the last word

Как только основалось «Небесное Казино», изначально посетителей, конечно же, было не так уж и много. Первым из них был Осаму Дазай, который пришёл туда далеко не для того, чтобы играть на деньги как остальные. Его намерения были куда серьёзные, тот сразу позвал главного управляющего и решил переговорить с ним лично. Было не сильно понятно то, как вообще было устроено это казино, оно было над облаками, и странно как здание вообще держалось. Интересно, не мешало ли оно самолётам, которые пролетели мимо него? Вряд-ли. Дизайн внутри был довольно таки красивый, а посетители лишь дополняли этому месту какую-то особую атмосферу. Радовало то, что тут не было громко, как в большинстве мест, где есть люди. За исключением библиотек, конечно. Пришлось гораздо дольше, чем ожидалось, искать кабинет главного менеджера, и пришлось так же долго обходить охрану стороной. Когда парни уже сильно наскучили со своим «вам точно не нужна помощь?», «зачем вам главный управляющий?», шатен их просто вырубил, продолжая искать человека который нужен ему сейчас как никогда. По ощущениям прошла целая вечность, но прошло всего-то каких-то несчастных пол часа, как кабинет уже был найден. В любом случае, было даже приятно находиться в таком ухоженном месте, правда всё было немного странно устроено. Осаму уже примерно представил, какой чудак этот их Сигма. Дёрнув за ручку серой двери, та, на удивление, поддалась. Почему-то Дазай думал, что дверь будет заперта. Уверенно зайдя, тот захлопнул за собой дверь. — ты Сигма, верно? — вместо приветствия сказал Осаму. Увидев внешний вид парня напротив, было даже как-то глупо спрашивать. Такой же странный и неординарный как и само Небесное Казино. Длинные, максимально криво подстриженные волосы, левая сторона фиолетовая, а правая платиновая. Из-за того, что он сидел за столом, его одежду видно практически не было, но Дазай представлял, что там тоже всё плохо. Но даже если так, уродливым Сигму не назовёшь, в его стиле есть что-то уникальное и красивое, пускай и детектив не хотел признавать этого. Сигма в свою очередь судорожно перебирал документы, но и от этого действия его отвлекли. Тот посмотрел на внезапно зашедшего посетителя. — извините? — длинноволосому сразу же стало некомфортно от того, что к нему обращаются с какой-то хладнокровностью и может даже злостью, ведь ничего плохого толком вроде как не делал. — ты понимаешь, что сейчас тобой вновь пользуются? — двухцветный явно напрягся крепче сжимая документы в своих руках. Он не понимал, кто такой этот внезапно зашедший человек, но хотелось уже уйти от этого разговора. Определённо он как-то связан со Смертью небожителей. — как вас охрана пропустила вообще? — то есть тебя это действительно сейчас интересует больше всего? — Осаму повернул пару раз ключ который находился в замочной скважине. Когда же раздался щелчок замка, шатен начал приближаться к Сигме. — я долго разыскивал информацию о тебе, пятом члене преступной организации «Смерть Небожителей», и вот, у меня вышло. Я узнал где ты работаешь, узнал всё про это казино и с какой целью оно было создано, узнал и о твоём появлении. Не играй с огнём, — шатен уже стоял над Сигмой, постукивая указательным пальцем по серому столу. Глаза наполнены решительностью, серьёзностью, и даже какой-то агрессией. — чт.. кто ты? — Дазай молчал. Лишь сверлил Сигму убийственным взглядом, мол, не тупи, — что ты мне предлагаешь? Я появился из какой-то грёбанной книги, не имея ничего. Я не идиот, и это моё решение, а вас попрошу удалиться, пока я не вызвал охрану, — вскрикнул управляющий резво поднимаясь со стула, бумажки разлетелись по своему столу. Руками парень упирался в края стола принимая позу собеседника. Одно мгновение, и из кармана бежевых брюк достается тяжёлый пистолет, дуло представляется ко лбу длинноволосого. Шатен сводит брови к переносице, а в взгляде пылает ярость и ненависть. От одного вида Дазая стало не по себе, а от пистолета ещё больше. Сердце бешено билось, а зрачки сузились. Как бы Сигма не пытался скрыть своего страха, у него не получалось. Он тут от силы один день проработал, а уже вот такие приключения.. — ты будешь делать то, что я скажу. Я не хочу чтобы из-за такого эгоиста как ты, всему человечеству пришёл конец. В крайнем случае я устраню тебя сам. — что ты.. про какой конец человечества ты говоришь..? Я не понимаю тебя, — парень хотел нанести первым удар в челюсть гостю, но после слов незнакомца решил подождать. Сигма пока что не знал точной цели Смерти небожителей. — так.. не рассказали видимо тебе ещё про это. — кто ты? — о, ну хоть это спросить додумался. Я Осаму Дазай, член вооружённого детективного агенства, может слышал о таком, — детектив убрал пистолет положив его обратно к себе в карман, а то всё-таки крайне напряжённо вести переговоры, когда тебе угрожают жизнью. Очи розового цвета стали размером с монету. Гоголь рассказывал, что ВДА один из самых главных врагов, и их членов желательно устранять. В Сигме Дазай так же видел врага, не потерянного в себе юношу, а дьявола равняющийся на Достоевского. Хотя, пообщавшись с длинноволосым Осаму уже не был сильно уверен в опасности главного управляющего. — с чего бы мне верить вам? К тому же, откуда вам знать о наших планах? — скажем, есть у меня кое-какие связи, но ты о них знать не должен, ведь если я тебе расскажу, ты передашь эту информацию Фёдору. А нам это не нужно. — поняв, что Сигма пока что навредить не может из-за своей неопытности, Дазай сбавил обороты и принял более спокойное выражение лица. Спустя пару секунд тот уже спокойно расхаживал по кабинету, пытаясь не делать обстановку такой напряжённой. Владелец казино же вновь сел на свой стул, внимательно наблюдая за гостем, будто боясь, что тот резко нападёт или вообще подорвет казино. Тяжело сглотнув, Сигма постарался расслабиться, что не выходило. Дазай казался ему опасным, и парень уже мысленно было распрощаться с жизнью. Он был уверен, что детектив попросту убьет