м/б

чб: `хо, тут такое дело.. короче, я с родоками встречу, а потом к тебе, давай?` мх: `опять нудят?` чб: `ага, мать причитает.. ты не в обиде?` мх: `не, норм. напиши как соберешься, покурить выйду` чб: `окей, до связи` минхо отложил телефон и начал тереть виски. с его переезда в отдельное съемное жилье прошло не так много времени, но он был рад одиночеству. особенно если это одиночество было в компании чанбина. так уж вышло, что они оказались в одном классе - минхо пропустил год из-за переезда и дня рожденья осенью. первого сентября их посадили вместе и с тех пор они не расставались. чанбин как-то сразу проник минхо в сердце, пробуждая желание оберегать. младший, так уж повелось, сначала делал, а потом думал. нет, он не был глуп, просто эмоции всегда были на десять шагов впереди. и только минхо мог настичь их раньше самого чанбина. а чанбину просто было комфортно с хо с первой минуты. тогда же они выяснили, что живут в соседних подъездах, а это, как можно догадаться, способствовало их внеурочному общению. родителям было не очень много дела до их чад, учитывая, что у чанбина были младшие, получавшие всё родительское внимание. на минхо же, за нехваткой времени, не обращали внимания вовсе. чанбин часто засиживался у него после школы, чтобы не выслушивать дома претензии. минхо стал его якорем, державшим в реальности и не дававшим улететь в кутузку. младший же был для минхо уютом, которого ему так не доставало в родной семье. тяжело вздохнув и отложив телефон, парень, шаркая тапками, поплелся в комнату - надо было украсить елку до прихода чанбина. вообще, он рассчитывал сделать это вместе, но вышло как вышло. разум снова медленно погрузился в прошлое, пока руки вешали распродажные пластиковые шары и старую спутанную гирлянду. окончание средней школы грозило отправить их жизни разными путями: бина определили в колледж, а хо пошел на подработки, учась на вечерке - в надежде съехать из опостылого "дома". самым большим страхом на то время для минхо стал риск, что чанбин отдалится - около месяца он даже просыпался в холодном поту от очередного кошмара, где младший перестал его узнавать. аккурат к концу ноября, после почти полугода поисков, минхо подвернулась квартирка точь-в-точь как та, в которой и жил он сам, только в соседнем подъезде. для друзей это было целым СОБЫТИЕМ. в день переезда они устроили настолько грандиозную попойку, что чанбину даже пришлось пропустить пары, пока минхо отпаивал его поочередно рассолом и чифироподобной жижей. каждое крошечное воспоминание, дурацкая история совместных приключений, инициатором и причиной которых, зачастую, был чанбин, согревали душу минхо, когда утром или поздно вечером он сидел на уже своей кухне, слушая завывание ветра в оконной раме. "надо бы заклеить, пока не намерзло", - каждый раз говорил себе минхо, и каждый раз забывал об этом. пока это не сделал чанбин, притащив ваты и малярного скотча: "следи, чтобы я не навернулся и будь на подхвате", - скомандовал бин, и хо не смел его ослушаться. он готов был сделать всё, что скажет ему младший, даже если бы это был прыжок с высоты без страховки. писк мобилы вернул минхо к реальности: чб: `выдвигаюсь. мать нагрузила салата, голодным не останешься` живот предательски заурчал, напоминая, что был пуст с самого утра. мх: `выхожу` грохот салютов заглушал гимн, звучавший из крошечной коробки телевизора. минхо мог успешно сэкономить на электричестве, оставив свет лишь в коридоре. снежная белизна поскрипывала под стоптаннымм кедами, отражая ночную радугу. хо сделал затяжку. этот праздник был первым, когда его не проклинали с утра до ночи. задрав голову и мерно вдыхая дым, парень, незаметно для себя, погрузился в ностальгию. прокручивая кинопленкой хранившиеся в памяти праздничные воспоминания, он ухмылялся себе под нос: "....нда, кто бы мог подумать..." . и даже не заметил подлетевшего чуть ли не вплотную чанбина. - хо, ты опять без куртки?! - со свойственной ему экспресивностью обеспокоился бин. - пойдем скорей, пока не заболел! по-правде, минхо даже не успел среагировать, а сильные руки уже тащили его, как щенка, за шиворот к подъезду. он никогда не злился на резкие и порой диковатые повадки чанбина - это был тот самый уникальный способ младшего проявить заботу и внимание. лишь оказавшись в квартире хо смог произнести: - с новым годом, бин, - в голосе прозвучала улыбка. - брат, и тебя с новым годом! - тот, поставив замотанную в пакеты салатницу, в ответ крепко обнял минхо. объятья стали затягиваться, когда чанбин, резко отранившись, протараторил: - пойду чайник поставлю, а то замерз небось, пока меня ждал, - он всунул ноги в предназначенную ему пару тапок и пошаркивая направился на кухню. - ты извини, батя задержал. накидался и снова затирал про переворот и конец света, - голос разносился эхом с кухни. пока чанбин хозяйничал и рассказывал, подробности семейных посиделок, минхо организовал в комнате подобие столика. как можно скорее они сели, бин поставил перед другом принесенную с собой наполовину пустую тарелку - знал, что хо так ничего и не съел за вечер: - на вот, поешь хоть, - подвигая посудину ближе к минхо произнес чанбин. - а ты? - думаешь, меня выпустили бы из дому голодным? - и то верно, - минхо смело взял ложку и нырнул в салат. пока рот одного был занят жеванием, второй тихонько мурлыкал, подпевая мелькавшим на экране артистам. в углу мерцала половиной огней лысоватая елка, на кухне пыхтел на конфорке чайник, теплый свет из прихожей освещал двоих на старом перекошенном диване. и для минхо не было большего счастья сидеть вот так просто с самым родным на свете человеком. он молча улыбался в тарелку, слушая сладковатый голос чанбина, что согревал внутренности куда больше обогревателя или горячего чая. "вот бы всегда новый год", - на кухне свистел чайник.