Путь к счастью

Кёсем проснулась в ужасном настроении. Сегодня свадьба с иезуитом. Она решила, что-то будет наряжаться как невеста. Она надела чёрное платье и колье, корону с такими же камнями. Женщину позвали в главные покои, чтобы попрощаться с детьми. Махпейкер медленно шла по коридору. Зайдя в покои ей все поклонились, в том числе Мурад. – Валиде! Не бросайте нас! – сказал ей запуганный Ибрагим, он боялся, что теперь от гнева Повелителя им не спастись. Сколько раз он отправлял к ним палачей? Много, очень много, но Кёсем всегда спала своих Шехзаде, жертвуя своей жизнью. Женщина подошла к Ибрагиму и погладила по щеке, улыбнувшись. – Я Вас никогда не оставлю... Слышишь, сынок? Никогда не брошу! Никогда! – она поцеловала младшего в лоб и обняла. – Все будет хорошо! – ей было жалко Ибрагима, он был еще маленьким, со сломанной психикой и совсем беспомощный. Мальчик поцеловал руку матери и приложил ко лбу. Дальше стояла Атике. Женщина подошла к дочери. – Атике, доченька, будь умницей! Слушай свою старшую сестру. – Кёсем обняла дочь, девушка ответила на объятия. Женщина пошла дальше. – Касым мой, береги себя и Ибрагима, будь вместе с ним рядом, не ссорьтесь. – она обняла Касыма, потом тот сделал тоже самое, что и младший брат. – Гевхерхан, ты за старшую, следи за порядком. Управление гаремом я поручаю тебе. Будешь мне писать о порядке. – Конечно, матушка, не волнуйтесь. Вы главное берегите себя. Вы тоже пишите нам о себе. – Гевхерхан поцеловала руку матери и обняла. Девушка очень переживала. – Баязид, будь осторожнее, прошу тебя... – Шехзаде поцеловал руку мачехи. Хоть он и не был ее родным сыном, но он был кровью Ахмеда, а женщина любила все детей Ахмеда. Да и вообще Кёсем очень любила детей и раньше часто ездила в приюты. Дальше стаял Мурад. Кёсем подошла к старшему сыну. Он с сожалением смотрел на нее. Мужчина надеялся, что мама тоже обнимет его, как и других, но не рассчитывал на это. Он посмотрел в ее глаза, в них не было той злости и обиды, которые он видел в последнее время. В ее глазах была какая то нежность. – Мурад... – она обняла сына. Мужчина приходил в шоке. Он крепко обнял мать и не хотел размыкать объятия. Султан спустил слезу. Все с удивление наблюдали за ними, кроме Гевхерхан, но никто ничего не говорил. Кёсем отстранилась. – Прошу, будь справедлив... – мужчина поцеловал ее руку и ответил: – Не волнуйтесь, Валиде моя. Надеюсь Вы будете счастливы... – Кёсем слабо улыбнулась. – Спасибо! – сказала женщина и вышла из покоев. Медленно идя по коридорам к выходу из дворца, она смотрела в пол и не заметила мужчину, столкнулась с ним. Пошатнулась, он поймал ее за локоть и поправил корону. Женщина подняла взгляд. – Кеманкеш...? – Кёсем почему то удивилась. Хотя почему? Она находится в мужской части дворца, он может ходить тут где хочет. – Султанша, все хорошо? – он не стал её назвать по имени, чтобы не ранить на сегодня, ведь знал насколько она была чувствительной. – Да, нормально. – женщина хотела быстро уйти, но Мустафа аккуратно взял ее за локоть. Потом приблизился к уху и сказал: – Мы с Вами будем счастливы, не расстраивайтесь. – Кёсем не хотела видеть его темные, глубокие глаза, чтобы не ранить ни себя, ни его. Он отпустил ее и она быстрым шагом ушла к карете, а Кеманкеш лишь смотрел ей в след. Кёсем села в карету, а за ней Хаджи напротив. – Хаджи, сядь рядом... – евнух исполнил просьбу. Кёсем сняла корону и положила на противоположное сидение. – Что случилось, Султанша? – Я устала.. Я не хочу замуж, но никях был заключен уже утром. – у Кёсем слипались глаза, она хотела спать, так как к встала рано. – Султанша, поспите... – он положил на свои коленки подушку. Махпейкер посмотрела на него. Все же