Галстук

      Больше самого Старскрима Мегатрона бесил лишь его галстук.       Ладно, быть может, это было сильно сказано.       Но этот галстук всё ещё был бесячим!       Мегатрон не уловил тот момент, когда это началось, когда умение Старскрима завязывать галстук деградировало, и когда ему внезапно стало не наплевать на то, как выглядит его правая рука.       Каждый раз, когда Старскрим появлялся в его поле зрения, первое, что бросалось в глаза Мегатрону — тот самый галстук, ослабленно болтающийся на бледной шее сикера и выводящий главу десептиконов своим несовершенным видом. Безусловно, это подчёркивало невероятно раздолбайскую натуру Старскрима и даже как-то шло, но по какой-то причине Мегатрон не мог отвести взгляда, пока данное недоразумение не скрывалось с его глаз.       Мало было того, что галстук болтался и раздражал своим видом, так ещё и Старскрим в такие моменты, казалось, намеренно лез к нему на глаза, жестикулируя и двигаясь особенно активно, чтобы яркий лоскут дёргался вместе с ним и проносился перед Мегатроном, как красная тряпка перед быком.       Мегатрон не мог сказать, сколько это продолжалось, но точно знал, что так бы всё дальше и было, не случись кое-чего. У него кончилось терпение.       — ...и, если это всё, что вы хотели услышать от меня, мой лорд, — подытожил свой отчёт Старскрим, желая закончить с ним как можно скорее, — позволите мне удалиться?       Мегатрон прослушал последние несколько минут отчёта в никуда, ибо был чересчур занят разглядыванием разболтанного старскримовского галстука, и лишь в тот момент, когда сикер запросил об уходе, очнулся, внешне никак особо не меняясь в лице.       Мегатрон осмотрелся: все остальные члены их чрезвычайно маленького экипажа были заняты у панелей и датападов, трудясь, как пчёлки, пока Старскрим предпочитал прохлаждаться и лишь составлять липовые отчёты для начальства. Затем он взглянул на своего офицера снова, заставляя того слегка занервничать под смирительным, пристальным взглядом.       Старскрима потряхивает, когда Мегатрон протягивает к его шее руки, но сикер старается скрыть свою дрожь, ради чести и вида, и та резко пропадает, когда грубые и огромные ладони, казалось бы, неспособные к взаимодействию с чем-либо, кроме меча и пушки, аккуратно затягивают яркий галстук и поправляют воротник.       Старскрим проморгался, а Мегатрон беззвучно вздохнул в облегчении — наконец, это уродство больше его не нервировало.       — Праймуса ради, Старскрим, — начал Мегатрон, вконец забывший про рапорт, — научись завязывать галстуки и не позорься. Мне прискорбно видеть то, как весь внешний вид портится одной лишь подобной деталью...       Мегатрон оборвал сам себя, понимая, что натворил, лишь тогда, когда Старскрим расплывается в ухмылке, необычайно широкой и хитрой, будто бы весь этот цирк с разболтанным галстуком был частью какой-то уловк—...       Подождите, это ведь так и было! Это определённо так и было!       Старскрим, видя, что его лорд слишком ошарашен, решил первым прервать столь неловкое молчание.       — Разумеется, мой лорд, — чуть ли не прощебетал сикер, не отводя от чужих глаз свои, — Как будет приятнее вашему чувству эстетики.       А после, пользуясь прострацией главы, развернулся и отошёл к панелям, чтобы продолжить лениво пахать ради Оллспарка.       Тем временем, Мегатрон готов был ударить себя по лицу за то, что сделал — Старскрим, получивший желанное внимание, теперь определённо собирался провернуть сей трюк вновь.