его. — почему смерть небожителей хочет подставить ВДА? — в голосе Осаму всё так же оставались нотки раздражения. Конечно, Сигме не рассказали для чего им нужно подставить агентство. Он не знал о дальнейших планах Смерти небожителей. — я с тобой разговариваю. — я не знаю. — а знаешь, ожидаемо. Ты никому не расскажешь о нашем диалоге, а когда тебе расскажут больше информации, позвонишь мне. — с чего бы мне делать это? — с недоверием спросил менеджер у детектива. Как никак, а крысой он становится не собирался. Насколько бы безумные не были идеи смерти небожителей, Сигма даже не был уверен, что Дазай не врёт. Эта организация дала ему всё, и он согласен работать тут, даже если его просто используют. Точнее, у юноши даже не было выбора, а если бы был, то выбрал бы точно не эту клятую организацию. Но об этом никто и никогда не узнает, ведь трупом в три года становится так-то не хочется. — как маленький ребёнок. Дашь ему любимую игрушку, в твоём случае казино, и будешь готов на всё. Как же тебя легко подкупить. Сколько тебе там, три года? — Дазай сел на кресло, которое находилось не так уж и далеко от рабочего места Сигмы. Второй, в свою очередь, опустил голову смотря на стол заваленный документами. — если я тебе дам такое же казино, ты перейдешь на сторону агенства? — хватит. Не смей даже делать такие сравнения. Ты хоть знаешь, через что я прошёл, чтобы хоть где-то мог почувствовать себя не жалким? Я мечтал обрести дом на протяжении трёх лет. У меня не было больше выбора, и я прекрасно знаю, что меня используют, — процедил Сигма сквозь зубы. Голос задрожал, но он пытался это скрыть за почти что яростным тоном. Руки сжались в кулаки, он ненавидел вспоминать о своём прошлом. Он знал, что был в дерьме, сейчас в нём, и в будущем ничего не изменится. Но сейчас хотя бы появился смысл жизни. «что будет когда всё закончится? Меня убьют?». Этот вопрос не давал Сигме покоя с самой первой минуты после вступления в преступную организацию. Это было единственное, в чём он сомневался. Длинноволосый был уверен, что его потом убьют или уничтожат. Одно и тоже. Или, ещё хуже, отправят обратно в пустыню, ну, а кто знает. — м.. ну-ну. Что-то ты и сейчас выглядишь максимально жалко. Я бы на твоём месте проще совершил самоубийство, чем находился под властью Камуи, — спокойно произнёс тот, будто совсем не старался обидеть собеседника. Сигму то нереально задели эти слова, на протяжении минуты они отдавались эхом в его ушах. Он сдерживал себя с последних сил, что бы не ударить шатена. — Увидев бинты на твоей шее и запястьях, я сразу понял, что тебе проще уйти из жизни чем разобраться с проблемами. — я пришёл сюда на пять минут, мне совсем не хочется находиться в твоей компании. Сигма, повторюсь, мне нужно чтобы ты хорошенько подумал. В будущем ты сможешь работать с нами в агентстве. Когда человечество будет уничтожено, твоё казино к чертям так же уничтожат, а тебя убьют. Ты ведь ценишь жизнь? А я ценю эту планету и каждого человека живущего на нём. Почти каждого. — почему именно я? — подавленно напоследок спросил тот. Дазай лишь странно посмотрел на Сигму. — а кто ещё? Предложить сотрудничество с Камуи, человеком, который организовал всё это? Или, может с Фёдором, с которым мы заклятые враги? О, может тогда у Гоголя? У него не будет выгоды в том, чтобы помочь мне. Ты беспомощный, ты жертва, ты никому не нужен, поэтому я выбрал тебя. А ты идиот, пытаешься скрыться за маской уверенного человека, — стальным голосом продолжил Осаму. Сигма прикусил губу от отчаяния и того, что аргументы на самом то деле закончились, ничего больше не мог сказать. Управляющий по прежнему оставался с опущенным лицом, будто его отчитывали. Длинные космы вскрывали лицо, которое горело обидой. Дазай подошёл к двухцветному и протянул ему визитку с номером. Конечно, Осаму понимал почему Сигма не решился перейти на сторону вда, и не винил его, ведь такое решение вполне логично. Если сначала длинноволосый показался достойным соперником, то вскоре детектив понял обратное. Сигма больше добродушный человек, вот только навыков никаких ещё толком не обрёл. Дазай знал, что в конечном итоге сероглазый примет верное решение, и был прав, нужно было лишь использовать немного манипуляции.

***

Естественно, визитку Осаму оставил не свою, а своего бывшего приятеля — Сакагучи Анго. Второму же шатен объяснил всю ситуацию и свой план в целом. Сначала парень категорически отказывался от того, что затеял Дазая, но вскоре сдался. И уже через неделю, когда Осаму как и планировалось, оказался в тюрьме, пришёл ответ от Анго. Сигма согласился. Дальше же был сложнее этап: нужно было получить помощь от Николая. Через Сакагучи детектив ежедневно связывался с владельцем казино, давая тому поручения. Сигма должен был встретиться с Гоголем, поэтому вторжение ищеек в казино упростили задачу. Конечно, сначала белобрысый не хотел помогать товарищу, наоборот, хотел сдать его Фёдору, что было логично, но у них была общая цель. «тебе больше не придётся никого убивать. Мы не убьём Достоевского, ты сможешь это сделать сам. Просто, чёрт возьми, дай Дазаю хотя бы на двадцать минут доступ к свободе. Нам нужна фора», эти слова Сигма говорил не по плану Дазая. Его глаза были полны отчаянием, и, казалось, Коле стало даже жаль их. Младший не был уверен, что Гоголь согласится, длинноволосый просто надеялся, полностью отчаявшись, пытаясь не представлять как жалко выглядит сейчас. «ты всё равно уже предал организацию. И, знаешь, я помогу вам. Только потому, что так будет интереснее потом играть в мою игру». Двухцветный не имел понятия о какой игре говорит Николай, но сейчас это не особо было важно. Главное, что ситуацию всё-таки спас не сильно адекватный характер белобрысого. Гоголь же готовил игру на смерть. Где умрёт либо один, либо второй. И насколько же игра станет интереснее, когда первый игрок будет в ярости, что его предало аж два кента, и как второй будет ощущать себя победителем, совсем потеряв бдительность. Каждый день