А может это не конец...?

Спустя два дня Вечер понедельника говорил о том, что стоит отдохнуть после тяжёлого первого рабочего дня в неделе. Но Дима Матвеев так не считал. Он уже подпирал косяк двери, ведущей в комнату Агнесс. Постучал костяшками пальцев о деревянную поверхность, но ответа не последовало. — Я понял, что писать сообщения бессмысленно и решил придти лично. Я могу войти? — вопрос остался без ответа. — Агнесс, я знаю, что мой поезд давно ушёл и ты не хочешь меня видеть. Да, я говорил не то и не тем людям. Но главного так и не сказал… тебе. Мне так нужно… просто я и ты. И тысячи других не поймут как это важно. Но ты поймёшь, я уверен. Да, я мерзкий подонок. Но все эти годы без тебя прошли в анализировании моих проступков. Были мысли о том, что я не достоин тебя, да так скорее всего и есть. Парень приложил ладонь к двери, отчаянно пытаясь донести такие важные слова. Он верил, что сейчас откроется дверь и он увидит ее — свой некогда любимый лучик солнца. Но шли секунды, бежали минуты, а этого так и не происходило. — И если ты считаешь, что я не достоин тебя, скажи мне это в лицо. Открой дверь и скажи это. — тишина вновь послужила ответом. — Отвесь мне пощечину, начни кричать или обвини меня во всём на свете. Сделай хоть что нибудь… — последняя фраза была сказана с мольбой в голосе. Но уже в следующую секунду у парня кончается терпение и он выбивает дверь с пинка. И то, что он видит заставляет тело покрыться мурашками, а сердце ускорить такт. Агнесс лежит на полу без сознания. Ее глаза закрыты, губы пересохли, а кожа приобрела белоснежный цвет. Парень мигом пробегает к ней, падает рядом на колени, в попытках привести ее в чувства. Около минуты он пытается помочь, но ни искусственное дыхание, ни массаж сердца не помогают и тогда парень берет девушку на руки и в спешке бежит за подмогой. По пути он проверяет пульс, но не обнаруживает его… Возле медицинского кабинета собрались все, кто считал Агнесс дорогим для себя человеком. Олег мерил широкими шагами коридор. Саша сидел на небольшом диванчике, постукивая ногой, Мэри была рядом, сжимая в руках салфетку. И лишь Диме позволили быть с ней в тот момент, так как вторая выбитая дверь за день — перебор. Первая медицинская помощь и нашатырь привели девушку в чувства, но из-за перенапряжения она в то же мгновение провалилась в крепкий сон. Парень сидел рядом и держал ее за руку, не отпуская. — Ты не можешь так просто уйти. Или ты забыла наш уговор? — парень горько усмехнулся. — Однажды ты мне сказала «Давай заснём и не проснёмся утром, чтобы вдвоём остаться навечно», я тогда возмутился этой фразе, но сейчас понимаю, что только так и должно произойти. А ещё я понимаю, что мою любовь к тебе не отнимет даже война миров. Я буду любить тебя, даже если внутри меня пылает боль, даже в последние секунды своей жизни… У лампы на потолке танцевали тени, спёртый воздух препятствовал дыханию, у пустоты, царящей в коридоре оказался слишком едкий запах. Для близких людей девушки время ожидания результата стало кощунственным.

***

Сознание ко мне вернулось резко, прошибив до самых лёгких. От неожиданного «воскрешения» голова начинает кружиться, перед глазами летают мушки. Решаю осмотреться и понимаю, что нахожусь в своей комнате. Наверно. Туман застилает взгляд и я прикрываю глаза. Через некоторое время чувствую, что могу дотянуться до бутылки на тумбе, открываю глаза и с ужасом обнаруживаю спящего возле себя Матвеева. Он расположился на стуле возле кровати, но его голова лежит на моей кисти, а пальцы рук сцеплены вокруг моего запястья. В горле жутко пересохло, хочется пить, но тревожить сон чернокнижника особого желания нет. Но через мгновение эта дилемма решается сама — парень быстрым движением выпрямляется, убирая челку с лица. — Агнесс, ты очень сильно нас напугала. — парень смотрит на меня с нотками сожаления и страха — Что ты тут делаешь? — вопрос звучит более грубым, чем хочется. — Охраняю твою жизнь. — его голос украшает смех и я невольно улыбаюсь. — Как долго я тут провалялась? — Почти 3 дня. — Матвеев опускает глаза на экран телефона и кивает, подтверждая свои слова. — Интересно получается… — не успеваю ни о чем задуматься как слышу — Как ты себя чувствуешь? Анализы хорошие и проблем со здоровьем у тебя нет. Врач сказал, что ты в полном порядке, но три дня в постели говорят об обратном. Ты была на «том свете» в буквальном смысле. Я нашел тебя в твоей комнате уже без сознания. Я был в тебе уверен и не зря. Ты — боец и не могла уйти, не насолив мне. Парень улыбается, но я понимаю, что что то не так. Да, он улыбается, смеётся и делает всё, чтобы привести меня в чувства. Но есть в его взгляде что то, что очень сильно его огорчило. И это «что то» Матвеев очень сильно хотел от меня скрыть.