(не) боюсь

3 дня для Антона проходят в одном и том же русле. Он болеет. Не сказать, что ему слишком уж плохо, но довольно не приятно. Горло после каждого глотка слюны саднит, нос заложен, не давая хозяину спокойно дышать, а лёгкие сдавливает после каждого кашля. Шастун бы уже сходил к врачу, если бы не боялся их как огня. Да уж, ему уже 32 на носу, а он в поликлинику ходит лишь под предлогом жизни и смерти. Максимум, на что его хватает, это ежегодная справка, ведь за все годы работы на телевидении он выучил всё что там должны делать, и что он должен пройти, поэтому у него не случается истерика перед приходом к доктору. Радует, что сейчас у него свободное от съёмок время и он за эти 3 дня в офисе появился лишь один раз, чтобы обсудить со Стасом что-то по контактам, ведь он, блять, не мог это сделать по телефону и Антону пришлось ехать только ради этого. Но остальное он делает дома, с аргументом: "Раз уж нету съёмок, то можно не кататься через пол Москвы туда и назад и всё решить дома, а когда уже начнутся съёмки, то он обязательно приедет". Именно из-за этого, он дома, до прихода Арсения, может чувствовать себя спокойно — болеть, не сдерживая кашля и вышмаркиваний. Не сказать, что никто не знает про его болезнь. Сначала был вариант написать маме, но она бы стропроцентов сказала обратиться к доктору или ещё хуже, сама бы и записала. Можно было бы сказать Стасу, но он бы расплёл всем в офисе об причине отсутствия парня и Арсения это бы не обошло. Так что остаётся лишь Дима. Он конечно в прошлом стоматолог, что также есть врач, но друг прекрасно осведомлён его боязнью и старается всеми силами и знаниями помогать Антону. С Димой он переписывается, когда начинает чувствовать себе хуже или когда домой приходит Попов и русоволосый расписывает каждый его шаг, чтобы лишний раз не пересекаться с ним или незаметно выпить таблетки. Самые страшные моменты были утром, когда Арсений любил перед уходом обнимать и целовать в лобик парня и вполне мог заметить жар его тела или тяжёлое от заложеного носа дыхание. Думаю, вы заметили, что Шаст избегает общения с Арсом. Спросите почему? Дело в том, что Попов до юмора учился в медецинском университете и даже успел поработать терапевтом в поликлинике, но через год понял, что ну не стоит у него на эту работу, так что решил уйти по зову сердца в другую от медицины сторону. Даже, если он перестал работать, то всё же знания остались и он с лёгкостью может помочь родному человеку, если он спросит о помощи. За 5 лет их отношений, Антон всё ещё не сознался любимому человеку о своём страхе. Он вообще старался лишний раз не показывать свою болезнь. Всегда на плече сидели те два существа: чертенок говорил, что всё само пройдёт, а ангелок, что может лучше сказать? Ну и ничего что даст противное лекарство или укол сделает, всё ведь для твоего здоровья. Во все такие моменты, когда парень чувствовал, что ему плохо, помогал Дима, ведь с мамой диалог, однажды, был не самые прекрасный: — Мам, у меня горло и голова болит, какие мне таблетки выпить? — спрашивает парнишка по телефону. — Ну, Тош, у тебя же есть Арсений, спроси у него. Он явно знает лучше меня, — отвечает Майя. Она, конечно же, осведомлена первой профессией брюнета, ведь знакома с ним лично, и не против их с Антоном отношений. — Блин, мам, ты же знаешь, что я боюсь, может ты что-то посоветуешь? — ноет парень в трубку и подтягивает колени к груди, обнимая их свободной от телефона рукой. — Так, Тош, либо ты сам говоришь, либо это сделаю я, реашй сам. И чтобы потом мне отзвонился с вердиктом, угу? — даёт указание женщина. — Угу, — тихонько отзывается русоволосый и отключается, тихо воя в колени. К счастью, Попов сейчас был в офисе, снимая очередную рекламу на импроком, поэтому не знал об этой ситуации. Уже вечером этого же дня домой возвращается Арсений и зайдя в комнату замечает маленький клубочек в худи и тёплых штанах, лежащий на боку и на тумбочке около него стоит чашка с недопитым чаем.