на протяжении трёх недель, примерно в десять вечера, когда свет потухал во всех камерах и наступал отбой, Коля использовал свою способность на Дазае, перенося его в самое ближайшее и спокойное от тюрьмы место. Зачастую, это был парк. Там же Гоголь использовал свою способность на Сигме, перенося его ближе к Дазаю. У них каждый день был ровно час чтобы всё обсудить. Николай же больше ничем им не помогал, да и он даже не считал себя предателем. «Раз они будут заранее придумывать план чтобы предотвратить наш план, я могу рассказать Дос-куну о своей небольшой игре, дабы он успел подготовиться. Да, теперь всё честно будет!». Ни одна сторона не узнает, что Гоголь помогал сразу обоим, и шансы на выигрыш по прежнему у всех будут одинаковы. * * * Небольшой холод вызывал неприятную дрожь в теле. Возможно, это было плохой идеей надеть одну тоненькую футболку на улицу. Хоть на дворе и весна, ночью довольно холодно. Эта ночь отличалась особой атмосферой, было такое чувство, будто даже звёзды издавали звук мерцания. Парни сидят под деревом, один вновь не настроен на серьезный разговор, а другой пытается вправить мозги собеседнику. — ты какой-то дёрганый, холодно что-ли? У нас вот в камерах так жарко, что эта погодка для меня просто рай!! Могу тебе отдать свою одежду, я тут с радостью голым потусуюсь, — хихикнул Дазай смотря на своего товарища. — идиот. У нас есть всего час чтобы обговорить всё. К тому же, не твоей это случайно затеей было? — Сигма легонько ударил Осаму по кудрявой макушке, но несмотря на лёгкий удар, член преступной организации реально разозлился. — расслабься и дай подышать свежим воздухом, не душни, — более строго сказал Дазай, смотря уже на темно синее небо, осыпанное яркими звёздами. — всё пошло не так, как я ожидал. — в каком плане? — уже настороженно спросил длинноволосый с любопытством смотря на профиль шатена. — у нас осталась неделя. Мы не успеем предпринять что-либо. — Осаму откинул голову на ствол дерева, закрывая глаза. — тебе наверняка сложно.. ты один пытаешься противостоять Фёдору, я себя чувствую просто грузом. И всё-таки, почему ты попросил меня помощи, если я не могу ничего предугадать? — его взгляд был наполнен виной, будто Сигма был виноват во всём произошедшем. Дазай отрыл глаза и с удивлением посмотрел на товарища. От этих слов захотелось дать длинноволосому подзатыльник, дабы не разбрасывался какими попало словами. Если сначала Осаму хотел найти в Сигме союзника, так как считал его таким же сильным как и Достоевского, то теперь он просто хочет защитить юношу. Нет, Сигма не слабый, наоборот, но на Федора ему всё же не равняться, увы. На протяжении стольких лет детектив пытался почувствовать к кому-то что-то подобное, что и с Сакуноске Одой — искренность. Хоть с Сигмой они общаются всего три недели, Дазай уже чувствует какое-то приближённое чувство к искренности. Возможно, он считает своего союзника даже за друга. — твои умственные способности не сильно отличаются от ума маленького ребёнка. Знаешь, в первую нашу встречу ты меня бесил, я даже думал о том что бы убить тебя. Но потом я понял, что ощущаю к тебе нечто большее, — Осаму улыбнулся смотря на то, как покраснел его собеседник, — в плане, другом тебя я считаю, не додумывай лишнего, — посмеялся Дазай похлопав Сигму по плечу. — я так и подумал, — отрезал тот, но надеялся, что не сильно было заметно уж слишком напряжённого голоса. Дазай не был уверен, что правда чувствует лишь дружеские отношения к собеседнику. На данный момент его не раздражало в двухцветном абсолютно ничего, наоборот, привлекало. Осаму был готов отдать всё, чтобы защитить Сигму. Но ведь так ведут себя друзья? Готов ли друг пойти на сильные жертвы ради другого, или человек должен обязательно чувствовать нечто большее? Но разве можно начать испытывать любовь за такой короткий срок? Это, наверное, невозможно, особенно для Дазая. — что для тебя означает «любовь»? — что? — что что? Ты чувствовал когда-то к кому-то что-то? — откуда Сигме знать о таких чувствах, Дазай не знал. Ему просто было интересно, что ответит собеседник. Было забавно наблюдать за тем, как тот смущается. — думаю, да. Сложно отличить это чувство от привязанности. На протяжении всей моей жизни меня пытали, использовали, но этот человек.. мне начинает казаться, что он искренен и правда хочет помочь мне, — взгляд помрачнел, голос немного задрожал. Осаму лишь тихо рассмеялся. — это ты про меня типо? — что? Идиот, да как у тебя только язык поворачивается..! — румянец который явно не от холода было видно благодаря лунному свету и фонарям. — я говорил про человека из прошлого, который погиб. — оу, — судя по стальному голосу Сигмы и злому взгляду, он не врал, по крайней мере так показалось Дазаю. Конечно, Осаму стало неловко от того, что полез не в своё дело, да ещё и ошибся на счёт того, что Сигма может что-то чувствовать к детективу, отчего у того закололо сердце. Совсем недавно младший осознал, что рядом с Дазаем атмосфера полностью меняется, становится как-то не так тревожно. Как никак, а Осаму первый человек который отличался от окружения двухцветного. На самом то деле Сигме никогда не был важен гендер, он просто не делил людей на женщин и мужчин. Как оказалось, в романтическом плане так же. По правде, у длинноволосого не было никакого человека из прошлого. Его прошлое — сущий ад, где о друзьях даже речи не шло. Сигме изначально показалось, что Дазай тоже чувствовал нечто большее к первому, поэтому хотел было уже намекнуть о своих чувствах. Пришлось солгать, так как реакция Осаму показалась правда обидной. — наша цель заключается в том, чтобы предотвратить хрень, которая начнется через неделю, а не обсуждать.. такую глупость. Мне не доверяют достаточно информации, но я слышал, что-то о пятом члене смерти небожителей. Брэм Стокер, вампир, — его голос был более раздражен, чем обычно. — твою мать. Я не ожидал, что всё будет именно так. Мы просто просрали три недели пытаясь найти способ обезвредить Федора и