобы её не было видно и вдруг из-за стены неожиданно появился тот самый мужчина. Похоже что всё таки заметил...У неё ускоренно забилось сердце, а ноги не выдержав давление со стороны страха решили подкосились, неприятно уронив девушку на брусчатку...Неужели её жизнь оборвётся тут? Зарезанной когтями?