Лимоны

Италия. Остров Сицилия. Палермо. Наши дни       Полиция Сицилии в среду перехватила сорок ящиков партии лимонов, это половина партии, внутри которых находились пакетики широко распространенного наркотика — кокаина, прекратив тем самым попытку мафиозной контрабанды в Ионическом море. Об этом пишет La Repubblica       Детали. Сотрудники таможни и полиция Палермо изъяли «почти полторы тысячи пакетиков наркотика» в порту Палермо, сообщил местный чиновник на пресс-конференции, отметив, что груз направлялся в Кувейт.       Кокаин был помещен в маленькие пакетики, спрятанные в поддельных фруктах среди настоящих лимонов.       Полиция предполагает, что такие дела проворачивает или местный мафиозный клан, или же мелкие преступные группировки. Известно, что криминальные сицилийцы руководят экспортом тонн наркотиков в Америку.       На прошлой неделе полиция Рима заявила, что они обнаружили таблетки каптагона на сумму около 15,8 миллиона долларов, спрятанные в партии спагетти. Арестовали четырех подозреваемых». POV/Леви       После провала с партией лимонов, внутри которых находились пакетики с наркотой, рядовой сицилийской мафии и мой подчиненный Эрен Йегер вернулся домой возбужденный. Он был полностью сбит с толку вином и большим количеством кокаина, что вызывал у него паранойю. От него пахло дешевыми духами и шлюхами. Ему, сука, конец.       Эрен знал, что я буду в ужасном настроении — это он понял по тому, как грохнула входная дверь его вонючей квартиры.       Потерять миллионную сумму денег да еще и сесть на крючок у копов — неплохо для одного дня! Да в задницу полицию, но деньги за сбыт, сука! Деньги! Провал с партнерами! Я был в ярости и страстно горел желанием оторвать башку Эрену голыми руками.       А ведь еще один мой подчиненный, который занимался «лимонами», Флок, уверял, что полиция никогда не пронюхает порошок в цитрусах! И как теперь быть, блять?! Мой гнев пострашнее какого-либо гнева на земле. Йегер понимал, что в этот раз, возможно, мой клан попал по-крупному: может, кто-то предал нас, став информатором властей. Я пока не знал...       К черту. Откашлявшись, прошел в глубь жилья Йегера, зашел в гостиную, где сидел Эрен, и схватил его за затылок, стаскивая с дивана. Одно движение, и лицо ублюдка уже было прижато моей дорогой туфлей.       В час ночи этот сраный подонок оказался на полу гостиной, живо отползая по нему от нависающей над ним угрозы, смотря в глаза мне как дону и собственному страху.       Я двигался за ним, все это время привычно обвиняя парня во всех своих проблемах.       — Ты читал прессу, уебок? Читал? Во всех газетах Бель Паэзе про лимоны пишут! Теперь найди, сука, мне хоть одну причину в свое оправдание!       Глаза моего подчиненного налились страхом в перемешку с опьянение.       — Я не знаю… - он откашлялся. - Флок сказал, что все ахуенно.       — Все было бы ахуенно, если бы я сейчас сидел с баблом, а так у Форстера будет оторванный член, и у тебя в том числе!       Хлопнула незапертая дверь. Я развернулся и увидел свою кузину Микасу. Она вбежала в помещение, видимо проследив за мной раньше. И пока я пытался подавить раздражение еще и на нее, она оттащила Эрена от меня. Но той ночью все вышло из-под контроля, и ей ничего не оставалось, кроме как смотреть, как кровь течет из рассеченной брови Йегера.       — Оставь его в покое, Леви! — она закричала.       Я вскинул голову и опустил невменяемого подчиненного солдата клана.       — Ты знаешь правила, Микаса. Не говори со мной, пока я не заговорю с тобой первым. Я буду наказывать эту скотину так, как посчитаю нужным. Кто-то же придумал, что Эрен — великий мафиози, только без мозгов.       — Ты просто не хочешь этого видеть! Эрен тебе прекрасно служит, а с лимонами так получилось! Полиция хорошо поработала, — процедила Микаса, впервые позволив себе такой тон, указав в сторону Эрена, который опустился уже на пол и стирал кровь с лица. Его жутко штормило.       