Камуи, — Осаму взялся за волосы, пытаясь сформировать мысль, —тут уже я буду бессилен, так как буду взаперти. Мог бы выбраться, но я должен следить за Фёдором. Надеяться осталось лишь на агенство, — Дазай выглядел измученно, особенно с осознанием того, что он не имеет никакого контроля над ситуацией. * * * Дни перестали тянутся и стали идти невероятно быстро. Не успел проснуться, а уже наступила ночь, и ты с ужасным настроением срываешься на своём напарнике из-за все негативных эмоций накопившиеся за день. Это всё стало невыносимо терпеть, а из-за негатива стало невыносимо сотрудничать. «Ещё неделя» плавно перетекла в «завтра». Они явно не успели. Царила напряжённая атмосфера, кажется, что даже дышать было трудно. Было противно наблюдать за самоуверенной улыбкой Федора, который уже наперёд знал конец. На улице смеркается, небо приняло тёмные оттенки, звёзды становятся более видимыми, солнце садится за горизонт оставляя на небе красный градиент, который вскоре пропадает. Людей на улице практически не осталось, все разошлись по домам. Лишь двое юношей остались в парке сидя на деревянной лавочке. Повисла мёртвая тишина, от которой сейчас, казалось, можно даже умереть. — ты как? — прекрасно. Не вижу смысла паниковать. Скажу сразу, с завтрашнего дня все наши встречи будут прекращены. Я не хочу подвергать тебя опасности. Я не знаю чего ожидать от судьбы, поэтому так будет лучше, — Осаму скрыл страх за уверенным взглядом, будто утешая Сигму. — на днях мы с Фёдором будем выбираться, я уже всё продумал. Он погибнет, — гарантию, конечно, Дазай не мог дать, но с помощью уверенного тона мог заставить собеседника поверить ему. Сигма молчал. Он по-прежнему чувствовал долю вины в происходящем, ведь он мог бы предпринять что-то. Парень аккуратно положил свою руку на колено Дазаю смотря на асфальт. — ладно, как-то оно будет. Не нужно в последний день нагонять панику. Я смогу с тобой связываться через Анго. И запомни, если что, то сделаешь вид, что впервые видишь меня. — смотря на довольно яркую луну, обратился к своему другу шатен. — конечно. Но вот если Гоголь расскажет кому-то, что мы знакомы? К тому же, мне кажется, что Фёдор догадывается о том, что мы общаемся. Не стоит недооценивать его. — не расскажет, не бойся. Пока у нас есть ещё пол часа, я бы хотел узнать тебя получше. Бессмысленно уже придумывать что-то, а вот по душам с тобой пообщаться, думаю, можно, — улыбаясь, Осаму посмотрел в розоватые глаза. В них было столько страха и недопонимания, что хотелось обнять длинноволосого. Вместо этого Дазай лишь заправил выбившуюся прядь волос за ухо Сигмы. — ты так говоришь будто настраиваешься на то, что мы погибнем, — шатен лишь издал смешок. — ты думал о том, какая будет твоя смерть? — его голос абсолютно спокоен. Осаму подвинулся ближе к другу чтобы наблюдать за всеми его эмоциями. — ты знаешь, что я не люблю говорить и думать на эту тему. Смерть неизбежна, поэтому лучше просто отпустить факт о ней. — возможно, ты и прав. Знаешь, я долго думал над тем, какое будет моё последнее слово, и с недавних пор я, кажется, придумал, — на лице появилась лукавая улыбка, было забавно наблюдать за тем, как Сигма краснеет от злости. — да хватит уже. Ты так говоришь, будто ты уже завтра умрёшь. К тому же, пожалуйста, давай не затрагивать эту тему, — взгляд длинноволосого потускнел. Кому будет приятно слушать как друг рассказывает о подробностях его смерти? — ну Сигмочка, извини. Тебе разве не интересно, что я скажу? — нет. И даже слышать не хочу. — когда я умру, не важно, суицид это будет или что-то иное, это будет признанием в любви одному человеку, — одно мгновение и щека начинает печь от сильного удара. Остаётся красный след от ладони Сигмы. — урод. Не порти мне настроение, могли бы и о чем-то позитивном поговорить в последнюю встречу, — яростно отрезал тот отвернувшись от Осаму. — ну, ну, что ты так разнервничался? Неужто ревнуешь? — улыбаясь спросил Дазай с явным сарказмом. — я сейчас уйду. — тебе некуда идти. Ладно, извини. Просто, мало ли, возможно мы больше не увидимся. Я никогда не привязывался к людям и никогда не был с ними искренен, а тут я впервые за такой маленький срок мог полностью довериться человеку, — шатен это говорит буднично, будто и вовсе не рассказывал человеку о своих чувствах. — довериться человеку было для меня невозможным, но, знаешь, лишь пару дней назад я понял, что полностью тебе доверяю, — такие откровения пугали и Сигму, и Дазая. Будто они уже настраивались на скорую смерть, но если кто и настраивался, то только Осаму. Двухцветный, в свою очередь, пытался сохранять спокойствие и оптимизм, которые внушил ему как раз сам Дазай. Дазай знал, что у него как раз довольно большой шанс на то, что может погибнуть. Он прекрасно знал, что когда они с Фёдором начнут выбираться из тюрьмы, по-любому кто-то из них умрёт. Сложно предугадать действия человека, который думает так же как и ты. Который так же пытается найти самый хитрый метод чтобы устранить противника. Поэтому Дазай не рассчитывал ни на победу, ни на проигрыш. Он внушал Сигме, что всё будет хорошо, но мысленно готовился к тому, что, возможно, они больше никогда не увидятся. Уже несколько дней Осаму хотел намекнуть собеседнику о своих далеко не дружеских чувствах, но длинноволосый всё убегал от этой темы. Или же он правда был настолько глуп, либо он не чувствовал ничего к Дазаю, поэтому и не хотел говорить об этом. От этих мыслей шатен всё больше заблуждался, хотя понимал, что сейчас он должен думать лишь над тем, как обхитрить Федора. На самом деле Сигма чувствовал к товарищу далеко не только привязанность и доверие, как говорил длинноволосый ранее. Он уже был уверен, что Дазай ничего не чувствует к первому, поэтому старался обходить стороной эту тему. Было больно слышать то, как Осаму рассказывал про своего возлюбленного, к тому же ещё и в их последнюю встречу. Конечно, Сигма был уверен, что они ещё встретятся, вот только их следующая встреча может быть и через