Выпьем в последний раз и завяжу

Довольно долгая дорога до дома отдается молчанием и нужными звуками леса. И тут я подумываю: быть может, зря я так не люблю природу матушку. На часах три и в темных лесах явно стало холоднее, но это не становится помехой, скорей наоборот вовсе. Холод — лучший друг, окружающий тебя в самых удачных состояниях, которые может преподнести жалкое бытие. И вот сейчас, бродя по каким-то лесным закоулкам под руку с Юрой, которой всячески старается удерживать меня от падений различного рода, кидая какие то косые взгляды, голова думает о вечном анализе, а хотелось бы мыслить вечный запой. В ней не поубавилось вопросов, наоборот, она кипит ими, вопя «за что все это». Отношения человека становятся мне совсем непонятными, да и собственные тоже. Это будто бы игра, в которой вы пытаетесь отхватить себе часть другого во имя какой то энергии, оставив его медленно истекать кровью. Кажется, в психологии это называлось качелями, что ж, осознанно играться ими было куда веселей, нежели осознавать в подозревании их поселившееся наличие. За всю дорогу Андрей ни разу не повернул голову, не показал свою короную усмешку, даже не удосужился сам для себя как-то пошутить. Он лишь шел около Глеба, говоря на языке пьяных людей. Что ж, я притворюсь, что это не вызвало во мне никаких чувств, никаких обид и непоняток, подкрадывающихся с сжираниями внутри, и нашептыванием о какой то никчемности. Пожалуй, когда главной их причиной были мои же действия, что выводили их на игру с самой собой же — было лучше, а тут какие то мужики… Дойдя, наконец, до коттеджа, который освещался лишь небольшим количеством фонарных огоньков, все поспешили разбежаться по комнатам, не без исключений меня. Зайдя, я сразу же направилась в ванную, дабы уровень брезгливость заходил за края, и выше креев, и под ними. Час купаний, в который я оттирала все, что могла по нескольку раз, чуть ли не привел к тахекардии, именно тогда я и вспомнила « былую молодость». Открывая дверь и вылетая с нее, подобно богам с киношной картинки, я действительно задумаюсь об ОКР. Дыма, конечно, хватило бы на часовой фильм — точно, и почему со мной не связываются кинокомпании? В момент плюхания на мягкую кровать из мечт, я попала вовсе не на матрац, полный нежности, а на что то слишком твердое, еще и издающее звук «а» болевым тоном. Собсвенно, не буду врать, что я не издала такой же, но тоном, скорее, шоковым. — Ты совсем ахринел? — непроизвольно я начала колотить Андрея полотенцем, как-то оказавшись в положении сверху на нем — Ебать, успокойся, шизанутая — Орбитальная шиза тут только у тебя — получил он от меня смачно по голове, после чего пролил свой гнев божий и скинул меня на вторую половину кровати. Серьезно, типа это должно меня остановить? — Какого хуя ты тут делаешь? — рыкнул он — Серьезно? Да ты реально мудак и декаданс тут совсем не при чем- повторяю я уже изученное движение с полотенцем, которое он успевает перехватить — Какого хуя ты меня бьешь? — говорит он явно разозлившись, меняя свою позу на мою недавнюю — Какого хуя ты тут делаешь? — явно замявшись, но держа планку отвечаю я, мигом думая о том, что личные границы полетели в тартарары, а по мыслям бегает дрожь волнения о собственном виде — Я в своей комнате, как и сказал тебе днем — На ней написано этого не было, а с дикцией у тебя явно проблемы — злюсь я, желая расцарапать ему его прекрасную мордашку. Видимо, мысли мои оказываются услышанными, и он перехватывает мои руки, уводя их наверх, за мою голову. На данном моменте становиться действительно не по себе от учащенного дыхания. — Ты проела мне мозги за этот день- метает он молнии своими глазами — Так выглядят настоящие женщины, у тебя даже песня такая была, вроде. Хотя, недаром ты охмелял себя в ней недостоинством. — делаю я явную отсылку, пока он приближается на слишком близкое расстояние. Хотя тут уже вовсе нет никакого расстояния.