Освобождение

Он лениво возвращается со школы, пиная камушки под ногами и насвистывая под нос навязчивую мелодию. Ничего интересного - еще один день в череде прочих. У одного из переулков он притормаживает, краем глаза замечая движение, слыша звуки ударов и хриплое дыхание. Он бросает портфель и вбегает в арку, ныряет в драку с головой. Сначала особо не разбираясь куда бьет, вскоре он различает светлые волосы и тщедушную фигурку и начинает бить прицельно мимо него. В какой-то момент ожесточенной схватки ему удается столкнуть второго пацана на землю и тут же поставить ногу на его грудь, предупреждая лишние движения. — Топай отсюда, - он милостливо убирает ногу, тот трёт бок и поднимается, впрочем не предпринимая больше попыток накинуться.  — Ещё увидимся, мелкий, - зло выплевывает тот и прихрамывая удаляется.  — Джеймс, - он оборачивается и протягивает руку и это одновременно и приветствие и знакомство и попытка помочь подняться.  — Стив, - холодные пальцы касаются его собственных и почему-то кажется, что этот момент ему запомнится навсегда. *** В следующий раз они сталкиваются в школе. Ему на плечо опускается рука и он оборачивается, сразу узнав своего нового знакомого. — Привет, - он склоняет голову и под этим взглядом Джеймс почему-то приглаживает вихры. — Привет. — Просто хотел сказать спасибо, - говорит Стив, — Ну, за прошлый… — Ага, - отвечает Баки, — Здорово тебе досталось? Стив усмехается. — Бывает. Джеймс кивает. — Ладно, еще увидимся, - говорит Стив и разворачивается, чтобы зашагать в сторону классов. Его походка такая уверенная, что Джеймс удивлен, как к нему вообще кто-то может цепляться.  Этот Стив оказывается забавным: он знает много историй, потому что много читает, у него на всё есть своё мнение и он постоянно горазд влипать во всякие неприятности. Они ходят в одну школу, но в разные классы и Джеймс часто поджидает его за углом, на их месте, чтобы пойти домой или послоняться по округе.  Иногда у Стива с собой есть книжка и он читает вслух пока они валяются на траве в парке неподалеку. Джеймс лежит на спине, жуёт травинку, бездумно уставившись в небо и когда Стив задает ему вопрос - он не всегда может ответить. Периодически Джеймсу приходится тоже отхватить синяков, потому что Стив не умеет молчать и остро реагирует на любую несправедливость, даже если это его не касается. Там, где Джеймс прошел бы мимо, Стив обязательно притормозит и скажет всё, что думает по этому поводу. Мама Стива, Сара, в восторге от Джеймса. Она пытается его накормить  каждый раз, едва стоит ему переступить порог и называет его «славным мальчиком». Они иногда зависают дома у Стива, особенно когда она на дежурствах - здесь Джеймс может отдохнуть от суматохи, которая обычно царит в доме Барнсов.  Один из дней выходит что называется «неудачным»: они долго гуляют, валяются в парке, воруют пару яблок с прилавка торговца на Восточной улице и потом шагают по направлению к дому Стива - уже закат. И тут начинается самое интересное. Из-за угла на перекрестке появляется тот самый пацан, которому Джеймс навалял в день их встречи. Но он не один - их трое. Улица пустынна, и нет ни единого шанса, что они не заметят их. Джеймс притормаживает Стива. — Разворачиваемся и бежим. К тебе домой, через Дахилл-роуд. Стив поджимает губы. Впрочем, когда эти трое свистят им через улицу - они оба подрываются и бегут. Стив бежит медленней, но у них есть фора, они ныряют в проулок раньше, чем их преследователи поворачивают за ними, но их голоса всё еще слышны и Джеймс осматривается в поиске обходных путей. Здесь, между двумя домами забор и он мог бы перелезть его. — Давай, Стив, - заполошно говорит он, - Я подсажу тебя. Дыхание Стива хриплое и шумное, но он берется за решетку и Джеймс подхватывает его. Они оба успешно перебираются и пережидают какое-то время в этом закутке, смотрят друг на друга и смеются бесшумно открыв рты. Стив закашливается и приваливается спиной к стене. — В порядке? Тот кивает с закрытыми глазами. — Идём? - говорит Джеймс, когда дыхание Стива выравнивается. И они бредут до дома, Джеймс решает сначала проводить Стива, но вслух этого конечно не говорит. Солнце уже село и наверное сейчас половина одиннадцатого вечера и дома Джеймса ждёт взбучка от матери и может быть даже ремень от отца. Но это не так уж важно.  Они подходят к дому Стива, и тот даже ставит ногу на первую ступеньку, хлопая себя по карману брюк. — Джеймс, - он обескураженно оборачивается, — Мои ключи. Наверное, выпали, когда мы перелезали через забор. — А мама? — На дежурстве. — Пойдем. Переночуешь у меня. — Точно? — Стив, - Джеймс закатывает глаза и они начинают шагать вверх по улице. Едва перед ними распахивается дверь и силуэт разъяренной миссис Барнс возникает над ними, ее голос полон возмущения настолько, что Джеймс даже делает шаг назад. — Джеймс Бьюкенен Барнс! — Мам, - тянет Джеймс. — Где, позволь спросить, тебя носило?! Стив отодвигает его в сторону.  — Мэм, это всё из-за меня. Извините. — А это еще кто? — Это Стив, мы учимся вместе. — Джеймс меня… — Мам, он потерял свои ключи, а его ма на дежурстве, можно он заночует у нас? - скороговоркой выплевывает Джеймс. Складка всё еще залегает между бровей миссис Барнс, но она впускает их в дом.  — Все уже спят, умываться и быстро в кровать. И что бы ни единого звука, молодые люди. — А с тобой будет разговор утром, - шипит она Джеймсу, — Ты совсем распоясался. Вот отец узнает, будет тебе.  