Даже когда я буду умирать?

***

Уже через несколько дней после приезда в новый дом, семья Конноров смогла неплохо обустроиться: разбитые вдребезги окна было решено заколотить на первое время; проводка и сантехника в доме починены, а больше половины старого барахла, не подлежащего ремонту, выброшена на свалку. Последний пакет с мусором был отправлен Джоном в кузов пикапа. — Фух, кажется это всë! — Джон шумно упал спиной на мягкий матрас растеленный на полу комнаты, убирая руки за голову и прикрывая глаза — Мама поехала увозить весь этот хлам на свалку. Сказала, что заедет ещё в какой-то местный магазин, потому что ей предложили поработать там...моя мать за кассой, представляешь? Я вот с трудом...— Джон поднял глаза к потолку, разглядывая потрескавшуюся от времени краску — Мы теперь будем совсем как нормальная семья...— тихо и задумчиво сказал он — Никаких грëбанных погонь, оружия, психиатрических больниц, проблем с законом. Теперь это уже на столько непривычно, что даже кажется диким... — парень повернул голову в сторону андроида, который менял провода в очередной распределительной коробке под потолком. Его лицо выглядело также невозмутимо, как и обычно. За две недели металлический каркас руки уже полностью зарос мягкой плотью так, что было и не отличить от настоящей, лицо восстановилось, а внутренние повреждения были устранены, — на самом деле всё это произошло ещё раньше, но ему пришлось ходить в бинтах, чтобы не вызвать ненужные подозрения у окружающих. Всё же у обычного человека подобные раны не зажили бы полностью и через месяц. Джон помог Т-800 заменить некоторые детали хотя бы на время. Конечно, теперь он вряд ли проработает свои сто двадцать лет. Но сейчас он функционирует, а это было важнее всего. В случае чего Джон в лепешку разобьётся, но найдёт способ починить андроида. Ну а пока его друг снова выглядел почти как обычный человек, правда, лишь только на первый взгляд. — Кажется я решил...— слегка воодушевлённо начал Джон. Т-800 обернулся, чтобы посмотреть на расслабленно улыбающегося парня — Всё же я выберу эту комнату. Здесь классно. Всегда хотел комнату на втором этаже, да и места здесь много. Я даже уже знаю, куда повесить плакат AC/DC —парень кивнул на место на стене рядом с терминатором, а затем слегка расстроенно добавил — Жаль только, что магнитофона нет, я бы дал тебе послушать их песни... Комната была достаточно просторной и светлой, особенно в редкие солнечные дни, как этот. Одно большое окно в ней находилось слева от двери, прямо над незамысловатой постелью Джона и ещё одно, поменьше, в другой части комнаты. Первое было настолько большим, что в дневное время освещало всë пространство. Тёплые лучи мягко скользнули на лицо парнишки и тот сощурил глаза, закрывая их руками, прячась от солнца. — Надо будет ещё только шторы сюда повесить или на край тряпку какую...слишком много света. Так много, что я сейчас нахрен ослепну! — Джон приподнял брови, будто вспомнив что-то — А, кстати, твои глаза как-то реагируют на свет? — Нет, я могу хорошо видеть как в ночное, так и в дневное время — серьёзно ответил Т-800, продолжая свою работу. — Чëрт...это удобно...хотел бы я также — сначала спокойно сказал Джон, а затем снова немного печально добавил — У тебя так много классных способностей... Несколько секунд в комнате царила тишина, были слышны лишь слегка поскрипывающие ветхие доски на чердаке, да приглушённый шум ветра за закрытыми окнами. Пахло пылью, деревом и старыми книгами на полках, которых, кстати, было действительно не мало. Оказалось, что предыдущий хозяин был тем ещё книголюбом и почти всё его добро, не посчитавшись интересным или ценным, осталось нетронутым местными хулиганами и просто детьми, решившими от нечего делать пошариться по заброшенному дому. На полках была и классика и фантастика и научная литература самых разных содержаний. Сохранились даже старые журналы и газеты, которые так и тянуло потрогать, пролистать и ощутить на пальцах гладкую, местами даже волнистую от сырости бумагу и медленно вдохнуть этот терпкий, тёплый аромат страниц. Что, собственно, Джон и сделал, когда впервые нашёл на чердаке клад из слегка просыревших коробок, битком набитых бумажным содержимым. Он любил запах старых книг, хоть и не особо любил их читать, так и не найдя в этом занятии чего-то увлекательного, да и книги в основном попадались, как ему казалось, не особо интересные. А в тот момент, сидя на корточках перед картонной коробкой и держа в руке потрепанного Повелителя мух, ему было даже жаль, что Т-800 никогда не сможет ощутить её аромат, — это была первая книга, которую Джон сам решил прочитать, без чьего-либо указания, и сейчас она лежала рядом с его головой, на половину прикрытая мягкой подушкой, на которой были рассыпаны каштановые волосы парнишки, мягко поблескивающие на свету. Джон прикрыл глаза и медленно вдохнул. Ему нравилась новая атмосфера, хоть она и была непривычной. Шум леса, дождя, тёплый камин по вечерам и запах старого дома, — успокаивали. А сейчас, греясь под тёплыми лучами солнца, парнишку совсем уж разморило. Он сладко зевнул, потягиваясь и устраиваясь поудобнее на животе, решив, что терминатор больше ничего не скажет. Обычно тот лишь отвечал на вопросы, но сам же редко говорил что-либо. Парень уже начал проваливаться в сон, когда низкий голос мягко нарушил тишину. — У тебя тоже есть классные способности, которыми я не обладаю...