— Тош, почему о твоей болезни, я узнаю от Майи, а не от самого тебя, — немного строго спрашивает мужчина, направляясь к парню и садится около него, прикладывая руку ко лбу, чтобы почувствовать насколько он горячий. — Ну ты был занят, а я не хотел тебя по пустякам тревожить, — тихонько отзывается парень, морщась от охрипшего голоса. — Так давай я тебя осмотрю, — выносит вердикт Попов и выходит из комнаты за аптечкой, под тихий вой Шаста. В итоге, Арсений заставил Антона пить слишком горькие и невкусные таблетки и очень пристально следил за его состоянием, чтобы любимому парню не было хуже. Этот период русоволосый вспоминает с кислой миной на лице и старается не показывать своего подавленого от болезни состояния. Конечно, Антон знает, что Попов ему ничего плохого не сделает, ведь он очень переживает за своего парня и очень сильно его любит и дорожит им. Но при вспоминании всяких медецинских штук: в частности иголок, шприцов, стетоскопов, шпателей и прочего — сковывает всё тело, мурашками проходясь по коже. Вдруг раздаётся звонок и Шастун, до этого просто лежащий на животе и что-то печатающий в ноутбуке, отвлекается от него и переводит взгляд на гаджет, где показывается упоротая фотка Димы и подписано "Поз". — Ало, — отзывается Антон, поднимая трубку. — Шаст, я к тебе с не очень хорошей новостью, — вздыхает друг по ту сторону телефона. — Что случилось? — спрашивает Шаст, настораживаясь. — Арсений завтра и послезавтра целыми днями дома, — выпаливает Дима и вслушивается в тишину. — Бляяяять, — вымучено стонет от осознания Шастун и на глаза наворачиваются слёзы. — Антош, дыши. Тебе нельзя слишком переживать, ведь может подняться температура и таблеткой ты уже её не собьешь, — предупреждает Позов. От этих слов у Антона начинает ещё больше колотится сердце. — А и ещё одно, он уже едет домой, так что предлагаю как можно быстрее успокоится, — советует друг, слыша всхлипы собеседника и отключается. Парень откидывает телефон на другую сторону кровати и утыкается лицом в руки. Плечи немножко подрагивают и из груди вырывается вой. Пересилив себя, Антон встаёт с кровати и на ватных ногах направляется на кухню, чтобы выпить воды. Чисто теоретически, через 30-40 минут должен приехать Арсений, но так как он едет посреди дня, то машин не слишком много, так что это время сократится вдвое. Шастун идёт в ванную и опирается на умывальник, поднимая свои красные глаза и смотрит на отражение в зеркале. На него смотрит бледнолицый мальчик с покрасневшим носом и глазами, бледные от болезни губы немного приоткрыты так как дышать носом очень тяжело и глаза уже без прежнего здорового огонька наполнены страхом. В замочной скважине слышится поворот ключей и Антон подпрыгивает на месте. В ушах слышится неприятный шум и воображения включает сирену тревоги. — Антош, я дома, — такой родной голос, но сердце уходит в пятки. Слишком страшно. Невозможно страшно. Страшно выйти из комнаты и парень тупо застыл на месте. Лёгкие сдавливает и хочется кашлять невозможно, но Шастун старается сдерживать порыв и его лицо краснеет ещё больше. — Тош, ты где? — спрашивает мужчина и слышно, как он разбувается и ключи с характерным грохотом падают на тумбочку около дверей. Шаги равномерно расходятся по квартире и их стук слышится всё громче, переодически пропадая, обозначая то, что Попов заходит в комнаты смотря есть ли там искаемый человек. Неожиданно ожидано дверь в ванную открывается и на Арсения направляются два зелёных глаза излучающие страх. — Тош, — вырывается из груди имя и мужчина смотрит в ответ с недоумением, но Шастун, насколько хватает сил, быстро проскальзывает мимо Арса и бежит в комнату окутываясь в одеяло с головой. Слёзы заново наворачиваются на глаза, тело начинает судорожно потряхивать и переодически доноситься всхлипы.