Они умыаются в тазу, плещут в лицо прохладной водой и проскальзывают в комнату Джеймса. Они забираются в постель, сталкиваясь коленями и локтями, пытаются устроиться под одеялом. — Бьюкенен, значит, - тихо хмыкает Стив, - за что получает легкий тычок от Джеймса, — Буду звать тебя Баки. *** Они растут вместе и становятся свидетелями успехов и неудач друг друга. У Баки куча девчонок, Стив с блеском заканчивает школу. Он хорошо рисует и пару рисунков даже удается пристроить в местную газету в качестве иллюстрации к еженедельной колонке. В Европе идет война, но в Америке все спокойно, доходят только отголоски с фронта да агитационные кампании на каждом углу. Это не мешает ходить на свидания, на танцы. Баки всё с тем же успехом продолжает вытаскивать его из передряг. Однажды даже устраивает им парное свидание с девчонками с фабрики, но Стив не выглядит слишком заинтересованным. Всё идет довольно хорошо для двух парней из бедных кварталов Бруклина. И только над одним случаем у Баки нет власти - когда у Стива умирает мать. Тот выглядит подавленным и разбитым и Баки не хочется отходить от него ни на шаг, но тот ясно обозночает свое желание побыть одному. — Я с тобой до конца, - говорит Баки. И это правда. Он для него так много значит, Баки бы сделал всё, что угодно, если бы это могло облегчить его страдания. *** Баки постоянно кажется, что они что-то упускают. Разговоры с девчонками не приносят и сотой доли интереса, как разговоры со Стивом. Поцелуи всё ещё интересны, но и во время них его мысли витают где-то далеко. А если быть честным, он постоянно думает - как там Стив, чем он занят, что они будут делать завтра, пойдут ли они на новый фильм, он специально не водил на него Люси, чтобы в первый раз  посмотреть его со Стивом и так далее, и так далее.  Невозможно отследить какой-то конкретный момент, когда атмосфера меняется. Когда они начинают смотреть друг на друга по-другому. Баки все реже ходит на свидания, а Стив подолгу останавливает на нем темнеющий взгляд. У Баки в эти моменты всё валится из рук, хотя он всегда был довольно ловким. Иногда, он впрочем пытается избавиться от этого непонятного чувства и ходит на танцы, где танцует до упаду, возвращаясь далеко за полночь и без сил падая на постель, забываясь тягостным сном. Но наверное эта весна играет с ними обоими злую шутку. Стоит только ночному цветочному воздуху повеять сквозь открытое окно, как его снова начинает непреодолимо тянуть к Стиву. Баки надеется, что тот мучается хотя бы вполовину так сильно, как он сам. Это настоящее проклятие. В один из дней ему приходится пойти к Стиву, попросить воспользоваться ванной — в их доме второй день не было воды. Хотя, видит Бог, он оттягивает этот момент так долго как только может. Конечно, тот впускает его без возражений. Они не виделись неделю, избегали друг друга и от того сейчас вдвойне неловко. — Полотенце, - спохватился Стив. — Я захватил своё. — Хорошо. Им бы стоило бросить все силы на то, чтобы находиться друг с другом наедине как можно реже. Стоя под горячими струями воды, Баки думает о том, что ему нужно возобновить субботние свидания с девчонками из рабочего квартала. И в конце концов отвлечь свою порочную голову на что-то приличное. Последней каплей становится то, что Стив роняет папку со своими рисунками, когда сталкивается с Баки, выходящим из ванной. Когда же он опускается на колени, чтобы помочь ему собрать их, то невольно обнаруживает, что на большинстве набросков изображен он сам. Даже в полумраке коридора видно, как Стив мучительно краснеет. Тогда они впервые целуются и Стив так сжимает его запястье, боясь, что Баки отпрянет, что остаются  синяки. *** Неловкость теперь их вечный спутник стоит им остаться наедине. Что-то невысказанное висит между ними, но они не в силах проводить время отдельно. Баки часто заглядывает к нему после работы. Они ужинают тем, что приготовил Стив, каждый уткнувшись в свою тарелку и изредка сталкиваясь глазами. Они мало говорят, впрочем Баки все равно не хочет уходить. Они перемещаются на диван в гостиной, и Стив даже рассказывает про свои успехи в журнале, для которого отрисовывает наброски, а потом внезапно говорит: — Можно я нарисую тебя? Баки сглатывает и кивает. Стив дотягивается до блокнота и принимается за дело так споро, как будто урвал джекпот. Баки сначала настроженно следит за ним глазами, напряженно не двигаясь. Он же никогда не позировал. Они сидят боком, друг напротив друга. И вскоре под мерное чирканье карандаша по бумаге, от этой неподвижности - проваливается в дрёму, прижимаясь щекой к спинке дивана. Он просыпается от прикосновения к колену и пару мгновений не понимает что происходит. В комнате темно, но белеет макушка Стива, который ближе к нему, чем когда Баки засыпал.  — Бак, - тихо говорит Стив, почти шепчет, — Хочу поцеловать тебя. Снова, - его рука дотрагивается до талии, — Ты позволишь? Баки кивает, потому что не в состоянии сказать хоть что-то. Стив придвигается ближе и осторожно целует его. И Баки приоткрывает рот, чтобы их языки соприкоснулись, пальцы на его талии сжимаются, а потом перемещаются и трогают его живот прямо над ремнем брюк, Баки слегка дрожит от того, как это интимно. От того, что это Стив касается его. — Хочу касаться тебя. Можно? - и Баки снова кивает, а потом добавляет. — Да, Стив, - голос отчего-то хриплый, он кладет руки на плечи Стива и они долго целуются и Стив трогает его то тут то там, пока его ладонь не накрывает пах. Баки пораженно выдыхает и инстинтивно подается вперед. Стив гладит его через ткань брюк и ему немного стыдно от того, как быстро тело откликается на эту ласку. Этого вполне достаточно, но Стив проворно растегивает ширинку и пробирается по белье. Баки ерзает, но Стив придавливает его бедро и двигает рукой по члену будто его вообще не смущает вся эта ситуация между ними. Он отвлекает Баки поцелуями и это срабатывает, потому что в голове не остается ни одной связной мысли. В конце концов он уворачивается от губ Баки и целует его в шею. И это заставляет его застонать и кончить, намертво вцепившись в плечи Стива. Когда ему удается усмирить дыхание, он разжимает пальцы, думая о том, что наверное наоставлял Стиву синяков, а потом от пришедшей мысли закусывает губу: — А ты? - Баки поднимает на него взгляд. Но Стив только усмехается. — Я уже. *** В одно утро, Баки бреется бритвой Стива, пока они обсуждают вчерашний фильм - он весь в пене, стоит посреди комнаты — Почему бы тебе не переехать ко мне? - совсем