- ааа, как страшно — иронизирую я, делая устрашеннный вид, пока одна его рука начинает спускаться все ниже по телу — Не страшно, говоришь? — улыбаться он хитро- злой улыбкой. Я завидую сама себе со своей выдержкой и мастерством актерским, быть может, я выбрала не ту профессию? Выпивка и бабки были бы все равно, так и че понесло не в те дебри? — Да прям боюсь — ухмыляюсь я — ну давай, спускай руку еще ниже, или ты в первый раз? Не говори мне, что мне нужно будет тебя учить- закатываю я глаза вдобавок, а в его глазах загорается резкий огонек — заметь, все твои действия противольные- захожу издалека я, сокращая расстояние по собственной воле — надо тебе брать грех на душу то? М? — виляю я головой, несмотря на неудобное положение, что отдаться огромной болью в шее. Ебучая ты старость. Он заметно отстраняться и дает заднюю, после чего вовсе расслабляет хватку, и я снова оказываюсь сверху — Эх, мальчик побоялся признать свое мужланичесво? — иронизирую я печаль, спуская свою руку ниже, на что он сначала реагирует непониманием, а я продолжаю и опускаюсь ближе к его лицу, слыша учащенное дыхание — и ты думал играть в игрушки? — спускаю я руку до нужной точки, почти доходя до эрогеного места. Он ерзает так, что чуть ли сам уже не перемещает мою руку — или это ты игрушка? — шепчу я ему на ухо, стараясь удержать себя от того, что б впиться в эту грациозную шею. — Спокойной ночи тебе В ТВОЕЙ комнате- резко слезаю я, элегантно поправив халат и закрыв за собой дверь. После щелчка легкие наполняются опустошеним, и я могу действительно выдохнуть. И все же, за актерское мастерство я бы получала лишь пять. Внутри меркнет абсолютно все и я чувсую разбитость, хочется с собой что нибудь сделать, что в принципе не ново, в отличие от мотивов. Плтетусь под свои смешанные мысли вниз в надежде, о незанятости дивана, как позади открываться чья то дверь. — Эн? — доносит полушепотом умиротворенный голос — Я- медленно оборачиваюсь я, будто бы меня за чем то застукали, попутно закатив глаза — Все в порядке? — поднимает бровь Юра, в недоумении — Да — почему то я стала коротко с ним разговаривать, не уж то намеки на чувствительность? — Эм — явно ищет он какие то слова, напоминая мне ситуацию в баре и я решаю, что нужно бы подразвязать язык — Ищу спальное место — монотонно делаю я тяжелый жест рукой — В смысле? — Неполадка с комнатами оказалось — все еще выдаю какую-то эмоциональность — Ээм- протяжно остаться он в недоумении — Ты чего не спишь то? — как обычно меняю я тему. Прикол: решили как-то два задрота потрепаться в коридоре — Да не спиться как-то. алкашка выветрилась — шутит он сам над собой, на что я лишь ухмыляюсь — За водой шел или курить? — У меня балкон — неловким жестом почесывает он себе голову, а я лишь спешу закивать в понимающем жесте. Говорить становится не о чем, да и неловкость с его стороны начинает подгибать. Ну, а потом думаю, почему у меня нет мужика: все не то и все не так. — Эн- окрикивает меня он, когда я уже спешу к ступенькам — Диван занят внизу… если хочешь, можешь у меня поспать… — отделает он остановками почти каждое слово, оголяя всю неловкость и аккуратность — Спасибо — делаю расстановку я — но — У меня есть удобное кресло, плюс спать не хочется — вмиг меняться он, в позволении играть в нем уверенности — Что ж — оборачиваюсь я — за язык тебя никто не тянул — прохожу по хозяйски в его комнату с коварно- детской ухмылкой — классненько — Угу — садиться он на кресло — ложись. Я, если что успел позанимать лишь одну половину — указывает он на нее и спешит скрыться за дверью. По ощущениям