Всего лишь двое

Чем дальше шло обучение, тем яснее Северус понимал, что заболевает. Осень в этом году выдалась холодной, а его мантия была слишком лёгкой для такой погоды. Она совершенно не спасала от уличного ветра и уж тем более от промозглости подземелий. Северус старался игнорировать холод. Наблюдая то, как удачно это делают старшие курсы, да и даже его сокурсники, он решил, что к этому довольно быстро привыкаешь. Но видимо Северус Снейп — исключение из правил. Плохое самочувствие сопровождало его с первых дней, то усиливаясь, то почти пропадая. Ни теплый чай по утрам, ни закутывание в одеяло, стоило ему только прийти к себе в комнату, особо не помогали. Вечный насморк и кашель сопровождали его везде, в том числе и на уроках. Он старался не кашлять, не шмыгать носом, быть незаметным, непременно всегда садился назад. Но раздражение сидящих рядом однокурсников ощущалось буквально кожей. Сделал ли он что-нибудь с этим? На самом деле нет. Он, конечно, догадывался о существовании в школе больничного крыла, но первокурсники по школе поодиночке не ходили. Нет, это не было запрещено. Просто они пока совершенно не ориентировались. Перспектива потеряться в огромном замке была настолько пугающей, что мысли о больничном крыле Северус отмёл сразу. Помощи просить ему тоже было не у кого. У старосты-Малфоя что ли? Нет, он, конечно, сказал "обращайтесь если что", но Сев был свято уверен, что под этим подразумевалось вполне логичное для подростка "подходить не желательно, своих дел полно, возиться ещё с вами мне не хватало". Северусу этого понимания было достаточно, и он благоразумно не подходил. Можно было обратиться к преподавателям. Это было бы довольно логичным решением, но... Честно говоря, Северус не решался. Весь его предыдущий опыт кричал о том, что это дело заведомо проигрышное и более того, не слишком безопасное. Отказ или равнодушие ударили бы по мальчику довольно сильно. Лучше было потерпеть. Вот и выходило, что суждено Северусу страдать от холода и болезни до скончания времён. В день, когда он чувствовал себя особенно плохо, Северус смог наконец выцепить Лили у дверей Большого Зала. Его внешний вид не сильно отличался от обыденного только лишь потому, что он всегда выглядел чуть болезненно. Северус казался просто уставшим. Подружки, окружавшие Лили до этого, тут же испарились. Но девочка этого даже не заметила и сразу поспешила к Северусу. — Сева, привет! Как давно я тебя не видела, мне столько тебе нужно рассказать! Ты как? Как слизеринцы, они страшные? Они тебя не обижают? Девочка сыпала вопросами и нетерпеливо топталась на месте, чуть не прыгала вокруг. Должно быть, не будь у неё на плече тяжеленной сумки с учебниками, она бы и вправду принялась скакать вокруг, словно кузнечик. От этой жизнерадостности в груди Сева разлилось тепло, которого так не хватало в последние дни. Он даже почувствовал себя чуть лучше, что было весьма кстати. Если не считать лёгкого тумана в голове и вновь потекших соплей, как если бы рядом действительно стало чуточку теплее. — Нет, никто меня не обижает, у меня всё хорошо — Северус шмыгнул носом. — Ты лучше расскажи, как тебе Хогвартс? — С каждым днём всё волшебное и волшебнее! Мне нравятся уроки, преподаватели... И однокурсники тоже классные! О, вот буквально вчера на истории магии... — На плечо Лили легла рука какого-то лохматого мальчика в очках, прерывая её монолог. Девочка взвизгнула от неожиданности и отскочила в сторону. — Поттер! Что за подкрадывания?! Я же сказала, не дам я тебе трансфигурацию списать. Это был мой окончательный ответ! Но мальчик, казалось, не замечал возмущения Лили. Его губы расплылось в ухмылке, смотрящейся не совсем естественно на этом круглом детском лице. Гриффиндорец самодовольно протянул девочке свиток пергамента. — А нам и не надо. Мы уже списали всё. Ты забыла домашнее задание на столе. Вот, пришёл вернуть. Эй, эй, не кипятись! Это Сириуса идея была вообще! Лили вырвала свиток из рук Поттера и, топнув ножкой, замахнулась дабы наказать наглеца. Но тот был готов к подобной реакции и увернулся от сокрушительного удара по голове. Северус начал медленно и, как ему казалось, незаметно отходить. В сценах