— медленно и тоже будто бы задумчиво произнёс андроид. Парень сонно открыл глаза, убирая с лица руку и вглядываясь в спину друга. Услышать хоть какую-то инициативу в диалоге от Т-800 было действительно редкостью. После случая на заводе он иногда задавал какие-то вопросы и очень редко говорил своё мнение на что-то, однако, позже сам же отрицал возможность того, что у него вообще может быть хоть какое-то мнение. Коннор был удивлён этому и в некоторой степени даже обеспокоен. Казалось, что после того дня что-то изменилось в андроиде и, наверное, скорее в лучшую сторону, ведь теперь диалог с ним казался чуточку живее. — Разве есть? — пробормотал парнишка. — Да — уверенно ответил андроид — Ты можешь чувствовать то, что я могу лишь частично симитировать. Твой разум сложнее моего. Вы, люди, зачастую испытываете чувства, которые сами не в силах понять. Джон нахмурился, обдумывая услышанное. — Как будто это классно...я бы предпочёл не чувствовать многое из того, что чувствую — грусть в голосе Коннора не осталась незамеченной: терминатор на секунду остановился, прерывая своё занятие. Он уже думал о том, сколько боли людям приходится испытывать за всю свою жизнь. Многие из человеческих чувств совсем далеко не из приятных и он понимал это, каждый раз замечая их у Джона. Он никогда не чувствовал грусти, отчаяния, страха или же любви, но, лишь раз взглянув на Джона Коннора, казалось, сразу понимал, что тот чувствует. И чем дольше он был с ним, тем более очевидными становились эти чувства, сам факт наличия которых отчего-то казался терминатору значимым. Было ли это каким-то очередным сбоем или же специально заложенной в него функцией — Т-800 не знал. — Разве ты бы хотел обладать такой способностью? — вновь тихо сказал парнишка. Т-800, отвлекаясь от своих размышлений, спустился со стула, ставя его в другой угол комнаты. — Я уже говорил...— серьёзно начал он. Джон перебил андроида, догадываясь, что услышит. — Да-да, ты говорил, что не можешь хотеть чего-либо...ну, а почему тогда ты считаешь это классным? Ты ведь не знаешь, что это. По твоим словам, ты даже не можешь захотеть узнать, что это...— последние слова Джона прозвучали как-то совсем уж подавлено и андроид, подумав пару секунд, медленно произнёс: — Сейчас не могу... Джон заинтересованно поднялся на локтях, сон сняло как рукой. — В каком смысле "сейчас"? — спросил Коннор. Терминатор отчего-то медлил с ответом, но всё же ответил на любопытство человека: — В тот день, когда я хотел самоуничтожиться, я повредил какую-то важную часть в моей системе. Что-то, что блокирует доступ к информации и функциями, которые ранее я не мог использовать... Парень сел на постели, с большим интересом и ожиданием смотря на друга. Терминатор, заметив это, продолжил: — При создании моделей подобных мне, в нашу систему, по стандартной схеме, загружают разные функции и возможности, но не все из них используются. Блокировка некоторых зависит от задачи, которая поставлена той или иной модели. Какие-то функции бесполезны, а какие-то будут лишь мешать процессу выполнения задачи, поэтому их блокируют ещё на моменте создания. Но то, что скрыто за той стеной не является чем-то из этого. Это то, чего там быть не должно. Я смог уловить лишь часть оттуда, но я более чем уверен, что это не заводская деталь. Не работа Скайнета. Там что-то более сложное и более развитое. Что-то, что дополнит мой искусственный интеллект, даст возможность к более совершенному самообучению. Если я смогу доломать стену, то, возможно, я стану более похожим на вас. На лице парнишки читалось удивление, он поразмыслил несколько секунд, а затем задал вопрос: — Подожди...хочешь сказать, что, возможно, это я добавил в тебя эту хрень? Ну в смысле...тогда...или лучше сказать "потом", в будущем, когда перепрограммировал тебя? — Такой вариант наиболее вероятен — серьёзно ответил андроид. — Даже если и так...Скайнет ведь тоже очень мощный и развитый искусственный интеллект. Вдруг это что-то подобное ему и тогда ты станешь совсем как он, если решишь воспользоваться этим? — немного настороженно и боязливо произнёс парнишка. — Возможно, но не обязательно с теми же намерениями. Джон нахмурился. Если всё так, как сказал терминатор, то после того, как он откроет доступ к более развитому самообучению, он сможет лучше понимать людей, учиться их поведению, повадкам, имитировать чувства более точно, но...лишь снова имитировать, верно? Джон вспомнил, как однажды Сара пыталась уничтожить микропроцессор Т-800 из-за недоверия к терминаторам. Тогда Джон остановил её, убедив женщину в том, что андроид нужен им. Скорее всего, её реакция сейчас была бы крайне негативной даже на одну лишь мысль о том, чтобы допустить нечто подобное. — Ты ведь понимаешь, что это очень рискованно? — после минуты раздумий спросил Джон. — Да. Это может привести к нежелательным последствиям. Мой разум может стать более человечным, однако действительно есть риск, что он начнёт развиваться по тому же сценарию, что и разум Скайнета. Тогда возникнет угроза для твоей жизни, а это противоречит моей приоритетной задаче. — Кажется, ты забыл про гибель человечества, судный день и всё такое...по-моему, это поважнее моей жизни — парень хмыкнул, смотря на друга. — Для меня нет. Отчего-то при этих словах, прозвучавших из уст андроида, как и обычно серьёзно и без особых эмоций, в груди Джона как-то странно и непривычно потеплело. Но затем он задумался. Это ведь казалось безумием — одна жизнь важнее миллиардов других? Хотя не сам ли Джон, не без зазрения совести, но всё же, рискнул этими жизнями ранее, лишь бы спасти друга? Парень ещё больше нахмурился. Это казалось неправильным и слишком опасным. Джон знал, что его мать ни за что не позволит сделать это. Однако он и не собирался говорить ей даже о такой возможности, как и об этом разговоре в целом. Он немного нервно провёл ладонью по волосам, говоря: — Чëрт...это действительно сложно, давай пока оставим это между нами, окей? Маме об этом лучше не знать... Терминатор кивнул.

