Нежность

Волнение, волнение и снова волнение - ничего другого Дима не ощущал. Он знал, что хорошо поработал, знал, что справился на ура, но безмерно беспокоился о том, заметили ли это остальные. Оценки клиентов никогда не волновали его настолько же сильно, насколько волновали цифры предоставленные коллегами - с этим ничего нельзя было поделать, правильно расставленные приоритеты всегда приносили больше пользы. И больше нервотрёпки, разумеется. Но всё это глупое наваждение спадает, стоит только увидеть яркую улыбку Саши и милую стрелочку на единице нарисованной им десятки. Его голос звучит как всегда уверенно, глаза сверкают силой, а слова вызывают доверие. Похвала, произнесенная самим Александром Шепсом, подобно сладкой патоке, теплом разливается где-то в глубине души. Обволакивает с ног до головы, создавая из себя пусть и хрупкий, но защитный панцирь. Или так себя вело недавно подаренное старшим Шепсом кольцо? – ты так хорошо справился, малыш.. – всё продолжает уверять Саша даже тогда, когда в гримёрке они остаются одни. Сцеловывает беспокойство с кончика носа, с подрагивающих век и аккуратных пальцев. Обводит языком тонкое кольцо обережку(Как-то Дима вскользь упоминал, что ему бывает тяжело абстрагироваться от чужой энергии, и Шепс не смог не сделать этого небольшого подарка), тихо смеётся, когда над головой раздаются судорожные вздохи, которые парень пытается заглушить ладонью, но не останавливается. Всё продолжает шептать какие-то милые дурости до тех пор, пока Матвеев совсем не тает в этих нехитрых ласках. До тех пор, пока маленький бесёнок не оказывается в его успокаивающих объятиях и не признаётся сам. Медиум всё продолжает мирно поглаживать спину партнёра даже тогда, когда тот засыпает в его руках. Саше нравилось просто быть рядом, просто утопать друг в друге, и он никогда себе в этом не отказывал. Потому что сколько бы Дима не пытался казаться сильным и независимым, он тоже хотел быть нежным и слабым.