Как покорить сердце интроверта: пособие для чайников

Минхо искренне считал, что все эти сюжеты современной культуры в стиле "ты мой альфа, я твоя омега" устарели. Вернее. Устарела стрелка в одну сторону. Ведь как такой сюжетный троп развивается? Милый скромный робкий интроверт влюбляется в яркого и активного экстраверта, но всегда боится подойти и заговорить, ибо, цитата, ну что ему такому классному может понравиться во мне, такой скромняшке-очаровашке. Такие ещё чаще всего не подозревают о своей неземной красоте, а потом богами в постели оказываются. Типа не они сцену назад обсуждали с клишированно единственным лучшим другом отсутствие личной жизни и, тем более, полового опыта. Короче. Чаще всего интроверт (а вернее его стереотипное представление робкой овечки) пытается завоевать экстраверта (то есть такое же стереотипное гиперактивное нечто). Да, Минхо знал, в чём на самом деле разница. Интроверт не равно робость, ровно как и экстраверт не обязан иметь шило в заднице. Но так происходит часто, что и породило известный стереотип, поэтому имеем что имеем. Минхо был что ни на есть стереотипным экстравертом. И яркость, и громкость, и активность. И шило в одном небезызвестном месте. Всё как по учебнику. Компания друзей, море знакомых, океан полезных связей. Обаяние и красота. Даже ум. Короче говоря, выиграл по всем фронтам в этой жизненной лотерее. У Минхо была любящая семья, принимающая и поддерживающая его во всем, какими бы безумными порой не казались его идеи и планы. Три чудесных кота, которых Минхо любил больше всех живых существ в этом мире вместе взятых. Учёба на любимом и желанном хореографическом направлении. И даже не сильно бесячая подработка в ближайшем кафе. Так что Минхо действительно счастливчик. Он это знал, ценил и обожал свою жизнь. Но была у Минхо одна единственная проблема. Проблема эта поступила в его вуз двумя годами позже самого Минхо на музыкального продюсера, и с того злополучного дня жизнь счастливого Ли Минхо разделилась на "до" и "после". Эта Проблема одевалась в объёмные толстовки и потертые джинсы. Носила очки в тонкой металлической оправе и кепку с эмблемой Day6. Осветляла волосы и закрывалась от мира большими беспроводными наушниками, впуская в свой кокон только близких друзей. Коих было пересчитать по пальцам одной руки. И Минхо в это заветное число, к своему глубочайшему сожалению, не входил. Проблему эту звали Хан Джисон, и он, будучи тем самым стереотипным интровертом, бессовестно украл сердце Минхо и лишил того покоя на последний год даже не подозревая о существовании своего воздыхателя. - Да знает он тебя, угомонись, - ворчал Хёнджин, не отрывая глаз от экрана ноутбука. Они с Минхо засели в библиотеке делать совместный проект по истории хип-хопа, - тебя знают абсолютно все в этом универе, это во-первых. А во-вторых, его лучший друг, вообще-то, с тобой в одной танцевальной группе. - И это не значит, что Ликс хоть раз упоминал меня, - простонал Минхо, роняя голову на сложенные руки. Ох, это было просто невыносимо! Почему современная культура каждый год штампует эти однотипные фильмы о завоевании интровертом внимания и сердца экстраверта, но вторым не выдала ни одной инструкции, как поступать в обратной ситуации?! Где Минхо купить курсы о покорении замкнутых интровертов?! Диктуйте номер, оплата безналом. Дело в том, что Джисон не был замкнутым. Он был ровно таким же шумным, открытым, весёлым, обаятельным, самым лучшим во всей грёбаной Вселенной, но исключительно в кругу своих друзей. За пределами этого закрытого клуба он являл собой самого типичного интроверта, настолько же стереотипного, насколько классическим экстравертом был Минхо. Бог с ними с курсами по завоеванию, где Минхо купить билет в это закрытое общество? Джисон учился на продюсера, поэтому в основном зависал со своими коллегами по цеху - Бан Чаном и Со Чанбином. Они втроём стали местными звездами (хотя Джисон, самый младший из них, учится в универе всего один год), придумали себе сценические имена, назвали свое трио 3racha, написали несколько десятков гениальнейше-умопомрачительных песен, и нет, Минхо не сталкер какой, он просто искренне восхищается талантом ребят. Просто оформил премиум подписку на Spotify. Просто скупил всевозможный мерч, который сделали местные дизайнеры для 3racha. Просто знает каждую их песню наизусть. Особенно одни конкретные партии (и о Господи, как же сложно подпевать рэпу). Хёнджин считает, что Минхо двинулся