***

Этим же днём Сара вернулась с пакетами продуктов и старым фотоаппаратом. Возможно, купила на барахолке или же одолжила у своих будущих коллег на время. — Давай, садись сюда — Сара подвинула стул к стене полупустой гостиной и терминатор сел на него, холодно смотря перед собой. Парень слегка наклонил голову в бок, разглядывая друга, а затем выдал тихий смешок. — Может, ему стоит немного улыбнуться...в паспортном столе в штаны наложат с этой мины! — Джон быстро поправил вечно взъерошенную причёску андроида — Давай, приятель, сделай лицо попроще! — Т-800 попытался сделать лицо более доброжелательным, но теперь он выглядел скорее как идиот. Джон выдал ещё один смешок. — Уж лучше пусть будет серьёзным — произнесла Сара, тоже не сдержав едва заметную улыбку. Лицо андроида тут же вернулось в привычное состояние. Джон давно не видел, как его мама улыбается или смеётся над чем-то. За несколько дней здесь она стала немного расслабленнее и он был рад этому, искренне надеясь, что теперь их жизнь сможет наконец наладиться. — Итак... — прозвучал щелчок фотоаппарата — Готово. Джон, теперь твоя очередь. Они сделали фото каждого, а уже вечером отдали знакомому Энрике, который привёз необходимые вещи и одежду. Сара устроилась на работу в ближайший магазин. Постепенно их жизнь становилась такой же обычной, как и у большинства людей. Дом до сих пор был полупустым, но в нём было электричество, вода, тепло. На первом этаже располагалась кухня совмещенная с залом, в котором стоял потрепанный серо-голубой диван, журнальный столик и камин напротив. Небольшой круглый обеденный стол находился около окна справа от входной двери, а высокий книжный шкаф, битком набитый книгами самых разных жанров, стоял в углу комнаты. Спальня Сары, ванная комната и кладовка под лестницей также были на первом этаже. На втором же была комната Джона, также немного обставленная мебелью. От прошлых хозяев сохранился большой комод, зеркало и светло-коричневое кресло в углу. Штор у них не было, поэтому они просто завесили большое окно красной тканью, что нашли на чердаке. Джон соорудил себе спальное место из матраса, пары подушек, одеяла и синего клетчатого пледа. Плакат с любимой группой он повесил на стену около кресла, а чуть повыше Т-800 прибил пару полок, на которые Джон уже умудрился найти какое сложить барахло. В основном это были какие-то потрёпанные карточки, кассеты и диски, которые Джон выиграл или же выменял у своих сверстников во время проживания в доме Сальседа. В доме приёмных родителей у него было много редких дисков, комиксов, плакатов и вещей, которыми действительно можно было бы дорожить. Он всегда принимал подарки от приёмных родителей, не видя смысла отказываться. Но никогда особо не ценил их, потому что, как ни странно, не питал любви к людям, давшим крышу над головой. У них были сложные отношения. Не сказать, что до этого с матерью Джон чувствовал себя лучше. Совсем нет. Но она хотя бы была честна с ним и никогда не пыталась задобрить парнишку, подкупив новым мотоциклом или приставкой Sega. Она была жёсткой, серьёзной и холодной. Возможно, Джон просто привык к такому, от того любовь и забота чужих людей вызывала столько подозрений. Сейчас, вспоминая всю грубость по отношению к приёмным родителям, Джон жалел о том, что не ценил их. Да, они не были лучшими в мире людьми, но они явно не заслужили той участи, что получили в итоге. Парень ни раз думал о том, что, выбрав другого ребёнка, возможно, семья Войт сейчас жили бы обычной американской жизнью — дом, зелёная лужайка, собака, двое или даже трое детей, семейная идиллия, счастье, да любовь. А по итогу что? Две могилы на кладбище — такой исход был одной из множества тревог Джона; одной из множества вещей, за которые он периодически винил себя. Ведь не появись в жизни Джона этих людей, то они бы, как минимум, были живы? Иногда Коннору казалось, будто за ним и его матерью следом идут одни лишь неприятности и куда бы он с ней по итогу не направился — там будет горе. «Будет ли иначе теперь?...» — подумал парнишка, сидя на деревянных ступенях крыльца и хмуро глядя на туманную дорогу.

***

Поздно вечером, одним из дней, Джон вошёл в дом, поставив около стены небольшой магнитофон. Сара, сидевшая на диване перед тёплым огнём камина и читающая какую-то газету, недовольно взглянула на сына. — И где ты его взял? — спросила она будто с упрёком. Джон опешил, не сразу поняв такой резкости в голосе. Он нахмурил брови, и недовольно ответил, догадавшись в чём же его подозревают: — Не бойся, не украл. Ты же сама сказала разобрать хлам в гараже. Т-800 починил его, а у нас как раз есть кассеты. Без музыки как-то совсем скучно здесь, а в машине...ты же сама не разрешаешь слушать — Джон снял кеды и отодвинул их ногой к стене — Хочу отнести в свою комнату — парень поднял магнитофон и взглянул на мать, ожидая ещё каких-то претензий — Я ведь могу? — спросил он притворно вежливо. У них до сих пор были натянутые отношения. До того как Сара попала в психиатрическую лечебницу, они часто грызлись по разным поводам. Женщина редко прислушивалась к сыну, заставляла делать то, что ему совершенно не нравилось, твердила целыми днями о судном дне и гибели человечества из-за чего парень ни раз называл её чокнутой, хоть лишь и в своих мыслях. Её заботило лишь то, как воспитать из сына лидера, бойца, конечно, её можно понять. Этой женщине пришлось пройти через такое, что некоторым и в кошмаром сне не приснится. Её спокойная и нормальная жизнь резко оборвалась, терминатор изменил её навсегда. Сломал и изувечил, превратив юную и слабую девушку в сильную и стойкую женщину с покалеченной судьбой. Но разве на тот момент Джон, просто обычный парнишка, сам ни разу не столкнувшийся за всю жизнь с чем-то более странным, чем бредовые слухи о инопланетянах, похитивших соседскую собаку, мог поверить во все эти ,казалось, беспочвенные и совершенно не реальные страхи о каком-то там судном дне? Конечно же, нет. А ведь именно такими они и казались, из-за чего его мать, собственно, и попала в психушку. Сейчас Джон сожалел и об этом: о том, что не верил; о том, что считал свою мать просто свихнувшейся, повёрнутой на всю голову. А по итогу вот как всё оказалось: по итогу — Сара Коннор всегда была единственной правой во всём, той, кто знал, на сколько невообразимо страшным и безумным может быть будущее; женщиной, которая многие годы в одиночку тащила на себе этот тяжкий груз знания, каждый день готовясь к худшему. Теперь же, предотвратив самый страшный исход, Коннор всей душой надеялся, что его мать ещё сможет обрести спокойствие в жизни. Возможно, даже счастье? Он надеялся, что с переездом их жизнь изменится и они наконец-то смогут стать не просто людьми живущими вместе, а настоящей семьёй, как и должно было быть изначально. И уже сейчас было видно, что они стараются быть мягче, внимательнее друг к другу, чаще идут на уступки, однако недоверие и раздражительность всё равно иногда проскальзывали в их общении, в такие моменты, как сейчас. Сара, заметив, что сын уже готов к нападению, смягчилась, говоря как-то неловко: — Да...конечно, можешь — женщина указала сыну кивком на накрытый стол — Я приготовила ужин...