не к месту говорит Стив. Баки пораженно застывает. Стив пожимает плечами. — Здесь ближе до работы. Баки вытирает подбородок полотенцем, не спуская с него взгляда. И через несколько дней они начинают жить вместе. *** — Ты уверен? - Стив поднимает на него вполне себе решительный взгляд. И, конечно, это упрямство говорит в нем, но он не признается в том, что ему немного страшно. Всё-таки они собираются переступить некую черту. — Я уверен, Стив, - он вздыхает, всё равно для себя он уже все давно решил. Стив мягко толкает его в грудь, нависая сверху. — Хорошо, - говорит он, прежде чем поцеловать его, и добавляет, — То, что мы делаем это неправильно… — Стив. — Но мне плевать, - Баки еле слышно стонет в очередной поцелуй от этих слов и еще от того, как Стив поглаживает его грудь через рубашку. Мораль Стива всегда была для Баки загадкой. Он следовал каким-то своим принципам, которые иногда расходились с общепринятыми. А Баки следовал за ним. Что ему оставалось? Он приникает к его шее, когда расстегивает пуговицы на рубашке, а потом отклоняется, будто собираясь полюбоваться. — Ты красивый. Баки жмурится от этих слов. — Нет, не закрывай глаза, - говорит Стив, проводя руками по его телу, задерживаясь на талии, — Можно? И Баки кивает, разрешая стащить с себя штаны.  — Боже, - Стив снова оглядывает его, Баки просто надеется, что ему нравится то, что он видит. Он не хочет разочаровать его.  — Мне нравится, - произносит Стив будто читая его мысли, а потом накрывает ладонью его член прямо через белье. И от этих уверенных и настойчивых движений рукой оно скоро становится влажным. Баки предупреждающе сжимает бёдра.  — Стив. Стив бросает на него быстрый взгдяд прежде чем стянуть с Баки белье. Ощущение кожи к коже заставляет вздрогнуть, но Стив уверенно придерживает его бёдра. А потом сползает ниже (как ему вообще пришло это в голову?), теплое дыхание прежде чем он касается его там языком.  — Стиииив, - он протяжно стонет, дрожит, приподнимается на локтях, чтобы посмотреть, — Что… что ты делаешь? - его голос звучит хрипло. Но Стив не обращает на него внимание, он занят тем, что облизывает его, а потом берет в рот. — Боже, - Баки падает на спину и закрывает лицо руками. Он слышал о таком от кого-то из парней, кому это обломилось от девчонки, но он бы никогда не подумал, чтобы ему самому… Чтобы Стив захотел сделать это. Стив тем временем проводит руками по его бёдрам, его голова движется, будто он уверен в том что и как нужно делать. У Баки чертовски много вопросов, но прямо сейчас он способен только извиваться под руками и губами Стива. Хочется, чтобы это никогда не кончалось и одновременно хочется кончить. Он терпит поражение в том, чтобы держать бёдра на месте, а когда становится совсем невмоготу, то предупреждающе впивается пальцами в плечо Стива. — Стив, подожди, я… Но тому до этого похоже нет никакого дела, он просто продолжает несмотря на все его протесты. И от этого бесконечного трения влажного языка и теплого рта он кончает, так сильно и ярко, как ему никогда не удавалось самому. Когда он открывает глаза, то ловит взгляд Стива, скользящий по его лицу. — Мы же хотели… - протестующе говорит Баки, но Стив просто снова склоняется ниже и целует низ его живота, оставляя влажные следы. От этого Баки совсем размякает, всё его тело становится словно желе - если бв Стив захотел, он бы смог сделать с ним всё, что угодно.  Стив выпрямляется и Баки видит, как ткань его брюк топорщится и протягивает руку, чтобы коснуться. Стив шипит. — Нам нужно что-нибудь, - говорит Баки, — Я же не девушка, - он неловко улыбается, надеясь, что Стив додумает остальное. — Ты был с девушкой? - Стив моментально впивается в него глазами. — Нет, я… - Баки дергает плечом, вспоминая как запустил руку в трусики Лиззи Смит, когда они сидели на последнем ряду в кинотеатре, — Просто возьми что-нибудь. Масло? - это заставляет его окончательно зардеться. — У меня есть вазелин, - Стив тянется к тумбочке и нашаривает флакон, по пути роняя какие-то предметы, — От ссадин, - поясняет он, — Я думаю, это подойдет. Он снова накрывает Баки собой и мокро целует. Это слегка развязно и у Баки захватывает дух, от того, что Стив делает это. Стив позволяет себе укусить его подбородок и провести языком по нижней челюсти, прежде чем отстраниться.  — Вот так, - он отводит ногу Баки в сторону, а потом расстегивает собственные штаны и, наверное, смазывает себя - Баки этого не видно. Он только чувствует как несколькими секундами позже горячее и влажное прижимается к нему и начинает неумолимое движение вперед. Наверное, они что-то делают неправильно, потому что это больно, но возможно это и должно быть больно. И всё же, это Стив, Баки не собирается останавливать его, они наконец-то так близко, как ему этого хотелось. Он дышит быстро и поверхностно, пытаясь справиться с этим. Чувствует взгляд Стива, скользящий по его лицу. — Больно? - спрашивает он. Баки всхлипывает, потому что слишком сложно сдержаться под этим заботливым тоном, но отрицательно мотает головой. — Просто… Давай уже, - он хватает ртом воздух, — Только медленно. Бёдра Стива движутся, это распирающее чувство нарастает, внутри прокатываются спазмы с которыми он бессилен что-то сделать, но он пытается расслабиться, честно. — Баки, - шепчет Стив, — Мне так хорошо с тобой, - и Баки стонет в ответ. Эти слова стоят всего. Он пытается прижать колени к его бокам, но его ноги дрожат и неловко разъезжаются в стороны и тогда Стив подхватывает его сам. Потом что-то случается, Стив как-то меняет угол и Баки чувствует укол жара, а потом снова и снова. Это недостаточно для полноценного возбуждения, но он ловит это ощущение, притягивает Стива ближе и тот охотно придвигается. Он накрывает его тело своим и Баки расслабляется от того, как это безопасно, будто он укрыт от всего мира. Стив целует его, прихватывает его губы зубами, осторожно, едва ощутимо и это так хорошо, что Баки стонет и Стив движется быстрее, пока не похватает его стон и кончает. Внутри разливается тепло и Баки утыкается ему в плечо.  