— Так нравится дразниться?

Лишь тусклый свет и освещает кухню, окрашивая силуэт, что как раз таки и красуется рядом с холодильником. Красуется, пока дверь с хлопком не замыкается, а на пороге, шурша довольно пакетами, стоит блондин. — Купил? — довольно глупо звучит с опухших уст Хвана, который выглядывая из кухни, будто бы ест парня с ног до головы взглядом, замечая огромные пакеты. Вообще-то.. — Я просил только туда-сюда за горчицей. Ты весь магазин скупил? Ликс удивлённо вскидывает брови, а после покрывает чужую кожу мурашками от своего тихого, сдержанного хихиканья. Обувь слазит с ног, как и теплое пальто, которое сам Хёнджин подарил парню на их годовщину. Пока Феликс донес пакеты, попутно кладя их на кухонный стол, наконец-то выдыхая из себя теплый воздух, Хван отлипает от телефона и прилипает теперь к талии парня руками. Феликсу повод только дай и он уже крепко обнимает и нахально впивается в чужие, искусанные губы, пробуя на вкус, кусая, облизывая, сходя с ума. Руки Хвана медленно, но уверенно ползут ниже, хватают блондина за бедра, с лёгкостью приподнимают, чтобы посадить на стол, не отстраняясь от сладких губ. Ёнбок только вернулся домой, а уже чувствует новый прилив сил, так, будто бы не он таскал огромные пакеты с магазина. Чувствует, как сердце от одного поцелуя начинает бешено биться. Языки сплелись в единое, трутся кончиками друг к другу, заставляя обоих шумно сглотнуть слюну, а после и вовсе отстраниться из-за чёртовой нехватки воздуха. Горячее дыхание опаляет кожу Хвана, когда Феликс утыкается холодным носом о его шею. — Я так соскучилсяяя.. — тянет специально рядом с ухом Ликс, после чего украшает шею парня мокрым, лёгким поцелуем. — Поэтому и набросился так с порога? — одна из рук тянется вверх по торсу, пока пальцы не зарываются под пряди, что вызывает у самого красноволосого лёгкий, издевательский смешок. Носы соприкасаются, когда Хёнджин слегка опускается, трётся кончиком носа, дышит прямо в губы и даже не пытается подавить в себе привычное желание ‹если я хочу - я возьму›. А сейчас он хочет грубо целовать так, чтобы потом жадно вбирать воздух в рот от нехватки кислорода. Хочет чтобы от губ напротив не осталось живого места. Но вместо губ Хван чувствует палец, что встал как неприступная стена между ним и его самыми заветными желаниями. Стена, которую так легко сломать и обойти, но Хёнджин лишь недовольно фыркает и вынуждающим взглядом сперва считает веснушки на лице блондина перед тем, как перейти требовательно к глазам и безусловно утонуть в них. — Горчицу я, кстати, все таки купил — первый подаёт голос Феликс и давится комком любви в горле, когда парень напротив мило покрывается лёгкой усмешкой на лице. Рука быстро сдвигается на правую щеку красноволосого, большой палец мимолётно прикасается к нежной коже, сразу же покрывая ее табуном мурашек. Пучка того же пальца тянется к пухлым, невыносимо любимым губам, от чего тут же оказывается одаренной нежным поцелуем Хёнджина, заставляя последнего прижмурить глаза в довольной улыбке. — Так нравится дразниться? — дыхание у Хвана ещё горячее, такое, что пробивает дрожь под шкурой — Смотри аккуратнее, я особо не церемонюсь, сам знаешь. И о да, Ликс знает. Знает, какой парень бывает грубым и напористым, знает, как любит хозяйничать. И о да, Ликсу нравится это до безумия. — Да.. — томно, сам того не осознавая, выдыхает блондин и шумно глотает слюну. Губы Хёнджина медленно, но решительно идут снизу вверх по фаланге пальца, нежно, мягко целуют. Губы Хёнджина всегда могут вывести на чистую воду самых громких стонов и дрожи в теле. Губы Хёнджина всегда хочется почувствовать на себе. Руки парня заползают под большую футболку Ликса, задирают слегка, оглаживают белоснежную кожу, пока на ней не появляется целая стая мурашек, что сопровождается