кукушкой. Минхо считает, что Хёнджину следует оставить свое мнение при себе. Тем более, пока этот предатель не сделает хоть что-то для счастья лучшего друга. Помимо Чана и Чанбина в жизни Джисона был его лучший с детства друг Ли Ёнбок. Они с Джисоном познакомились через интернет, когда Ёнбок, он же Феликс, жил в своей родной Австралии, но уже знал о том, что когда-то переедет в Корею, поэтому хотел попрактиковаться с кем-то в разговорном корейском. Судьба свела их в далёкие двенадцать, и с тех пор парни были неразлучны. Они поступили в один универ, но на разные направления: Феликс учился на хореографическом. А знал Минхо всю это милейшую историю, потому что Феликс - лучший друг Джисона, является парнем этой бессовестной шпалы по имени Хван Хёнджин. И бессовестная шпала даже не собиралась помогать несчастному Минхо в завоевании любви всей его жизни. Хотя он, тварь такая, имел доступ в закрытое общество друзей Хан Джисона! Что там Минхо говорил про свою идеальную жизнь? Враки! Он ненавидит эту жизнь, и виной всему Хван Хёнджин! - А ещё меня называют королевой драмы, - тяжело вздыхал Хёнджин, когда Минхо в очередной раз заводил свою шарманку "мой краш меня не замечает". Мог ли Минхо просто взять, воспользоваться своей безоговорочной уверенностью в себе и неземным очарованием, взять за руку, заглянуть в эти прекрасные, круглые от удивления и глубокие как чёртова Марианская впадина глаза, и сказать что-то из разряда: "Твоей маме зять не нужен"? Мог, конечно. И Минхо так бы и сделал. Если бы Джисон не был таким очаровательно робким солнышком с незнакомцами. Минхо же не изверг какой-то, чтобы пугать такое золотце. Хёнджин всё ещё считает, что Минхо пора к врачу. А началось всё в сентябре, спустя несколько недель после поступления Джисона и Феликса в их институт. Студенты старших курсов организовали для своих младшеньких неофициальный посвят. Читай как пьянка без надзора и тормозов. Ликс затащил туда не горящего энтузиазмом Джисона, потому что на тот момент у Хвана и Ли только начинались неловкие попытки во флирт. А Хёнджин вечеринки не пропускал. Короче говоря, именно в тот роковой день Минхо впервые увидел Джисона. Увидел, внутренне умер, уверовал в любовь с первого взгляда и, естественно, тут же направился к будущей жертве своих тупых подкатов. Дойти Минхо не успел. Опережая его буквально на несколько шагов, к скромно стоящему у стены и явно скучающему Джисону подлетел какой-то старшекурсник с вокального. Старшекурсник был пьяным в дрова, поэтому фильтр мозг-рот-действия он выкинул за ненадобностью, начиная тут же крайне недвусмысленно (то есть вполне себе конкретно) приставать к побледневшему Джисону. Бедный Хан от испуга впал в ступор, и даже оттолкнуть недо-пикапера не сумел. Он застыл, как кролик в свете фар, а впавший в бешенство мозг Минхо дорисовал и увлажнившиеся глаза, и мольбу о помощи. В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей. На старшекурсника налетел разъяренный Феликс, который стоял не очень далеко от друга, зная его отношения ко всем этим мероприятиям. Феликс, который девяносто процентов времени ведёт себя как булочка с корицей. Другие же десять вырываются наружу только в минуты потенциальной опасности. И, надо признать, выглядит в такие моменты младший Ли действительно устрашающе. Помимо появившегося в жизни Минхо краша тот вечер был знаменателен ещё двумя событиями. Первое - Минхо зарекся злить Феликса. И второе - Хван Хёнджин окончательно пропал. После того, как стараниями Феликса от Джисона был оттянут пьяный недо-пикапер, к друзьям подбежали Хёнджин и Минхо, интересуясь, всё ли с ними в порядке. Ёнбок, увидев Хёнджина, тут же переключился в ипостась милой булочки, а Джисон стоял ни жив, ни мёртв и потерянными глазами сверлил пол, не решаясь поднять хоть на кого-то взгляд. Так что Минхо ни за что не собирается подкатывать к Джисону настолько топорно. Он никогда в жизни не напугает любовь всей своей жизни, ну уж нет, тут нужен деликатный подход. После посвящения Феликс с Хёнджином начали встречаться, а Минхо начал составлять хитроумный план по завоеванию интроверта. Шаг первый: привлечь внимание. Казалось бы, что сложного? Вот в чём чём, а в привлечении внимания у Минхо проблем никогда не было. Тем более они с Джисоном уже были, так сказать, через одно рукопожатие, а это значит, что Минхо мог на правах лучшего друга парня лучшего друга Хана постоянно крутиться рядом. Не тут-то было. Как уже было