In The End

На другом конце связи висела страшно изуродованная девушка-Тишина. Джейк не произнес ни одного слова за последние три минуты, и это напряжение продолжалось очень долго. Но проблема угнетенного молчания друга являлась не самой большой. Сюда ехали полицейские, а еще, должно быть, таким взрывом заинтересуется кто-нибудь посерьезнее. — Идиот, — прошептал я и попытался подняться с места. Но колени вновь соприкоснулись с землей. Какого черта я так слаб? — Джейк, — я сжал смартфон в руке, — я снова… я… — Энди… — Питтс не смог скрыть свое напряжение в голосе, — только не говори, что у тебя снова… — Потеря контроля… — Твою мать, — выплеснул он, но выдыхая постарался снова взять себя в руки. — Джейк, но я… Я же просто… — Уходи оттуда сейчас же. Не нужно, чтобы тебя засекли, ты понял? — Я знаю. Поднявшись с места, не стал заострять внимание на грязи и пыли, так заметной на черных джинсах, и пошел по выжженной земле, стараясь не оставлять следов, чтобы никто не смог по ним на меня выйти. Видение было не одно, но именно это стало окончательным катализатором для этого результата, который привел к разрушению. Сирены становились громче, а я уходил все дальше. Убрав руки в карманы, вышел на тротуар и сделал вид, словно ничего не произошло. Стянул с пальца черное кольцо, покрутил, посмотрел на узор, напоминающий мне о моем проклятии. Напоминающий мне о том, кто я есть, и о ненависти к себе, засевшей во мне навсегда.

11 лет назад, за 16 часов до…

— Эшли, ты не пойдешь, — отсек я иные варианты «но» и направился к двери. — Хочешь сдохнуть, идиот?! — он схватил меня за запястье и дернул, заставляя повернуться к нему, — я не дам тебе уйти без меня, понял? — Ты ранен! Так что закрой пасть, Пёрди, и сиди на своей заднице у телевизора! Эш накалился до предела, я тоже. Стоя оголодавшими волками, были готовы разодрать друг друга в клочья. Его пальцы давили на руку тугим кольцом, будто только выплавленный металл растекся по коже, чтобы оставить не только ожог, но и себя самого. — Я. Тебя. Одного. Никуда. Не пущу. — процедил он сквозь зубы, неотрывно смотря мне в глаза. — А мне. Плевать. — я махнул рукой, и его оттолкнула на стул дымка, — мне твое разрешение не нужно. Не вынуждай меня, Пёрди. Но он вновь попытался остановить меня. Дернул за плечо, толкнул к стене, прижал к ней и надавил предплечьем мне на шею, заставляя немного напрячься. — Ребята, самое время выяснять отношения! — Кома оттолкнул нас друг от друга, — Тьма на подходе, а вы устроили здесь глупый спор! — Глупый? — я обернулся, — он! — ткнул в Эша, — ранен, как он будет сражаться без одной руки, а? — Это мои проблемы. — Заткнись. — Знаешь, что, Бирсак! — Что! Мы встали вплотную, и мне пришлось наклонить голову, чтобы встретиться с карими глазами. Он сжал кулак, и ткнул мне в грудь пальцем другой руки. — Я пойду, ты меня понял? Я буду прикрывать твой гребаный зад, потому что ты этого никогда не делаешь. — О, да брось, хватит. — Нет, не хватит. Я все сказал. — Нет, не все. Он перебил меня, — напомнить тебе, как ты сломал ногу? — Всего лишь упал, — я закатил глаза и скрестил руки. — Руку. — Сломал в бою. — Ребра? — Тьма хотела убить. Он посмотрел на меня с эмоциями, не имеющими описания. Взмахнул руками, нахмурил брови. Пёрди злился, но эта злость не мешала ему мыслить. А вот мне мешало только одно: его ранения и фиксирующая руку повязка. — Энди, тебя пытаются убить все, кто знает о твоем существовании. — Видимо, я так популярен. Вся команда накрыла лица руками. Итог был понятен чистейшим небом в самый жаркий день: Эшли пойдет с нами после долгой ругани со мной, в которой мы чуть ли не переубиваем друг друга на радость врагу. Команда была готова к бою, но не я. Этот день проходил холодом по моим жилам, заставляя задумываться о каждом шаге. Почему не послушал самого себя, когда это было крайне нужно? Глупый вопрос не имел смысла в ответе, ведь, когда я задал его, уже было слишком поздно.