вздохом. Феликс раздвигает ноги на столе, раздвигает только перед ним, и слегка отстраняется, сияет хитрой ухмылкой. — Нравится то, что видишь сейчас? — тихим эхом проносится на кухне. Ли кусает нижнюю губу, сводит ноги вокруг торса Хвана, трётся, играется, заводит, и даже не собирается останавливаться. — Я вижу это каждую ночь, — Хёнджин так или иначе оказывается ближе и вжимается кончиком носа в тонкую шею, покрывает мокрыми поцелуями и поднимается выше. Ухо пронзает нежное причмокивание, и блондин, отвлекаясь на мягкий поцелуй в мочку, не замечает, как уже приподнят над столом сильными руками — и буду видеть каждый раз, когда я только захочу. Вжимая чужое, но такое родное и горячее тело в себя, Хван потягивает руки на ягодицы, грубо сжимает и придерживает. В миг Феликсу кажется, что там сразу же останутся красные следы пальцев, что прибавятся к другим, недавним. Дорога к спальне недолгая, но теперь она кажется целой вечностью. Губы сливаются в единое, когда Ликс, ёрзая на руках парня, тянется за требовательным и жарким, не первым и не последним, поцелуем. Кусая и оттягивая нижнюю губу, Ёнбок специально дразниться, доводит до последней точки кипения. Резко прижав парня к стене, Хван выбивает у него последний воздух из лёгких поцелуем. Уже в коридоре пальцы обхватывают края футболки блондина, тянут вверх и грубо бросают ее на пол, пока губы отлипают друг от друга. Приходится посмотреть друг другу в глаза, пока дыхание рвано и тяжело разносится по всему коридору эхом. Кровь уже давно прихлинула к щекам, вызывая яркий румянец, окрасив кожу в нежно розовый от чего оба не могли отвести взгляд. Взгляд и невозможно отвести от огоньков в глазах друг друга, которые что и силы разгорались сильнее с каждой секунды. Терпеть никто не собирался. Уже в спальне, когда Ликс повалился на кровать вместе с парнем, нависая сверху, хозяйственно сидя на его торсе, футболка полетела и с Хвана. Горячие руки блондина с широких плеч поползли пальчиками ‹ножками›, специально издеваясь, ниже. Пальцы напоролись на пряжку ремня, пока сам Ли спускался рядом с кроватью на колени. Тонкие пальцы обхватывают ремень, не предстоит никаких трудностей освободить его, что парень и делает, от чего Хван приподнимается на локтях и заинтересованно хмыкает. — В этот раз решил сделать все сам или мне помочь? — довольно тянет парень и лезет руками, чтобы схватить беловатые локоны. Но резко перехватывая его руки и заводя за спину, Ликс связывает их, хитро усмехается, наблюдая, как у последнего слабо дрогнули уголки губ от этого. — Сомневаешься? — облизнувшись, блондин шумно выдыхает горячий воздух рядом с заметным бугорком в чужих штанах, издеваясь, медленно скользя второй рукой по ноге и выше, сжимает колено, и снова идёт выше, пристально смотря так, будто бы это не он сейчас будет брать в рот и сосать ради томных, горячих вздохов, что всячески будут ласкать уши, доводить до тяжести внизу живота. Освободив парня от уже абсолютно всей ненужной одежды, одна из рук берется за орган, а вторая остаётся на аккуратном прессе Хвана, оглаживая пальцами так, будто впервые. Красноволосый довольно поднимает голову, от чего локоны предательски падают на глаза, пока желание не медлить наконец становилось невыносимым. Смотря сверху вниз на то, как Ли старательно, но, сука, медленно водит пальцами по стволу члена, а после приближается ближе, опаляет горячим дыханием, берет лишь головку в рот, обводит губами и при этом смотрит умоляюще вверх, заставляет кровь закипать, а сердце бешено биться. Губы старательно сомкнулись вокруг плоти и опускаясь ещё слегка ниже, позволяя себе заглотнуть всего лишь чуть чуть, язык ласкает выступившие венки. Хван, недовольно опустив брови, дёрнул руками, чтобы убедиться, что он до сих пор связан и никак не может заставить блондина