отмечено, Джисон с огромной настороженностью относился к новым людям, поэтому поначалу даже Хёнджину путь в закрытое общество аж из двух человек (то есть из самого Джисона и Ликса) был закрыт. Только спустя целый грёбанный семестр Джисон смог переварить компанию шумного и прилипчивого Хёнджина. И что самое обидное во всей этой ситуации, со своими музыкальными товарищами по группе, они же Чан и Чанбин, Джисон сошёлся так же быстро, как Минхо отдал свое сердце этому очаровательному бельчонку со всеми потрохами. Ну разве это не ужасно несправедливо?.. Короче говоря, Джисон на Минхо внимания особо не обращал. Справедливости ради, так он поступал вообще со всеми, кто не являлся Феликсом, членами 3racha и Хёнджином. Последний вообще по блату прошёл, что по скромному мнению Минхо было верхом несправедливости. Ему что, нужно начать встречаться с Чаном или Чанбином, чтобы привлечь внимание Джисона? У Чанбина есть парень, а Чан вообще натурал... И нет, Минхо, конечно, не настолько отчаялся. Он вообще эту информацию случайно узнал. Без какого-либо умысла. Совсем. Шаг второй: покорить своей красотой. Забегая вперёд, план сработал. Но сделал он это с точностью до наоборот. Минхо знал, что он красив. Он прекрасно это понимал и даже не пытался сделать вид, что ни о чём таком не думал. Зачем эта лишняя скромность? Он знал, как подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки, знал, как действует его внешний вид на других. И именно поэтому собирался воспользоваться по полной теми благами, которые ему подарила матушка природа, регулярные тренировки и чувство стиля. На самом деле, план был нацелен на, так сказать, физиологические потребности. В конце семестра факультеты и институты устраивали отчётные выставки и концерты. Хореографический исключением не стал, и так как Ликси на тот момент уже состоял в одной танцевальной группе с Минхо и Хёнджином (не без участия второго в выборе группы), Джисон точно придёт на их концерт. Чтобы друга поддержать. И пасть жертвой чар одного влюблённого идиота. Очень горячего и отчаянного влюбленного идиота. План был сшит белыми нитками, а учитывая, что Хёнджин был посвящён во все тонкости, великая тайна разыгрывалась исключительно для Феликса. 1. Невзначай предложить своим напарникам поставить танец под что-то сексуальное и плавное, ибо, по официальной версии, активный хип-хоп какой-нибудь танцует каждый второй. Сделано. 2. Подобрать музыку с таким уровнем сексуального давления, чтобы даже импотента пробрало. Благо, у них на продюсерском учатся действительно талантливые ребята. Сделано. 3. Поставить достойную хорягу. Тут проблем не могло возникнуть даже в теории, так как Хёнджин был латентным извращенцем, а Ликс просто очень легко увлекался любой по его мнению интересной идеей. Ну и Минхо, конечно, не пальцем деланный. Сделано. 4. Костюмы. О, тут Минхо очень пригодились его навыки экстраверта со связями. Несколько милых улыбок и пару дней ношения кофе со свежей выпечкой для двух очень рукастых девчонок, и максимально горячие костюмы для выступления были готовы. Сделано. И наконец, само выступление. Честно, Минхо так не волновался со времен школьного спортивного фестиваля. Он тогда только перенёс операцию по удалению аппендицита и за время реабилитации растерял всю свою физическую форму. А ему, всеобщему любимчику и звезде, терять лицо было как-то не солидно. Короче говоря, коленки потряхивало. А когда Феликс со своей солнечной улыбкой объявил, что Джисон-и уже в зале, Минхо готов был поклясться, что начал слышать голоса умерших предков, зовущих его к себе. Ну уж нет, в его планах сегодня - соблазнение одного неприступного интроверта. Никаких преждевременных смертей. Их танец произвёл настоящий фурор. Настолько, что даже потом, после сессии и каникул, ко всем троим то и дело подходили смущенные девушки с предложением выпить по кружечке кофе после пар. Запись концерта настолько завирусилась в социальных сетях, что их выступление даже выложили на сайт вуза, чему все были изрядно удивлены. Не каждый день их универ постит секси танцы на официальных страничках. Но против любви масс не попрешь. После того, как их номер закончился, а овации отгремели, все трое зашли за кулисы, чтобы переодеться и отдохнуть. Феликс взял свой телефон и озвучил сообщение Джисона, в котором говорилось, что парень сейчас к ним подойдёт. И если коленки Минхо дрожали перед выступлением, то сейчас они буквально подкосились. Он даже присел от