Я обхватил руками горло сестры и шикнул:       — Микаса, зачем тебе этот пубертатный даун, от которого несет бабами и алкоголем, еще и нанюхался небось. Зачем? — Мой тон голоса повышался.       Моя кузина ожидала, что это будет очередная бытовая ссора, мысленно моля Господа о помощи. Она очень сильно любила этого недоделанного ублюдка.       — Оставь его в покое, прошу, брат! — Микаса начала сопротивляться мертвой хватке на шее. — Быстро! Леви...Прошу...       Отпустив сестру, я сам не понимал, что со мной творилось. Неистовый гнев плескался во мне, ярость бурлила в моей аккермановской крови. Теперь придется думать, как снова отправить партнерам товар, как снова не потерять деньги. Но на пол года точно придется залечь на дно. Если не на год.       Йегер только сомкнул веки, слушая, как мы с Микасой ссорились из-за него. Затем Эрен напрягся, когда я схватил его за шиворот рубашки и приблизил к себе, заставляя подняться.       — Мало того, что ты не сумел справиться с заданием, ты еще и сестру мою унижаешь своим блядским поведением, щенок. Я тебя убью, мразь!       И убил бы! Таких в живых никогда не оставляют. Жаль, что только Микаса этого никогда не позволит.       — Леви, прошу, не надо, прошу, брат, не надо его убивать! Умоляю… — Она горько плакала, оттаскивая меня от недоноска. — Он не знал, что полиция пронюхает, он все сделал, как положено. Эрен верен тебе.       — Твою мать, Микаса, не оправдывай его. Может, ты еще и измены начнешь ему прощать? Забыла, что ты же Аккерман, а не сопливая деревенская девица!       Эрен онемел. Я оставил его, выпрямляясь на ноги и поправляя на себе черный премиальный пиджак.       Йегер абсолютно ничего сейчас не понимал. Ничего. Почему мы находились в его квартире? Зачем Микаса пришла сюда? Уверен, что сопляку хотелось пригубить джина и хорошенько выспаться. Однако, пусть радуется, что вообще жив.       — Тебе, тварь, так повезло, что моя сестра какого-то хрена влюблена в тебя.       — Леви, он не виноват… — снова прошептала Микаса. — Ты видишь, что он не в состоянии. Это все из-за твоих лимонов!       — Да ну тебя, Микаса! — выплюнул я. — Завтра меня не ждите на обед. У меня дела. А в следующий раз я убью этого негодника.       Злой, я поплелся к выходу из квартиры на улице Мареккья. Я был чертовски уверен, что моя дорогая кузина сейчас бросилась на пол к Йегеру, обхватила его руками и начала качать, как ребенка, целуя окровавленный висок, и тихо напевала рождественскую песню, которую когда-то исполняла в церковном хоре на праздничную мессу в присутствии всей мафии.       Выходя из арки, где припарковал свой автомобиль, я закурил сигарету и сел в черный «Ферарри». У меня сейчас в руках была неограниченная власть клана Аккерман, который передал мне прадед, дед моей матери и дяди Кенни. Поэтому мог делать, что хотел: убивать, пытать, насиловать, кого хотел, и продолжать заниматься своими делами. Безнаказанно, аристократично и в силу своего статуса. Но рассудительность, трезвость ума и жесткий характер позволили мне встать во главе организации, а не совершать обычные среднестатистические убийства и дела. Четыре года назад прадед незамедлительно передал мне власть, посчитав, что именно я имею право стать настоящим капо.       Выдохнув, я снова вернулся мыслями к Микасе. Ее поведение сильно волновало и бесило меня, как бесит ворвавшийся с улицы через распахнутую дверь порыв ветра, от которого летят на пол вещи. Да, я настолько сильно любил Микасу, что часто на глазах у подчиненных небрежно доставал из кармана свернутую пачку купюр и протягивал ее сестре. Я часто ее обнимал и жалел, как никтою Вот только эта слепая любовь к Йегеру портила все.       Услышав любимый рев мотора-адреналина, я выехал на свободную трассу и понял, что сейчас не было настроения ни на что. Завтра пропущу обед с родными — не о чем разговаривать! Нет желания. И встречусь с Ханджи и Майком, чтобы обсудить насущные дела. Возможно, поужинаю у Николо.       Завтра я хотел бы расслабиться.