Хрупкие кости

J'aurais du te faire l'amour aux premières lueurs du jour Mais j'ai trop bu toute la nuit Et je danse comme un zombie Ça sent la louze, la louze, la louze Nothing to lose, to lose, to lose Why don't you get it? La louze — Shanguy

      Юкари снова стоит перед крыльцом одного из ночных клубов Роппонги, прямо как несколько дней назад. Правда, сегодня она не одна и без своего медицинского скарба. А ещё на этот раз она оказалась здесь почти не случайно, но виновником снова был Хайтани-младший.       Они с Раном выбрались наконец на встречу, и тот даже любезно организовал для них столик на двоих в, пожалуй, самом лучшем ресторане квартала. Такуми не знала заранее, куда он её поведёт, но как будто почувствовала, какого статуса будет заведение, принарядилась по случаю: красивое белое платье-рубашка, тонкий чокер на шее с искусственным камушком и балетки на низенькой платформе. Рыжие волосы ниже плеч распущены и украшены красным ободком с бантиком; лишь очки в алой оправе остались неизменными. Для неё такой образ был непривычен и не то чтобы удобен, но Король Роппонги с привычной лукавой улыбкой осыпал её сладкими лестными комплиментами, так что даже холодная «мисс доктор» растаяла.       Наверное, каждая девушка хотя бы раз в жизни позволяла себе принять лесть за правду, хотя Такуми всё равно не могла обмануться.       Они весь вечер обсуждали что и кого угодно, только не самих себя — и не Риндо, разумеется. Оба понимали, что это свидание навряд ли выльется во что-то продолжительное — хотя Ран был бы рад продолжению в её или их с братом квартире. Но совершенно неожиданно на телефон парня поступил звонок от знакомого бармена. Сигнал SOS. Король номер два что-то страшное чудит. Просьба как можно скорее забрать младшего брата.       Ран делал вид, что искренне сожалел о столь быстром окончании приятной встречи, и предложил девушке пройтись за Риндо вместе с ним, а после он бы вызвал для неё такси. Юкари новая встреча с пьяным — и хорошо ещё, если это просто алкоголь — соулмейтом не прельщала, но отказываться она не стала, поэтому они продолжили диалог по пути в ночной клуб. Узнав о нелюбви спутницы к шумным тусовкам, он оставил её возле входа, а сам пошёл внутрь брата искать.       Однако, как назло, спустя всего пару мгновений в голове Такуми зазвучала весёлая мелодия. Громкая музыка, слова на незнакомом европейском языке, которые, увы, ей понятны благодаря Риндо, и ничего более. Песня даже не думает затихать, а напев хоть и относительно приятен, в данный момент не предвещает ничего хорошего.       Такуми терпит ровно одну минуту, а потом, тяжко вздохнув и не услышав саму себя, поднимается по ступенькам и, резко дёрнув на себя дверь, заходит в помещение. Её снова встречает темнота, ослепляющие неоновые огни, клубы вонючего дыма вперемешку с запахом алкоголя и толпы людей. Ей здесь не нравится, но она, ловко лавируя между незнакомыми парнями и девушками навеселе, следует за музыкой. Та ведёт её мимо танцпола, мимо курилки, мимо VIP-комнат, и запоздало Юкари понимает, что её соулмейт скрывается в туалете. Вот как, значит, а Ран вряд ли догадается брата там искать — только если кто не подскажет.       Рядом с мужской уборной никого нет, к счастью, и Юкари застывает перед чёрной простой дверью с нарисованным на табличке галстуком-бабочкой. Зайти или не зайти? Риндо определённо там, поскольку музыка начинает долбить по мозгам конкретно, сильно действуя на нервы, и даже не думает останавливаться. Пока он сам к ней не выйдет, импровизированная пытка будет продолжаться.       Стеснением маленькая мисс доктор не отягощена. Наверное, она всё-таки заглянет внутрь. Тем более что ей действительно надо по делу.       Но не успевает она подумать об этом, как дверь распахивается, и на пороге появляется он. Хайтани-младший собственной персоной. Без очков, в безразмерной серой футболке и тёмных джинсах. Он застывает в расслабленной позе, с задумчивым лицом, засунув руки в карманы, потом опускает на неё свои усталые фиолетовые глаза и хмыкает как-то не по-доброму.       Девушка слышит это, потому что песня наконец прекращается.       — Не ожидал, что аники и тебя сюда притащит. Ты, кажется, клубы не любишь?       — Не люблю, — соглашается Юкари, поправляя пальчиком очки на переносице. — Но твой очередной «клубняк» заставил. Ран, кстати, тут где-то ищет тебя.       Риндо фыркает:       — Бармен настучал? — и небрежно отмахивается. — Пусть ищет, мне-то что, — его взгляд вдруг сменяется на оценивающий, и он внимательнее оглядывает родственную душу. — Ну надо же, ты, оказывается, умеешь одеваться?       