греха подальше, а от обеспокоенного Ликса отмахнулся, сославшись на усталость после танца. И вот к ним подошёл Джисон. Минхо правда не знает, как его сердце продолжает вывозить всё это уже в течение четырёх месяцев. Выступления музыкальных продюсеров шли сразу после танцоров, поэтому Джисон был одет как типичный рэпер, но Господи-боже как же ему шёл этот образ. И эта кепка задом наперёд, и огромная чёрная футболка с броской эмблемой какой-то британской рок группы, и чёрные узкие джинсы с рваными коленями. Минхо готов был поклясться, что на бедре у него к поясу приделаны цепочки. И всё это в комплекте с абсолютно очаровательным самым милейшим на всей планете лицом. Господи, Минхо просто хочет съесть его. - Парни, это было просто нечто! - воскликнул Джисон, тут же обнимая сияющего Ёнбока, - Ликс, если бы я знал, каким секси ты умеешь быть... - Эй, - возмутился Хёнджин под звонкий смех друзей, - не при живом же парне. А Минхо... А что Минхо? Минхо просто мысленно составил самому себе некролог аккурат под пост с танцем прямо на страницу их универа. Потому что он никогда ещё не видел настолько широкую и искреннюю улыбку Джисона так близко. И смеха такого звонкого тоже не слышал. И вообще какое имеет значение абсолютно всё, что он видел и слышал до этого? - Эй, приём, - Хёнджин пощелкал пальцами у него перед лицом, - земля вызывает влюблённых придурков. Слюни подотри, они ушли уже. Феликс с Джисоном действительно ушли, поскольку второму нужно было готовиться к собственному выступлению. А Минхо вот стоял. Стоял и не знал, что делать с этой жизнью дальше. - Хёнджин. - Да? - Я хочу от него детей. Хёнджин даже почти не удивился. Он уже вообще мало чему удивлялся. Он лишь тяжело вздохнул, понимая, что это всё будет длиться ещё очень и очень долго.

***

Так прошёл год. Два семестра и столько же каникул. Джисон с Феликсом успешно окончили первый курс и перешли на второй, а Минхо, на пару со своим очень терпеливым другом, наконец, вступил на финальную ступень своей юности. И так как после выпуска у Минхо не будет даже возможности увидеть Джисона, он решил, что пора действовать радикально. Все его прошлогодние планы, которые тем концертом не ограничились, беспощадно разбились в дребезги, каждым осколком пронзая сердце такого влюбленного Минхо. Быть может, он, конечно, излишне драматичен, но а что ему ещё остается делать?! На летних каникулах Минхо умирал от невозможности увидеть эти милейшие пухлые щечки. Джисон не любил социальные сети, но вот его лучший друг, благослови Господь Ликса, фоткаться любил и делал это на регулярной основе. Причем фоткал он не только себя, но и своего лучшего друга, за что Минхо готов был подписать петицию о причислении Феликса к лику святых. Короче говоря, на всё лето Минхо буквально прописался в инстаграме Феликса, нервируя тем самым Хёнджина. - Почему ты не можешь просто взять и подойти к нему? - негодовал Хёнджин, в который раз насильно вырывая из рук Минхо телефон с открытой страничкой своего парня, - раньше у тебя проблем с этим не было. Минхо для вида попытался вернуть своё, но быстро сдался, заваливаясь на спину. Они с Хёнджином на пару поехали к морю в конце летних каникул, чтобы в последний раз насладиться беззаботной студенческой юностью, прежде чем им придется писать диплом и начинать готовиться к итоговым экзаменам. Поэтому сейчас, лёжа на пляже и будучи разморенным под ласковым вечерним Солнцем, Минхо не находил в себе достаточно энергии на сопротивление. - Ты не понимаешь… Сон-и он же такой… - Какой? Социофобный? - предложил Хёнджин, за что тут же получил пальцем под ребра. - Я тебе сейчас селезенку вырву. Джисон-и не социофоб. - Ну да. Всего-то замкнутый интроверт с аллергией на людей. Минхо приподнял свои солнцезащитные очки и сощурил глаза. У Хёнджина холодок по позвоночнику пробежал, но он старался вида не подавать. - Как думаешь, мне написать Ликси? А то давно я с ним не общался просто так. Хёнджин сглотнул ком в горле и совсем не нервно усмехнулся. - И зачем тебе это? - Да так. Поболтаем о жизни. Расскажу ему, как нам тут отдыхается. О, и заодно сообщу, что его парень, к сожалению, утопился в море. Несчастный случай, ушел в расцвете, все дела. Да, Хёнджину было непросто. После лета Минхо предпринял ещё несколько попыток влюбить в себя Джисона, но все они не увенчались успехом. На третьем шаге Минхо решил, что если не красотой, то уж умом он свою зазнобу точно завоюет. Правдами и неправдами выведал