так что...спускайся, как унесëшь. Джон, удивлённый такой заботе и спокойствию, неуверенно кивнул и поднялся в комнату, ставя магнитофон у стены. Он спустился на кухню через минуту и уселся за обеденный стол. Перед ним стояла тарелка, наполненная макаронами с сыром — типичная американская еда, довольно простая на вид, но вкусная, если приготовить правильно. — Будешь газировку? — спросила она, и парень кивнул, взяв банку из рук женщины и приступая к ужину — Жаль, что турки нет, я бы лучше выпила кофе — тихо произнесла Сара, слегка хриплым и низким от долгого курения голосом. Она поставила локти на стол, глядя в окно, выходящее во двор: серые тучи, так и не сходив уже несколько дней с неба, темнели где-то вдали, предупреждая о наступающем дожде. — А ведь земля ещё даже высохнуть не успела...— задумчиво пробормотала Сара, а затем слегка нахмурилась — А где машина? — спокойно спросила она. Джон сначала не понял, о чем идёт речь, ведь Сара сама ставила пикап в гараж. Через пару секунд до него дошло, что она спрашивает о Т-800 и его брови также нахмурились. — Не называй его так, звучит странно...— слегка недовольно произнёс Джон, глядя в тарелку. — Но ведь это так. Он не человек, Джон, да и имени у него ведь до сих пор нет. Я не знаю, как его ещё называть. Хотя...ты ведь его представил дядей Бобом...Роберт, значит — женщина опустила взгляд в стол, хмыкнув — По-моему, ему совсем не идёт. — Да я ведь...просто выдал тогда первое, что в голову придёт! А теперь его иначе и не назовёшь, паспорт ведь уже делают с этим именем...— тихо добавил Коннор. — Ты так и не ответил на вопрос — серьёзно сказала Сара. Джон раздражённо вздохнул. Иногда его напрягало то, что Сара так пристально следила за его другом, будто боясь, что тот в любую секунду сделает что-то, что делать явно не стоило бы. Понять её, конечно, можно. В отличие от Джона, который отчего-то неоправданно сильно доверял андроиду. — Да он ещё копается в гараже...вообще я сказал, что вернусь, как только отнесу магнитофон, так что...— Джон быстро доел последнюю ложку и встал со стола, убирая посуду. Поставив руки на столешницу, он вздохнул ещё раз, стараясь успокоиться. Он развернулся, попытавшись говорить чуть мягче: — Спасибо, мам...было вкусно. — По лицу видно, что не особо. Переварила, да? — Сара посмотрела на сына. Она понимала, что дело было совсем в другом. — Нет, мне понравилось, правда — Джон провел ладонью по волосам, смотря в пол — Знаешь, я...я правда рад, что теперь мы будем жить вместе, прям как раньше — он поднял на неё искренний взгляд. Ему хотелось поговорить об этом. Хоть раз поговорить откровенно, разобраться во всём вместе, начать наконец доверять друг другу. Но Сара, очевидно, ещё не была готова к этому. Женщина неуверенно улыбнулась сыну. Она сожалела о многом из детства парнишки и не редко удивлялась, как он смог вырасти таким терпеливым и добрым по отношению к ней, не смотря на всё то, что происходило в его жизни. Не смотря на огромное давление с её стороны, на то, что ему пришлось смириться с мыслью, что его мать психически больна и что теперь он будет жить с чужими людьми под одной крышей. А потом этот терминатор, эти ужасы. Сара не хотела всего этого для своего сына. Больше всего на свете она желала защитить Джона. И до сих пор готова была отдать свою жизнь, но сделать это. Осознание того, что, теперь, да и раньше, сам парнишка нуждался в совсем ином — больно жгло её сердце. Она не могла дать ему самого главного и необходимого — простой любви и понимания. Ей с трудом удавалось снова учиться проявлять нежность, внимание и заботу. Она отвела взгляд в сторону, зная, что именно должна сказать, но не говоря этого. Парень, ни капли не удивившись тому, что не получил ответа, направился к выходу, надевая обувь. Когда он собрался выходить, Сара тихо сказала: — Я договорилась с директором школы на встречу на следующей неделе, как будут готовы все документы... Джон помолчал несколько секунд, а затем сказал "хорошо" и вышел из дома. Недавно они уже обсуждали эту тему. Парню было семнадцать и он считал, что вполне в состоянии полноценно работать, но Сара, очевидно, не считала также. Поэтому его желание бросить школу было проигнорировано, а заводить ещё один спор было просто бессмысленно. Сейчас им очень сильно нужны были деньги. Им повезло, что они живут не на улице, но неизвестно, до каких пор так будет. Джон быстро спустился с крыльца и добежал до гаража, прикрывая голову руками: дождь усиливался. Забежав внутрь, он стряхнул капли воды и подошёл к Т-800. Терминатор уже паял что-то. — Нашёл что-то полезное? — спросил парнишка. — Да — терминатор покрутил в руке металлическую деталь, показывая её Джону — Подойдёт для плиты. Джон подвинул деревянную коробку и сел возле стола, положив голову на свои руки. Он как-то подавленно произнёс: — А, починить духовку... За пару дней в новом доме, терминатор успел починить уже не мало вещей. Парень считал, что им невероятно повезло с ним, так как без него у них бы сейчас не было ни электричества, ни воды, ни тепла в доме. Т-800 хорошо разбирался в технике, а на изучение других областей у него уходило ничтожно мало времени, по сравнению с человеком. — Выглядишь расстроенным — заметил терминатор. Джон перевёл взгляд на андроида, рассматривая лицо освещенное тёплым светом лампы и тихо сказал: — Да это хрень...не бери в голову... Андроид снова кинул на парнишку короткий взгляд и вернулся к делу. Коннор же молчаливо рассматривал черты друга. В последнее время он всё чаще засматривался на него, каждый раз подмечая какие-то интересные детали, удивляясь тому, как мужественно и сурово выглядит его лицо в своём привычно безэмоциональном состоянии, по умолчанию так сказать. Уже во время того, как им пришлось жить у друзей Сары, терминатор начал носить простую повседневную одежду, вроде каких-то маек, футболок, джинс и рубашек, отчего теперь выглядел почти как обычный мужчина лет тридцати. Однако Джону казалось, что Т-800 , даже так, всё равно резко выделялся среди большинства, за счёт своей походки, взгляда, голоса и манеры вести диалог. Парень считал, что его друг выглядел бы круто, даже если бы чистил унитазы в розовых очках сердечках. “Серьёзно, дайте ему любое дело и это будет выглядеть ахуенно" - так думал Джон. Себя же парень никогда не считал крутым. Даже когда пытался выставить себя таким: грабя сумки прохожих людей, взламывая карты, гоняя на мотоцикле. Раньше он был хулиганом, да. Но ему всегда казалось, что он просто не дотягивает до крутого парня. Для своих семнадцати с половиной он был уж слишком худоват, а голос не сказать, что был каким-то мужественным, хоть и не звучал совсем уж по-девчачьи. Черты лица же казались ему слишком смазливыми — совсем не брутально. Да и рост у него был невысокий. Джон думал, что никогда не будет даже близко таким, как терминатор. Не в плане внешности и крутости, да и не только. Но, может, оно и не важно?