Противоположный мир

Давайте представим мир, где человеческие эмоции означают свою противоположность. Улыбка — грусть, слёзы — радость, смех — гнев, а агрессия — любовь. Довольно странно для восприятия, верно? А для Ким Сынмина это обычная жизнь. — Сынмин~а, вставай, — звучит женский голос из соседней комнаты. Женщина, спустя минут пять, заглядывает в комнату сына, вновь разрушая сладкую тишину, — Сынмин~а, а ну вставай. Опоздаешь же иначе. Парень мычит, стараясь спрятаться под одеялом, но попытки не увенчались успехом. Он запутался в одеяле и недовольно открыл глаза, почти сразу же жмурясь. Присутствие женщины каждое утро в комнате его смешит. — Мааам, а может я сегодня не пойду на учёбу? — Ким сонно смотрит на старшую, чуть надувая губы. Он устал ходить в учебное заведение без единого пропуска. На это уже просто нет сил. Ни моральных, ни физических. — Можно, — коротко отвечает блондинка, осматривая комнату. — А так можно было? — Сынмин приподнимается на локтях, смотря на длинноволосую мать. Безразличность в его голосе иногда поражает, как и максимально спокойное лицо. — Нет, конечно. Вставай быстро, — женщина радостно улыбается, пропадая за дверью. Ким тихо смеётся, после выдыхая. Он ещё пару минут валяется в кровати, а потом всё же заставляет себя встать, включая на телефоне музыку. Парень собирается, изредка шёпотом подпевая песням. Тетради закинуты в рюкзак, волосы расчёсаны и уложены, все водные процедуры выполнены, да и одежда уже выглажена и надета. На всё это у Сынмина ушло около получаса. Парень не завтракает, только выпивает чай и выходит из дома. До университета минут двадцать пешего хода и Мин не торопится. Постоянно выходить и приходить раньше, чтобы «подавать пример» одногруппникам, постоянно учиться на отлично и выглядеть не примечательно, только чтобы родители не сильно жалели о его рождении и хорошем будущем. Как же это всё достало. От одной мысли, что он является вещью для всех, Киму становится хорошо и радостно. На лице растягивается мягкая улыбка, а глаза блестеть начинают. Парень немного успокаивается к моменту, когда подходит к учебному зданию. Будни идут одни за другими. В один день Сынмин возвращается с царапиной на щеке, во второй с синяками на руке, которой решил защитить голову от издевательств. Родня знает обо всём этом, но ничего не делает. Им всё равно на сына, с которым отношения просто наипрекраснейшее. Каждое пересечение в квартире заканчивалось примирением или компромиссом. Нервы парня становились с каждым днём всё слабее и слабее. Заходя, в один из таких дней, домой Сынмин держит руку на животе, второй придерживает лямку рюкзака, а взглядом скользит по двум фигурам в проходе. — Чего вам? — с страстью в голосе интересуется младший Ким, смотря на родителей. Сил стоять особо нет, но и свою слабость показывать не собирается. Принципы. — Долго ещё будешь по заброшкам шастать и фамилию свою позорить? — отвечает громогласный, басистый голос отца. Руки того распахнуты в стороны, а на лице гримаса радости. — Очень, — без капли сарказма отвечает Ким, обнимая отца. Запах мужчины никогда не нравился младшему, потому и сейчас этот контакт ему пришёлся по душе. Семейство ещё какое-то время провело в прихожей, а после Ким дошёл до своей комнаты с восхитительным настроением. Он прикрывает глаза, сидя на кровати. Хочется провалиться внутрь неё и больше не вылезать. Спустя где-то час парень собирает какие-то вещи первой необходимости, а на шее повисает кнутик с клыком. Мин решил. Больше терпеть всё это он не будет. Исчезнет из жизни людей, которым не нужен. По наступлению ночи Сынмин тихо выходит из дома, семейства Ким с небольшим рюкзаком и гитарой за спиной, и проходя район пешком переходит на бег. Дорога его лежит в сторону леса на окраине города. Эмоции стараются его догнать, но уже поздно. Ким всё для себя решил и теперь всё, что было связано с людьми осталось в городе. Сынмин бежит не оглядываясь. Совесть и реальность пытаются скрести что-то внутри парня, от чего тот не сразу замечает кого-то перед собой и сталкивается, падая назад. Гитара внутри чехла коротко брянькает и быстро затихает. Поднимает взгляд и зубы сжимает, а неизвестный так и стоит стеной, начиная гортанно рычать. Неужели так и закончится последнее решение парня? Неужели всё закончится смертью? Ким отрывисто и тихо дышит, не отводя свой взгляд от чужого, что горит во тьме. — На тебе вновь царапина, — добрый и чуть рычащий голос разрывает тишину шёпотом, — Это последняя капля. Оборотень наступает на парня, а тот лишь ноги подгибает в позу лотоса. Совсем его не боится. Полу-человек, полу-волк ступает рядом, обходя Кима, а тот голову склоняет, сглатывая и откладывая струнный инструмент в сторону. — Хёнджин~и, оставь. Успеешь ещё отомстить… Лучше иди ко мне, — Сынмин смотрит на Хвана, чуть оборачиваясь, — Я соскучился… Ким не успевает отвернуться обратно, как чувствует чужое тепло рядом и щекотящую шерсть под носом. Руки обвивают пушистую шею, а глаза прикрываются. Ни черта это ни его смерть. Местная цивилизация оборотней давно готова принять паренька к себе, только тот всё хотел найти своё место среди людей. Не вышло. *** — На долго к нам пришёл? — звучит голос главы стаи. Она не большая, но очень комфортная. — Навсегда, — чётко проговаривает Ким, смотря на старшего. Они сидят у костра уже около трёх часов и только сейчас за спиной человека выходит Хёнджин, что отлучался. И нет не по зову природы. Он обещал, что если ещё раз увидит у младшего какую-либо рану, то разберётся с этими хулиганами. Вот и сейчас, обнимая нового члена стаи Хван укладывает голову на чужое плечо, а Сынмин видит красные подтёки на светлых клыках. На душе становится легче, а первые лучи солнца заставляю впервые взгрустнуть с утра. Теперь жизнь Ким Сынмина в ужасном русле с отвратительными членами стаи и близким душевно оборотнем.