у Ликса, что Джисон испытывает некоторые трудности с обязательной на первом курсе высшей математикой, пострадал на тему того, что и сам не шибко то её понимает, откопал все свои старые конспекты, пару недель засиживался в библиотеке до того, пока библиотекарь насильно не выгоняла его оттуда, потом не спал ночами и с фонариком занимался в комнате общаги. Отчаялся понять аналитическую геометрию и прибегнул к помощи своей умной одногруппницы, тем самым породив на курсе слухи, что они встречаются. Проклял всех этих Ферма и Гауссов раз сто, поплакал примерно столько же (то ли из-за математики, то ли потому, что Джисон его не замечает). Понял в конце концов геометрию. Разобрался с матанализом. Зазубрил алгебру. И вот, настал день икс. Вооружившись своими выстраданными тетрадями и замазав синяки под глазами метровым слоем тоналки, Минхо включил все свои актерские таланты на полную катушку и уверенной походкой подошел к Феликсу с Джисоном. Ликс тут же ярко улыбнулся и замахал рукой, а вот Джисон, по своему обыкновению, мгновенно закрылся. Нет, он, конечно, тоже поздоровался и даже неуверенно улыбнулся, но на этом всё. Никаких тебе “Привет, хён, давно не виделись”, что обычно выдает Феликс. - Ёнбок-и, помнишь ты говорил, что у тебя проблемы с математикой? - очень искренне поинтересовался Минхо. Феликс точно так же искренне растерялся. - А?.. - Я просто тут вспомнил, - не обращая внимания на опешевшего Ликса, продолжал Минхо, украдкой поглядывая на реакцию Джисона, - что на первом курсе неплохо разбирался в этом во всем. Вот, - Минхо торжественно вручил Феликсу свои тетради, - нашел недавно. Я мог бы позаниматься с тобой, если хочешь. - Но, хён… - Мне не сложно! - с готовностью заверил друга Минхо, - и Джисона приводи. Кстати, как у тебя с математикой, Джисон? Джисон округлил глаза, как делал всякий раз, когда удивлялся, или когда к нему обращались, или когда он был чем-то возбужден, и вопросительно указал на себя пальцем. Минхо хотелось запищать ультразвуком. Но вместо этого он сдержанно кивнул. - Вообще да, я не очень понимаю математику, - неловко признался Джисон, отводя взгляд, - но Ликс уже помог мне. И тут пришло время Минхо удивленно округлять глаза. - А?.. - тупо выдал он, неосознанно повторяя реакцию Феликса минутой назад. - Хён, ты, наверно, перепутал, - успокаивал его Ёнбок, забивая каждым словом гвоздь в крышку гроба Минхо, - да, я как-то говорил про проблемы с математикой, но не у себя, а у Джисон-и. У меня с математикой всё хорошо, поэтому мы с ним позанимались вместе несколько раз. - Да? - Минхо правда очень пытался не расплакаться прямо здесь и сейчас, вспоминая все свои мучения над этими, будь они прокляты, тетрадями, - ну раз понял, то хорошо. Ослабевшими руками Минхо забрал тетради у Ёнбока и уже собирался развернуться и уйти, чтобы в полной мере предаться печали и самобичеванию где-нибудь в пустом туалете, как вдруг его окликнули. - Хён! Ноги замерли. Вместе с сердцем. Минхо, словно деревянный, медленно обернулся. И тут же погиб. - Я бы взял твои записи, - робко улыбнулся Джисон. Его самые-лучшие-на-этой-бренной-земле щеки очаровательно заалели, - если ты не против. И ради этой улыбки, первой улыбки, обращенной именно к Минхо, ради этого “хён”, произнесенного голосом Джисона, он готов был ещё хоть сто ночей просидеть над аналитической геометрией. После успешного по мнению Минхо, и наитупейшего по мнению Хёнджина, третьего шага шла череда не столь успешных четвертого, пятого и шестого. Минхо почти впал в депрессию в начале декабря, а к концу, когда седьмой шаг с тайной запиской признанием в любви сокрушительно провалился (Джисон в тот день сломал на физкультуре очки, поэтому просто напросто не заметил, когда какая-то бумажка выпала из его тетради), был готов приобрести себе веревку и мыло. - Надеюсь, это для шибари, - неуверенно пошутил Хёнджин, уже начиная пугаться состояния своего друга. Минхо его очень от души треснул по заднице. И вот наступил новый учебный год. Минхо был решительно настроен действовать, Хёнджин молился всем богам, чтобы его друг дожил до выпуска, а Джисон пребывал в счастливом неведении о развернувшейся вокруг него драмы. - Я всё придумал. Хёнджин вздрогнул, когда на стол перед ним приземлилась толстенная книга. Следом на стул плюхнулся Минхо и, извинившись за шум перед грозной библиотекаршей, начал тихо излагать свой план. - Зачем тебе сборник Экзюпери? - Для изучения. Слушай, - Минхо подтянул к