Убийственная зависимость

Реваль был наполнен самыми разными звуками. Он шумел, пестрел яркими красками, жил своей стремительной жизнью. Олег и Серëжа пробирались через узкие улочки сквозь гомонящую толпу людей. Наконец они остановились перед большим двухэтажным домом, Олег постучал. Дверь им открыл красивый высокий мужчина. Густые тëмные волосы завивались в изящные локоны, а пронзительно зелёные глаза как будто светились изнутри. - Олеж? - мужчина вскинул брови в лëгком удивлении. - Какими судьбами? - Помощь твоя нужна, Паш. - Олег пожал руку хозяину дома и вошёл. - Павел Терлецкий. - представился мужчина, взглянув на Серëжу. - Сергей Разумовский. - то, как Павел притворно изумился, услышав известную фамилию, привело Серëжу в раздражение. - А вы в курсе, что зелëный уже давно вышел из моды? - парень выразительно указал глазами на одежду мужчины, которая так и пестрела вышедшем из моды зелëным. - Говорит мне человек, одетый в шмотки моего друга. - Терлецкий хитро прищурил глаза, глядя на вспыхнувшего от злости Разумовского, и чинно прошествовал в гостинную. Комната была богато обставлена. Изумрудный бархатный диван, столик с позолоченными ножками, фикусы в горшках, большой камин и портрет хозяина дома, висящий над ним. - Это же полнейшая безвкусица и непрофессионализм! - Сергей возмущëнно рассматривал портрет. - Тон положен неровно, мазки слишком резкие, никакой детальной проработки! Как вам вообще пришло в голову повесить на стену это?! - Хм, возможно вы правы. А я то думаю, что мне в интерьере не нравится! - Павел принялся разглядывать картину вместе с Серëжей. - А что, вы бы смогли лучше? - он с интересом перевëл взгляд на юношу. - Это вызов?! - в глазах Разумовского блеснули искорки. - Если у вас найдутся художественные принадлежности, то разумеется. Вскоре нашли всё, что нужно. Серëжа расположился на стуле и принялся за работу, Павел позировал на диване, а Олег пил чай в кресле. - А ты, Олеж, пока рассказывай, что у вас стряслось и как так получилось, что у меня в гостиной сидит воскресший мертвец. - Терлецкий, выслушав весь рассказ, хмыкнул. - Олежик, иди пока лошадок накорми, а то наверное оголодали бедные, а мы с Сергеем поболтаем. Олег вопросительно посмотрел на Серëжу и, получив успокаивающей кивок, удалился. - Значит вон оно как всё обернулось... - задумчиво произнёс Павел. - Наверное очень неприятно было, а? Я слышал у вас с братом были очень близкие отношения... - Это всё ложь. - Серëжа сжал кисть в руке. - Мальчик, по твоему взгляду всë прекрасно видно. Ты до беспамятства влюблëн в Александра Разумовского. - Терлецкий пронизывал парня своими зелëными глазами как-будто насквозь. - И вот, что я тебе скажу: завязывай с этим. До добро не доведëт, уж поверь мне. Все эти бабочки в животе, замирание сердца от его близости - это всё реакция на подсознательное чувство опасности. Просто твой организм умнее тебя и понимает, что твой братец больной манипулятор. Он годами препарировал твои мозги, внушая то, что ему нужно. Не веришь мне? - Павел столкнулся с протестующим взором Серëжи. - Думаешь откуда я могу знать? У меня много знакомых. Например год назад твой ненаглядный чуть не убил моего друга, крича при этом, что ты принадлежишь только ему. А ты смотрел на него обожающим взором преданной собачонки. Александр Разумовский всегда был психом, а ты, мой мальчик, полнейший глупец, если этого не понимаешь. Серëжа резко вскочил, сжимая и разжимая кулаки, и поспешно выскочил в коридор, где наткнулся на возвращающегося Волкова. - Олег, пошли прогуляемся по городу! Мне нужно подышать свежим воздухом! - Сергей решительно вцепился в руку мужчины и потащил его на улицу. Они кружились в бешеном танце под энергичные ритмы музыки. На площади выступали музыканты, и Серëжа затащил Олега в самую гущу весёлой толпы. Сергей смеялся и доверчиво заглядывал в карие глаза Волкова. Ночь опускалась на Реваль, зажигали фонари. Олег купил у торговца цветов тëмно-красную розу и, слегка смущаясь, вручил Серëже. Они бродили по улочкам города и разговаривали обо всём на свете и, одновременно, ни о чём. Парни вышли к небольшом пруду. Сергей облокотился о перила, ограждающие водоëм, и поднял взгляд на большую полную луну. - Луна сегодня красивая, правда? - задумчиво произнёс Олег. Серëжа изумлённо посмотрел на своего спутника. - Такая красивая, что умереть можно.