Платье по колено, но хотя бы позволяет разглядеть тонкие щиколотки, закрытый верх обтягивает маленькую аккуратную грудь, и бархатная лента-украшение красиво повязана на лебединой шее. А ещё он наконец-то видит её без этих дурацких пучков. Её бы сейчас в театр или в музей какой отправить. В клубы так не ходят, и всё равно он не может отделаться от мысли о том, что она принарядилась исключительно ради Рана.       Странно, что одежда даже не смята. Неужели старший брат не успел залезть ей под юбку? Непохоже на него.       Сочетание красного и белого в её образе наталкивает Короля Роппонги на отличную, по его мнению, шутку.       — Маленькая мисс доктор решила стать медсестричкой на один вечер? — Риндо криво ухмыляется. Чёрт, да у неё же даже на сумочке красный крест нарисован! Правда на актрису фильма с пометкой «только для взрослых» она всё равно не тянет — его чистенькая и светленькая родственная душа больше похожа на ангела смерти, нежели на порно-звезду. Совсем не сексуальная.       По крайней мере, Риндо изо всех сил пытается убедить себя в том, что она не возбуждает его и не притягивает, а у самого испарина на лбу выступила вовсе не от духоты и внизу живота появилась знакомая приятная тяжесть — впервые нежеланная. Чёрт, у него серьёзно встаёт на маленькую мисс доктор? Ну и глупость.       — Я смотрю, ты тоже решил приодеться? — парирует девушка, сложив руки на груди и вздёрнув подбородок. — Дай угадаю, костюм несмешного клоуна?       — Скорее уж безрадостного, только это не клоун, а Пьеро, — он отвешивает ей шуточный поклон. — Соответствую своей дражайшей родственной душе. А что?       — Тц, — Юкари почти презрительно фыркает в ответ на его ухмылку и отворачивается, собираясь пойти прочь, но Хайтани вдруг хватает её за руку и дёргает на себя, чтобы к стене ближайшей пригвоздить.       Он над ней нависает скалой, смотрит с жадностью сверху вниз и улыбается едва ли не плотоядно. Хайтани-младший не перестаёт напоминать себе о том, что она вообще не в его вкусе, но при этом даже сейчас, впервые коснувшись её, он не может отстраниться. Хочет почувствовать больше, оголить сильнее, прижаться ближе.       Риндо никогда не испытывал такого. Это не простое влечение, это не банальная страсть, это что-то необъяснимое, что-то такое… непонятное. Кажется, дрянная связь родственных душ помутила его разум и пошатнула и без того неустойчивую психику.       Янки и хорошее ментальное состояние — вещи в принципе несовместимые.       — Ну и как тебе мой брат? — интересуется Риндо, приподняв уголки губ и оскалившись. — Хорошо целуется?       О да, а ещё ревность сжигает его. Он ревнует родственную душу к родному брату, хотя Ран обещал, что не будет ничего с ней делать. Однако Такуми ему ничего не обещала, напротив, наверное, даже обрадуется, если у неё с Хайтани-старшим что-то будет. Как она вообще могла предпочесть его ему? И что она возомнила о себе? Правда думает, что её кто-то станет спрашивать? Что кому-то станет интересно её мнение? Три ха-ха!       Такуми с недоумением выгибает рыжие брови, уставившись на него исподлобья, а потом вдруг строит новую мину, жалостливую.       — Знаешь, как-то не успела узнать, — и наигранно печально вздыхает, раздражая парня ещё сильнее. Она неосознанно начинает подыгрывать ему, хотя изначально не планировала этого.       Вот уж правда, родственные души.       — Как жаль, — реагирует Риндо, пародируя её интонацию. — А ты ведь так красиво нарядилась для него, — он цепляет длинными пальцами пуговички на вороте платья и ловко расстёгивает их, а потом ещё одну пару, оголяя выступающие ключицы. — Может, я смогу заменить для тебя этим вечером Рана? Я же твой соулмейт всё-таки.       Юкари брезгливо хмыкает, ни капли не смущаясь того, что парень бесстыдно положил подушечку большого пальца в её ярёмную ямку, накрыв широкой ладонью ключицу и тонкую кожу груди, где отчётливо ощущается удивительно размеренное биение сердца. Насколько же она спокойна даже в такой ситуации!       Хайтани хочет скрипнуть зубами от злости, но вместо этого роняет руку ей на затылок, заставляет запрокинуть голову и накрывает покрытые нюдовой помадой губы своими. Такуми просто застывает с открытыми глазами, смотрит прямо, не отвечает. Опытный Риндо может с уверенностью заявить, что он, поцелуй, у неё первый. И именно он, Риндо, забрал его, а не Ран! До чего же приятное чувство — чувство… победы, пускай пока не по всем фронтам, но у них ещё всё впереди. Чёрта с два девчонка отвертится.       Пьяный Риндо легко проникает языком между податливых мягких губ, смакуя вкус. Маленькая мисс доктор сладкая, пахнет горьким шоколадом и ощущается терпкой вишней, вымоченной в каком-то алкоголе. Невероятно вкусно и сладко; должно быть, старший брат угостил девушку европейским Шварцвальдом.       