месяц, или даже через год. Рядом с Сигмой время текло особенно быстро. С ним можно было найти кучу тем для разговора, и он поддержал бы каждую, даже если ему было и скучно говорить об этом. Конечно, за исключением темы о смерти, эта тема особенно напрягала Сигму, и Дазай не возражал. Парни переплели их руки вместе, пытаясь согреть и утешить друг друга таким ненавязчивым касанием. Осаму достал телефон дабы посмотреть время. Левая рука уже как пять минут чувствовала слегка шершавую кожу Сигмы. Они крепко держались за руки, не говоря ни слова, в воздухе становилось всё больше напряжённости, от чего слегка покалывало в сердце и начинал болеть живот. — три минуты, — с грустью сказал Дазай, после чего экран устройства сразу потух. Тот спрятал гаджет обратно в карман смотря на друга. — я не хочу.., — тот с тоской посмотрел на шатена. В его голосе слышалось отчаяние, Сигма не знал от чего больше становится грустно, от того, что не был особо ничем полезен, или от того, что они с Осаму вряд-ли встретятся в ближайшее время. — ладно, всё. Я обязательно что-нибудь придумаю, а ты не настраивайся на плохое. Каким бы плохим человеком я бы не был, не допущу того, чтобы человечество было уничтожено. — ты говоришь так спокойно, — длинноволосый смотрел в карие глаза, в которых впервые отражалась настолько сильная доброта. Обычно, эти очи не выражали ничего. — эх, как уже эта одежда надоела. Ну, ничего, послезавтра я смогу её снять навсегда, — с лукавой улыбкой произнёс Дазай смотря на напарника. На лице Сигмы появилось истинное недоумение, а во взгляде можно было увидеть надежду. — ты.. — голос немного задрожал, но договорить не дали. Три минуты, видимо, истекли, так как из неоткуда появился Николай. Оба парня успели возненавидеть белобрысого только из-за того, что он появляется ровно через час после встречи Сигмы и Дазая. — вы, закончили? Конечно, закончили, — весёлым голосом сказал вместо приветствия Гоголь, хотя в его голосе были какие-то нотки жестокости. Осаму встал, как по команде, но не спешил идти к Коле. Дазай нежно посмотрел на друга, после чего нежно обвил Сигму руками, укладывая их на спине двухцветного. Было приятно ощущать запах шампуня, запах которого обострялся из-за длинных волос. Руками, которые немного дрожали из-за волнения, Сигма неспеша устроил их так же на спине Дазая. — женским шампунем пользуешься? Как по гейски, — шатен издал смешок, после чего разорвал объятия и направился к обладателю способности «Шинель». — пока, Сигма-кун, — один взмах белым плащом, и от Осаму не остаётся ни следа. Лишь Сигма до сих пор ощущает его руки на своей спине. На глазах чуть не выступили нежеланные слёзы. — Сигма? — почему мне по-прежнему не доверяют основной информации? — смотря вниз спросил двухцветный. — ты серьёзно? Из-за меня, конечно же. Я уверял Камуи, что тебе ещё рано знать достаточное количество информации. Я, в отличие от тебя, не крыса и не предатель, так что я не позволю твоему дружку сорвать наш план, — Гоголь слишком резко хватает собеседника за запястье, от чего Сигма вздрагивает. — почему ты вообще согласился нам помогать? — потому что в будущем ты будешь обязан мне с кое чем помочь. Спросишь, с чем? Конечно, спросишь, — Коля посмотрел в измученные серые глаза с розовым оттенком, — помнишь, я говорил о том, что хочу убить Фёдора? С помощью твоей способности я смогу узнать какая его способность, и мы квиты. — я понял, — «снова меня используют», промелькнуло в голове у Сигмы, до тех пор, пока эта мысль не заменилась другой «лишь Дазай не использовал меня».. — что такой мутный? Неужто из-за Дазая грустишь? — Николай присел на лавочку, где минутой ранее сидел сам Осаму. — нет, но.. когда у нас будет следующая возможность встретиться? — привязанность — одно из самых слабых чувств, которое может испытывать человек. Любовь — самое слабое чувство человека. — и именно поэтому ты хочешь избавиться от Достоевского.. привязанность, — было странно, но за целых пару минут общения с Гоголем Сигма уже устал, а всего за час общения с Дазаем, наоборот, Сигма набирался сил. — верно! Это же лучше, чем быть одержимым Фёдором, правда? А кстати, у меня появилась одна идея. Послезавтра у тебя будет возможность увидеть Дазая. * * * Комнатка из четырех золотистых стен уже настолько наскучила, что хотелось поскорее выбраться отсюда. Не менее раздражал собеседник, с которым Дазай был обязан находиться весь день. Если бы не Сигма, то нервной системе было бы намного хуже, чем сейчас. Фёдор читал книгу, у обоих уже не было сил общаться друг с другом. Что Достоевскому, что Дазаю, обоим надоела эта компания. — тебе не кажется, что уже пора? — «пора» что? — и вправду, русский не сразу понял Осаму. — пора умереть одному из нас, — уголки губ поднялись вверх сразу у обоих парней, изображая самоуверенную улыбку. Будто отзеракалили мимику друг друга. — о.. о.. С Дазая вышел довольно хороший актёр, чтобы сделать вид, что впервые видит что Гоголя, что Сигму. Правда, увидев второго, Осаму искренне удивился. Внезапно всплыли слова Николая, где он говорил о какой-то игре. Вот, в чем заключается его игра. Сигма не сопротивлялся, когда Коля предложил поучаствовать в «игре». Правда, украинец умолчал о том, что в этой игре пятьдесят процентов на то, что Дазай умрёт. Руки вспотели, пока Гоголь объяснял парням условия игры. Длинноволосому было противно смотреть на то, как Осаму и Фёдор вкалывают себе в вену смертельный яд. «Неужели они правда будут играть по правилам?». — так же вы можете выбрать одну из вещей, которые вам могут помочь.., — шатен даже не слушал Николая, ему эти вещи попросту не были интересны. Дождавшись, пока Фёдор выберет одну из этих тупых безделушек, Осаму как ни в чём не бывало указал на Сигму. «Я выбираю его». *** Усложнило задачу то, что у Федора так же есть союзник. Накахара Чуя. По правде говоря, Дазаю было больно смотреть на бывшего напарника и друга, обращённого в вампира. Если убьёт Достоевского, умрёт и Чуя. Конечно, можно было просто