себе книгу и открыл на странице с закладкой, обратно разворачивая к Хёнджину, - ты знаешь, как интроверты заводят друзей? - С Божьей помощью? - предположил Хёнджин, за что тут же схлопотал подзатыльник. - Их находят экстраверты и приручают, - довольно объявил Минхо с таким видом, будто открыл четвертый закон движения тел. Первые три - Исаак Ньютон, а четвертый - Ли Минхо. Великий физик разбитых сердец. - Ты дурак? - Посуди сам, - проигнорировав риторический вопрос Хёнджина, Минхо навалился на стол всем корпусом, от возбуждения чуть из штанов не выпрыгивая, - у Джисона все друзья - экстраверты. Ты помнишь, что Ликс рассказывал? Он первым когда-то давно Джисону написал. И Чан с Чанбином, а? Они тоже первые к Джисону подошли. - Не думаю, что хоть кто-то из них планировал приручать Джисона, - с сомнением протянул Хёнджин. Он пробежался глазами по открытой книге. Маленький Принц. Ну конечно. - Планировали, не планировали, какая разница, - отмахнулся Минхо и ткнул пальцем в страницу, - Джисон - мой Лис! - А ты тогда принц что ли? - Хёнджин ловко увернулся от второго подзатыльника, - ты где это откопал вообще? На канале анекдотов в инстаграме? Впервые за их разговор чуть подрастеряв в уверенности, Минхо не ответил. Хёнджин закатил глаза. - Да ладно, блин… - Каждая шутка подкреплена жизненной ситуацией! - защищался Минхо, вновь тыкая пальцем в книгу и печально вздыхая, - Джисон-и не любит заводить знакомства. Но если бы он привык к моему присутствию… Хёнджин не знал, смеяться ему или плакать. - Собираешься каждый день в одно и то же время приходить под дерево и садиться поодаль? И тут глаза Минхо вновь загорелись. Он как истинный одержимый сталкер (это любовь, Хёнджин, ничего ты не понимаешь) знал расписание Джисона наверно лучше, чем сам Джисон. Поэтому Минхо знал, что после пар Хан не сразу возвращается в общагу. Особенно в теплое время года. Он любит пройтись по парку недалеко от университета, взять в ближайшем магазине мороженое, или кофе, или и то и другое, и немного посидеть на скамейке, слушая музыку, или сочиняя свою собственную. В такие моменты он всегда один, поскольку Ликс сразу после пар убегал на подработку, куда устроился совсем недавно. А вот у Минхо смены в его кафе были вечерними. Так что план Минхо был до ужаса прост. Шаг восьмой: как бы случайно оказываться в том же парке и на той же скамейке, куда приходит Джисон, чтобы примелькаться ему и в конце концов приручить. Восемь - счастливое число Минхо, так что на этот раз всё точно получится. Иначе, видит Бог, он окончательно сойдет с ума. - Ты понимаешь, насколько это тупо? - не особо рассчитывая на успех миссии с кодовым названием “вразумить одержимого”, поинтересовался Хёнджин, - если что, я не собираюсь в этом участвовать. Минхо скривился и просто отмахнулся от него. - Ой, да нужен ты мне. Ты как раз всё только испортишь, я должен быть там один, - он уткнулся в книгу, которую успел повернуть обратно к себе, и мечтательно процитировал, - колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру… - О Господи Боже… - Джинни, может мне покраситься? С громким скрипом ножек о пол, Хёнджин встал с места и начал скидывать вещи в рюкзак. Минхо вопросительно нахмурил брови. - Эй, ты куда? - Сделай одолжение, сходи с ума в одиночестве. Хёнджин закинул рюкзак за спину и направился к выходу из библиотеки. Минхо подорвался за ним. - Ты план не дослушал. - Какой план? - страдальчески проныл Хёнджин, не сбавляя темпа шага, - как попасть в тюрягу за преследование? - Это не преследование, это любовь! - Хён, Бога ради… - Ты что, не веришь в силу моего обаяния? - возмутился Минхо. Они уже успели выйти из здания универа и пошли как раз в сторону того самого парка, - вот увидишь, мой план сработает, Джисон-и падет перед моей невероятной сногсшибательностью, мы поженимся, а вы с Ликсом будете свидетелями на свадьбе. Потом мы родим троих детей, они будут такими же очаровательными, милыми, самыми лучшими, как Джисон-и, и такими же крутыми, как я. Заведем десять кошек и одного хомячка. Я открою школу танцев, а Джисон-и прославится на весь мир как самый лучший музыкальный продюсер. Мы будем много путешествовать и ещё больше заниматься лю… - Ещё одно слово, и я звоню в психушку! - закричал Хёнджин и очень по-взрослому дал деру. Минхо продолжал кричать ему вслед. - Эй, ты что, не хочешь быть свидетелем на нашей свадьбе? - Пожалуйста, хён, заткнись! - Я назову в твою честь хомячка, обещаю! Хёнджин!