Ничего страшного, он тоже угостит её потом чем-нибудь сладким.       Когда парень пытается углубить поцелуй, чувствует, как родственная душа под ним неосознанно напрягается и даже дёргается, но он не позволяет ей отстраниться. Ему мало, ему хочется ещё. Ей не хочется? Ну что ж, Риндо всё-таки малолетний преступник и гад, а не английский джентльмен. Никто же не виноват, что Судьба-злодейка свела таких разных людей вместе. Риндо её уколы терпел, значит, и Такуми вытерпит его желание.       Стерпится — слюбится.       — Риндо, вот ты где! — вдруг раздается голос Хайтани-старшего, и Риндо тут же отстраняется от девушки, оглядываясь. Ран приближается к ним с другого конца коридора, хитро улыбаясь. — Юкари-чан, ты такая молодец, что нашла моего братика!       К счастью, полумрак не позволяет разглядеть румянец на её бледных щеках. Такуми выглядит всё так же невозмутимо, просто выныривает под рукой парня, который опирался ею о стену, и идёт навстречу своему спутнику. Младший брат тоже подходит к нему, снова засунув руки в карманы и притворяется, будто это не он только что беспардонно зажимал свою бедную родственную душу в тёмном углу возле туалета.       Король Роппонги оглядывает парочку соулмейтов и тихонько усмехается каким-то своим мыслям.       — Ну что, идём? Я нам уже такси вызвал.       Парочка, не сговариваясь, синхронно кивает.

***

      В большой машине премиум-класса играет приглушённая музыка, огни вывесок, фонарей и светофоров отражаются в тонированных стёклах. Ран сидит между парнем и девушкой на заднем сидении, откинувшись на подголовник и сложив руки на груди, а Риндо и Юкари смотрят каждый в своё окно. В салоне висит тишина, но ровно до тех пор, пока Хайтани-старший не прерывает молчание, скосив внимательный взгляд на младшего брата.       — Кимура сказал, ты там чьему-то сынку нос расквасил. Я, конечно, парнишке отстегнул, чтобы проблем ни нам, ни клубу не создал, но разбитые бутылки из бара оплати уж сам, будь так добр, — Риндо мычит что-то нечленораздельное в ответ, не глядя на него. — Не хочешь рассказать, что случилось?       Риндо не отвечает, и тогда фиолетовые глаза парня переключаются на отвёрнутую от него Такуми.       — Юкари-чан, ты-то чего загрустила? Огорчилась, что свидание так быстро закончилось? — он наигранно печально вздыхает. — Ты уж прости моего братика глупого. Не знаю даже, что на него нашло сегодня. Обычно он так себя не ведёт.       Однако и она никак не реагирует. Ран недоумённо приподнимает тонкие брови и снова смотрит прямо, следя за дорогой, ведущей к дому маленькой мисс доктор. Спустя полминуты он снова роняет вопрос, на этот раз, обращённый к обоим слушателям:       — Может, хотя бы посвятите меня в свои престранные отношения? Право, я начинаю беспокоиться из-за своего неведения. Не люблю оставаться в стороне. Риндо, ты же знаешь.       Но младший брат не собирается идти у него на поводу, а вот девушка, чуть приободрившись из-за скорого приезда домой, как-то неуютно ведёт плечами и произносит, не оборачиваясь:       — Мы с ним родственные души. Вот и вся тайна.       Риндо заметно вздрагивает и тут же оглядывается на девчонку. Зачем она ему рассказала?! Чёрт!       — Неужели? — искренне удивляется собеседник, округлив рот, а затем радостно улыбается и ерошит волосы на макушке младшего. — То-то ты последнюю пару недель волком на всех вокруг смотрел. И на меня даже огрызался, ну надо же! — Риндо скидывает с себя его руку, сердито ощерившись, и Ран переводит взгляд на Такуми. — И чего вы такие мрачные, Юкари-чан? Обрести соулмейта здорово же!       Парень и девушка одновременно с иронией хмыкают. Ну да, здорово, как же. Здорово, но явно не для них.       Наконец водитель заезжает во двор и останавливается перед хорошо знакомым Риндо подъездом. Такуми открывает дверцу со своей стороны и выходит из машины. Прежде чем закрыть её, наклоняется и произносит индифферентным голосом:       — Спасибо за вечер, Хайтани-кун.       Риндо в странном порыве надежды впивается в неё взглядом и с огорчением замечает, что смотрит она не на него, а на Рана. Ах, ну да, Риндо же никто иной, как Хайтани-младший. Второй в её глазах, нелюбимый, нежеланный и куда хуже старшего брата. Вспышка гнева почти захлёстывает его, но он опасается выпускать внутреннего демона при Ране, а потому лишь недовольно фыркает и снова отворачивается.       — Увидимся, Юкари-чан! — улыбнувшись шире, произносит Хайтани-старший ей на прощание. Потом дверь за девушкой захлопывается, и такси спешит покинуть не самый благополучный район.

