Ист-Грейвс

Стивен

      Он сидел на ковре в игровой комнате. Ковёр был зелёным, с рисунком трассы, домов и автомобилей. Все желающие брали себе по машинке — такой, которую не проглотишь и не затолкаешь соседу в рот, — и катали по нарисованной дороге. Перед ним лежали пять кубиков с буквами: E, S, V, E, T, и красная машинка. Кто-то подошёл и забрал машинку, затем — кубики. Но он не обратил на это никакого внимания. Он был занят. Он сидел и издавал гудящие звуки, чтобы почувствовать вибрации в голове. Мутные глаза глядели на руки, лежащие на коленках подогнутых под себя ног. Рядом с головой просвистел мяч, а он даже не дёрнулся, и Эндрю, стоявший в дверях и глядевший на ссутуленную спину Джостена, долго не мог понять, почему… пока не увидел его глаза — мутные, ничего не выражающие, пустые, стеклянные. — Нил? — позвал Эндрю. Мальчик чуть повернул голову, словно прислушивался. — Нил. — повторил Миньярд чуть громче. Рыжий не отреагировал. Эндрю сел напротив него, накрыл его руку своей. Джостен вскрикнул, подаваясь назад и стал испуганно озираться по сторонам.       Пожалуйста, не надо! — его голос был таким тихим, словно голосовые связки были сорваны и не восстановились. Эндрю толком не расслышал его: слова прочёл по губам. — Нил, это я. Ты меня не узнаёшь?       Он отползал назад, продолжая бегать мутными глазами от стены к стене, ни разу не остановившись на Эндрю. Миньярд сжал его плечи и Нил закричал. Испугавшись не меньше его, Эндрю рванул Джостена на себя, крепко обнимая. — Тише-тише, Нил. Это я, твой друг. — он гладил дрожащего парня по спине, пока тот пытался вырваться из кольца его рук, всхлипывая, царапаясь и едва слышно скуля. Эндрю переместил руку на его затылок, мягко сжал рыжие волосы, обласкал кожу кружением подушечек пальцев, прижался губами к его шее и стал целовать — медленно и почти невесомо. — Т-ш-ш… всё хорошо. — Эндрю потёрся носом о шею Нила, успокаивая его. Джостен перестал сопротивляться, обмяк в руках Миньярда и снова загудел — тихо и напевно.       Кто ты? — сипло спросил Нил ему в плечо. — Эндрю. Твой друг. — ответил Миньярд. Джостен отстранился, моргнул, глядя поверх его плеча. — Нил? — позвал Эндрю. Рыжий снова не ответил. — Что с тобой? Почему ты не смотришь… — он понял, когда присмотрелся к мутным — слепым — глазам, и увидел раскрытую ладонь протянутой Нилом руки. Эндрю поднял тяжелый взгляд на Джостена, мягко взял его за руку и пальцем вывел своё имя на его ладони.       Глаза Нила прояснились. Эндрю рассмотрел в них округлые блики и разочарованно вздохнул: мальчишка ушёл. — Привет, Монти. — Миньярд выпустил его запястье. — Привет. — поздоровался он. — Кто был со мной только что? Расскажи. — Стивен. — ответил де ла Круз. — Ему четырнадцать. Он не видит и почти не слышит. Когда он стал терять слух, мама научила его языку жестов. Но потом и зрение стало пропадать, и мама общалась с ним, рисуя на его ладони. — Что с его голосом? — Он почти не разговаривает. — Монти отвёл тяжелый взгляд в сторону. — Когда не слышишь себя, перестаёшь видеть в этом смысл… Он гудит, чтобы почувствовать в голове вибрации… почувствовать хоть что-то! — Монти сжал челюсти, сдерживая слёзы. — Это я заметил. — тихо ответил Эндрю, отвернувшись, — не хотел, чтобы Монти не увидел закипавших в глазах слёз. — Он совсем ничего не видит? — Различает лишь свет и темноту. — ответил Монти. — И как же с ним общаться? — Прикосновения. Почему ты в свитере? — де ла Круз меняет тему, чтобы им обоим не было так мучительно больно. — Ненавижу прикосновения. Это водолазка. — Тебе холодно? — Мне Натаниэльно. — буркнул Эндрю, растягивая рукава, чтобы спрятать кисти. Монти оттянул в сторону ворот его водолазки и ахнул, прижав пальцы к багровым цветам синяков. — Что ты сделал? — Сказал не останавливаться. — Псих. — выдохнул Монти, опуская руку на колено. — Он запретил мне к вам подходить. — заметил