* - спустя короткую паузу всё же ответил юноша. Карие и голубые глаза пересеклись. Всё вокруг замерло, они смотрели друг на друга медленно сокращая дистанцию. Когда их лица отделяли какие-то миллиметры, между ними как-будто ударила молния, и Серëжа, повинуясь отчаянному порыву, прикоснулся к губам Олега в невероятно нежном поцелуе. Лëгкое касание никто не желал углублять, поцелуй был совершенно невинным. Они отступили друг от друга на шаг всё также смотря прямо в глаза. - Нужно возвращаться, а то скоро совсем темно будет. - первым нарушил неловкое молчание Олег. Добравшись до поместья Терлецкого, они обнаружили открытую нараспашку дверь. Волков жестом велел Серëже вести себя тихо и медленно вошëл в дом. Войдя в гостинную, юноши обнаружили лежащего на полу Павла. Из перерезанного горла на паркет стекала кровь, пополняя уже образовавшуюся вокруг мужчины лужу. Зелëные, теперь уже навсегда погасшие глаза невидяще смотрели в потолок. Рядом валялся ещё незавершённый Серëжой портрет, перечëркнутый крест накрест кровью человека, изображённого на ней. Руки Серëжи затряслись в подступающей истерики. Он закусил губу, чтобы не закричать. - Он здесь... - переведя расширенные от ужаса глаза на Олега, парень прошептал это одними губами. - Тогда нам нужно бежать! - Волков схватил Серëжу за руку и потянул к выходу. - Стоять. - холодный голос припечатал Сергея к полу. - Бежать уже поздно. Александр небрежно вытер окровавленный нож о зелëные шторы и стал нарочито медленно приближаться к замершему, как кролик перед удавом, Серëже, на его губах играла хищная улыбка. Олег решительно преградил Александру путь, не давая приблизиться к брату. - А ты, я смотрю, нашëл себе нового защитничка! - король весело усмехнулся, казалось его забавляла вся эта ситуация, но в жëлтых глазах плескалась звериная ярость и жажда убийства. - Давай ка посмотрим, на что он годится! Александр был ниже Олега, но быстрее и хорошо обучен, у Волкова же при этом не было даже оружия. У него просто не было шансов. Саша в одно мгновение оказался за спиной Олега и точным движением перерезал сухожилия на ногах. Брызнула кровь, Волков с глухим рыком упал на колени. Александр оскалил зубы и с явным удовольствием с силой ударил мужчину в лицо. И ещё, ещё, и ещё раз... Изо рта и носа Олега стекали тëплые алые ручейки. - Скажи мне напоследок, - Саша притянул Волкова за шею почти вплотную к своему лицу. - у вас было что-то с моим дорогим братиком? Отвечай тварь! - Он... подарил мне... лишь один поцелуй... - Олег растянул окровавленные губы в улыбке. Янтарные глаза вспыхнули от неописуемой злости. - Ты был недостоин этого! - Александр выплюнул эти слова в лицо Олегу и вонзил нож в его сердце. Мужчина издал последний вздох, и его тело безвольно рухнуло на пол. Волков был мëртв, а из его груди торчал кинжал, тот самый кинжал, который Серëжа подарил Александру два года назад, а казалось, что с этого момента прошла целая вечность. - Нет... Нет!!!!! - Серëжа согнулся пополам от боли, переполнившей его тело. Он не верил в происходящее, Олег не мог умереть! Из глаз покатились обжигающее слëзы, внутренности скрутило, сердце готово было разорвать грудную клетку в клочья. Серëжа поднял затравленный взгляд на Александра, на лице которого читалось жестокое удовольствие от происходящего. Сергей попятился назад, рукой нащупал маленький канцелярский нож и выставил перед собой. - Не подходи ко мне! - юноша с ужасом глядел на медленно приближающегося, как тигр к своей добыче, брата. - Мой дорогой, ты собираешься угрожать мне этим? - Александр бросил скептический взгляд на "оружие" Серëжи, а в следующий миг резко вышиб ножик из рук брата и прижал его к стене. Александр прожигал юношу своим взглядом, а после впился в его губы в неистовом, жадном поцелуе, кусая губы Серëжи до крови и слизывая горячую влагу. Голубые глаза расширились в изумлении, а в следующую секунду застыли навсегда. - Ты всегда должен был быть только моим... - Александр вынул из обмякшего тела брата свой нож. Когда осознание совершëнного накрыло Разумовского с головой, он рухнул на колени, прижимая к себе мëртвое тело Серëжи. Из его горло вырвался животный крик боли. В спящем городе посреди пустого дома сидел человек в окружении трëх трупов и кричал, разрывая голосовые связки. *** Он сам похоронил Серëжу на их поляне посреди леса. Он приходит туда каждый день, приносит цветы, а по его щекам текут слëзы. За много километров от туда, за городом Реваль, посреди бескрайней степи чернеет одинокая могила. На ней лежит букет тëмно-красных роз, а на гранитной плите выбиты слова: "за то, что делал его счастливым, пока я приносил только боль". А Александр остался жить, обречëнный на вечные страдания от того, что уничтожил весь смысл своей жизни своими же руками.