я прям какая то ловеласка — алл унклюзив. Да, то, что я даже задумываюсь о какой то вине, меня уже не удивляет, но начинает поддаствовать. Но, все это завтра, потому что сейчас голова лежит на мягко- воздушной кроватке и я совсем не хочу отвлекаться на что то еще, кроме этого блаженства. Глаза разлепляються к двум часам дня и это приводит в легкий шок, а за ним последующий кризис, ведь вечно работающий мозг привык к ранним подьемам. Кстати, о работе: вспомнив все свои многочисленные заказы и текущие пространства с многозадачным мини- адом, я так же осознаю, что вовсе забыла про существование такой вещи как телефон и не поставила его на зарядку. Озираюсь и понимаю свое одиночное местонахождение в комнате, что мне даже на руку, ведь от собственного вида по утрам иногда саму бросает в дрожь. Комната наполнена светом, а с окон доносится запах природы и пение нового репа, ведь большая часть дома уже не спит. Медленно проходя по комнате, взгяд натыкаеться на собственный телефон, благородно получивший свое питание от не менее благородного Юры. Почему то это вызывает улыбку. Неужели утро начнеться не с верного слова «блять»? Встав с кровати и в направлении балкона, внутреннее состояние кричит о том, что не может больше прокрастинировать, а мозг дополняет это мыслями о том, как хочется напиться. Денек удастся. Выйдя на балкон, я осознаю, что сигарет больше нет, а солнце слепит слишком ярко. Денек удастся точно. Идиллию попыток поймать атмосферу «утра» вырывает орущий что то мне голос снизу — Эээн, доброе утро, дорогая — орет Глеб, уже держа пиво в руках. Вот моя компания на сегодня — Дорогой, а ты как всегда, не теряешь своей индивидуальности — опираюсь я заигрывающе на пирилла, вовсе забыв про внешний вид. Надеюсь на надежды о минусовом зрении Глеба. — Спускайся к нам, че ты там стоишь, епта- смеяться он, жадно отпивая из бутылки — Конечно, лично ты без меня в петлю полезешь, дорогой мой — иронизирую я и спешу удалиться с чертового балкона Собственного туалета у Юры не оказывается, поэтому приходиться плестись до общего, который, благо, существует на этаже. Отражение в зеркале, на удивление, радует хоть немного, но не отрицает ужасности. Синоптики обещают жару, к которой я спешу умело приспособиться, надев короткую юбку с топом и послав к чертям лифчик, хоть позабавятся. Стрелки стали основой моего лица, без которой я просто его не воспринимаю, поэтому дорисовав их финальным этапом, я, все же, усилиями немалыми вытаскиваю свою тушу из маленького миленького пространства. Благо, на этаже мне не встречаются такие личности как Андрей, которого видеть сегодня не хочется от слова совсем. А ведь когда то мне нравились все эти качельки — старость. Спустившись вниз, отчетливо слышаться какие то звуки с кухни, не сомневаюсь, что увижу там лицо няши Беседина. Выйдя в свет, догадки оказываются верными и он встречает меня радушной улыбкой, попутно нарезая салат. — Доброе- начинаю я диалог, в данный момент и с конкретным человеком, эта идея кажется не настолько омерзительной — Привет, привет, как самочувствие? — Отличное — явно выражаю я все свои эмоции в оксюмароне, с чего Влад лишь ухмыляется — добрый друг всего готов придти на помощь — выхожу в кухонное пространство я окончательно, с действительными желаниями помочь в завтраке. Главный минус таких домов — большие пространства, которые не позволяют изначально окинуть всех присутствующих, ведь теперь моему обзору открываться то самое лицо, которое мне совсем не хотелось сегодня видеть, да еще и в передачу с его девушкой, сидящией на нем и мило кормящей его клубникой. «Откуда она успела взяться, на дворе ведь летний период?» Успеваю подумать я, отойдя от легкого шока. День будет удачный на соточку процентов.