подобного рода участвовать он был не в состоянии. К тому же, совершенно не хотелось, чтобы Лили чувствовала вину за то, что подобное произошло у него на глазах. Может быть, она по рассеянности и не вспомнит, что разговаривала с ним? Тогда и извиняться не будет... — Ах ты паршивец! Да как посмел?! И это после вчерашнего! После какого такого "вчерашнего" Северус не знал и знать не хотел, если честно. Фразы Лили не блистали информативностью или красивыми оборотами, но у гриффиндорца явно было что ответить. Он действительно собирался, открыл было рот, но вдруг заметил отходящего Северуса и, видимо, осознал, что вообще-то до этого Лили с кем-то говорила. Гриффиндорец обогнул Лили, всё-таки получив свитком по затылку и, не слишком обратив на это внимание, оказался прямо перед Северусом. Вовсе не готовый к этому, слизеринец замер. Изучающе-заинтересованный взгляд Поттера заставил стушеваться ещё больше, и вот Северус не мог вымолвить ни слова. Болезнь сильно замедлила его мысли, Северус шмыгнул носом раньше, чем успел подумать, насколько это сейчас может быть неуместно. — Это что тут с тобой, тот сопливый? Он мне весь прошлый урок зельеварения мешал! Лили вспыхнула моментально. Она ещё до этого была раздражена, но теперь просто полыхала праведным гневом. Казалось, сейчас её огненно-рыжие волосы встанут дыбом и превратятся в настоящее пламя безо всякой магии. Она готова была уже не только огреть Поттера чем-нибудь, но и проклясть прямо на месте. — Следи за языком, Поттер! Как ты выражаешься? Как ты смеешь говорить так о моих друзьях?! Такая реакция была, по мнению Северуса, слишком бурной даже для по природе вспыльчивой Лили. Должно быть этот мальчишка действительно очень доставучий, раз она так реагирует на одно его появление. Желание уйти усиливалось просто с геометрической прогрессией, но ноги от чего-то не двигались. Северуса затошнило. Может, если он уйдет, то они успокоятся? Переключатся на трансфигурацию и списывание? Пойдут по своим гриффиндорским делам... Из-за спины Поттера высунулись ещё два мальчонки. Один кудрявый и черноволосый с пластырем на носу, а другой полный и низенький. Тот, что с черными волосами тоже уставился на Сева, а точнее на его слизеринский галстук. В голове гриффиндорца словно что-то щёлкнуло, его взгляд стал злым, а слова колкими — Кто тут сопливый? Этот сопливый? Да, и правда сопливый! Смотри, прямо расплачется сейчас! — мальчик хихикнул — Я придумал ему подходящую кличку, Джеймс! Смотри, это Нюниус! Мальчик абсолютно некультурно ткнул в Северуса пальцем и лающе засмеялся. Поттер подхватил его смех, даже третий мальчик поддержал веселье и стал хихикать. Такого Северус выдержать не мог. Он развернулся и побежал прочь из зала. Возможно, Лили пыталась его остановить, но Северус слышал только несущиеся ему вдогонку "Нюниус!" и "Сопливиус!". Он действительно упустил тот момент, когда его выражение лица стало похоже на "сейчас расплачется". Точно так же, как и упустил момент, когда слёзы стали градом катиться по его щекам. Дома он часто плакал, но никто и никогда этого не видел. Отец говорил, что настоящие мужчины не плачут. Надежды стать "настоящим мужчиной" Северус уже не тешил, но некоторым правилам всё же следовал. А что, если он начал плакать, ещё будучи в Большом Зале? Если это видели все? Это худший кошмар, один из самых страшных страхов. Конечно. С везучестью Северуса, он не сомневался, что именно так всё и случилось. Мальчик бежал по подземельям не останавливаясь. Как он оказался внизу, сам не понял, точно так же как не понял, как забежал в какой-то пустующий класс, съехал по двери на пол и уткнулся лицом в колени, заглушая мантией позорные рыдания. Он не думал сейчас о страхе потеряться в большом замке, не думал о том, что кто-то будет его искать. Все его мысли были ещё там, в Большом зале. Теперь у него есть обидная кличка. Совсем скоро найдутся хулиганы, которые будут его регулярно мутузить. Нет, они ведь уже нашлись. Это будут эти же мальчишки. О, они с удовольствием будут доставать его, долго ещё не отвяжутся. Один точно ненавидит слизеринцев, другой будет издеваться чтобы позлить Лили. А третий... и у него найдутся причины. Всегда