— Антон, что случилось? — спрашивает брюнет заходя в комнату и видя этот клубочек. — Я в чем-то виноват? — предполагает он, так как видно, что парень боится его как огня. Сквозь одеяло слышится тихое отрицательное "м-м". — Мальчик мой, что случилось? — спрашивает ещё раз более ласково. Он обходит кровать, чтобы сесть на корточки напротив лица младшего. — Малыш, зайка, скажи что с тобой, — просит мужчина и гладит тыльной стороной ладони щёку парня с лёгкой щетиной. Рука скользит выше и останавливается на лбу и её как будто обжигает. Дикий жар исходит от парня и Арсений невольно пугается. Первое впечатление, что как будто показалось. Он, чтобы удостовериться, наклоняется к лицу и губами касается лба и такой же исход ожидает их. — Блять, ты весь горишь, — тихонько вскрикивает брюнет и встаёт из корточек на ноги и ретируется из комнаты. Глаза парня резко открываются и его начинает трясти ещё больше. — Малыш, померяй температуру, — просит Арс по возвращению обратно к русоволосому вместе с термометром в руках и протягивает его тому в руки. Тот как будто обжигается этого предмета, ведь слова сказаные ранее дают понять, что ничерта температура не в пределах нормы. Всё же пересилив себя, он протягивает наконечник в подмышечную зону, ежась от холодка, и оставляет его там, переводя помутненый взгляд на взволнованого Арса. — Я предлагаю тебе раскрытся, так как ты слишком горячий и телу стоит остудиться, коть, — даёт наставление старший. — Расскажи как себя чувствуешь, — интересуется он, и тянется рукой к уже отростающим волосам, которые начинают вится в те самые очаровательные кудряшки. — Плохо, очень плохо, — отзывается Антон и даёт волю кашлю. Лёгкие сдавливает сильно и кажется, что он вот вот задохнется. — Сухой кашель, — тихо, больше для самого себя, говорит брюнет. — Что-то ещё беспокоит? — спрашивает он наблюдая за парнем. — Насморк и горло болит, — уже сдаётся русоволосый, так как смысла скрывать больше нету. — Ох, бедный мой. Это когда ты стал себя так чувствовать? — спрашивает брюнет и наблюдает за спектром эмоций младшего. Тот лежит, поджав ноги к груди и думает над ответом. Если скажет, что это началось утром — не поверит, так как такой спектр симптомов за 4 часа максимум не возможен. — 4 дня назад, — скулит Шаст и прикрывает глаза, чтобы не видеть этот разозленный взгляд парня напротив. — Сколько? — скрикивает мужчина. — Почему ты не удосужился мне сказать? По-че-му? Я что настолько страшный? — возмущается Арсений и видит как мальчишку начинает заново трясти и из его рта непроизвольно вырывается скулеж и плач. — Божечки, малыш, извини, что наорал на тебя, — быстро осознаёт и извиняется старший, приобнимая того за плечи. — Тош, я ведь за тебя очень сильно переживаю. Представь насколько у меня сжимается сердце, когда смотрю на то, как ты болеешь, — объясняется тот и забирает у больного градусник. — Блять, наплакал, — вздыхает брюнет, видя как ртутный столбик остановился на отметке 39,7. — Полежи, зайка, я сейчас приду. Парню остаётся лишь догадываться, куда ушёл Арсений и что он собирается в дальнейшем делать, и он поворачивается на спину начиная заново кашлять и пытается восстановиться после плача. Через минуту в комнату возвращается Попов держа в руке шприц с жаропонижающим и ваткой, смоченой спиртом. — Арс, нет! — кричит Антон и в кровь стреляет адреналин от чего мальчик отползает куда-то в самый дальний край от мужчины с орудием пыток и вжимается в стену. — Арс, прошу не надо, — слёзы заново ручьём льются с глаз и он выставляет руки вперёд в защитном жесте. — Хэй, Тош, т-ш-ш-ш, — мужчина удивляется, но быстро спохватившись оставляет шприц позади себя на комоде и медленно подходит к напуганому котёнку. — У меня в руках ничего нет, не переживай. Я просто обниму и успокою, — Шастун немного успокаиватся и даёт себя обнять, утопая в родном человеке. Арсений зарывается рукой в пшеничные волосы и делает мягкие массажные движения, а другой рукой гладит в доль спины. — Тошик, тебе нужно сделать укол. Это обязательная мера.