Стив оставляет его тело, но потом Баки снова чувствует его губы там, внизу, а пальцы проникают внутрь и отыскивают то самое место и Баки мечется и хнычет пока не кончает во второй раз. *** Они пробуют еще раз. И еще. Теперь Стив долго готовит его пальцами, он знает как точно надо, чтобы Баки выгнулся и развел ноги. Чтобы он сам попросил взять его. Ему мучительно стыдно каждый раз, но он ничего не может поделать. Это не идет ни в какое сравнение с тем, что Стив делает с его членом. Пусть даже ртом. Так что в какой-то момент он просто решает смириться. Может, он какой-то испорченный, вроде тех девчонок, которые крутят романы со всеми подряд, но главное что Стиву тоже нравится. Его взгляд всегда темнеет, когда Баки начинает извиваться и просить. Иногда Стиву тоже трудно себя контролировать - он оставляет на шее Баки синяки, метки, которые потом долго остаются на бледной коже.  Им обоим чертовски хорошо. *** Баки с улыбкой проскальзывает в их квартику. Разувается и ступает тихо, чтобы не разбудить Стива. Но в их комнате горит свет и он осторожно заглядывает внутрь. Стив сидит за столом, должно быть склонившись над рисунком, но сразу вскидывается, едва заслышав шаги. — Где ты был? - оборачивается и холодно спрашивает он. Баки начинает раздеваться, ему не терпится улечься в прохладную постель. — У нас в бригаде новенький, водили его в бар, на 101-й, - он смеется, — Парням пришлось везти его домой. Он был совсем плох. — Хорошо, что не пришлось везти тебя. Баки наконец устраивается под одеялом и нежно смотрит на Стива.  — Иди уже сюда, - он потягивается, красуясь перед ним, но Стив не любуется как обычно - его взгляд пытливо осматривает его лицо, шею и грудь. — Стив, - Баки не может сдержать зевок, — Какая муха тебя укусила? Тот расстегивает ремень, все так же не сводя с него взгляд. Он ничего ему не отвечает. Баки приподнимается на локтях и смотрит в ответ. Когда Стив наконец откидывает одеяло и привычно устраивается сверху, Баки жмурится и подставляет губы, но Стив уворачивается и не целует его. Вместо этого он проводит ладонью по его бедру, отводя ногу в сторону, а потом сплевывает на ладонь и опускает ее вниз.   — Стив, - Баки вздыхает и склоняет голову, — Давай лучше… — Лучше помолчи, - жёстко говорит Стив.  Его твердый член прикасается к нежному и неумолимо проникает внутрь. — Какого чёрта, - пораженно выдыхает он, у него не хватает воздуха, чтобы сказать это как следует. Стив цепко впивается взглядом в его лицо и Баки смаргивает невольно выступившие слезы. — Стив, ты совсем уже… - рехнулся, хочет сказать он, но сильный толчок не дает ему выговорить это. — Не делай всё только хуже, - Стив  удерживает его дрожащие бедра, а потом смыкает ладонь вокруг члена и начинает дрочить ему в такт своим движениям. И это просто физиология или Баки не знает как еще это объяснить, но у него встает, пусть и против воли, но реакция его тела вполне однозначная. Он вцепляется в запястье Стива, но тот не размыкает пальцев так что помимо этого распирающего чувства внутри, ему еще приходится терпеть эти настойчивые прикосновения к собственному члену. Их абсолютно недостаточно. Но Стив уже слишком хорошо знает его тело - он меняет угол и проезжается по тому самому, что заставляет трепетать всё его тело. И ещё раз. И снова.  — Видишь, - говорит Стив, когда член в его руке начинает истекать смазкой. Он знает, как Баки нравится, этого не отнять. Он досконально изучил его тело. И когда Баки кончает - у него не было другого выхода.  Баки знает, Стив может терзать его гораздо дольше, в постели он совершенно неутомим. Но то ли его помятый вид доводит его до точки, то ли его равнодушная покорность - Баки не знает, но оргазм настигает его несколькими минутами позже.  Он расползаются по разным сторонам кровати. Баки даже ждет, что Стив скажет что-нибудь, но тот молчит. Стив не обнимает его, не прижимается со спины как обычно. Плевать. Он не нуждается в этом. Он просто хочет забыться сном. Это чудесное воскресное утро, когда никуда не надо спешить. Баки жмурится от слепящего солнца и переворачивается на спину, чтобы потянуться. Вполне однозначная боль в теле напоминает ему о том, что случилось. Он мрачнеет, хмурится и уговаривает себя выбраться тз постели. Безмятежно поваляться всё равно уже не выйдет. Он топает на кухню, чувствуя запах еды, делудок подает признаки затнтересованности, когда он входит на кухню, тоже залитую светом. — Привет, - он приваливается к дверному косяку и наблюдает, как Стив готовит омлет. — Привет, - тот не оборачивается. Первый не выдерживает Баки. Он просто хочет вернуть его благодушный настрой. То, как они понисают друг друга с полуслова и между ними нет полутонов. Он подходит ближе и обнимает его со спины. — Стив, - ласково говорит он, трётся носом о его шею. И постепенно Стив оттаивает. *** Баки наконец-то смывает с себя пот, боль, грязь и страх, и хоть вода и холодная, он чувствует себя гораздо лучше, когда заканчивает с этим. Стив как тень маячит за спиной, он повсюду таскается за ним. Баки совсем не против. Он и сам хочет держаться как можно ближе.  Эта война сначала развела их, но теперь они снова вместе. Баки теперь уверен - ничто не сможет больше разлучить их.  Он тосковал по Стиву каждов чертов день в чертовой армии. И каждую чертову ночь. Ему не хватало их разговоров, взглядов, совместного ничегонеделанья. И конечно того, что случалось в постели. Но больше всего, ему не хватало того, на кого можно было бы положиться. Это всегда был Стив. Он всегда мог доверять ему.  