у всех находились. А Лили... она окончательно в нём разочаруется. Уже разочаровалась, ведь он заплакал. Разрыдался, прямо у неё на глазах! И из-за такой мелочи! Его били кучу раз, а теперь просто обозвали и он не был к этому готов! Северус зарыдал ещё сильнее, уже не в силах успокоиться. И как он мог хоть на секунду подумать, что после поступления в Хогвартс его жизнь станет хоть чуточку лучше? Как он посмел надеяться, что волшебство — это что-то хорошее? Неужели не усвоил уроки, полученные ещё в маггловском мире? Разве не знал, что эта его маленькая мечта непременно разобьётся, сколько бы стараний он ни приложил, чтобы этого не случилось? Вечером того же дня Северус, укутанный в большущее одеяло сидел в кресле гостиной. В комнату ему хода не было, Нотт и Розье благополучно засели там с, оказывается, уже образовавшейся компашкой из первокурсников. Удивительно, там были даже девочки. Сева в эту компашку, естественно, не звали и всё что позволили — стащить с кровати одеяло, взять книжку и свалить. Он и за это был благодарен. Разница между наполненной детьми комнатой и наполненной теми же детьми гостиной была невелика на самом деле, да и выбирать не приходилось. В целом Северуса вполне всё устраивало. Сев занимал кресло в самом углу комнаты. Ему на самом деле хотелось бы оказаться поближе к камину, погреться. Но здесь было тише, да и он сам меньше внимания привлекал. Но не он один просёк такую фишку и его же хитрость сыграла с ним злую шутку. Прямо рядом с ним расположились двое старшекурсников. Обоих он уже знал. Один — Люциус Малфой. По его милости, кстати, Барнаби Нотт — мальчик не способный самостоятельно дойти до гостиной в первый день, теперь обижался на Северуса. Не то чтобы Северусу было до этого какое-то дело, но Люциуса Малфоя он после этого записал в список "неприятных личностей"... Карандашиком. А второй — Мальсибер. Сев не знал его имени, но запомнил, как Малфой в первый день прогнал его из гостиной. Судя по всему, он был чем-то вроде главного хулигана среди старших. Оба заранее Северусу не нравились. Хотя, а кто бы ему понравился? Тем более сегодня. После получаса сидения на холодном полу класса утром, его состояние заметно ухудшилось. Голова болела, все звуки казались слишком громкими. Глаза слезились. Северус сидел завёрнутый в одеяло по самую макушку и читал с помощью, буквально вчера (официально) изученного, люмоса. Но когда ему стали мешать, Северус чуть не захныкал. Всё чего он хотел этим вечером это немного тишины. Разве он так многого просит? Ну хоть раз в жизни!.. — Нет, ты не понимаешь! Он совершенно ко мне несправедлив! Эта жизнь ко мне совершенно несправедлива! Почему я делаю всё правильно, а получается как всегда? Драматично вещал Мальсибер. Речь шла о тесте по зельям, который старшекурсник, по его словам, написал абсолютно правильно, без единой ошибки. А учитель всё равно поставил ему тролль и даже не объяснил в чём ошибка. Где-то в середине диалога выяснилось, что оказывается на самом деле в конце какое-то уравнение у Мальсибера таки не сошлось, но это конечно же, ни в коем случае, не его вина. Северус глубоко вдохнул, выдохнул и постарался успокоиться. Чтобы узнать всё это ему не требовалось подслушивать. Он был бы только рад не иметь возможности слышать этот бред. Спустя ещё две минуты Северус не выдержал. Его решение было заведомо неверным и проигрышным, он это знал. Но что ему уже терять? Сев с трудом выпутался из своего кокона, вздрагивая от внешнего холода и обхватывая свои плечи руками. Пути назад уже не было, и первокурсник решительно пошел к шумящим подросткам. Когда он, маленький, словно птенец перед большими хищными птицами, остановился рядом с Мальсибером и Люциусом, Северус почти пожалел о своём решении. Но всё же постарался придать себе грозный вид. — Хва...