взять по самую глотку. Пальцы умело, тихо возятся с ремнем, еле дотягиваясь за спиной, лишь пряжка тихо звенит, и этот звоночек - ласка для Феликса. Ласка тем, что Хёнджин мучается, ничего не может сделать, а сам Ли может вертеть им как хочет. Дыхание совсем сбивается, а по спальне проходит томный и вялый вздох, когда Ликс заглатывает с самым пошлым причмокиванием, а его руки, помогая, водят по члену снизу. — Ты специально это делаешь? — шипит парень сверху и Ли слышит, как пряжка в попытке освободить руки звенит снова. — Ты о чем? — невиновато зыркает блондин и, все ещё не отлипая руками, сперва убирает со рта, а потом водит по всей длине губами, целует венки, трёт головку большим пальцем. По стенам комнаты снова раздается этот любимый вздох Феликса. Вздох, которого он и добивается. И снова звон ремня - Хван пальцами дотягивается чтобы наконец-то облегчить себе тягучую пытку. — Сучка.. — сладко шепчет Хёнджин и тихо, протяжно простанывает, сжимая руки в кулаки. Он специально издевается, специально тянет и специально так развратно соприкасается мокрым языком. Ещё не немного поиграв, Феликс полностью отстраняется и поднимается с колен, кожа которых стала красноватого оттенка. Попутно, когда Хван уже выбирается руками из ремня, замечает, как часто и рвано задышал блондин, когда он медленно подползает и садится на торс. Оказавшись сверху, Ли нагибается к парню и опаляет губы горячим дыханием, но не целует, снова дразнит и играется. Играется, пока руки резко не хватают за бедра и грубо вжимают в себя, от чего вся смелость мигом уходит под землю. — Думал, что вечно будешь держать меня так? — раздаётся хриплый тон рядом с ухом и Ликс сразу понимает в чем дело. — Тебя никогда невозможно удержать. Феликс приоткрывает уста и подаёт несдержанный стон, когда ладонь с шлепком ложится на ягодицы, а после напористо сжимает. Стягивая штаны вместе с нижним бельем, Хван жадно поглощает все тело перед собой взглядом. Слегка потянувшись, красноволосый тянется за клубничной, любимой смазкой на тумбе рядом, выдавливает на пальцы, вдыхая приятный аромат. Одной рукой ещё крепко держа парня, что сидел сверху, приподнимает за бедро, заставляя того выгнуться в спине и выпятить зад. Скользкие пальцы поползли по спине, оставляя следом на ней дорожку смазки, уверенно подбираясь к самой главной цели. Ли, согнувшись, трётся и жалобно, тихо молит, шепотом умоляет уже не мелочиться, но Хван прекрасно помнит, как мелочился Ли. — Вставь уже их, быстрее.. — зажмурившись, блондин запрокидывает голову вверх, напряжённо сжимаясь, но первый палец с лёгкостью входит внутрь благодаря смазке — А потом вытрахай из меня все силы. Хван сразу же добавляет второй и чувствуя, как Феликс хорошо сжимается вокруг фаланг, шумно выдыхает. Парень сверху протяжно стонет, когда длинные палец грубо попадает по простате. И это становится последней каплей. — К черту — кратко опрокидывает на полувздохе Хёнджин и, хватая снова обеими руками за бедра парня, тут же меняется местами, кидая на кровать. Пальцы оглаживают шею, перед тем как склонится перед ней и одарить нежным поцелуем сперва, а после оставить жгучий засос. Красноволосый довольно садится между ног блондина, и в этот раз ему не приходится даже говорить по поводу этого, Ликс все сам делает, сам покорно раздвигает ноги для него. Одна из них сразу же ложится на плечо, а на вторую Хван упирает свою ладонь, которая тут же ползет выше, оглаживая рельеф пресса и ещё выше, к соскам. Феликс, чувствуя как пальцы чувствительно трогают бусинки сосков и сжимают их, напрягается ещё больше, громко стонет, и кладет ладонь на ту же руку, сжимая ее. Поудобнее устроившись, Хван привставляет головку к пульсирующей от нетерпения дырочке и сразу же, не задумываясь, входит внутрь наполовину, выбивая из Ликса хриплый