И тот пришел за ним, вытащил его из плена. Нёс его на руках. Разрушил лагерь Гидры просто чтобы забрать его. Разве могло быть что-то важнее этого? Он ловит внимательный взгляд Стива и улыбается ему. Едва им стоит остаться наедине, Стив накидывается на него и Баки не готов к такому напору. Он до сих пор смотрит на него как на что-то нереальное, его двойника, но никак не на того Стива, которого он оставил, уходя на войну. В перерыве между поцелуями Стива и его жадными касаниями, он ощупывает его плечи, которые стали шире, чем его собственные и недоверчиво хмурится. Стив замечает его взгляд. — Что такое, Бак? Он внимательно смотрит на него и Баки пожимает плечами. — Это точно ты? Я имею в виду… - нерешительно говорит он. Стив тихо смеется, глядя на него слегка сверху вниз. — Ну, конечно, это я, Баки, - он приподнимает его лицо за подбородок и нежно целует. А потом он распахивает рубашку на его груди и целует и её тоже. Касания больших рук ощущаются совсем по-другому и он не закрывает глаза, чтобы точно знать что это Стив. Но тот разворачивает его спиной и стаскивает с него форменные брюки. Баки прошивает дрожь от того, что они снова собираются сделать это. Но позади только шорох и он оборачивается, чтобы увидеть как Стив опускается на колени. — Стив, что ты… - но он не успевает договорить, потому что Стив разводит его ягодицы в стороны и касается языком прямо там. Баки мучительно стонет и уходит от прикосновения. — Ну что ты, Бак, - укоризненно говорит Стив, - Постой спокойно, - и крепко удерживает его за бедра.  И потом делает это снова и снова. Трахает его языком. Там уже влажно и мокро и кажется он может кончить уже от одного этого, у него дрожат колени и нет сил даже на то, чтобы прикоснуться к собственному истекающему смазкой члену. Он чувствует как пальцы Стива проникают внутрь, и черт, он уже забыл каково это - чувствовать что-то внутри. Чувствовать Стива. Стив слишком хорошо знает его и поэтому давит и давит на это место внутри и Баки кажется, еще чуть-чуть и оргазм настигнет его. Но Стив проворно остраняется и разворачивает его лицом к себе. Баки обессиленно утыкается ему в грудь и наверное китель Стива уже мокрый от его непрошенных слёз, но того это абсолютно не заботит. Он просто подхватывает его на руки, будто это ему ничего не стоит. Баки вцепляется ему в плечи, чувствуя как член Стива касается его. Стив берёт его стоя и хорошо, что он сильный, потому что ноги Баки не удержали бы его - они просто безвольно болтаются, и он даже не в состоянии скрестить их у него за спиной. Это ощущается совсем по-другому - Стив такой большой, что Баки стоит немалых сил, чтобы принять его. Он сначала задыхается, а потом совершенно недостойно хнычет, наверное, именно это заставляет Стива пристально впиться взглядом в его лицо. Он начинает неумолимо двигаться и Баки его не винит - они слишком соскучились друг по другу. И Стив будто подтверждает его мысли: — Господи, Бак, я так скучал по этому, - он касается носом его шеи и дыхание щекочет кожу. Он чувствует себя поразительно раскрытым в этой позе, ему некуда спрятаться от губ Стива, от его взгляда и его рук. И от его члена, который приносит боль и удовольствие одновременно. Он поднимает взгляд на Стива и лицо того искажено как будто бы болью - его брови сдвинуты, а рот приоткрыт, его бёдра движутся рваными и сильными толчками. — Бак, я убью их всех, - он утыкается в его висок и Баки опускает ладонь на его затылок. Движения становятся смазанными быстрыми, если бы Стив не обхватывал его спину одной рукой - Бак бы изрядно настрадался, настолько сильно он впечатывает его в стену. Присваивает себе. Баки совсем не против, это же Стив. Он тянется и кусает его за нижнюю губу и наверное это становится спусковым крючком — Стив  кончает и Баки чувствует это внутри. Он зажмуривается от того, как давно этого было. Быть наполненным спермой Стива - это что-то совсем близкое, интимное. Когда Стив осторожно опускает его на ноги, она течёт по бёдрам и он неловко переминается. — Сейчас, подожди, - и прежде чем отстраниться, еще раз глубоко целует его, обхватывая руками лицо, проводит руками по ягодицам. Он хлопает себя по нагрудным карманам, и выуживает носовой платок и принимается вытирать его. — Стив, - Баки уворачивается - он всё еще в состоянии краснеть от этого. — Баки, - Стив зеркалит его, — Я люблю тебя, - тихо добавляет он. И Баки просто смотрит на него, глупо приоткрыв рот и чувствуя себя и потерянным и самым счастливым одновременно. *** Баки поджимает губы и бессильно сжимает кулаки, когда видит как Стив уходит с Пегги.  На ней - неприлично красивое красное  платье, и сама она холеная и ухоженная, даже не смотря на то положение, в котором они все находятся. Ее волосы блестят, а губы правильной формы. Куда до неё сержанту, так и не оправившемуся от плена, бруклинскому парню из трущоб с вечно обветренным ртом. Потерявшему на этой войне весь лоск и обаяние. Нет, он прекрасно понимает Стива, но как же быстро это случилось. Их маленький медовый месяц на войне был ничем не омрачен, даже вечной занятостью Стива, вылазками, операциями и дыханием смерти. Баки знал - по ночам Стив принадлежит только ему. Баки пытается его не винить. Раньше у Стива не было выбора, был только Баки. Теперь же весь мир лежал у его ног, он мог быть свободен в своих решениях. В конце концов, Баки не мог дать ему больше, чем уже дал. Только от этого не легче. Он садится за барную стойку и методично напивается до тех пор, пока не перестает чувствовать хоть что-то. Потом он возвращается в ту комнату в одном из домов, где они квартируются и ложится прямо в одежде - сегодня у него нет сил раздеться. К тому же, нет Стива, который согрел бы его своим горячим телом. Который любил и даже требовал, чтобы Баки разделся, прежде чем юркнуть под одеяло. Плевать. Он забывается душным и муторным сном, ему ничего не снится впервые за долгое время. Кошмары не мучают его.  