— голос был слишком хриплым, чтобы казаться нормальным и Северус прокашлялся — Прекратите шуметь. Вы мешаете мне читать. Мальсибер, ещё распалённый своей тирадой, застопорился и удивлённо поднял брови. Люциус, наоборот, смотрел с недоумением, даже слегка снисходительно. Северус не сдавался. — Нет бы что-то важное было, так бред же полный обсуждаете. Северус вытер неизменно текущий нос рукавом. Мальсибер поборол в себе удивление и расплылся в хищной улыбке, которая первокурснику очень и очень не понравилась. — Ах брееед — протянул старшекурсник, склоняясь над Северусом — Тогда может сам посмотришь, умник, и скажешь в чём я неправ? Мальсибер протянул Северусу пергамент с тестом. Северус принял, что ещё оставалось? В первое мгновение количество текста вогнало в ужас. Во второе мгновение в ужас вогнало уже то, что он совершенно ничего не понимает. Уравнения были похожи на химию в маггловской школе, а в ней Северус совершенно ничего не понимал. Её не было в программе младших классов, которые он успел освоить. Но он отогнал ужас в сторону и постарался сосредоточиться, что с затуманенным болезнью сознанием оказалось очень сложно. На самом верху было написано название зелья. Костерост. По названию было понятно назначение. Растит кости. По назначению можно было примерно понять, что входит в состав. Это Северус уже мог сделать, пусть и с небольшим трудом. Он пробежался глазами по рецепту, потом ещё раз. Что-то определённо было не так, раз в конце не сошлось. Да и интуиция подсказывала… Только вот что? Северус оторвался от пергамента. Двое старшекурсников смотрели на него заинтересованно, с нотками насмешки, но не мешали. Снисходительность их взглядов подгоняла Северуса, не обращая внимания на плохое самочувствие, таки утереть им нос. — Дайте учебник! Северус протянул руку, не дав им что-либо сказать. Учебник был выдан ему без лишних разговоров. Найдя зелье в учебнике и сверив рецепт, Северус перепроверил несколько раз и с абсолютным ощущением собственного превосходства, повернул книгу и пергамент к Мальсиберу, ткнул в нужную строчку и самодовольно проговорил — Вот, смотри. Здесь сказано три листа шалфея, а ты пишешь пять. И дальше, как пять считаешь. Либо писать надо разборчивее, либо читать внимательнее. А теперь можешь, пожалуйста, заткнуться? Северус окончательно осмелел, что было с его стороны мало того, что глупо, так ещё и опасно. Осознал это Северус только после того, как сказал и взгляд его черных глаз сменился с надменного на испуганный. Первокурсник буквально ощутил, как волосы на затылке встали дыбом. Но Мальсибер, казалось, не заметил этой дерзости. Он сначала смотрел абсолютно обалдевшими глазами на мальчика, потом цокнул языком, улыбнувшись уже по-доброму и, судя по всему, полностью признавая свое поражение. Старшекурсник забрал обратно пергамент и повернулся к старосте. — Вот, смотри какие первокурсники нынче пошли. Как на подбор. Повезло тебе, Люциус, с подопечными. Только отмой его, а то грязный больно. Смотреть страшно — Мальсибер, где твои манеры? — Так точно, сэр, сейчас же пойду поищу! Мальсибер шутливо отдал честь и испарился в неизвестном направлении, точно так же как и в первый день. Люциус неодобрительно покачал головой. Северус собирался было уже вернуться в своё тёплое уютное кресло, но, когда ж ему позволяли делать что он хочет, ещё и так просто? — А ну стой, заморыш. Погоди минутку. Не нравишься ты мне, действительно выглядишь не очень... Северус послушно остановился и скептически поднял брови. Одну бровь он поднимать ещё не умел, но усиленно над этим работал перед зеркалом. Так, и для чего это было сейчас? Зачем его просто так оскорблять? С чего вдруг? Нет, он, конечно, знает, что выглядит, мягко говоря "не очень", но он же не просил акцентировать на этом внимание. Что на Малфоя нашло? Не он ли только что говорил о манерах? Люциус присел перед ним на корточки, оказавшись практически на одном уровне, даже чуть ниже и приложил ладонь ко лбу Северуса. Ладонь была ужасно холодная (ну да, в этих-то чёртовых подземельях). Северус титаническим усилием воли заставил себя не отшатнуться и не поморщиться. Затем Малфой мягко взял первокурсника за подбородок, немного повертел его лицо, осматривая со всех сторон... На этот раз Северус решил вывернуться из его рук, избегая неприятных касаний. Эта привычка всех вокруг трогать его без спроса на самом деле была максимально противна ему. — Да ты весь горишь... Ты почему не сказал, что болен? Я же просил обращаться в случае неприятностей. Люциус был серьёзен