Выпьем в последний раз и завяжу

— April Rain — Seven Summer Days- Дверь захлопывается с удивительным затишьем, которое постигает и всю квартиру. Облокотившись на дверной косяк, я наблюдаю полусумрак, освещаемый кухонной подсветкой, что неустанно свидетельствовала зачатие мелкой бури внутри, которая так стремиться разрастись, затмив собою какие либо права на существования жизни. Передвигаясь к оставшимся бутылкам, отмечаю 3:07, беспричинно накатившая грусть решает сопроводить легкую уборку, глядя на последний лучик света, покидающий пространство. Удивительность свойств ее в том, что она может перекатиться в чувства более глубокие, к примеру такие как ощущение одиночества и следующего за ним холода, а возможно и напротив, ренегировать в сторону чего то светлого и безмятежного. Пока что она вызывает желание утонуть лишь в безмятежности сна, быть может, намекая всё же, на свою первую вариацию эпостасии, что всегда рада почтить старого друга. Бесконечные скитания по шелковым тканям оканчиваются потянувшейся рукой к телефону, что ослепляя кидает в лицо ярко выраженные минуты остатка ведьменого времени. На часах 4:55. Накинув халат, со всеми стараниями не будить пришиленца, сопящего на диване в устоявшейся позе хозяина мира, открывается дверь на балкон. Легкий ветерок развивает струящуюся ткань, не мешая поджечь предпоследнюю сигарету. Смятенность разбивается осознанием ярко выраженных чувств амбивалентности, что смешивают животную ненависть в побеге от страхов или же укрепление собственных систем защиты, с приятным теплом внутри, на подобии ощущений от хорошего красного. На протяжении всего раздумного процесса перед глазами возникает лишь одно слишком знакомое лицо, над чем я успеваю сиронизировать, ведь это самое лицо вторило вечностью не поломанных замков, уберегающих кражу самого ценного, что осталось за ними, пусть и в крохотных размерах. Ухмыляюсь сама себе. Быть может, ему таки и удалось сохранить суть слов, но а мной же, как обычно, план был провален. Хотя, в этом нечего было ловить удивлений, ведь тот, кто что то изобрел, должен знать, как это сломать. Хотя, зачем что то ломать, если тебе заранее вручили инструкцию, погружаясь в создание для тебя же подобие некого мирка, задолго до момента вручения. Но почему то такая инструкция имела существование лишь в один конец, оставив автора без единых представлений о написании своего фолеанта дальше, буквально делая из него верного личного животного, что принесет тапки в трудную минуту. Тут даже не пойти в полицию, не обратиться к тайным сыщикам и не пофилософствовать с Юнгом. Сигарета, изжившая себя до самого фильтра, отдается легким першением в горле, заставляя нарушить уличную тишину, после чего оказывается сдавленной в мусорке. Быть может, пора сменить систему безопасности на предлагаемую японцами. Данные мысли снова опрокидывают в постель, закрывая глаза на весь этот мир. — Oxxxymiron — Лига опасного интернета- Телефон, взятый с выявленным желанием улететь к источнику шума, доносящегося с кухни, показывает уже как семь. Нехотя голова отрывается от мягкой подушки, обламывая все прихоти долгой отлежки под мягкой структурой одеяла. Попутно разлепившиеся глаза замечают Доброго Саню, титул которого пора бы припустить или вовсе отнять, за мастерским управлением кофе машины, и навеивают мысли о том, что я, чуть было, уже меньше хочу его убить. Но, планы должны быть выполнены, оправдав свои средства. Недолго думая, замахиваюсь в этого наглого типа близ лежавшей подушкой, во имя наказаний за собственную головную боль. Бедная приземляется на столешнице, вызывая желание стереть ее в мусор за предательство, хоть с наказом о привлечении внимания она справилась неплохо, заставляя Саню переключить свой взор с кофе машины. -Кофе? — ставит он две чашки на стол, усаживаясь неподалеку -Тебе на голову? Звучит как хорошая идея- кое как поднимаю я тушу, которая явно решила познать свободу, отрекшись от подчинений головному центру, и именно поэтому валит нас назад, разбавляя обстановку головокружением -Это старость- усмехается Добрый Саня, сделав после глоток моего восстановительного спасения — А я предупреждал о том, что пить надо меньше — смакует он кофе, делая ухмылку еще больше — Эй, полож на место — слегка пригибается он, видя нацеленную на него подушку — Доставай паспорт — припускаю я подушку, принимая еще одну попытку подняться, мысленно влепив себе смачной пощечины — Зачем? — непонимающе замедляет он тон, смотря слегка опускающимся взглядом — Ну как — наконец поднимаюсь я- Хочу увидеть свой адрес в штампе о прописке — обхожу я его, обламывая исходящее от него желание объятий — Законы запрещают командовать на чужой территории, или ты у нас Царь Мира? — указываю я в жесте поднятого пальца вверх на иронию, допивая воду — Этим меня упрекает человек, который укатил на тусовку в автозаке после митинга? — приподнимает он бровь, сделав серьезное лицо в своей типичной манере, хотя данная гримаса не отдается лихой типичностью, заставляя меня развидеть в этом гримасу иную, более выражение — Бровь полож, улетит- обхожу его я — Давно мы занимаемся копикэтом?