выбраться раньше Федора, тогда бы умер лишь Достоевский, но так-то брюнет тоже однозначно подготовил немалое количество ловушек. Фёдору то всё равно, умрёт Сигма или нет, поэтому ему будет проще устранить сразу обоих. Дазай же в свою очередь не особо и желал смерти Чуи, но выбора не было изначально. Если лишь защищаться и не атаковать, то по-любому рано или поздно проиграешь. Всё же, Осаму уже подготовил одну небольшую ловушку, которая точно должна сработать, осталось только ждать. Наконец-то территория стала намного больше и просторнее, было даже где развернуться. Ноги Сигмы были ватные, тот даже боялся что просто не устоит на них, в то время как Дазай уверенно шагал впереди длинноволосого. Казалось, что он настолько был уверен в своей победе, что даже у трехлетнего вселялась надежда на то, что они всё-таки победят. — почему ты выбрал меня, когда ты мог выбрать реально полезные вещи? — оу, я только что начал осознавать, что если сделаю что-то не так, то ты погибнешь тоже, — остановившись, смотря на дверь перед ним подумал вслух Осаму. — но этому не бывать. По крайней мере ты останешься живым, клянусь, — Дазай старался это сказать уверенно, но не совсем вышло так, как хотелось. Он пытался внушить и себе, и своему другу то, что всё будет хорошо. — я не боюсь смерти. Я до сих пор помню те слова, где ты говорил, что на моём месте ты совершил бы самоубийство. Так что если что, спасайся сам. — Сигма-кун, я надеюсь ты знаешь, что я поменял мнение о тебе, так что не стоит об этом вспоминать, — уже более весело сказал шатен, и чтобы разбавить напряжённую атмосферу взял товарища за руку, после чего плавно закружил Сигму в танце. — идиот, у нас всего тридцать минут, — длинноволосый хотел было выбраться, но почувствовав как его талию сжимает рука Дазая, а их лица находились уж слишком близко друг к другу, младший резко принял положение смотря в кофейные глаза. Подойдя ещё ближе к Сигме, второй, соответственно, отступил на шаг, тем самым прижимаясь к стене. Рука Осаму легла уже на бедро товарища, не сильно сжимая его, а вторая держала длинноволосого за затылок. Лица находились настолько близко, что можно было чувствовать как человек рядом вдыхает воздух, который, казалось, уж слишком нагрелся. Кадык Сигмы дрогнул, а лицо залилось лёгким румянцем. Розоватые глаза смотрели в чужие очи, можно было увидеть все блики на глазах, зрачок, который, казалось, и вовсе поглотил довольно тёмную радужку. — Дазай.. — судорожно сглотнув практически прошептал тот. Хотелось просто закрыть глаза, так как настолько близко быть рядом с человеком достаточно смущало. Осаму касается своими губами щеки Сигмы, после чего сразу отстраняется. Длинноволосый нахмурив брови, запустил свою руку в тёмные, пышные волосы, потянув на себя. Ему просто уже надоело всё, и их с Осаму странные отношения в том числе. В глазах Дазая видно недоумение, а у второго лишь уверенность в своих действиях. Шершавые губы касаются чужих, не спеша целуя их. Осаму не отстраняется, наоборот, берет инициативу в свои руки. Сигма приоткрывает рот, а шатен прикусывает нижнюю губу возлюбленного, выжимая от того полустон. Облизав чужие, слегка пухлые губы, Дазай прошёлся языком уже немного глубже, пока Сигма думал как бы не потерять сознание. Это свершилось. Решив дальше не лезть, шатен отстраняется, смотря в раскрасневшее лицо напарника и покусанную нижнюю губу. — Сигма-кун, я лю- — тихо, я уже понял. Договоришь тогда, когда выиграем. Обычно, в своих чувствах признаются перед смертью, так что не надо, — нежно поглаживая спину Осаму, ласково сказал Сигма, улыбаясь впервые за долгое время. — это означает, что ты тоже? — я же сказал, потом. — ладно-ладно, — хихикнул Осаму, после чего, наконец, парни продолжили направляться к выходу. — знаешь, я всегда хотел с тобой пообщаться в другом месте, помимо того гнилого парка. Наскучил. — у нас будет ещё много поводов и мест для встречи. — ты прав как никогда, Сигма-кун! — тяжёлая дверь с трудом поддаётся и открывается. Перед ним встал кабинет с большим количеством трупов из охранников и рабочих. Было сложно объяснить Сигме, откуда они тут взялись. А ещё сложнее было объяснить, как Дазай смог сделать такую ловушку, чтобы в неё попался Фёдор. Казалось, что тридцать минут это слишком мало для того, что бы выбраться из тюрьмы, но оказалось наоборот, даже свободное время осталось. По идее всё должно быть уже кончено, ведь прямо сейчас Федора и Чую ждёт неминуемая смерть. Вода поднимается, пока Осаму говорит прощальные слова своему бывшему напарнику. «Всё-таки, с другими людьми он намного злее, чем со мной. Почему?», пронеслось в голове у Сигмы. Ну или же он хотел просто чувствовать себя особенным. Определенно, он и правда был особенным для Дазая, ведь впредь шатен никогда и ни к кому не чувствовал любви. — ..тебе не жалко его? — кого? — ну того. Чую? — с чего бы? Нет. Выждем пару минут, потом спустимся к ним, — строго произнёс Дазай без нотки человечности в голосе, одна жестокость. — Дазай, я не узнаю тебя. — я тебе говорил, что я далеко не святоша. Но всё равно, ты думаешь, что я не верну всё на круги своя, когда у меня будет доступ к странице? — всё равно, Дазай сейчас, и Дазай раньше с Сигмой наедине, это были два разных человека. Парень не мог сейчас увидеть общее между тем и этим Дазаем, поэтому лишь анализирующе смотрел на детектива. — ладно, чтобы убить время, предлагаю сыграть в камень-ножницы-бумага. * ** — Дазай, ты уверен, что уже пора? — да. С помощью твоей информации узнаем дальнейшие планы Федора, — весёлым тоном произнес Осаму, приближаясь к лифту. Добравшись к механизму который находился над лифтом, тот несколько минут что-то активно перестраивал, сказав теперь уже больше, чем просто другу, что просто проверяет наличие ловушек. Не спеша парни заходят в лифт. Казалось, что сердцебиение Сигмы слышал и сам Дазай, ведь оно билось с невероятной скоростью. Было какое-то нехорошее предчувствие, руки вспотели, а лицо побледнело. Осаму взял