и, кажется... Волновался? Северус не был уверен, и подобная реакция старшекурсника вгоняла его в растерянность. Ему должно было быть всё равно на подопечных, он и говорит-то персонально с ним впервые в жизни. Малфой попытался схватить его за руку, но Северусу уже хватило вторжений в личное пространство, и он увернулся. Впрочем, это сделать получилось не слишком ловко, первокурсник споткнулся о ковёр и непременно полетел бы носом вниз, если бы блондин не подхватил его заклинанием. В следующую же секунду, первокурсника принялись наглым образом левитировать куда-то прочь из факультетской гостиной — Куда собрался? Я ещё не закончил. Пойдём-ка со мной… Следующую ночь и день Северус провёл в лазарете. Малфой левитировал его до самого больничного крыла, попутно читая лекцию о том, как важно следить за своим здоровьем (что Северус вообще-то старался делать по мере сил!), а также о том, что в случае неприятностей ему нужно, нет, он обязан обратиться к Люциусу! Северус не планировал с особым усердием следовать совету, но принял к сведению эту возможность. Время тогда близилось к отбою, и староста покинул лазарет довольно быстро. Но проснувшись утром Северус обнаружил на тумбочке возле койки ту самую книгу, которую читал в кресле ещё вечером. Кто её принёс, он не видел, но догадывался что это староста. Зачем? Для чего? Северус не понимал. Но был благодарен ему, если честно. Делать в больничном крыле было решительно нечего, и первокурсник занимал себя чтением. За день он успел осилить эту книгу целиком, а к вечеру окончательно вычеркнул Люциуса из мысленного списка «неприятных личностей». Вообще в больничном крыле было действительно неплохо. Тихо, спокойно, а что самое главное, тепло. Кроме него здесь лежала только одна девочка с пуффендуя, но с ним не заговаривала и Северус был этим более чем доволен. Медиведьма, её звали мадам Помфри, тоже не вызывала у мальчика отторжения. Она, конечно, поила его противными на вкус зельями, но и он в конце концов не на курорте, да и чувствовал он себя после них заметно лучше. Конечно, поначалу он присматривался, как и к любому взрослому человеку (они не вызывали у него доверия, ровно, как и дети), но в конце концов он понял, что она просто делает свою работу и ничего более, успокоился и решил относиться к ней просто никак. Утром следующего дня, Северус смог упросить медиведьму отпустить его. Он не знал домашнего задания ни по одному предмету и не мог позволить себе пропустить ещё один день. В любом случае, он чувствовал себя уже заметно лучше. В конце концов отпаивали его не аспирином, а хорошими, явно профессионально сделанными зельями. Отпустили его без особых проблем, только вот была одна загвоздка– а куда ему, собственно, идти? Оказавшись за пределами больничного крыла, первокурсник растерялся. Тут же вспомнился страх заблудиться в огромном замке и остаться в этих бесчисленных коридорах навсегда. Но делать было нечего, спросить дорогу было не у кого, а оставаться на месте глупо. Справляться приходилось собственными силами. Северус переборол минутный ступор и пошёл. Совершенно не зная куда, не думая даже успеть на завтрак, но надеясь хотя бы на первый урок прийти вовремя. Впрочем, страхи и опасения его оказались лишними, он довольно быстро оказался возле Большого зала. Сам толком не понял как, но это уже не играло роли. Довольно практичным решением было расположить больничное крыло так недалеко от места, где студенты всех факультетов проводят так много времени вместе. И Северус благодарил тех, кто занимался расположением комнат в этом замке за такую великолепную логику. Завтрак уже начался и привлекать к себе внимание поздним появлением ему не хотелось. Поэтому Северус направился по известной ему дороге до подземелий. Ему нужно было немного привести себя в порядок или, хотя бы, взять сумку с учебниками. Он назвал, сменившийся всего пару дней назад пароль, и прошёл внутрь. Гостиная встретила его блаженной тишиной. Как же приятно было находиться в абсолютно пустой гостиной. Если бы не этот противный, мерзкий, принёсший столько страданий Северусу холод, он бы даже наслаждался нахождением там. Решив, что заболеть так быстро снова он не хочет, Северус