— прищуриваюсь я, делая первый глоток, после которого душа озаряется светом. — Ну, я хотя бы не копикэчу- особенно выделяет он это слово - стиль жизни — пододвигается он ближе, понимая о какой не упомянутой прямо персоне идет речь, проговорив это в собственной серьезной манере с нотками насмешливости — А ты точно там по человеку пола женского страдаешь? — А то мало ли, у нас Андрюша скоро буковки в нике на циферку 4 поменяет- ухмыляюсь я, попивая кофе- лучшая защита - продолжение нападения — Циферка 4? — раздумывает он, вертя чашку в левой руке, посверкивая, до сих пор для меня, кольцом не раскрытого смысла — И кто из нас химию в школе на пять сдал? — сверкаю глазами я, после чего до него доходит посыл, вызывая легкий смешок — Местоимение «нас» подобрано просто замечательно — делает он хитрые глаза — но, к тебе в команду я пока записываться не горю желанием — ухмыляется он еще шире, оставляя глаза с серьезностью — В каком смысле? — выдаю я все свое удивление, слегка напрягшись — Ну, спроси пояснений у твоих взглядов, которые совершенно несчадно так и пожирают плоть до самых костей, как бы не с ними. — Добрый Саня, это последняя стадия, дальше только клуб анонимных брошенок, ты даже выработал в себе языкастость, что творится в мире! Хочу назад светлого сухаря- перевожу стрелки я, включив актерскую игру, в попытках отдалиться от темы — Не прокатит — вертит он пред моим носом пальцем, который тут же оказывается перехваченным, и по комнате разливаются всхлипывания боли — Нет, Ну- пытается вырваться он, делая большие паузы в речи — Места на одну могилку то найдется, а где ты остальных свидетелей хоронить собралась? — выпутывается он, резко перебираясь ко мне на сторону и заключая меня в сжимающие объятия — Саня, клянусь всем русским рэпом, я тебя ненавижу — прощаюсь с воздухом я — Сильное заявление — резко отпускает он меня, отчего я чуть было не падаю со стула, благо он успевает меня поймать, на что получает удар в грудь в качестве благодарности — Эн - садиться он напротив — Если ты сейчас начнешь мне что то говорить про Андрея, мои взгляды и какие то чувства, я вылью на тебя содержимое этой чашки, без единых угрызений совести- подношу я слишком близко чашку, испепеляя его злостью во взгляде — Да я спросить вообще хотел, о депрессии твоего холодильника — Чего- почти ору я — Он повесился? Мышь в нем? Или все вместе? — нагловато и ровно смотрит он, допивая свой кофе — Нечего было у меня напиваться — строю обиженку я, усевшись на стул — Кстати, ты помнишь про тусу в выходные да? — ответ на свой ровно - поставленный вопрос с примесью холодности в тоне он получает в виде моего непонимающего взгляда — Вот это меня повысили до должности ежедневника конечно — А это точно нужно? — выдаю я взгляд замученной собаки - Эн отказывается от тусы с кучей алкоголя? Секунду, я на балкон выгляну для проверки погоды - приподнимается он, строя из себя актера, на что получает щепок за руку и вредное выражение моего лица - Это говорит человек, который выталкивал меня из бара? - сама уже поднимаю бровь в фирменном выражении Андрея — Ну, у меня была бы хоть одна возможность впихнуть в тебя что то кроме алкоголя- так же спокойно молвит он непонятные и ненужные мне слова — Стоя при этом за баром? - выдаю я усмешку, допивая кофе — Ну, хоть проконтролировать возможность будет- идет он к меньшему — Ну надейся- весело лыблюсь я, слезая со стула — с тебя спешл коктейль — слегка целую я его в щеку и направляюсь к ванне, зная, что в провожаниях он не нуждается. — Gabrie Motta — Light’s Theme- Неделя вертит временными лицами, которые требуют необычайно услужливой вежливости, что напоминает о собственной усталости при четырех часах сна на протяжении каждого вытекающего дня. Денежное вознаграждение уже не спасет терпеж счастливых после длительной игры на нервах заказчиков