положила голову и тут же засопела. Мужчина придерживал ее, чтобы та не упала. Всю дорогу Кёсем проспала на коленях у евнуха. А он наблюдал за ней и восхищался ее красотой. Но любил Султаншу, он только как Госпожу. Когда карета остановилась Хаджи пришлось разбудить луноликую. Она медленно подняла голову и надела корону, поправив прическу, с помощью друга вышла и посмотрела на дворец. Тяжело вздохнула и направилась внутрь. Преодолев коридоры она вошла в покои. – Не плохо. Ну, где же мой "любимый" муж? – спросила повернувшись к Хаджи. – Синан Паша прибудет вечером... – Я не хочу его видеть, пусть сразу идет в свои покои... – Кёсем сняла накидку и отдала служанке. – Хаджи, прикажи подать мне ужин. – он ушел исполнять приказ, а Кёсем решила отдохнуть на балконе после дороги. Тем временем Синан был в Старом Дворце у Гюльбахар. – Султанша, что теперь делать будем? Как скоро нужно избавиться от Кёсем Султан? – спросил иезуит у матери Баязида. – Не так быстро. Ты должен ее помучить перед смертью. Унизить, шантажировать и так далее. Пусть мучается в последние недельки жизни... – женщина ухмыльнулась. – Я Вас понял. Кёсем Султан переживет такую боль, которую не переживала не одна женщина... – Вот и славно... Давай, тебя жена ждет! – Гюльбахар зло засмеялась. – До встречи, Госпожа... – Синан поклонился и ушел. К тому времени, как приехал Синан, Кёсем была в хамаме. Отпустив всех и сказав, что помоется сама, женщина обернулась в полотенце, залезла в теплую водичку и расслабившись, закрыла глаза. Она не услышала, как кто-то вошел, потому что погрузилась в свои мысли. Поняла это только тогда, когда кто-то сжал ее плечи. Она решила не дергаться, медленно открыла глаза. Резко встала. Увидела ухмылку Синана. – Кто ты такой? Как ты смеешь входить в хамам Валиде Султан? Выйди вон! – закричала женщина и указала на дверь. – Хм... Ты моя жена, а значит я имею права не только входить в твой хамам, но и спать с тобой... Знаешь, что такое супружеский долг? Так вот сегодня наша брачная ночь... – он ухмыльнулся и подошел к тому краю ванны, где она стояла. Схватил за руку. – Нет! Опусти! Не прикасайся! Я буду кричать! Стража! Стража! – закричала женщина. – Можешь не орать, стражи нету. Я ее опустил, она в другой части дворца. – Кёсем дёрнула руку, но он сильнее сжал. Она зашипела. Но потом ей стало страшно. – Что... Что ты со мной сделаешь? – женщина пыталась скрыть свой страх, но дрожь в голосе выдавала ее. – Нашей Кёсем Султан страшно? Не бойся, лишь то, что должен... – он дёрнул ее за руку, чтобы она вышла, чтобы не упасть Кёсем вышла. Синан толкнул ее в глубь хамама и стал идти на нее. Махпейкер задрожала и с каждым его шагом делала шаг назад, пока не упёрлась в стену. Она прижалась к ней. – Только попробуй кому-нибудь, что-нибудь сказать... – он начал расстегивать свою рубашку. Женщина зажмурилась, повернув голову в сторону. Мужчина скинул рубашку на пол. Повернул голову Кёсем к себе и впился в ее губы. Она вырывалась, била его кусочками, пыталась оттолкнуть, но он был в разы сильнее. Мужчина стал проникать своим языком ей в рот. Потом отстранился, чтобы дать ей передышку. Она пыталась отдышаться. – Прошу... Пожалуйста... Не делай этого!... – она боялась за свое достоинство. Мужчина дотронулся до ее шеи и оставил там поцелуй, а потом засос, укусил. Она шикнула, с новой силой начала отбиваться, но тщетно. Попытки вырваться оказались провалом. Синан потянул руки к полотенцу. Кёсем его ударила со всей женской силы. Но он как будто не почувствовал боли. – Прошу, не надо! Пожалуйста!.. Не делай мне больно... Прошу... – из глаз женщины хлынули слезы. Да, она просила о пощаде иезуита, а что еще она могла сделать? Она простая, слабая