Теперь ему нет надобности быть сильным, серьёзным и крутым, ведь больше нет будущего, в котором он станет спасением для человечества. С одной стороны это радовало парня. На нём больше не лежит ответственность за чьи-то жизни, а с другой — чем же теперь он отличается от любого другого человека? Никакого героя, лидера и отступника больше и не намечается. Лишь просто Джон Коннор — обычный человек с самой обычной жизнью. Плохо это для него или нет — парень ещё не разобрался. Джон погрузился в свои мысли, не отводя взгляда от терминатора и не замечая, как уже внаглую пялится на крепкое тело и его уж через чур серьёзный взгляд. У Джона родилась странная мысль о том, что ему не обязательно быть крутым и по той причине, что в андроиде столько крутости, что её хватит на них обоих. Терминатор восхищал парня своими точными и уверенными движениями, суровым видом, тяжёлой походкой. То, как круто он выглядит в чёрных солнцезащитных очках и дырявой от пуль кожаной куртке, с автоматом наперевес, будто герой какого-то боевика. Мать Джона часто встречалась с подобными мужчинами, но ни один из них не был так же крут, как Т-800. Джон считал, что даже сейчас, в самой обычной слегка растянутой синей футболке и потëртых джинсах, терминатор выглядел: «Ахуенно, чувак...ты ахуенный» — внезапно пронеслось в голове человека. Коннор, поймав себя на такой мысли, нахмурился, пытаясь понять не слишком ли уж сильно он восхищается другом. Взгляд зацепился за паутину в волосах андроида и мысль, так и не найдя развития, тут же забылась. Видимо, Т-800 не заметил как снял головой паутину с какого-нибудь угла, когда рылся в старых вещах. Парень поднялся с коробки, осторожно убирая её с искусственных волос. Терминатор никак не отреагировал, продолжая работу. Джон стряхнул все остатки вместе с пылью и слегка пригладил волосы, удивляясь их мягкости. На вид они кажутся жёсткими, но на самом деле, как оказалось, невероятно мягкие. От настоящих и не отличишь. Джон не заметил, как уже секунд двадцать перебирал их в пальцах. Т-800 отложил паяльник и вопросительно посмотрел на парня, который тут же очнулся, замечая взгляд. — А, у тебя тут...паутина...я просто хотел убрать — слегка неловко оправдался Джон, а затем с заметным восхищением произнёс —Ахренеть...я до сих пор удивляюсь тому, как тебя сделали. Ты прям как живой...— парень еще раз медленно смахнул уже не существующую пыль с волос и плеча андроида и сел обратно, отчего-то пряча взгляд. Андроид решил ответить, хоть вопроса парень и не задавал. — В целях маскировки моя внешность была спроектирована максимально близко к человеческой. Парень поднял на него взгляд и задумался. Через пару секунд он выдал смешок, спрашивая: — А у тебя слюни, пот и прочие мерзости, как и у человека, получается? — Слюна, пот и кровь в небольшом невосполнимом количестве. Первые две вырабатываются с помощью воды. Остальные жидкости отсутствуют, так как не имеют надобности — вновь серьёзно ответил андроид. — Странно, что у тебя вообще есть первые две. Зачем они? — До того, как ты перепрограммировал меня в будущем, я был моделью, которая могла посылаться в качестве разведчика. В теории подобные мне должны были находить людей, сближаться с ними и узнавать местонахождение их лагеря или штаба, чтобы после уничтожить. — Неужели им верили? Ты вот по поведению точно вызываешь подозрения — Джон выдал смешок — Ну знаешь, чисто из-за лица, всегда такое холодное, безэмоциональное выражение. Даже когда пытаешься улыбаться, выходит как-то странно... — На практике быстрее всего срабатывали угрозы и пытки, поэтому по сути и не было необходимости использовать маскировку в полном объёме. Я не самая удачная модель, да и, к тому же, некоторые мои функции были заблокированы, чем дольше шла война, тем более жёстко поступал Скайнет. — Хорошо, что этого будущего больше не будет...— снова задумчиво произнёс Джон. Андроид помедлил некоторое время, а затем кивнул. — Постой, но я так и не понял, зачем тебе слюни...— сказал парень с таким серьёзным видом, будто это был главный вопрос дня — То есть, пот ещё понятно, там же пекло, апокалипсис, все дела. Сразу бы заподозрили, если бы его не было при таких условиях. Но вот первое-то зачем? Разве тебе бы там кто-то заглядывал в рот? — Джон испытывающе глядел на терминатора, подняв брови и улыбаясь. — Была вероятность вступления в сексуальный контакт с человеческой особью. Один из вариантов заполучения необходимой информации. В теории жертва сближается с разведчиком, чувствуя себя в безопасности, и тем самым выдавая все нужные сведения почти сразу после полового акта. Парень представил мощное тело андроида без одежды. Как напряжённые мышцы медленно перекатываются под загорелой и влажной от пота коже. Как Т-800 старательно ублажает неизвестную женщину, распластанную и изгибающуюся под ним. Щëки парнишки слегка покраснели, он прочистил горло, неуверенно говоря: — Оу...мерзость какая...лучше бы я не спрашивал... Андроид проследил за его реакцией. Парень нахмурился, будто до него только что дошла какая-то мысль. — Подожди-ка...ты хочешь сказать, что у тебя там между ног всë работает как и у человека? — всё также смущённо, но с интересом спросил Джон. Терминатор, совсем не испытывая неловкости, тут же начал серьёзно отвечать: — Не совсем. Имитация полового органа может быть в двух состояниях, как и у людей, — в эрегированном и в состоянии покоя, однако семяизверже... Парень не дал договорить андроиду, окончательно залившись краской и тут же перебивая его: — Окей-окей! Можешь не продолжать! Я понял...— Джон отвёл взгляд в сторону. Ему было неловко спрашивать, однако любопытство и ещё какое-то странное чувство вновь одержали победу — А ты...ну...тебе приходилось с кем-нибудь заниматься подобным? — Нет. Как я уже и говорил, многие функции моей модели почти не использовались на практике. Парень отчего-то облегчённо выдохнул и решил оставить эту тему. Ещё пару минут Джон наблюдал за работой Т-800, обдумывая сказанное, после чего вспомнил недавние слова матери и издал стон раздражения, положив голову на руки. Терминатор тут же спокойно спросил: — В чём дело? — Мама сказала, что на следующей неделе мы поедем в школу...блядь...снова надоедливые учителя, ëбнутые одноклассники и снова учить какую-то хрень. А ведь я правда могу помочь, работать наравне с мамой...нам ведь не будет хватать её денег, полученных на новой работе... — Я могу работать, если это необходимо — также спокойно предложил андроид. — Ты? — Джон задумался. «В принципе, вряд ли кто-то догадается, что Т-800 терминатор или ещё что-то такое, скорее подумают, что он какой-то странный и нелюдимый. А если кто и скажет, что он человекоподобный робот, прилетевший из будущего, то его посчитают ебанутым на всю голову, не меньше. Так что это вполне может сработать, да и он ведь даже не устаёт, хоть весь день работай. Это удобно, но как-то...снова неправильно. Использовать его в своих интересах, будто он вещь какая? Ну уж нет» — пронеслись мысли в голове парня. — Нет...ты ведь нам и так хорошо помогаешь. Я не хочу, чтобы ты в нашей семье был чем-то вроде техники, выполняющей за нас всю грязную работу...— после минутного молчания сказал Джон. Терминатор ничего не ответил на это и Коннор решил, что тот, как и обычно, принял его точку зрения, даже и не пытаясь спорить.