направился в свою комнату, покидал в сумку нужные учебники и хотел было уже направиться к кабинету трансфигурации, но замер на пороге гостиной. На противоположной стороне комнаты стоял никто иной как Люциус Малфой в одной зелёной бархатной пижаме, и то не застёгнутой. Волосы были растрёпаны, казалось, он встал с постели буквально пять минут назад. И всё равно, староста всем своим видом источал аристократизм и совершенность. Северус искренне восхитился, прекрасно понимая, что сам такого эффекта произвести не будет в состоянии никогда. Люциус метался по гостиной и что-то искал, но увидев первокурсника, прекратил свою кипучую деятельность. Староста, заметив его, кажется, удивился не меньше самого Северуса. Уходить было поздно, поэтому мальчик, тихонько пискнул приветствие и попытался покинуть гостиную, но тут же был остановлен чужим окликом — Эй, заморыш, ну что за дурацкая привычка вечно от меня убегать? Ты боишься меня что ли? Северус остановился, не успев пройти и пары метров и замер, уставившись на Малфоя исподлобья. Слова старшекурсника, как и всё его поведение в ближайшие пару дней, вызывали лишь недоумение. В обращении даже не слышалось издёвки, если не считать прозвища. Но и оно почему-то не вызывало той горечи, как, например, слова выкрикиваемые маленькими гриффиндорцами пару дней назад. И это было ужасно странно. Подростки не ведут себя так, Северус знает. Даже аристократы. Даже такие как Люциус. — Вот ещё. Не боюсь я, просто… Просто тороплюсь на урок. — Успеешь, времени полно. К твоему сведению завтрак только начался. — Малфой пересёк гостиную и остановился рядом с Северусом, снова опустившись на корточки, как и пару дней назад. Северус сделал шаг назад, но староста, казалось, этого даже не заметил. — Что ты вообще здесь делаешь? Раз тебя уже отпустили, то почему не пошёл в Большой зал? — Я не голоден. — с неимоверной лёгкостью соврал мальчик и решил немного отвлечь внимание старосты. В самом деле, его не должно волновать то, где и почему находится Северус — А ты почему здесь? Тебе тоже нужно на завтрак, подавать пример нам, первокурсникам, своим безупречным поведением. Эти дерзкие слова вызвали у Малфоя лишь усмешку. Северус поджал губы. После того случая с Мальсибером, он стал прощупывать границы дозволенного ему, но пока не находил их. Они были шире, чем мальчик думал и это слегка пугало, если честно. — Даже такие безупречные как я иногда могут позволить себе проспать завтрак. На урок я явлюсь вовремя, можешь по этому поводу не волноваться. — внезапно лицо Люциуса сменилось с расслабленно-весёлого на недоумённое. Он помахал рукой возле левого уха Сева, от чего младшекурсник машинально отшатнулся — Погоди, а где твои согревающие чары? — Какие чары? — так же машинально ответил Северус, всё ещё отмахиваясь от ощущения чужой руки возле уха. Какого чёрта это вообще сейчас было? — Согревающие. Я учил вас на следующий день после распределения, утром. — Да нет, не было ничего такого... — Северус на секунду засомневался. Малфой был серьёзен и говорил так уверенно, что Сев даже подумал, может он что-то забыл? Нет, такого определённо не было. Он не мог забыть. Северус проговорил чуть увереннее — Точно не было, или было без меня. — Я помню, одного мальчика не было тогда. Я торопился, просил однокурсников передать. Как же его там звали то… — Люциус задумался, а до Сева начало доходить — Северус Снейп, если память не изменяет. Это же ты, да? Северус кивнул. Кажется, Люциус был до глубины души удивлён таким раскладом. А Северусу вдруг стало всё предельно ясно. Ну ещё бы ему передали, конечно, особенно Нотт сделал бы это с превеликим удовольствием. Первокурсник не был удивлён ни капли. Желание находиться в тепле было выше, чем неловкость перед старостой, которую, впрочем, он почти перестал ощущать, и Северус решил воспользоваться возможностью. Люциус же просил обращаться, если что-то нужно, так? — У нас же ещё много времени, говоришь? Научи меня этим чарам сейчас. Люциус оглянулся куда-то за спину, видимо оценивая, насколько важна та суета, которой он предавался до появления Северуса, потом посмотрел первокурснику прямо в глаза и, видимо, нашёл там что-то, благодаря