разноуровнего мира блистаний, увеличивая желание повеситься линейным ускорением. Но, в цикличность вводят собственные мысли, намекающие на какие то чувства, свернувшиеся в какой то ситцевый комок, опущенный на глубинное дно тихого океана, что потопил все платины, после взрыва китайской стены. Радуют, в смысле преувеличенном, поглощающие пустотой вечера, отдающие смешанным вкусом всевозможных сортов стран красной жидкости, хотя и те наводят на какие то мысли о бездарности собственной и общей, в вечности. Единственный выходной и планы желаний прокрастинации с последующим самосжиранием за это выбивает звонок в двенадцать часов утра — Я не знаю, кто ты, так как мне впадлу перебирать какие то буквы, но знай, ничтожный ты человек, что шлю я тебя в такие дали… — Мне очень приятно — перебивает мой смутный голос знакомая манера разговора с легкой серьезностью и воссозданием ощущения, что лыбится человек 24/7, от Доброго Сани — Но меня же повысили до личного ежедневника — Ты никакой боли прям сейчас не чувствуешь? — отвечаю я перебиванием, зная повод его звонка — Нет, а что? — Очень жаль, в тебя только что полетела какая то ваза, что стоит у меня на столешнице- поднимаю голову я, ощущая сильную боль в затылке — Эн, в девять сегодня, и да, если нужен совет от друга, то одно из многочисленных черных платьев было бы неплохим вариантом. — Я тебя обожаю — выдаю я холодную агрессию, перебив парня — Неплохим вариантом для того, что б я еще раз занялся перемыванием твоих костей-скептично проговаривает он и вешает трубку, не дав мне как-то ответить, отчего слово «сука» достается лишь призракам квартиры. Завтрак радует свежим кофе и открытой в какой то день бутылкой сухого, на удивление, вина, что косо смотрит на ожидающие меня коктейли нынешним вечером. Обрадовавшись на смутное мгновение хоть чему то, туша понеслась в ванную во имя начинаний сборов. Зеркало отражало нужные размеры тела, надвигая хоть какую-то радость от плотного графика и желаний нажать красную кнопку. Спустя пол дня, из которого на само собирание ушел лишь час, с которого больше всего внимания было подведено перекрыванию мешков под глазами и полюбившегося трупного вида. На похудевшем теле красовалось идеальное черное платье в пол, с не менее идеальным длинным вырезом на спине, что открывал вид на каждую косточку, будоража фантазии Доброго Сани для рыбьей аллегории. Желтая машинка припарковалась у горящего здания, заставляя отметить габариты и организованность уже снаружи. Хвала команде, ведь мое участие касалось всего лишь тем сцены. Мужчина лет сорока, что выше меня на две головы, с учетом вспомогательных для меня каблуков, галантно приоткрыл дверцу в мир тусовок и окунания в коктейли. Доброго Саню было видно сразу, он по особенному ждал этого мероприятия, ведь видел в работе за больших размеров стойкой большие плюсы, пока я вовсе пыталась отыскать хоть какие то. Он эффектно вертел шейкер в руках, удивляя каких то перенапудренных дамочек, в то время как Юра отпускал какие то фразочки, сменяя их фирменными взглядами для собственного обеспечения хорошей ночи. Смысл разрушения этой идиллии внес воодушевление в собственный взгляд, после чего, как ни в чем не бывало, туша двинулась в бару. Юра сидел ко мне спиной, давая преимущества для злых умыслов. Подмигнув Доброму Сане, я кратко чмокнула Юру в щеку, садясь напротив, откуда, развидев меня, дали ног дамочки. Веселье начинается. Юра выглядел так, будто бы увидел нашествие астрологов, которые инфлюенсом отрезали ему язык, во имя Рыб и Водолеев. Он проходился по мне взглядом, повторяя механизм «вверх- вниз», порой особенно удивляясь с выреза на спине. Когда данная его реакция мне наскучила, поднявшись на ноги, я продемонстрировала наряд Доброму Сане, в ответ на что, получила добрые кривляния и знак поднятого к верху пальца, который сменился на мудреное лицо, подсчитывающее что то, но ушло оно так же быстро, развидив мой взгляд. — Ну и где мой спешл коктейль? — оперлась я на барную стойку, оставляя глаза Юры на своей спине, а может и не только на ней — Секунда, мадам — включил Добрый Саня всю галантность, расставив передо мной бокал, окутывая его магией. Спустя несколько минут отвлечений на окружающую среду нарядных и смеющихся с чего то людей, перед лицом возник восхитительной красоты милкшейк — Ха- ха — сиронизировала я, пропалив Доброго Саню взглядом. — Ну так, спешл — Я тебя обожаю- выдала я закат глаз, переключив внимание на вернувшегося с перекура Юру