***

Через час они вернулись в дом и терминатор предложил эту идею Саре, чему Джон был крайне удивлён. Она, естественно, согласилась, считая, что сейчас любая помощь будет не лишней. Джон был почти на сто процентов уверен, что она и сама задумывалась об этом и уже даже собиралась сказать, но терминатор опередил её, видимо, посчитав это своей обязанностью, опять же, в целях сохранения того самого, уже немного подбешивающего парнишку при упоминании "благополучия Джона Коннора". В конце концов, было решено, что с завтрашнего дня терминатору начнут искать работу. Что-то, где нужно как можно меньше контактировать с людьми, на всякий случай. Сара считала это отличной идеей, ведь: "...нам нужны деньги. А он машина, Джон, — он не устанет, да и разницы ему никакой нет. И не спорь, всё, закрыли тему". Джону совсем не понравилось то, что всё решилось без него, совсем не учитывая его мнения. Коннору не хотелось использовать друга таким образом и ночью, лëжа на матрасе в своей комнате, он думал о том, что всё это неправильно и если бы только Т-800 мог сам сказать, чего он хочет. Думая обо всём этом, парень снова вспомнил о том разговоре, в котором терминатор упоминал о возможности получить доступ к более развитому самообучению. Джон очень сильно хотел узнать, каким же станет терминатор после этого. Но риск был слишком вели́к. Парнишка тяжело вздохнул и перевернулся на бок. За окном раздался грохот — началась гроза, дождь лил как из ведра уже не первый час, а молния при каждом своём ударе пугающе освещала фигуру Т-800, привычно стоящего у окна. — Хэй...— тихо подал голос парень — Ты лучше не стой там...— терминатор медленно повернул голову в сторону человека и тот продолжил — Ну, знаешь, говорят, что может ударить молнией, если стоять у окна... — Этого не произойдёт, окно закрыто, Джон. Вероятность, что молния ударит в окно крайне мала, а даже если так случится, то мое тело вряд ли пострадает — низко и также тихо проговорил андроид. — Всё равно...сядь здесь — парень указал на место на полу, застеленное одеялами — Мне будет спокойнее, если я буду знать, что твой железный зад точно не сгорит — как-то невесело попытался отшутиться Джон. Андроид сел на указанное место и уставился немигающим взглядом на парня, не проронив ни слова. Джону стало неловко и он выдал тихий смешок. — Ты...только не смотри на меня так, я же не усну — андроид отвëл взгляд на дверь комнаты. Джона расстраивала эта холодность и покорность. Он мог говорить с терминатором часами, но, по сути, тот всегда был по большей части лишь слушателем. Почти не проявлял инициативу, почти совсем никак эмоционально не реагировал на что-либо. Джон дорожил им и ему так хотелось, чтобы тот хоть иногда делал то, что желает сам, чтобы не просто существовал, выполняя задачу, а чтобы он жил. Жил так, как сам решит нужным. Голос внутри тихо заговорил: «А вдруг он станет совсем как мы?Вдруг...не захочет быть таким же, как Скайнет...» — эта мысль не давала покоя Джону, уже несколько дней мучая его. И, после ещё нескольких минут раздумий, он всё же неуверенно и тихо произнёс: — Сделай это... Терминатор вернул взгляд на парнишку и тот продолжил: — Я помню...это рискованно и опасно, но...теперь ты член нашей семьи, будешь жить обычную человеческую жизнь. Тебе нужно быть как мы, верно ведь? Я постараюсь научить тебя всему так, чтобы ты не захотел устраивать тут апокалипсис — парень хмыкнул, также неуверенно улыбнувшись — Да и ты ведь мне поклялся...а я верю тебе. Всё будет нормально...вот увидишь — Джон не знал, кого больше он пытался убедить — себя или терминатора? Одно неправильное действие может разрушить всё, что они с таким трудом пытались сохранить. Т-800 ещё пару секунд молчал. Он сразу понял о чем идёт речь, потому что и сам уже ни раз обдумывал это. Джон сел на постели. На секунду Т-800 задумался, зачем вообще предложил сделать это, если так вели́к риск. Он кинул ещё один взгляд на парнишку, тихо предупреждая: — Скорее всего я отключусь на пару минут. Джон кивнул и андроид отвёл взгляд на стену, смотря перед собой. За его внешней невозмутимостью скрывалась внутренняя борьба. Оглядев тёмное и с виду пустое пространство разума, терминатор вновь внимательно изучил высокую стену, выстроенную на пути к запретному. Огромная трещина, созданная им ещё на заводе, создавала брешь — ударь ещё несколько раз и разрушишь. Андроид сделал первый удар, заставляя стену содрогаться и трещать, второй, уже более уверенный, пробил часть стены, заставляя её осыпаться вниз, затем был ещё один и ещё, после последнего жёсткого удара, стена рассыпалась окончательно, оставляя после себя лишь пыль. Взгляд серо-голубых глаз устремился вперёд. Т-800 отключился. Джон волновался, смотря на недвигающегося андроида, через раз освещаемого молнией. Парень боялся, что вот-вот терминатор откроет красные глаза и схватит Джона за горло, намереваясь начать истребление человечества с первого, кто попадëтся ему под руку. Воображение подкинуло несколько вариантов развития событий — один хуже другого. Раскаты грома за окном лишь усиливали чувство страха. За минуту Джон успел тысячу раз пожалеть, что позволил и уж тем более сам попросил терминатора сделать это. Тем временем, Т-800 вновь включился, проверяя целостность своей системы. Его взгляд упал на парня и тут же проанализировал его состояние: зрачки расширены; дыхание частое; лицо выдаёт явный испуг. Парень боялся его и тихо ожидал, что будет дальше. Он осторожно подал голос: — Получилось?... Терминатор слегка повернул голову набок, хмурясь. Изменения чувствовались уже с первых секунд. Он не знал, что конкретно было за той стеной, но теперь это уже особо и не волновало. Он будто бы впервые раскрыл глаза; увидел