чему полностью уверился в собственном решении. Староста изящным движением убрал волосы от лица и, кажется, прямо из рукава ему в руку прыгнула волшебная палочка. Северусу захотелось уметь так же. — Так уж и быть, заморыш. Только быстро. А то и вправду на урок опоздаем. Северус полез в сумку за палочкой и вытянул её оттуда так быстро как мог, что выглядело совершенно неловко. Ни капли не так изящно, как Люциус, но что имеем. Староста забавлялся. Ну и пусть, Северус удачно игнорировал насмешку в его взгляде. Вместо этого он сосредоточился на том, что Малфой вещал. — Итак, заклинание совершенно не сложное. Работает до тех пор, пока не иссякнет вложенная изначально сила, можно конечно и подпитывать, но я бы на твоём месте так не парился пока. Проще обновлять. Ещё эти чары называют чарами комфортной температуры, кстати. Так, что-то я заговорился. Само заклинание, звучит как: «Априцис». Можно произносить вслух, но вообще, как правило, все используют невербально. Оно довольно лёгкое, да и используя каждый день волей-неволей привыкаешь. Движение палочкой тоже несложное, просто проводишь палочкой сверху вниз по человеку, которого хочешь согреть. В данном случае по себе. Примерно так. Люциус сделал лёгкое изящное движение рукой и рядом с ним стало совсем чуточку теплее. Палочкой он взмахнул до того привычно, что совершенно ясно становилось, заклинание для него естественно так же, как нахождение одежды на теле. Северус повторил движение, вкладывая в него волшебную силу и повторяя слова заклинания про себя. Он хотел соответствовать своему факультету, поэтому не планировал произносить такое лёгкое заклинание вслух. Взмах палочкой получился не такой лёгкий как у старшекурсника, но он старался. И не зря, ведь в ту же секунду холод он ощущать перестал. Теперь мальчик находился в абсолютно комфортной, приятной для себя температуре. Он был удивлён и, на самом деле, рад. Сев не думал о тех детях, по милости которых мучился такое долгое время. Это больше не имело значения. Он теперь не будет мёрзнуть и болеть! Сев было поднял вдохновенный взгляд на Люциуса, но, когда тот вздумал улыбнуться ему в ответ и предпринять попытку потрепать Северуса по голове, отпрянул на шаг назад и вновь напустил на себя серьёзный вид. Ох да, что же это он… — Спасибо. Я отплачу потом как-нибудь. В долгу не останусь, обещаю. Люциус понятливо спрятал руки за спину и выпрямился, тем самым словно отдаляясь от него на добрых пару метров. Северус был благодарен. — Смелые слова для такого маленького человека. Впрочем, отказываться не буду, подобные обещания всегда полезны. Тем более ты весьма перспективен. — Люциус лукаво улыбнулся и развернулся, направляясь обратно внутрь гостиной — Кстати, на твоём месте, я бы поторопился на урок. Северус понял намёк моментально и быстро скрылся в проходе. Времени всё ещё было полно, но мешать Люциусу после такого одолжения было бы верхом невежества. Стоило ему оказаться за пределами гостиной, действие согревающих чар кончилось. Не прошло и пяти минут. Северус вновь взмахнул палочкой и холод исчез так же, как в первый раз. Действенность заклинания ему ещё следовало отработать, но на это у него будет целых семь лет в Хогвартсе, поэтому мальчик не волновался по этому поводу. Он взглянул на кирпичную стену, за которой находился проход в гостиную Слизерина, мысленно улыбнулся, представив мечущегося по гостиной, ужасно опаздывающего и паникующего из-за этого Малфоя, и действительно двинулся к кабинету заклинаний. О своём обещании, данном только что, он ни капли не жалел. Где-то месяц спустя Северус отыскал в библиотеке книгу, в которой говорилось о чарах комфортной температуры как о заклинании средней сложности. Там действительно писали, что заклинание принято применять невербально, но исходя из слов автора, получалось оно не у всех с первого раза. Было довольно забавно узнать, как легко обвёл его вокруг пальца Малфой, чтобы не мучиться с нерадивым учеником. Ведь если знаешь, что заклинание простое, то получается оно у тебя гораздо легче и быстрее. Впрочем, ход был действенный, поэтому такое решение Малфоя, мальчика только позабавило и не вызвало ни капли злости или обиды.