стон. Пытаясь выровнять сбитое дыхание, Ёнбок громко вдыхает и выдыхает из себя горячий воздух, но это становится невозможным, от чего, откидываясь на кровать, шумно глотает слюну, что уже стала комом в тонком горле. Блондин тянется за поцелуем, но Хёнджин хватает за волосы и тянет обратно, заставляет помучаться так, как мучался сам. Горячее нутро принимает в себя каждый сантиметр парня сверху, сжимается и тонет в оргазме чувств. Входя под нужным углом, Хван не церемонясь позволяет себе вдалбиваться в податливое тело, задевая пальцами чувствительные соски, пока парень полностью отдаётся и стонет как последняя шлюха под ним. Стонет так, что перекрикивает шлепки тела о тело и пошлое хлюпанье. Оставляя соски, рука добралась до грязного рта, длинные пальцы врываются в рот, заставляя языком обводить каждую фалангу, причмокивать и приглушённо стонать. Хван грубо и желанно двигается внутри горячего тела, от чего собственные руки предательски дрожат, а губы подрагивают. Он замечает, как парень тянется, чтобы потрогать себя, чтобы дрочить в такт каждому толчку, но Хван слишком хорошо помнит, каким он был до этого. — Кончишь только от меня — красноволосый перехватывает руку и заводит ее, сплетая пальцы, вжимает ладонью в кровать и властно смотрит сверху вниз. — Да.. Эта дрожь в голосе Ли совсем сбивает все мысли и здравый смысл. Хван не жалеет и грубо трахает так, как сам Феликс и хотел в его самых испорченных мечтах. Трахает и выбивает все так, что ноги у блондина трясутся от оргазма. Дыхание, выходя парой из уст у обоих, совсем сбитое и нечёткое, они хватаются за воздух так, как только могут, как за последнюю и первую надежду. Феликс кончает первым. Без рук, только от члена внутри. Только от тяжелых вздохов Хвана. Только от его крепких и умелых рук. Ноги задрожали, и парень не в силе перечить этому, пытается свести их вместе, от чего Хёнджин хватает его крепче и вбивается с новой силой и желанием, выбивая хриплые и сбитые стоны сквозь пальцы. Входя до упора, Хван выдыхает из себя комок всего в виде воздуха и его взгляд скользит от, застывшего от огромного удовольствия, лица Феликса ниже, наблюдая за уставшим и покрытым потом и смазкой телом. Пока не замечает слабый бугорок на втянутом животе, и там его же семя. Рука тянется вместе с взглядом, поглаживая и отмечая все как 'мое' на теле и, наконец-то добравшись до нужного места, растирает сперму по животу, надавливая на него. Щеки у Хёнджина уже давно алые из-за духоты и волн возбуждения, от грязных мыслей, влажных поцелуев, от горячего нутра, в которое он так хорошо вбивается сейчас. В которое так хорошо вбивается и сводит с ума этим ещё не отошедшего от оргазма Феликса. Чувствуя свою скорую разрядку, Хван одной из рук сжимает бедро парня, оставляя крепкой хваткой яркие и красные следы, как ещё одно прекрасное напоминание о ещё одном вечере. Сквозь свои томные вздохи и тяжелое дыхание Ликс слышит, как резко и рвано выдыхает красноволосый и уже следом чувствует, как горячая жидкость внутри наполняет его. Устало хмыкая, парень сверху прогибается в спине чтобы наклонится к блондину и вжаться носом в один из засосов на шее, медля поцеловать его и прикрыть глаза. А потом снова потянутся к тяжело дышавшему Феликсу и впиться в искусанные губы с новой силой, ненасытно и грубо. — Хёнджин, — первый подает голос Ёнбок слегка осевшим тоном, пытаясь отдышаться и сдвинуть ноги вместе — Выеби меня в следующий раз в коридоре. Хван утыкается устами в чужую, еще покрасневшую щеку и целует одну из веснушек, когда чувствует на своей спине пальцы, что нахально гуляют по спине и невольно щекочут. — Увидим — издевательски шепчет рядом парень в ответ, усмехается, и может поспорить на то, что Феликс от этого недовольно закатывает глаза. Недовольно закатывает глаза, но чертовски любит это.