Твоя температура уже просто так не спадёт, если мы будем сбивать её таблетками, — начинает объяснять Попов, не прекращая поглаживаний. Он чувствует тяжёлое дыхание, но оно идёт именно из-за болезни, а не мини-истерики из-за страха. — Давай ты сейчас ляжешь на животик, приспустишь штанишки, а я постараюсь очень быстренько и не больно сделать укольчик, — мягко рассказывает план действий, чтобы Антон знал, что будет происходить, и не боялся неизвестности. — Позволишь сделать тебе укол, м? — Угу, но я всё же очень сильно боюсь, — отвечает парень куда-то в грудь, а после вылазит из объятий и ложится на кровать животом вниз и лицом ныряет в сгиб локтя. Тело продолжает немного потряхивать, но уже не так, как минутами ранее. — Молодец, зайчик, — хвалит брюнет и встав из кровати идёт за шприцом, после садится по левую сторону от лежащего парня и отложив на секунду его, стягивает с парня штаны на минимально нужное расстояние. — Я протираю ваткой, — комментирует своё действие мужчина и Антон чувствует холод на своей правой ягодице, от чего кожа покрывается мурашками. — А теперь, пожалуйста, расслабся и не зажимайся до конца процедуры, — просит брюнет, параллельно снимая колпачок с иголки. Заметив, что мышцы на ягодице не напряжены, он в следующую секунду прокалывает иголкой кожу. — А-а-ай, — скулит Шаст и сжимает края подушки, лежащей около него. Чувствует, как лекарство понемногу выливается в мышцу и хочется выть от этой неприятной боли. — Тш-ш, мой маленький, т-ш-ш-ш, — левая рука старшего начинает гладить спину, пока вторая медленно давит на поршень. — Ещё чуть-чуть осталось, — говорит он между всхлипами. — Всё, молодец, Тош, — Попов достаёт иглу и прикрывает место прокола ваткой, немного массируя. Закрыв шприц колпачком, он кладёт его на тумбочку и далее натягивает одежду обратно на парня и целует его в макушку. — Теперь поспи, котик. Обещаю, когда проснёшься, тебе станет легче, — обещает Арс и уходит из комнаты, оставляя больного одного. *** Что ж, Арсений не соврал. Действительно, после того, как парень проснулся, ему стало легче. Нет, это не так, что прошло одновременно и кашель и насморк, но тело перестало кидать и в жар и в холод одновременно. — Арс, — хрипит русоволосый и понимает, что это нихера не громко и мужчина не услышит его из соседней комнаты. — Блять, — вымучено стонет Шастун, ведь поднимать своё бренное тело и идти на поиски Попова вот вообще не хотелось. В голову приходит идея и он тянет руку к телефону. Разблокировав его, он заходит в чат с Арсением: Вы: Арс, я проснулся, зайди ко мне Через секунду слышится отодвигание стула на кухне и шаги по направлению в комнату. — Как себя чувствуешь? — спрашивает мужчина, открывая дверь. — Лучше чем до этого. А так все симптомы, кроме температуры остались, — говорит парень. — Я тебя понял, — кивает Арсений и подходит к кровати, садясь на неё в позу лотоса. — Можно я задам тебе вопрос? — Да? — отвечает с вопросительной интонацией парень, ведь от этого человека можно ожидать всего что угодно. — Почему ты был в таком состоянии, в котором я тебя встретил, когда пришёл домой? — озвучивает свой вопрос брюнет и смотрит в глаза человеку напротив. Антон мнётся и садится в такую же позу, как и брюнет перед ним, ведь не комфортно смотреть на то, как он сидит, а ты вот как раскаряшка лежишь. Пауза затягивается, кажется, на вечность. Хочется тупо провалится сквозь землю, чтобы не видеть как человек, который посвятил тебе 5 лет своей жизни вот так вот узнал о твоей детской фобии. Шастун смотрит на свои руки, пальцы незадумываясь начинают прокручивать кольца на соседней руке, начинают поочерёдно щёлкать суставами, показывая, что их хозяин пиздец как нервничает. — Тош, — недовольная интонация заставляет прекратить и оставить руки в покое, а в глазах собеседника читается вопрос.