***

Погода в апреле стояла просто чудесная. Потеплело рано, почки на деревьях начали распускаться, а стылую землю наконец покрыла первая зелень. Джисон наслаждался теплыми деньками, он даже наушники снял, чтобы послушать щебет вернувшихся после зимы птиц. Наконец-то стало достаточно тепло, чтобы возобновить его ритуал походов в парк после занятий. Джисон чуть ли не вприпрыжку залетел в магазин при входе в парк, купил горячий кофе, ибо для мороженого пока холодновато. Народу в парке было не очень много (всё таки середина буднего дня), что не могло не радовать. Неторопливо дойдя до своей любимой скамейки в глубине парка, Джисон особо не осматриваясь сел на неё и откинулся на спинку, блаженно сощурив глаза под припекающими лучами Солнца. Так бы он и продолжал предаваться умиротворенному одиночеству, если бы рядом не раздалось вежливое покашливание. Джисон аж на месте подскочил, чуть не роняя кофе. - Прости, - по-доброму усмехнулся Минхо, наблюдая за тем, как Джисон испуганно на него таращится, схватившись за сердце, - я думал, ты меня заметил. - Чёрт, хён, я чуть в штаны не наделал, - засмеялся Джисон, когда до него дошла вся комичность ситуации. И тут уже Минхо очень захотел схватиться за сердце. Джисон назвал его хёном. Второй раз! - ты чего тут сидишь? Продемонстрировав обложку толстой книги в своих руках, Минхо предусмотрительно задавил улыбку умиления от того, как Джисон забавно наклонил голову. Наверно, опасения Хёнджина о его психическом здоровье всё-таки не такие уж беспочвенные. - Читаешь Экзюпери? А что именно? Тут много его произведений, да? На самом деле Минхо очень удивляла вся эта ситуация, поскольку Джисон разговаривал с ним удивительно открыто. Нет, они, конечно, и до этого разговаривали, всё таки их лучшие друзья состоят в отношениях. Но наедине они вдвоем ещё ни разу не говорили, и Минхо полагал, что когда это случилось бы, Джисон робел бы и стеснялся. Тем не менее, сейчас он говорил вполне себе спокойно. Возможно дело в успокаивающей и комфортной атмосфере парка. А может у Джисона просто чудесное настроение. - Да, это сборник. Минхо повернул книгу текстом к Джисону, от чего тому пришлось чуть придвинуться ближе. Да, это был коварный план. Минхо не было стыдно. - О, это Маленький Принц! Обожал его в детстве, - довольно протянул Джисон, ярко улыбаясь. Минхо продолжал тихонько умирать, - я не помешаю тебе, если посижу рядом? Немного залипнув на губы младшего, Минхо не сразу понял, что у него что-то спросили. Он быстро заморгал, прогоняя наваждение, от чего Джисон тихо захихикал. - Нет, конечно, не помешаешь. Я просто читаю. Джисон довольно улыбнулся, сощурив свои прекрасные глаза, и вновь откинулся на спинку скамейки. Что ж, пожалуй, начало восьмого шага действительно можно считать успешным. Так начались их небольшие свидания, как пищащий от восторга Минхо называл у себя в голове их молчаливые посиделки в парке. Он даже Хёнджину не рассказал об успехе восьмого шага - боялся сглазить. К тому же это трепло не дай Бог ляпнет что своему парню, а тот расскажет Джисону, и Джисон решит, что Минхо сталкер какой ненормальный, и всё, конец счастливому плану со свадьбой, тремя детьми и хомячком. Они, на самом деле, мало разговаривали. Минхо продолжал делать вид, что читает, а Джисон продолжал слушать музыку в наушниках рядом с ним. Иногда они обсуждали какие-то университетские дела. Один раз Джисон вскользь упомянул их танец на прошлый отчетный концерт и сказал, что хён был очень крутым. Минхо чуть не упал на колено, чтобы тут же сделать предложение. ”Надо запастись терпеньем, – ответил Лис. – Сперва сядь вон там, поодаль, на траву – вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе…” Конечно, Минхо приходил не каждый день, чтобы не вызывать подозрений. И вот в один раз, когда между их посиделками прошла почти неделя (в те дни Минхо попросили выйти на смены в кафе вместо его заболевшего коллеги), Джисон сам подошел к Минхо в универе (чуть не спровоцировав инсульт у старого влюбленного человека) и с самым милейшим из возможных лицом неуверенно спросил, ничего ли не случилось. Он явно чувствовал себя ужасно некомфортно, потому что в глаза не смотрел, и то и дело теребил беспокойными пальцами подол