Просыпается он от того, что кто-то расталкивает его. Он сначала отворачивает голову, пытаясь оттолкнуть руки. Но кто-то слишком настойчив. И когда он открывает глаза, то понимает — этот кто-то, Стив. — Стиви, что случилось? - он приподнимается на локтях, мгновенно просыпаясь. Самые дурные мысли проносятся в его голове за секунду. Впрочем, наверное, всё ещё совершенно по-дурацки он хлопает глазами. От того, как быстро Стив впивается в его рот, всё кажется совсем нереальным. Стив пахнет ее духами, у него на шее темнеет след от ее помады и Баки уворачивается. Он еще не растерял остатки своего достоинства. — Эй, - тихо говорит Стив и смотрит на него этим своим нежным щемящим взглядом, — Я скучал, - он гладит его по щеке и Баки перехватывает его запястье. — Ну, что ты, - Баки даже не может смотреть ему в глаза, всё это настолько отвратительно, как дурной сон, — Вот как ты меня встречаешь? - Стив тихо смеётся и склоняется ближе, оставляя мокрый поцелуй на его шее, — Я и не знал, что ты такой ревнивец, - он шепчет на ухо, а потом облизывает раковину. По его телу пробегает дрожь, он не может это контролировать. И наверное он всё ещё пьян, раз позволяет ему всё это - проводить руками по своему телу и прижимать себя к кровати. Ему это не нравится — приторный запах духов и этот чужой Стив, но, в конце концов, он же не говорит «нет».  Когда Стив задирает на нем рубашку ему становится совсем невмоготу и он извивается, пытаясь столкнуть его с себя. Но это уже не тот Стив, которого можно было вот так просто отодвинуть, с его силой приходится считаться. — Тшшш, Баки, - он склоняется и сжимает зубами сосок, будто вся эта ситуация и так недостаточно унизительна.  Он гладит его грудь, а между его ног вживается горячим и твердым. И, господи, в другое время они бы уже занялись сексом. Но прямо сейчас Баки не хочется. Не после всего этого. У него по-прежнему не хватает сил, чтобы прекратить. И он ненавидит себя — он всегда был достаточно слаб, чтобы отказать Стиву. Может в этом причина всех его бед? Он пошел за ним на войне. И сейчас так хочется просто сдаться, позволить ему всё, что он только пожелает.  Но на миг ему становится так противно от всего этого, от того, что Стив поставил их в такую ситуацию. Он использует этот момент, чтобы оттолкнуть и выползти из под него, прижимаясь спиной к изголовью кровати. — Баки, - разочарованно вздыхает Стив, — Ты что, правда… Ревнуешь. Повисает в воздухе. Баки слегка трясет, а внутри он просто разбит, но он не собирается показывать это.  Не этому Стиву. — Я планирую спать, - говорит он. — Баки, - снова говорит Стив и протягивает к нему руку, которая бессильно падает, стоит Баки отпрянуть, — Ну это же совсем другое. Убедившись в том, что Стив больше не будет его трогать, он укладывается на бок, к нему спиной и поджимает колени. Сна у него конечно ни в одном глазу. — Господи, Бак, - устало вздыхает Стив и ложится рядом, не касаясь его. Время до утра тянется мучительно, и, едва начинает брезжить рассвет, прислушиваясь к размеренному дыханию Стива - Баки просто сбегает. *** В последующие пару дней ему успешно удается избегать Стива - тот слишком занят, чтобы бросить все силы на его преследование. Баки удается улизнуть из штаба раньше, чем туда приходит Стив, он исчезает с брифа Коммандос до того, как присоединится Стив и ему даже удается найти новое место для сна - лишь бы не оставаться с ним наедине.  Всё идет вполне хорошо до начала вылазки на очередную базу Гидры.  Стив впивается взглядом в его лицо, едва им стоит оказаться рядом. Баки не подает виду, что его это тревожит. — Баки, - голос Стива разбит и Баки пытается каждую секунду напоминать себе, что он сам во всем виноват. Соблазн обнять его слишком велик.  Но Стиву вновь нужно отвлечься - раздать последние указания. Баки и без того знает свою работу - он просто снайпер, будет прикрывать всем спины, как и обычно. Он занимает свою позицию здесь, в отдалении, ищет на что будет удобно опереть локти, Стив все еще здесь. — Баки, это была всего лишь… — Стив, - Баки отмахивается от него как никогда себе не позволял. — Нелепая попытка… Баки сыт этим по горло. — Что бы это ни было, Стив, ты чертовски глуп, если расчитывал, что я снова буду спать с тобой. После всего этого, - он усмехается. Он отворачивается прикладывает к щеке винтовку, это всегда его успокаивало. — Дело же совсем не в этом, - Стив вздыхает. — Ты мне мешаешь. Он слышит шорох, когда тот уходит. *** Стив делает еще несколько неловких попыток поговорить с ним. Баки каждый раз сжимает кулаки от ярости. От того, что Стив всё испортил. От того, что это будет преследовать его всю жизнь. Ему придется жить с этим. И этого не исправишь. Всё кончается, когда на одном из заданий Стив ловит пулевое. Баки считает, что это его вина - он не увидел такого же точно снайпера как и он сам. У него стучат зубы и трясутся руки от этой ошибки. Когда им всем удается выбраться, он неловко мнется возле полевого лазарета, ждет когда медсестры оставят Стива. И тогда входит. Он застывает потому что Стив смотрит на него в упор. Он совсем не похож на умирающего, просто немного бледный и все. Его рука перевязана и бинтами крепится к груди. — Баки, - умоляюще говорит Стив. И потом добавляет с той же тоской глядя на него. — Прости меня. И Баки прощает. *** Они занимаются любовью - тихо, потому что это происходит в палатке. Только шипение и вздохи. Баки движется на Стиве и Стив движется в нем, и их лица так близко, что они обмениваются дыханием. Когда Стив касается его губ, Баки непроизвольно уворачивается. У него нет на это моральных сил. Не сейчас. Но Стив смотрит с болью и тоской и Баки сам делает это - прижимается приоткрытым ртом к его губам. Это даже не поцелуй, но это все, на что он сейчас способен. Стив дрожит и хватает его за бедра, удерживая его на месте, сам вбивается плотными жесткими, но беззвучными  толчками и тихий стон всё-таки слетает с губ Баки. Стив скользит темным взглядом по его лицу. Хочется чтобы это не кончалось, но больше нет сил давить в себе стоны, мягко соприкасаться телами, чтобы заглушить любые звуки. Им обоим хочется отпустить себя, сорваться на бешенный темп, грязно целовать друг друга. Но им приходится хранить это секрет так тщательно, чтобы ни одна живая душа не заподозрила их. — Стив, - шепчет Баки, - Пожалуйста, - он сам