новый мир в совершенно иных, отличных от предыдущего красках. И первым, кого он увидел в этом новом мире — был Джон. Т-800 взглянул на испуганный взгляд зелёно-карих глаз; на маленькую родинку на впалой бледной щеке; на высокие скулы; на аккуратные, пухлые и сжатые губы; на худые шею, руки и запястья, — всё в человеке, будто до этого совершенно не имеющее смысла, стало приобретать значение, привлекало внимание, казалось любопытным. Терминатор будто впервые по-настоящему заметил Джона, смог разглядеть, как его тонкие длинные пальцы сжимают ткань клетчатого пледа, как глаза доверчиво и пронзительно смотрят; услышать, как сердце в страхе живо и быстро бьётся где-то в груди; впервые понять, на сколько сильно парнишка переживает за него. Андроид, решив успокоить друга, произнёс тихо и даже как-то мягко, всё ещё скользя взглядом по хрупкому телу: — Всё хорошо, Джон, система стабильна, приоритетная задача осталась. Кажется, я могу убрать её и вовсе, но...я решил, что так будет безопаснее. Я не смогу причинить тебе вред, пока она находится в приоритете. Парень, сидевший на коленях перед терминатором, прерывисто выдохнул, удивляясь такому тону. Он неуверенно и коротко кивнул головой. Молния сверкнула за окном, освещая лицо напротив. Казалось, ничего не изменилось — безэмоционнальное выражение не покидало его, однако взгляд был иным. Трудно сказать, что именно изменилось, но это чувствовалось. Джона будто изучали, словно редкого мотылька, пойманного в банку. По спине пробежались мурашки. Пристальный и изучающий — ранее парень не чувствовал такого интереса к себе. Обычно это он разглядывал Т-800 подобным образом. Джон ещё не знал, чего ожидать от друга, но его успокаивала мысль, что ему он не причинит вред. Однако, что же мешает терминатору удалить приоритет также, как и ранее? Парнишка вновь погрузился в мысли, жалея о содеянном. Разве он мог в каком-то там будущем быть тем самым лидером противостояния человечества Скайнету, если сейчас поступил так глупо, поддался эмоциям? Коннор нахмурил брови, и опустил взгляд, смотря на свои руки, лежащие на коленях. Терминатор анализировал эмоции человека, пытаясь понять то, что тот чувствует и найти подходящую реакцию. Он наблюдал за Сарой, Джоном и другими людьми ранее, но этого было явно недостаточно. Сейчас же ему открылся доступ к тем возможностям, которые могли хорошо помочь во взаимодействии с людьми. Андроид положил руку на плечо парня и чуть больше наклонил голову, пытаясь заглянуть в глаза. Его обычно грубый голос смягчился, хотя и звучал до сих пор очень низко. — Тебе незачем бояться меня. Незачем жалеть о том, что ты позволил мне сделать это — тихо и медленно проговорил он, всё ещё наблюдая за человеком — Я не стану делать что-то, что ты посчитаешь неправильным, Джон. Парень медленно поднял голову, смотря в ответ. В его глазах вновь читалось удивление. Терминатор редко дотрагивался до него, скорее Джон часто пытался дотронуться до андроида, а слова поддержки парень и вовсе от него не слышал. Впервые лицо напротив казалось таким живым. Терминатор не улыбался, не плакал и не злился, но во взгляде не было привычной холодности, а его тон голоса и прикосновение были такими мягкими, что казалось, будто андроиду действительно не всё равно, о чём думает и переживает Джон. И этого участия парнишке не хватало очень сильно. Он так привязался к Т-800, что казалось, будто за всю жизнь, он не встречал друга лучше. Ни один человек не мог сравниться с ним. Он всегда выслушивал его, всегда помогал. Казалось, что только с ним Джон мог поделиться самым личным, самым тайным и при этом ни разу не получить осуждения. А сейчас, услышав ещё и слова поддержки, увидев с какой заботой андроид смотрел на него, парень не сдержался. Он придвинулся, утыкаясь лбом в тёплое плечо. Обычно Джон не был тактильным, —он редко трогал людей и редко позволял им трогать себя, но с Т-800 это правило не работало. Андроид помедлил несколько секунд после чего мягко положил ладонь на спину человека. Фигуры вновь осветило всполохом света. — Я на самом деле так боюсь...— шёпотом и как-то боязливо произнёс Джон — После всего, что случилось...я боюсь, что подобное произойдёт вновь, а может даже и хуже. С тобой...с мамой. Боюсь оказаться кем-то неподходящим, всегда боялся...быть не тем, кто сможет помочь. А сейчас...по моей вине всё может повториться...я...такой эгоист... Терминатор слегка нахмурился, будто бы растерявшись на мгновение. Он медленно погладил парня по голове, предполагая, что такое действие могло бы успокоить человека. Т-800 не знал, что стоит сказать, так как парень никогда не говорил с ним на столько откровенно. Обычно Джон всегда отшучивался, делал вид, что всё в порядке. Поэтому слышать сейчас от него подобное было очень не привычно. Не найдя более подходящих слов, терминатор тихо и медленно произнёс: – Всё будет хорошо, Джон...я не допущу этого. Джон выдохнул и зажмурился, осторожно и неуверенно сжав руку андроида, лежащую на полу. От терминатора, как ни странно, исходило тепло, будто от живого человека. Его грудь поднималась и опускалась при каждом, казалось бы неимеющем смысла, вдохе и выдохе. Парень готов был поклясться, что даже слышал приглушённый стук искусственного сердца. Рядом с терминатором было спокойно и тепло, несмотря на то, что за окном лил холодный дождь, бушевал ветер и с треском разрывала небо молния. Андроид подтянул плед одной рукой. Парень отстранился, позволяя укрыть себя, а затем устраиваясь у стены рядом, соприкасаясь плечом с другом. Уже не было смысла жалеть о том, что сделано. Поэтому Джон постарался отогнать мрачные мысли, прикрывая глаза и слушая стук веток, бьющихся об окна. Через пару минут он открыл глаза, поворачивая голову к андроиду. Т-800 также откинул голову на стену и будто всё это время смотрел на него. Парню стало немного неловко. Он спросил, слегка улыбаясь: — Теперь ты всегда будешь смотреть на меня так изучающе? Андроид чуть опустил брови и тихо сказал: — Тебя это смущает? — терминатор помедлил, а затем также спокойно сказал — Прости...