футболки. Минхо правда не хотел заплакать от умиления. Выслушав заверения Минхо, что всё в порядке, и он просто был занят на работе, Джисон с явным облегчением выдохнул, широко улыбнулся и сказал, что будет ждать хёна на их месте. Хёнджин, стоявший во время этого разговора рядом, уронил челюсть на пол. После этого Хвану пришлось признать, что стратегия Лиса (как свой восьмой шаг гордо окрестил Минхо в честь персонажа Маленького Принца) работает. “Лучше приходи всегда в один и тот же час, – попросил Лис. – Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трёх часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце…” После того судьбоносного случая они начали больше говорить. Джисон уже не так охотно натягивал наушники, а иногда даже осмеливался писать тексты песен при Минхо. Раньше он мог делать это только рядом со своими друзьями или в одиночестве. Минхо казалось, что ещё чуть-чуть, и он не выдержит этого всего - признается Джисону в вечной любви прямо посреди коридора в универе, чтобы все слышали, какого невероятного Хана нашел Минхо. Потом они начали таскать друг другу что-то из еды. То Джисон в магазине у парка кофе на двоих возьмет (они оба обожают айс-американо, и пусть Хёнджин ещё хоть раз скажет, что их союз не был заключен на небесах), то Минхо чего приготовит. Джисон влюбился в готовку Минхо раньше, чем в самого Минхо, и даже в любви признавался этим несчастным токпокки. И нет, Минхо не настолько сбрендил, чтобы ревновать к собственной еде. В один майский особенно теплый день Джисона разморило настолько, что он положил голову Минхо на плечо. И несмотря на плюсовую температуру, Минхо застыл так, будто Эльза сошла с экрана телевизоров и приморозила его к скамейке. Не замечая состояния Ли, Джисон расслаблено пробежался по страницам книги. - Хён, ты всё ещё читаешь Маленького Принца? Разве не его ты читал в наш самый первый день. Слово “наш” Минхо особенно понравилось. Он трепетно завернул его в свою нерастраченную любовь и аккуратно положил на самую видную полку памяти. - Да, его. Я просто прерывался на Планету людей, - бессовестно соврал Минхо, не в силах оторвать глаз от Джисона на своем плече. Тот тихонько забормотал текст из книги. - Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища, - Джисон вдруг оторвался от книги, приподнял голову и весело посмотрел в глаза Минхо, - хён, да мы прям как Маленький Принц и Лис. Джисон говорил так, будто шутил, но на дне его глаз Минхо различал зачатки тревоги. Мог ли он обмануться? Могло ему показаться? Джисон не выглядел встревоженным. - Что ты имеешь в виду? Хан вдруг потупил взгляд и тепло улыбнулся. - Ты приходишь всегда в одно и тоже время и в одно и тоже место. Прям как Принц, чтобы приручить Лиса. Ты раньше никогда сюда не приходил, но недавно, почему-то, начал. А ещё ты на самом деле не читаешь, я ведь прав, хён? Сердце Минхо ухнуло куда-то в пятки, а живот скрутило от нехорошего предчувствия. Джисон продолжал смотреть на страницы книги - он ждал ответа. Но не обвинял Минхо в преследовании и даже не убегал. Может ли это значить что-то хорошее?.. - Не читал, - сознался Минхо. Джисон, наконец, поднял на него глаза. И ярко ярко улыбнулся. - Я ведь тоже музыку не слушал, хён. Ждал, когда ты заговоришь. Пальцы Минхо ослабли. Книга упала на землю и закрылась. Джисон тихо хихикнул и поднял книгу под пристальным взглядом широко распахнутых глаз. Он неторопливо открыл на нужной странице и зачитал ещё один кусочек. - Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей всю душу. Люди забыли эту истину, но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Затем Джисон закрыл книгу и вернул её Минхо. Книгу вернул, но пальцев от рук Минхо не отнял. - Знаешь, хён, кажется ты приручил меня. Переплетя свои пальцы с джисоновыми, Минхо начал легонько поглаживать костяшки. В его душе заиграл оркестр, подпевая щебетанию птиц на деревьях. - Ты… Ты не против этого? - Не против чего? - улыбнулся Джисон, - быть твоим Лисом? Минхо звонко рассмеялся, оторвал одну руку от рук Джисона и погладил такую прекрасную и обожаемую щеку. Джисон прикрыл глаза, словно котенок. - Нет, не Лисом. Не против ли ты стать моей Розой? ”Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете…”