женщина. – Нет, ты получишь! А если расскажешь Султану Мураду, я его тут же убью! И всех твоих детей тоже! – Нет, нет, нет! Делай со мной что хочешь, но не смей трогать Мурада, Ибрагима, Касыма и моих дочерей! – Кёсем поняла, что бежать уже некуда. Был один вариант, он унизит ее. Синан резким движением руки сорвал с Махпейкер полотенце. Она вскрикнула. Пыталась закрыться руками, а он начал лапать её грудь. Кёсем закрыла глаза. – А ты красивая, не смотря на то, что родила столько детей. Я... – он не успел договорить – почувствовал удар по голове и отключился. Женщина не сразу поняла, что случилось. Она открыла глаза и увидела Хаджи, который отвернул голову, чтобы не видеть ее обнаженного тела и не смущать и протягивал ей чистое сухое полотенце. Махпейкер взяла полотенце и замоталась в нем. Евнух повернулся и молча надел на нее халат. Придерживая за талию повел в ее покои. Когда они дошли, она села на тахту и слезы с новой силой хлынули из ее глаз. Хаджи протянул ей стакан воды. Она всегда его, но пить не стала. Евнух сел рядом. – Султанша, все хорошо, все позади! Успокойтесь! – он начал поглаживать ее по спине. – Хаджи, а если бы ты не успел? Если бы он взял меня и изнаси... – евнух тут же не перебил: – Не будет такого! Слышите? Я не позволю! Не допущу этого! – сказал мужчина и встал, направляясь к выходу, чтобы принести успокоительный чай. – Нет! Стой, не уходи, Хаджи! Не надо! – испуганно крикнула она. Евнух отдал приказ страже и подошел к шкафу, взяв ночнушку, он протянул ее Кёсем. Она посмотрела на него. – Оденьтесь, – сказал он и отвернулся. Кёсем снала халат, а потом и полотенце, вытерлась насухо и надела ночнушку. – Можешь поворачиваться. – он повернулся и взял полотенце, отдал служанке и приказал всем выйти. Принесли чай. Хаджи протянул стакан. Кёсем пригубила напиток и сказала: – Хаджи, останься сегодня со мной, прошу... – женщина умоляюще посмотрела на друга. – В каком смысле, Султанша? – он растерялся. – В обычном, ляг сегодня со мной! Мне правда страшно, Хаджи... – Кёсем подошла к расправленной кровати и села на нее. – Султанша, но это непозволительно... Я буду рядом, но с Вами не лягу, извините... – он опустил голову. – Ты что боишься меня? Я же не мужчина, чтобы кого то изнасиловать... – она не понимала, что несет, была еще под шоком произошедшего. – Султанша, успокойтесь, я буду с Вами, лягу, если Вам будет так легче. – он сел рядом с Кёсем и посмотрел на ее шею, там был алый засос. – Султанша, я помажу... – он взял какую-то скляночку и нанес желтоватую мазь на подушечку своего пальца. Снова сел рядом. Дотронулся пальцем с мазью до отметины. Аккуратно втёр мазь. Кёсем шикнула когда евнух тронул засос. – Больно, Султанша? – он закрыл склянку. – Когда он... Когда он начал впиваться в мои губы, мне...мне уже тогда было страшно... А когда перешёл к шее...я испугалась сильнее. Потом он оставил этот засос и я вскрикнула... Он укусил. А потом...потом я его ударила, но он ничего не почувствовал как будто... Он дёрнул за полотенце и... и оголил меня... Я так испугалась, мне так стыдно, что перед тобой, что перед ним. Вы оба увидели меня обнаженной... – Султанше тяжело было все это говорить. Она останавливалась, делала паузы. Хаджи терпеливо ждал и слушал ее, как бы ему это слышать и не хотелось. – Султанша, все прошло, все позади... Я рядом, Вас никто не тронет... Не посмеет. Давайте, Вам нужно отдохнуть... – он аккуратно держа ее за плечи положил на подушку. Она послушалась, евнух накрыл ее одеялом. Кёсем легла на бок. – Только не уходи... Прошу, не уходи... Не надо... – бормотала она. А Хаджи молча сидел возле нее на кровати и поглаживал ее руку. Женщина моментально уснула, зная, что друг будет с ней рядом...