я могу не смотреть... Джон снова удивился таким непривычным словам. «Он извинился?...» — пронеслось в голове парнишки и он слегка растерянно произнёс: — Да нет, просто это...немного странно. Но...— парень отвёл взгляд — Всё нормально. Помолчав какое-то время, он снова спросил: — Ты делаешь это в целях изучения или...как вообще? — взгляд Джона всё ещё был опущен и разглядывал мощную руку, лежащую рядом с его худощавой. Она была гораздо больше его, грубее на вид, жилистая, с выступающими венами, совсем как настоящая. Терминатор подозрительно долго молчал и Джон вновь посмотрел на него. Его друг тут же ответил, когда их взгляды столкнулись. — Или как вообще — тихо повторил андроид. — А? — непонимающе произнёс Джон. — Это была шутка — андроид еле заметно улыбнулся. Джон приподнял брови, до него не сразу дошло. Он выдал смешок и улыбнулся, говоря: — Для первого раза не так уж плохо. — Я буду стараться лучше — вновь серьёзно сказал Т-800. Парень посмотрел на друга и опустил взгляд, немного улыбаясь. Он слегка дотронулся пальцами до руки андроида, ожидая почувствовать грубость кожи, однако, он был очень удивлён, когда вместо этого почувствовал мягкую, даже нежную на ощупь. Он провел по ней от пальцев до кисти. Ни мозолей, ни ссадин, ни грязи под ногтями, как это часто бывает у большинства мужчин, которые зарабатывают физическим трудом. Парень тихо спросил: — Почему она такая мягкая? Андроид, всё это время наблюдавший за его действиями, ответил: — Новая кожа. Обычно она должна быть грубее уже сразу, как начинает затягивать раны, но в этот раз что-то пошло не так. — Она такой и останется? — парень взял ладонь в свою руку, переворачивая. В том ужасном будущем вряд ли у кого-то из мужчин были бы такие чистые и мягкие руки. Замарать их можно, конечно, но вот мозоли и грубость кожи вряд ли у него когда-то смогут появиться сами по себе. — Да. Считай это шрамами — Помолчав пару секунд андроид добавил — Правда совсем не теми, которые нравятся девчонкам. Парень вновь улыбнулся, вспоминая не такой уж давний разговор в машине. Он посмотрел на вторую руку андроида. Ему всегда было интересно как устроен терминатор и он уже ни раз спрашивал его об этом и сейчас, заметив такую деталь, он вновь не смог сдержаться. — А можно потрогать вторую? Ну, для сравнения...— спросил он. Т-800 кивнул и Джон сел почти напротив него, беря две больших ладони в свои поменьше. Парень медленно поглаживал кожу, удивляясь тому, что они действительно различались. Одна грубая, мужская, а вторая нежная и мягкая, как у девицы. Джон хмыкнул. — Так странно...— парень положил ладони андроида на его бедра и легко провел по ним пальцами до самых локтей и чуть выше. Грубая кожа на правой руке заканчивалась как раз на месте, где оторвалась старая. Чувствовалась чёткая граница, однако на вид никаких различий не наблюдалось. Джон вдруг вспомнил, что терминатор потерял не только руку в тот день. Часть его лица также была разбита и зарастала несколько дней. Он поднял взгляд, смотря на то место, которое теперь совершенно ничем не отличалось от остального. Любопытство захватило с головой, и парень, не спрашивая, дотронулся до выступающей скулы андроида, также проводя пальцами. Он произнёс шёпотом: — Мягкая... Джон моргнул и заметил, что андроид внимательно смотрит в его глаза. Сердце парнишки слегка ёкнуло, когда он почувствовал отзеркаленное прикосновение к своей щеке. Только сейчас он задумался, как странно всё это могло выглядеть со стороны. Рука дрогнула и он прерывисто выдохнул. Т-800 же такой интерес совсем не казался странным. Он никогда не был так близок с людьми, да и желания изучить не возникало. Он погладил большим пальцем нежную кожу лица и медленно провёл ладонью второй руки по худому плечу до локтя человека, слегка сжимая и вызывая тем самым приятные мурашки по юному телу. Низкий голос произнес: — Твоя тоже. Дыхание сбилось и Джон сглотнул, опуская глаза. Он почувствовал, как к щекам приливает кровь. «Чëрт...почему я так реагирую на это? Он ведь просто сделал то же, что и я...но...разве я дотрагивался до него также? Это странно...» — подумал парнишка. — Ты всё ещё боишься меня? — от внезапного вопроса Джон поднял глаза, смотря в лицо тому, кто задал его. Пытаясь справиться с эмоциями, он сглотнул ещё раз и неуверенным шёпотом произнес: — Нет... — Тогда почему у тебя снова участилось сердцебиение? — вновь спокойно спросил андроид. — А...я...— парень отводил взгляд, блуждая им по полу — Я не знаю...просто...— он нахмурился и отодвинулся, нервно улыбнувшись — Переволновался, наверное, такие события, да и...в общем, не бери в голову... Т-800 промолчал, видимо, делая свои собственные выводы. Парень вновь осторожно поднял взгляд. — Ты, наверное, просто устал. Тебе нужно отдохнуть — сказал терминатор. — Да... Парень помолчал ещё какое-то время и лёг на постель, укрываясь чуть ли не с головой. Джон ещё раз кинул взгляд на Т-800. Он андроид и может сидеть в одной позе или даже стоять хоть несколько дней. С момента знакомства он всегда стоял напротив окна в комнате, где спал Джон. И его всегда было как-то странно оставлять так на ночь. В голове промелькнула мысль предложить ему лечь рядом, но парень тут же отогнал её. «О чём я только думаю...» Он закрыл глаза, и медленно выдохнул, пытаясь забыть об этом. Через несколько минут Джон провалился в долгий и тревожный сон.