Вопрос, почему ты мне не доверяешь? Вопрос, почему ты так долго думаешь над ответом? Вопрос, почему ты просто боишся сказать или что ты боишся услышать? Антон поднимает потяжелевшие веки и утопает в этой глубине напротив, как тогда, 7 лет назад, когда впервые увидел этого человека. Во взгляде читается заинтересованность и некая злость за то, что приходится так долго ждать. Но он ждёт. Он любит и дождётся ответа. Даже если придётся вытягивать его клешнями. — Тебе правду сказать? — спрашивает тихо Шаст, а потом резко осознает насколько тупой вопрос. — Да, любовь моя, — выдыхает Арсений и берёт руки парня в свои, начиная поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладоней. — Только, пожалуйста, не ругайся и не кричи на меня, — просит Антон, сглатывая ком в горле. Арсений уже за эту секунду успевает продумать каждую причину, которая может быть озвучена. Ужасается возможным вариантам от измены, изнасилования и до убийства человека. Но своим спокойным лицом не подаёт вида, а из губ лишь вырывается: — Хорошо, не буду. — Короче, — Шастун настраивает дыхание, немного прочищая горло. — Я в детстве очень много болел, меня постоянно водили по больницам, делали всякие прививки и уколы, когда разбивал коленки могли даже и не подуть на ранку, а сказать, что мальчики не плачут. Когда стал старше, то, когда ложили в больницу, вообще не спрашивали боюсь я чего-то или нет, а просто сдерживали несколько человек или связывали, чтобы я не брыкался, когда делали уколы. Я конечно уже вырос, но эта блять детская фобия всегда со мной. Я не могу спокойно кому-то сказать о том, что плохо себя чувствую или сходить на обследование в поликлинику. Единственное чему я уже не так сильно пугаюсь, так это справке, но всё же первые года меня водил Дима и под ручку, чтобы я не убежал куда подальше. Я просто...блять... — он сдерживает новый порыв слёз, вспоминая все предыдущие годы своей жизни и Арсений видит это, поэтому беззвучно протягивает руки для объятий, чтобы в следующую секунду Антон уткнулся в шею любимому человеку и вдыхал запах притаманный исключительно ему. — Признаться чесно я тебя боялся и боюсь сейчас. Когда у меня начинает что-то болеть, я боюсь, что если подойду к тебе и озвучу свою проблему, то мне кажется, что ты станешь тем самым страшным врачом и заколешь меня своими иголками и заставишь насильно пить невкусные горькие сиропы и таблетки. В общем сделаешь очень больно. Парень останавливает свой рассказ и судорожно ждёт вердикта от Попова, который сидит просто в шоке. Как ему — Антону — могло было при в голову, что он — Арсений— будет кричать на парня за его вполне оправданий страх. — Мальчик мой, — начинает брюнет и прижимает Шастуна к себе ещё ближе. — Ты не виноват в том, что у тебя есть страх. Все мы их имеем и они не деляться на "взрослые" и "детские". Они есть у каждого. Возможно некоторые люди не показывают их слишком ярко, но я не отрицаю что они есть. Ты у меня сильный мальчик, раз дал мне помочь тебе сбить температуру. И я уверен если позволишь, то я помогу тебе вылечить твоё красное горлышко, твой заложеный носик и кашель. Если хочешь, буду поэтапно рассказывать что буду делать, если ты когда-то почувствуешь себя плохо и мне придется тебя осмотреть, хорошо? — Да, — на лице младшего появляется улыбка и он ещё больше утыкается лицом в грудь Арсения. — Я люблю тебя, Арс. — И я тебя, солнышко, — отвечает также нежно мужчина и целует его в лобик. — Тош, давай я запишу тебя завтра к доктору, чтобы мы удостоверились в твоём диагнозе. Я обещаю что он не сделает ничего такого, что тебя напугает, — говорит брюнет и прижимает своего парня к себе ещё ближе, кажется, что уже некуда, но этот жест даёт понять весь спектр любви. — Хорошо, — выдыхает Антон. Внутри разливается тепло и лёгкое облегчение. Шастун не отрецает, что боязнь никуда не делась, но воспринимается всё явно легче.