Миньярд как бы между делом. — Но ты ослушался…       Миньярд пренебрежительно фыркнул. — Кто он такой, чтобы я его слушал? — Эндрю поднялся, поправил воротник и вышел в коридор. Монти помедлил, но последовал за ним. — Как твоя нога? — Болит. — буркнул Миньярд. — Мне жаль. — Мне плевать. — Эндрю, подожди. — Монти поймал его кисть и сжал. Миньярд сверкнул глазами, и Монти тут же отпустил его, а руки убрал за спину, чтобы снова не коснуться. — Я могу как-то загладить свою вину? — Вину? — Эндрю выразительно посмотрел на де ла Круза. — Здесь нет твоей вины. — кисть Монти снова коснулась его пальцев — тёплая и нежная, — Я расхлёбываю последствия своего решения. А теперь извини, — он вырвал руку из его пальцев, — мне пора.       Он резко развернулся и успел сделать лишь несколько шагов в направлении палаты.       Сиплый голос позвал его по имени. Эндрю застыл; по спине пробежал табун мурашек. Он обернулся. Стивен хватался левой рукой за стену и беззвучно ронял слёзы, а правую вытянул вперёд, пытаясь ухватиться за Миньярда. Сердце пропустило болезненный удар. Ноги сделали шаг навстречу мальчику. Дрожащие пальцы схватились за черную водолазку и потянули на себя, приближая Эндрю, насколько это представлялось возможным. Стивен ткнулся носом Миньярду в шею и прерывисто выдохнул, касаясь губами кожи.       Он глубоко вдохнул, пробуя аромат кожи Эндрю на вкус. Выдох был прерывистый и рваный, он опалил тело Эндрю, заставил вздрогнуть и отпрянуть, а руками схватиться за шнурки оранжевой толстовки и с силой рвануть на себя, притягивая Стивена, стукаясь с ним грудью и выпуская из легких воздух. Он дышал Миньярдом. Эндрю буквально услышал, как мальчишка прикрыл глаза, чуть повернув голову и уткнувшись носом ему в шею. Эндрю отзеркалил его жест, глубоко затянулся запахом Нила, мазнул по сонной артерии, ловя губами пульс. Стивен вздохнул. Его прерывистое дыхание колыхало воздух рядом с ухом Эндрю и опаляло чувствительную кожу. Он всё ещё далеко. Эндрю не чувствует его сердце. Эндрю нужно ближе. Он хватает Стивена за грудки и дёргает на себя. Руки мальчика подобны разваренным спагетти, их подбрасывает вверх; локти оказываются у Эндрю на плечах, а предплечья складываются «полочкой» за его головой. Они часто дышат и соприкасаются носами. Эндрю нервно облизывает губы и подаётся вперёд, притираясь носом к щеке Стивена — ластится. Кончиком носа он ведёт вверх и улыбается, когда Стивен наклоняет голову, чтобы Эндрю не пришлось тянуться. Губы находят лоб и оставляют на коже тёплый поцелуй. Когда Эндрю немного отстраняется, чтобы насладиться видом покрасневших кончиков ушей Стивена, мальчик, низко опустив голову, подаётся к нему, боднув лбом лоб Эндрю, прося ещё ласки.       Эндрю целует его в лоб снова и снова, потому что может и хочет дать мальчишке это: нежность, ласку, любовь. Он не уверен, что кто-то был хоть раз мало-мальски нежен со Стивеном. С Нилом. Он не уверен. Но он уверен в том, что хочет стать для него первым. Первым, кто обласкает его.       Тёплые пальцы ощупали грудь Миньярда, поднялись к шее и изучили лицо: огладили щёки, провели по губам, скользнули от бровей к кончику носа, трепетно прикоснулись к глазам, обхватили уши и погладили подушечками больших пальцев. Наткнувшись на проколотую бровь, пальцы замерли и тщательно ощупали этот участок, а сам Стивен прикрыл глаза, запоминая новые ощущения — знакомился с лицом нового друга.       Большой палец вернулся к губам и чуть надавил, очерчивая их. Эндрю приоткрыл рот, позволяя кончику скользнуть по режущему краю зубов и коснуться языка. Рука Стивена оказалась на затылке; он сжал волосы Эндрю в кулаке и потянул, словно проверяя их на прочность. Когда Миньярд зашипел, Стивен разжал пальцы.       Его рука нашла кисть Эндрю и палец вывел на ладони квадрат с треугольником — дом. Миньярд взял его за руку, переплетая их пальцы, и повёл к десятой палате.