In The End

11 лет назад, неделя после смерти Эшли

Я сидел в комнате Пёрди, держал его футболку и разглядывал стершийся на ней от долгой носки рисунок. Уже целая неделя прошла, а его запах все еще держался на вещах, видимо, до последнего. Я смял в руках серую ткань, прижал к щеке. Ком, как противная черная кошка, мешающая перейти суеверному человеку дорогу, стал скрести горло, оставляя следы. Я стянул с себя толстовку, в которой прятал себя от всего мира, будто это было возможным. Футболка Эшли упала на мои худощавые плечи, которые могли порезать ее на кусочки. Слеза обожгла щеку и растворилась в темноте моей кофты. Руки сжали ее еще крепче, костяшки потеряли свой розоватый здоровый оттенок. Я всхлипнул и спрятал лицо в толстовке, позволяя эмоциям вырваться. Они рушили меня, заставляли ощущать эту боль. Будто мост, который так долго строили мы с командой, разрушил один день. Один день, когда Эшли упал на землю и больше не поднялся. Тогда парни не поняли, как я смог это сделать. Тогда они не поняли, что я умер вместе с ним. Как бы они ни старались меня понять (ведь друг умер не только у меня, каждый чувствовал утрату), их эмоции не могли и близко стоять рядом с моими. Я просто терял контроль. Не было бы парней, которые сдерживали мои силы, я бы давно сжег полмира и не задумался бы о каком-то миллионе людей. Больше или меньше, они не Эшли, и жить на этой земле без него бессмысленно. Плевал я на этот материк с муравьями, у меня друг умер. Лучший друг. Я бы за него жизнь отдал, а он умер. Я живой остался, а он в землю зарыт! Слезы пропитали толстовку, оставляя на ней большое пятно. Вещи в комнате Пёрди раскидало по разным углам. Снова не уследил за собой. Не заметил, как эмоции берут верх и творят катастрофу, пускай это было небольшое помещение, но будь рядом человек, он мог бы умереть. Я могу убить кого-нибудь и даже не заметить… Джейк зашел внутрь и оглядел устроенный мною погром, поджал губы и подошел ближе, накрывая торчащую кость ладонью. Он переживал за меня больше всех или показывал это более явно, чем остальные. Команда старалась делать вид, что ничего не произошло, как же это было тупо. — Энди, ты… Этот вопрос остался недосказанным, но смысл был понятен. Опять я не сдержал себя и выплеснул на несчастные вещи свой гнев, досаду, боль. Молчание подтвердило его догадки. Парень сел рядом со мной и не решался начать разговор. Мой внешний вид говорил сам за себя, ведь он кричал о том, что мне нужна помощь, но сам я молчал. Отказывался от еды, не следил за собой. Мне было плевать на все, кроме могилы, у которой я каждый раз падал на колени. — Мне нужно побыть одному. Джейк поднял голову, — конечно, но… Не успел он договорить, как я просто исчез. Проходя босиком по пустому кладбищу, я царапал стопы ветками и камнями, но эта боль не приводила меня в чувства. Я остановился у знакомого надгробия и опустил голову. Губы сжались в тонкую нить, руки — в кулаки. Ком вырвался из горла, и я отпустил эмоции, позволяя щекам вновь разгореться от слез. Присев, коснулся холодной земли, взял старые цветы и посмотрел на засохшие лепестки. — Прости, Эш, я сегодня не принес, — прошептал я, откладывая скромный букет в сторону. Ветер дал мне пощечину, давая понять, что мне следовало бы укрыться от непогоды дома в тепле и уюте. Солнце скрылось за тяжелыми слоями туч, первые капли дождя упали мне на лицо. Я улыбнулся, начинающемуся ливню, который смывал слезы с моего лица. Казалось, что Эшли стоял прямо передо мной и, ругаясь, что веду себя, как чертова девчонка, аккуратно убирал их со щек. Я согнулся, сжимая зубы. — Прости меня, пожалуйста… Сколько бы раз я не произносил эти слова, легче не становилось. Ни один камень не упал с той горы, которая чувствовалась в груди. Поднимая голову, я вытер нос и посмотрел на надгробие. Его лицо всегда сверкало, когда на нем была улыбка. Не вся команда любила, когда он выдает свои пошлые шутки, но никто не выдерживал их количество и смеялся вместе с остальными. Я повернул голову и посмотрел на фигуру у дерева. Она облокачивалась на ствол и смотрела прямо на меня. Нет, мне не показалось, это было именно так. Ее взгляд скользил по телу, оставляя странные ощущения. Я потер плечо и медленно поднялся с земли. Ливень мешал мне спокойно ее разглядеть, поэтому пришлось поднять ладонь, чтобы капли прекратили заливать мне глаза. Всмотрелся в силуэт. Знакомая фуражка… Как будто это был… — Эшли, — из легких выбило воздух; не думая ни секунды, я направился туда. Шаг перешел на бег, ветер будто бы пытался остановить меня, ливень бросался под ноги, заставляя поскальзываться. Я упал рядом с фигурой, больно ударяясь уже сломанным когда-то ребром о корень дерева и посмотрел на ботинки. Его ботинки… Я улыбнулся, забывая про ноющую боль и поднял голову. — Эшли… Эш, это правда ты… Заставляя себя подняться, убрал прилипшие к лицу волосы и посмотрел в его глаза. Не мог поверить, что это правда он, взял за щеки и приблизился, всматриваясь в лицо. Уголок его губ поднялся, я не смог сдержать смех и прижался к нему. Эшли обвил меня руками и погладил по спине. Я зарылся рукой в его волосы, не желая отпускать. Вдруг он исчезнет? — Эш, — всхлипнул я, не прекращая смеяться от счастья, — боже, как я скучал. Эш, ты даже не представляешь, как я скучал по тебе, друг. Его пальцы пробежались по моей шее. Я посмотрел на него, и улыбка медленно сползла с лица. — Эшли? Я посмотрел на ухмыляющегося парня, он схватил меня за горло и, до ужаса сжимая пальцы, отшвырнул меня на несколько метров. Удар пришелся на несколько мест, одно, когда врезался спиной в дерево, второе, когда упал на чужое надгробие, сужающееся к верху. Ребро завыло от очередного столкновения. — Эш… Но он лишь злорадно улыбнулся, а затем тихо засмеялся, заставляя кровь застыть в жилах. Парень делал неторопливые шаги ко мне, будто хищник. Я облокотился на холодный камень и, продолжая смотреть на друга, держался за ребро. — Ты не Эшли.