подается бедрами навстречу. Стив скользит рукой по его животу и выше, к груди, оглаживает, сжимает сосок и Баки зажмуривается. Движения становятся совсем короткими, член почти не выходит, они только торопливо соприкасаются бёдрами. Стив проезжается внутри по тому самому и Баки не удается сдержать звучный всхлип, зрачки Стива расширяются и он зажимает рукой его рот, совершенно переставая сдерживаться. От жестких толчков внутри Баки кончает, обессиленно падая Стиву на грудь. Тому хватает нескольких движений, чтобы догнать его. Это так хорошо, что не может быть правдой. *** В Австрии им удается заглянуть в бар — короткая передышка среди всего этого ужаса. Здесь ребята из 402, военно-воздушного, и рядом с Баки присаживается лейтенант их со Стивом возвраста. Он заказывает себе виски, а потом смотрит на Баки. — Я угощаю, - у него широкая улыбка и внимательные глаза, — Давно вы здесь? — Уже два месяца. Тот кивает. — Нас почти сразу перебросили сюда. Помогали другим союзным войскам. Я уже забыл как выглядит Америка, - он усмехается и Баки улыбается ему в ответ. — Итан, - он протягивает руку и Баки пожимает ее. — Джеймс. — Ну, и как там Америка, Джеймс?  Он пожимает плечами. — Я и сам уже не помню, - они смеются. Итан рассказывает ему как сбивал вражеские истребители и как его однажды подбили, но он успел катапультироваться. Рассказывает ему про свою девчонку, которая осталась ждать его в Вирджинии, даже показывает весьма потрепанное фото и Баки говорит, что она красивая (так и есть). Они болтают о том, о сём и выпивают несколько стаканов вполне терпимого для этих мест виски, прежде, чем Баки чувствует, как стальные пальцы сжимаются на его плече. Он оборачивается. — О, Стив, - он улыбается стоит ему увидеть его, — Это мой друг - Стив… — Капитан Роджерс, - говорит Стив, и протягивает руку Итану. — Лейтенант Джонсон, четыреста второй, ВВС. Стив кивает, а затем обращает взгляд на Баки. — Я возвращаюсь. — Хорошо. Я, пожалуй тоже, - он чокается бокалом с Итаном и склюьует ему, — Было здорово поболтать. Может еще пересечемся. Они прощаются и покидают бар. Когда оказываются на улице, Баки шутливо тычет его в бок, но Стив не обращает на него внимания. Они шагают в полной тишине и эта тишина кажется Баки гнетущей. Обычно они обсуждают день, что-то из прошлого или что угодно. Но не сейчас.   Они так же молча поднимаются по лестнице в свою комнату. И когда Баки прикрывает за собой дверь, тут-то оно и начинается. — Видел, как ты на него смотришь, - выплевывает он, ослабляя галстук на собственной шее, — Что, одного меня тебе уже недостаточно? - он смотрит зло и обиженно. И, может, даже презрительно. Баки поводит плечами под этим взглядом. Он не может поверить, что они говорят об этом. Это всё словно дерьмовый сон. — О чём ты толкуешь? — Ты прекрасно знаешь, о чем я толкую, - он поворачивается к Баки спиной, снимая китель, — Хватит строить из себя невинность. Думаешь я не знаю, чем ты там занимался в доках, в Бруклине. Баки задыхается от возмущения. — Что бы ты там себе не придумал, но я занимался работой. Зарабатывал нам на жизнь. — Помимо всего прочего. — Что? - пораженно выдыхает Баки. — Раздевайся, - небрежно бросает он. — Стив, ты в своем уме? - у него вырывается нервный смешок, — Я не буду с тобой спать. — Конечно будешь, - эта уверенность в его голосе может пошатнуть кого угодно, — Или ты хочешь, всё закончить вот так? На этом? — Шутишь? - кажется его глаза непроизвольно округляются. — Нет, - Стив серьезен. Смотрит на него абсолютно спокойно, — Ну же, не заставляй меня ждать. — Стив, - он склоняет голову в примирительном жесте, пытается дать их отношениям шанс. — Баки, - серьезно отвечает Стив, в его глазах непоколебимая уверенность. — Ты должен исправить это, - говорит Стив, его голос надломлен. — Исправить что? Стив выглядит по-настоящему болезненно, смотрит на него обвиняюще. — Это, - он поводит рукой в воздухе, — Впечатление, которое ты создал. — Стив, я не… - он действительно не понимает. Но хотел бы понять. — Впечатление, что между вами что-то есть, - он злится, что ему нужно объяснять и это слышится в его голосе. — Я его в первый раз видел, господи, Стив, - он делает шаг навстречу, эта ревность даже заставляет его улыбнуться. — Я видел это. Ты хотел его. Баки морщится и закатывает глаза. — Ты себя вообще слышишь? — Ты всё разрушил. — То есть это я, а не ты ушел под ручку с Пэгги Картер едва сняв меня с пыточного стола. Взгляд Стива стеклянеет. — Не смей даже говорить об этом, - он надвигается, его тень заслоняет электрический свет. Баки фыркает, он не собирается потакать ему. — Конечно, это же другое, - его тон вполне язвительный, но голос Стива серьезен: — Именно так. Ему должно хотеться расплакаться, но он просто зол, он разворачивается и собирается уйти отсюда как можно скорее. — Не делай этого, - голос Стива за его спиной. — Ты мне не приказываешь. — Я твой капитан. — Мы в увольнительной. И ты не распоряжаешься моей жизнью, - он берется за ручку двери, но прежде чем он успевает открыть её — его просто сметает с ног. В первую секунду ему даже кажется, что это вражеский снаряд попал в дом, но потом он чувствует руки на своих плечах - это всего лишь Стив.  — Какого чёрта, - Баки шипит и дергается, но не тут-то было. Стив держит крепко. — Баки, не надо, - почти с болью в голосе говорит Стив. — Пусти меня! - он пытается высвободить руки, но Стив с легкостью удерживает его запястья. — Не поступай так со мной, - он утыкается ему в шею и от этого Баки прошивает дрожью, — Пожалуйста. Сухие губы прижимаются коже и Баки замирает. Он чувствует как сердце ухает о грудную клетку и пытается успокоится - это всего лишь Стив. До того момента как что-то твердое вжимается между его ягодиц. Одна рука по-прежнему удерживает его запястья, вторая тянется к пряжке его ремня. Он дергается один раз, второй и, осознав, к чему идет дело, начинает вырываться все отчаянее, извиваться в этих удушающих объятиях.  