товарища за руку, подбадривая того искренней, доброй улыбкой. И это помогло. Спускались они как-то слишком долго, а когда дверь открылась, то шатен понял, что конкретно проебался. Сжав руку друга крепче, тот ступил в комнату, где должен был быть уже обезвреженный враг. Лишь пустая белая комната, ничего больше. Дверь лифта позади парней сразу захлопывается, а в микрофон, через который ещё пару минут назад говорил сам Дазай, теперь говорил Фёдор. Становилось тошно от его противной речи, а особенно из-за того, что шанс выбраться будет довольно мал, но будет. Осаму был благодарен своему уму, что додумался повредить натяжной трос, отвечающий за открытие двери. Вода медленно начала заполнять комнатку. Одежда намокала. Длинноволосый отчаянно пытался найти выход, понимая, что его попросту нет. Дазай же ждал когда вода поднимется достаточно, что бы можно было дотянуться до механизма. — твою мать. Дазай, что происходит? Я не позволю ему выиграть, — ели слышно говорил Сигма, хотя мысленно уже принял поражение. Тот лишь смотрел на Осаму, надеясь на него. И вновь вся надежда была лишь на детектива. И он никогда не подводил. — мы выживем и обязательно выберемся. Я продумал этот вариант событий, не паникуй, — от этих слов младший, казалось, реально успокоился. Если Дазай что-то продумывал, значит его план надёжный. — Дазай, я не смогу умереть со спокойной душой если не скажу этого. Я л- — сам же говорил, чтобы я сказал это когда мы выберемся отсюда. Тебя это тоже касается, — парень лишь однобоко улыбнулся. Какой бы не была напряжённая атмосфера, второй парень тоже выдавил из себя улыбку. Сигма внимательно наблюдал, как из механизмов хлестала вода. Комната наполнялось, и совсем скоро она должна была заполниться водой на сто процентов. Осаму обнял товарища прижимаясь к мокрой спине. Пока что лишь плечи и голова оставались сухими. — уже больше половины комнаты затопило. В чём твой план? Я надеюсь, ты не решил совершить со мной парное самоубийство? — парень хотел было выдавить из себя шутку, но не особо вышло. По крайней мере Дазаю теперь казалось, что Сигма не доверяет ему. — я тебе дал обещание, что ты выберешься отсюда живым. Мне нужно чтобы воды стало больше, дабы я смог уничтожить- — что это, — стальным голосом задал риторический вопрос Сигма, смотря на стену. Мгновенно Осаму посмотрел на ту же белую стену. Что-то стекало по стене, субстанция не сильно напоминала воду. Глаза шатена распахнулись, как, казалось, никогда. Тот ели нащупал руку товарища, после чего схватил Сигму за запястье и потянул на дно. Сначала тот сопротивлялся, но увидев как вода начала загораться, сам последовал за Дазаем. Поверхность воды полностью покрылась огнём, не было возможности даже вдохнуть воздуха. Осаму прижал возлюбленного к стене некоторое время просто смотря тому в глаза, которые то ли наполнялись слезами, то ли так просто казалось. По крайней мере теперь надежды на выживание не оставалось от слова совсем, ведь даже в глазах Дазая уже не было прежней уверенности. Младший пытался ни о чём не думать, ведь глупо вселять самому себе надежду, и настраиваться на худшее тоже не вариант. Если детектив и успел запастись воздухом, то Сигма нет. В глазах понемногу начинало темнеть, так как жизненеобходимого кислорода не было. « не могу дышать», лицо побледнело уже, казалось, дальше некуда, а глаза закрылись. Тот вцепился за Дазая, просто чтобы чувствовать то, что он рядом. Осаму же смотрел на поверхность воды, ожидая когда потухнет огонь. Даже под холодной водой шатен оставался тёплым. «перед смертью я хочу сделать что-нибудь хорошее, возможно, это сделает меня чуточку лучше». Дазай был уверен, что скорее всего не выживет, так как воздуха который у них остался хватит лишь на одного человека, и этим человеком будет Сигма. Если Осаму предугадал то, что их могут ответно затопить, то он не предугадал то, что Фёдор настолько далеко зайдёт. Поджог поверхность воды. «мы выживем и обязательно выберемся», вспоминались слова Дазая в сознании Сигмы. Двухцветный надеялся, что сейчас Осаму придумает что-нибудь, и они оба выживут.. «хватит все обязанности спихивать на Дазая. Сделай хоть что-нибудь сам». Огонь потух. Улыбнувшись, парень сразу стал выплывать наверх, дабы глотнуть немного воздуха, и спасти их вместе с Осаму. Как ни странно, а Сигма понял в чём заключался план его друга. Нужно было лишь вдохнуть воздуха и окончательно порвать.. «что ты творишь, идиот..», осталось совсем немного, но за ногу длинноволосого достаточно сильно схватился Дазай, не давая выбраться из объятий этой проклятой воды. Сигма доверился на этот раз другу, и уже не сопротивляясь пошёл на дно. Горячая слеза прошлась по щеке, но этого практически не было видно из-за воды. Он понял, что не выдержит. Больше не было сил оставаться в сознании, в своём теле, взволнованный взгляд Дазая стал расплываться, и вскоре увидеть что-либо было уже невозможно. Сигме казалось, что он сейчас потеряет сознание. Он чувствовал, как его тряс приятель за рукава, но это особо не помогало. Как никак, а лишиться воздуха это самая худшая пытка. Поняв, что больше оттягивать время нельзя, Осаму вновь прижал к стене товарища, только на это раз более грубо, после чего вцепился своими губами в чужие. Сигма, конечно, не был против перед смертью напоследок поцеловаться с Дазаем, но решил, что такое действие всё равно тупое со стороны друга. Было тупое, пока младший не понял, что его друг пытается дать ему кислород. Сначала Сигма пытался оттолкнуть Осаму от себя, ведь у того наверняка тоже осталось не много времени в запасе. Не выдержав и поддавшись соблазну, парень позволил сделать Дазаю то, что тот пытался сделать на протяжении секунд тридцати. Длинноволосый крепко прижал к себе Осаму, хотелось вновь услышать его голос, его шутку, да хоть что-либо. Сейчас Сигма был согласен хоть до конца жизни слушать голос шатена. Будто в его голосе есть что-то такое, что нет в остальных. Такой необычный, такой красивый, но никто не слышит