Настоящее время.

— Энд, -Джейк постучал в комнату, хотя прекрасно понимал всю бесполезность действия. Вернувшись домой, я не выбирался из своей норы больше трех дней. Продолжал прокручивать в голове случившееся и думать. Много думать. Мысли прокручивались в голове со звериной скоростью. Этот гепард наступал на меня, каждый раз задевая кожу когтями все сильнее и сильнее. И он будет делать это до тех пор, пока не почувствует под лапами липкую жидкость, растекающуюся от моей головы по асфальту. — Энд, — очередной стук в дверь выдернул меня из мыслей, — пора поговорить. Прекрати бегать, ты больше не подросток, который не понимает, что происходит. Я продолжал молчать, заставляя его раздражаться, как в старые времена. — Бирсак! Пора прекращать бегать от проблем. Держался, столько лет строил себя по кусочкам заново, чтобы вот так от одной ошибки, которая даже не привела к жертвам, развалиться снова? Нет, не так и не сейчас. Если видения появились, значит что-то происходит. И Это — что-то нехорошее. Я открыл дверь, прерывая Питтса от новой речи, что мне пора брать себя в руки и вести себя по-взрослому. Напоролся на его взгляд, продолжая молчать, но хотя бы вышел и поддержал зрительный контакт, а не отвернулся, как мальчишка. Смог пересилить себя и принять, что это начинается снова. Что контроль снова теряет свою силу, и его становится недостаточно. Но все, что происходит, возникает не просто так, а значит пора рваться к корню проблемы. И, возможно, пора начинать с себя. — Поговорим, — холодно ответил я и направился в гостиную, где сидели остальные.

11 лет назад, за 15 часов до…

— Не смотри на меня, я все равно считаю это дерьмовой идеей, — фыркнул я, отворачиваясь от Эшли к границе между штатами. Скоро мы окажемся прямо в ловушке, ведь она давно ждет нас, чтобы мы, наконец-то, сразились с финальным боссом этой «игры». Я ненавидел ее всей своей душой, которая у меня была. А, может, ее и не было?.. Вопрос о том, кто я есть появился еще тогда, когда мы встретили ее впервые. Все началось с ее чертовых слов и игр, которые она так любила. Все ее монстры создавались по щелчку пальцев, в ничтожные пару секунд перед тобой вставала новая армия, готовая биться до смерти, но одних бойцов заменяли другие. Так продолжалось бы до бесконечности, пока самое сильное звено не пострадало бы. — У тебя нет вариантов, я иду из-за тебя, сукин ты сын, так что закрой пасть, — Пёрди скрестил руки, бросая на меня раздраженный взгляд. В котором скрывался страх. За меня ли, за себя, за команду ли. Он прятал настоящие эмоции за злостью, которая обрушивалась на меня лавиной. Я бы не винил его, если бы не боялся сам. Что-то подсказывало мне, что никакого хэппи энда из этой истории не выйдет. Джейк осмотрел местность и заглянул в телефон, — думаю, нам пора двигаться, парни. Не думаю, что стоит ее задерживать, иначе эта дама обрушит гнев на целый штат. — Ты не идешь, — я направился по вытоптанной дороге к деревьям. Эшли в миг последовал за мной, — пошел ты, умник. Остальные не заставили себя ждать. Вскоре мы шли по пустырю, который появился благодаря Тьме. Не любит она природу, что уж тут сделать. Выжигает все, что зеленое, и что движется. Но почему она просто не задушит нас своей силой? Какой смысл всего этого? Почему она так тянула войну, которую, казалось бы, нам никогда не выиграть? Я продолжал идти впереди, соблюдая небольшую дистанцию. Мне хотелось скрыть то выражение лица, которое могло им о многом сказать: о моем страхе и о моих сомнениях. О том, что прямо сейчас в моей голове происходит Армагеддон. Переживания, которые я постарался засунуть подальше до самых пят, стали подниматься обратно и неприятно щекотать мне горло. Я потер шею, нервно сглотнул и обернулся к своим уже с уверенностью на лице. Может, хотя бы они поверят в нашу победу?