***

      На следующий день Ран каким-то чудным образом разговаривает Риндо, и тот, устав всё держать в себе, вываливает историю его отношений с Такуми целиком как на духу. Парень спокойно выслушивает его, не прерывая, лишь изредка сменяя на лице эмоции. Потом, когда между братьями повисает молчание, младший, с мрачным видом уставившись в окно, вгрызается в наливное красное яблоко, а старший, постукивая пальцами по столешнице, задумывается о чём-то своём.       — Тяжко тебе с маленькой мисс доктор придётся, — спустя пару минут оглашает вердикт Ран. — И твоя невзаимная симпатия ничем хорошим точно не закончится, — он усмехается. — А Юкари-чан молодец, высокую цену за себя назначила. Делает вид, что она тебе не по карману.       — И без тебя знаю, — бурчит Риндо, швыряя огрызок в мусорную корзину под раковиной. — Делать-то мне что?       — Не пробовал разлюбить? — собеседник криво ухмыляется.       — Издеваешься? — парень недовольно смотрит на него исподлобья, и старший брат заливисто смеётся.       — Прости, не удержался, — Ран разводит руками и качает головой. — Если не можешь отказаться от девочки сам, просто заставь её полюбить тебя.       Риндо хмурится.       — Что значит заставь?       — Мне ли тебя учить, братик? Манипуляции, подавление воли, приручение — есть множество способов как сладить с девушкой. Нужно лишь подобрать правильный.       Хайтани-младший опускает взгляд на свои руки и сжимает кулаки. Вчера, опьянённый и озлобленный, он уже дал слабину, чуть сорвался и попытался подчинить себе Такуми. В попытке удовлетворить мимолётное желание он лишь усугубил свою проблему, а девчонка ему так и не поддалась. Да и вообще…       — Разве родственные души не должны сами прийти к согласию? — неуверенно задаётся вопросом Риндо. Старший брат печально наигранно вздыхает.       — Увы, братик, но терпимость и мягкосердечность в нашей суровой реальности ни к чему не приведут. Юкари-чан не пытается пойти тебе на встречу. Так почему ты должен уступать ей?       Вкрадчивые слова старшего сеют зерно сомнения в голове Риндо. Ран ведь прав: почему он должен идти на поводу у какой-то девчонки? Она противится их связи? Да какое ему дело?! Связь соулмейтов, может, и глупость, но всё же весомая причина для того, чтобы приструнить наглую мисс доктор.       Риндо никогда не был собственником, но после знакомства с Такуми стал замечать за собой желание обладать. Именно что обладать ею, сделать своей, пометить — в идеале, чтобы она сама вслух признала, что принадлежит ему. Эта прихоть кажется странной, даже немного дикой, первобытной. Но Риндо ничего не может с собою сделать.       Заметив, как младший задумался над его словами, Хайтани хмыкает и встаёт из-за стола, идёт на выход с кухни. На миг застыв на пороге, он снова оборачивается на него и говорит:       — Я дал тебе пищу для размышлений, но решать, конечно, тебе. Просто помни, братик, что я всегда готов помочь. Даже в таком тонком деле, как отношения с родственной душой.       И Ран покидает комнату, оставляя Риндо наедине с роем беспорядочных мыслей.