отличия в голосе Дазая от чужих. Лишь Сигма слышит. «если мы останемся живыми.. вода станет моей самой сильной фобией». Комната стала полностью затоплена. Детектив пытался окончательно повредить тот несчастный трос, но не выходило из-за того, что под водой сделать это было намного сложнее. Из-за недостатка кислорода силы так же медленно уходили. Неожиданно для Дазая, к нему присоединился Сигма. В бой пошёл пистолет, и, бинго. Осталось лишь порвать одну штуку и всё. Они будут жить. «какие же люди жалкие существа. Не могут и пяти минут прожить без воздуха». Напоследок подумал шатен. Рука полностью ослабила хватку, и парень больше не за что не держался. Тот поддался течению, плавно притягиваясь ко дну. Лишь спустя некоторое время Сигма понял, что Дазай больше не нуждается в воздухе от слова совсем. Конечно, он заметил, что его товарищ перестал пытаться оборвать пару несчастных проводков, но подумал, что детективу просто нужно время чтобы передохнуть. Он совсем забыл, что у Дазая тоже не осталось кислорода. «эгоист. Идиот». Сигма бы себе никогда не простил, если его друг окажется мертв. Хоть этого парень и не понял бы, но что так, что так, воздуха бы им двоим всё равно не хватило. Лифт открылся, вода довольно быстро начала покидать комнату через щель. Вскоре можно было уже спокойно дышать в этом проклятом лифте. Увидев, что шатен забился в углу лифта и безжизненно лежит, полностью промокший, Сигма немедленно подбежал к товарищу. — Д.. Дазай! — голос дрожал, но несмотря на это, длинноволосый влепил сильную пощечину Дазаю. Он не знал, надеялся ли ещё вообще на то, что очи парня откроются, но желал этого сейчас как никогда. На глазах уже совсем нет сухого места, по щекам текут горячие слёзы, а глаза пекут от количества соли в них. Он плачет бесшумно, если голос сдержать может, то слёзы никак. Сигма сидит на корточках возле Дазая, вспоминая все молитвы которые знает. Густые ресницы слегка трепещут от пощёчины, а вскоре и веки открываются, показывая карие очи, которые смотрят с невероятной потерянностью. — Сигма.. Сигмочка.. мы..? — Дазай, — слезы печали медленно сменяются на слёзы радости, Сигма ткнулся лицом в грудь шатена, радуясь просто тому, что вновь может слышать его голос. Он жив. Торс Осаму обвивают чужие руки, обнимая его. — я люблю тебя, Сигма, — тот устало улыбается. Слёзы с очей имеющих розовый цвет начинают хлестать новой волной, пока их обладатель может лишь судорожно произносить «Дазай» в ткань белой кофты. Сработала система защиты. Внезапно, лифт начинает падать. — что.. что за.., — внутри лифта всё начало трястись. Вестибулярный аппарат у младшего не сильно хороший, от чего того начало немного тошнить. — у нас от силы есть секунд десять. Сигма взял возлюбленного за руку, пытаясь потянуть его к выходу. У обеих не осталось энергии после инцидента с водой, и у Дазая так же не было сил. Не было сил подняться. Поняв, что будет лишь грузом для Сигмы, тот оттолкнул двухцветного от себя. Семь секунд. Вдвоём они будут выбираться намного дольше, и не выживет ни один. Пять секунд. С последних сил Осаму толкает своей ногой Сигму в живот, от чего тот вылетает из лифта. Конечно, двойное самоубийство это романтично, но только не в этом случае. Пусть лучше выживет хоть кто-то. «Сигма имеет право на то, чтобы счастливо прожить эту жизнь. Я слишком много чего плохого сделал, так будет лучше для всех». — Дазай! — Сигма сам не узнал своего голоса. Эхо ещё на протяжении пяти секунд не давало забыть эту фамилию. Это был невероятно громкий вскрик, полон отчаяния, злости, беспомощности, обречённости. Слышится звук как что-то бьётся. Лифт касается плоской поверхности издавая свойственный тому звук. Дазай мёртв. — нет-нет.. всё не может закончиться.. так.., — парень закрыл себе рот рукой, пока его лицо становилось вновь мокрым, но уже не от воды, а от своих слёз. Лицо, как и глаза, стали красными. — может, — послышался самодовольный голос сзади. Нехотя, Сигма обернулся. Фёдор. Его глаза пылали безумием, на лице сияла ядовитая улыбка, захотелось ударить его. Дуло пистолета было направлено прямо на Сигму, но второго это не останавливало. Тот накинулся на Достоевского выкрикнув «придурок, убью». Он потерял самообладание и здравый рассудок. Насколько же сейчас несчастный парниша был полон отчаяния, и наверняка выглядел жалко, но он просто хотел отомстить. Сигма знал, что не сможет убить врага. Он в жизни не испытывал столько ненависти и агрессивности, этих чувств было настолько много, что просто не помещались в этом теле, он не мог сдерживать чувства. Не прошло и десяти секунд, как трёхлетнего прижали к полу, надавливая стопой на грудную клетку. Сигме уже ничего не было страшно. Он был бы даже рад, если сейчас умрёт, ведь только Дазай украшал его жизнь. Это был первый человек который смог подарить ему то, что не мог сделать никто другой: верность, искренность, доверие, любовь, значимость, надежду, преданность, нежелание использовать.. — я всё знаю. Ты у нас, оказывается, предатель, Сигма-кун, — тон Фёдора был спокоен, будто просто заказывает кофе, но несмотря на это, в его голосе были нотки бесчувственности, злости, мести. — а что нужно делать с предателями? — чтоб ты сдох, — сквозь зубы процедил Сигма, уже не пытаясь нанести какого-либо физического вреда собеседнику. Не в том положении, да и сил не было. — м.. извини, но сегодня умру не я. Есть, что сказать напоследок? — пистолет вновь направили длинноволосому в лоб. Сигма из-за этого моментально вспомнил первую встречу с Осаму, от чего на глазах вновь выступили слёзы. « Знаешь, я долго думал над тем, какое будет моё последнее слово » «когда я умру, не важно, суицид это будет или что-то иное, это будет признанием в любви одному человеку» Внезапно до Сигмы дошло, что Дазай уже планировал свою смерть. Он догадывался, что не сможет противостоять Фёдору. Уже тогда он пытался намекнуть Сигме о своих чувствах.. «я люблю тебя, Сигма» — я люблю тебя, Осаму.. the Neighborhood - Sweater weather