Он мог бы ударить затылком в его лицо, но, Господи, это же Стив. Ему все же удается ощутимо ткнуть его локтем в бок, эта секундная заминка, короткая перпалка кулаков и локтей, болезненные тычки, но Баки хватает этого, чтоб откатиться на другой конец комнаты. Они буквально разлетаются по углам. Баки дышит шумно и заполошно, дыхание Стива спокойное, но умоляющий взгляд всё ещё обращён к нему. — Какого чёрта, Стив?! - это голос на грани злого шепота. — Баки, - тот делает попытку приподняться, но видя как Баки в ужасе отодвигается — замирает и поднимает руки, — Я могу подойти? - его взгляд всё ещё заставляет сердце Баки разваливаться на куски, - Пожалуйста, - морщинка залегает между его бровей. И Баки вспоминает, как поклялся себе никогда не становиться причиной ее появления. Но теперь все слишком… Всё слишком. Стив медленно поднимается и делает нерешительный шаг. Баки просто смотрит на него, что он может сказать? Он наблюдает как Стив придвигается ближе, снова опускается на колени и осторожно берет его лицо в руки. — Я не хотел, - его большой палец гладит по скуле и дальше, по щеке, — Я не знаю, - он выгляит на самом деле растерянныи, но притягивает его и прижимает к груди, Баки не сопротивляется. Стив гладит его по спине, это даже успокаивает. Он почти расслабляется, пока Стив с искренним страданием в голосе не говорит: — Ты мой. *** Баки продолжает успешно прикрывать спину Стива, равно как и остальных Коммандос. Агент Картер исчезает с горизонта. Между ними воцаряется что-то тихое и мирное. Стив внимателен и у Баки дух перехватывает от того, как он нежен с ним. Он только надеется, что этого никто не замечает.  Но Стива не хватает надолго. Он снова срывается. Может, причиной этому война и те ужасы, которые происходят вокруг, может он просто такой и это его натура. Баки устал мучать себя вопросами. Он усвоил одно - что бы он ни делал — это кончается плохо.  Они весь вечер играют в карты с Гейбом Джонсом. Сначала в сумерках, потом при свете костра. Смеются и травят байки. У Джонса неиссякаемый запас анекдотов. Остальные Коммандос потихоньку разбредаются, но они всё еще доигрывают свою партию и прощаются уже когда гаснет костер. Баки проскальзывает в палатку и тут же оказывается прижат спиной к спальнику.  — Что, снова за свое? - тихо и спокойно говорит Стив. — Я не в настроении для игр, - Баки действительно чертовски вымотан последними днями. У него нет сил гасить ревность Стива. Теперь он уже не отрицает, что это она и есть. Он не отталкивает его, просто не видит в этом смысла — Стив всё равно сильнее и здесь слишком тесно, чтобы они могли всерьез драться. — Зачем ты так поступаешь со мной? - говорит Стив. — Я подумал, - говорит Баки и Стив внимательно смотрит на него, продолжая прижимать его плечи в земле, - Может, всё зашло слишком далеко?  Стив молчит, его лицо застывает как маска. — Может будет лучше закончить всё это? Пальцы Стива так сжимаются на его плечах, что кажется они сейчас треснут. Баки вцепляется ему в запястья. — У тебя кто-то есть? Баки вздыхает. — Стив. — Отвечай мне. — Причем здесь это, - мягко говорит Баки. — У тебя кто-то есть или нет? — Нет же. — Хорошо, - говорит Стив, а потом просто переворачивает его на живот. Они неловко возятся, наполняя палатку шорохами и шумным дыханием. Он знает, что Баки не будет шуметь, чтобы не привлечь внимание. Он поймал его в настоящую ловушку. Когда Стив сдергивает с него штаны, это ощущается похуже удара. Баки сводит бедра, но Стив вклинивает колено, а потом не теряя времени прижимается членом. И когда он начигает проникать внутрь, дюйм за дюймом, это действительно больно. Стив предусмотрительно зажимает ладонью его рот. Баки извивается, но Стив пригвождает его поясницу ладонью. Он больше не держит его, в этом нет надобности. Как у него вообще остаются силы думать, но Баки думает, что может это всё-таки не его Стив. Может после сыворотки от его Стива ничего не осталось. Может быть после опытов и от него самого ничего не осталось - в ином случае почему он не умер прямо на месте от этого предательства. «Предательство» так и гудит набатом в его голове. Это слово затмевает всё остальное. В пелене боли остается только оно. Он не расплачется. Он не расплачется. Баки сжимает кулаки - это всё, что ему позволено сделать.  Кажется, он всё-таки плачет. *** Агент Картер снова в их ставке. Но на этот раз Баки почти равнодушно смотрит, как они со Стивом уходят. Наверное, если бы он уже не любил его, то даже почувствовал бы облегчение. Но вот парадокс, он всё ещё любил этого придурка.  Так что он напивается, долго шатается по лагерю. Снова играет в карты с Джонсом. А потом идет спать. В этот раз Стив не будит его. Он вообще не возвращается до утра. *** Это сложная операция. Они пробираются на поезд и в какой-то момент оказывают разделены в разных вагонах. Эта паника, страх за Стива почти парализуют, но ему удается справиться. И когда они вновь оказываются вместе, то дерутся так слаженно будто были созданы для этого. До того момента, как взрыв выбрасывает Баки наружу и он только и успевает, что уцепиться за арматуру. Стив высовывается мгновением позже, тянется к нему рукой и Баки сам перехватывает эту железку, пытаясь подобраться ближе.  Но она не выдерживает его веса. Он кричит скорее по инерции. На самом деле ему не страшно. Он просто смертельно устал выносить все это. И разве для них со Стивом есть какой-то выход? Кажется, всё зашло слишком далеко. Но теперь всё кончится. Им не придется ничего решать.  Он закрывает глаза пока летит в пропасть. Это освобождение. *** Когда он открывает глаза - он видит иней, и сизое облачко пара, зависшее над его ртом. Через стекло он равнодушно наблюдает, как вокруг суетятся люди — гражданские, в белых халатах и военные. Он знает, он с легкостью мог бы убить их всех. Они боятся его - он видит это в их глазах. Внутри и снаружи только холод, он затмевает и очищает. Убирает всё лишнее. Наконец-то он больше ничего не чувствует.