"Ленинградское творчество."

Зачем они туда попёрлись?Затем, что мамочка Балу заставил их пойти с ним, ибо эти идиоты уже который день страдали от отсутствия вдохновения. А Миша так вообще мозги ему грыз этим. Говорил, что они что-то особенно, что-то суперское написать должны и сыграть. Песни "Конторы" должны быть самыми наикрутейшими и чтоб никто таких написать больше не мог. Разрешите Балу уже уйти в отпуск, его Мишка заебал конкретно. Кстати, вот для этого он как раз их и повёл туда, чтобы Миша там свою энергию на людей тратил, а не на Балу. Когда с Балу, она нескончаемая. И это плохо. Этой бестолочи нужен был постоянный сосуд, в который он мог бы вливать всю информацию, всё, всё. А этот сосуд бы её анализировал и разжёвывал самостоятельно. Пока, что в их компании, такого не было. И Балу с Поручиком с этой ролью справиться не смогли. Миша им всегда про граффити и прочие рисунки на стенах Ленинграда говорил. Как они ему нравятся, особенно те, которые со всякими приключенческими сюжетами были. Там персонажи яркие такие. Хотел бы он автора их найти, да вот поймать никак не получается. Вход в картинную галерею безумно красивый. Огромная арка со всякими выпуклыми узорами белого цвета, само здание бледноватого бирюзового оттенка. Окна высокие, со стёклами разноцветными. Тоже во всякие рисунки уложены. Красота одним словом. Потолки внутри высоченные, а на стенах картины в золотых рамах. А чё золотые, это настоящее золото?Кажется, Мишу волновало только это. А что? Можно было б своровать и на рынке продать. Затея такая себе,но осуществимая. Единственное, что его останавливало - угрожающий взгляд Шурки, что уже просто заебался быть для этих двоих сиделкой. Побыстрее бы найти в группу ещё кого-то, чтоб некоторая ответственность на него ложилась. Ребята оказываются внутри, оплачивают вход, это делает Поручик, и проходят дальше. Их взору открывается огромное помещение, но, на удивление, с малым количеством людей. —Во дела, я думал, тут людей побольше будет.—с удивлением произносит Щиголёв, осматриваясь,—А их тут грошинки и всё.. —Ну, многие думают, что на творчестве и искусстве толком не заработаешь, вот их тут и мало. —Долбоёбы значит!!—вдруг вскрикивает Миха, что насупился от слов Балу. Хотя, правда,—Если штырить, как обдолбанный и не прекращать, то всё получится! За такие слова он получает локтём в бок и недовольный взгляд белобрысого. Шипит ему, чтоб слова правильные подбирал и не орал в общественном месте. Горшок глаза закатывает, как только тот отворачивается и подражает ему. Типо, передразнивает, жестикулируя рукой. Тройка друзей пошла исследовать выставку. Попадались весьма странные, непонятные и даже омерзительные композиции, однако они находили и весьма приемлемые для их музыки картины. Непонятно иногда, зачем люди изображают других без одежды, совсем обнажёнными или даже распоротыми. Такое даже Мишке не зашло, хотя было пару картин с мрачной темой, которая показалась всем троим весьма интересной. Горшенёв даже залип на них, рассматривая каждую деталь в ней. Но что-то было не то, всё таки да. Для их группы это не подходило и Мише продолжало всё не нравится в галерее. Щиголёв с Балуновым стали что-то бурно обсуждать, совсем забив хер на своего проблемного товарища. Погуляет, побесится и вернётся, как миленький. На это они и надеялись. Или просто увлеклись разговором так, что Мишу из виду потеряли. Не по товарищески как-то.. Миха такой. Теряется, находится, опять теряется и опять находится. Может часами молча бродить сзади и делать вид, что его нет, а потом резко выскочить из-за угла и напугать до усрачки. А может и драку с нихуя устроить. Скорее, за это Балунов и переживал больше всего. Поручику тоже на такое плевать не было. Кому потом всё разгребать?Конечно им!! Горшенёв же гулял по помещению, оглядывая странные картины, будто бы выполненные в фигурном стиле. Каждая фигура представляла собой какую-то деталь в ней. Кстати, очень интересная тема для их альбомов. Становится скучновато и Мише желается чего-то пожевать, но в кармане кроме пачки сигарет, зажигалки и тупых бумажек ничего. Приходится достать одну штучку из почти опустевшей пачки. Сделав пару агрессивных попыток чирканья зажигалкой, ему всё же удаётся поджечь папиросную трубочку и пойти дальше гулять по галерее. Да вот только его тормозит недовольный охранник. Точнее, взгляд его косой, из-за чего Горшку приходится выкинуть свежую сигарету и утопать подальше. Вот пиздюк, преследовать теперь будет. Миша куда-то в сторону смотрит, совсем не видя, что у него там впереди, как вдруг врезается в кого-то. Тот кто-то роняет из рук потрёпанную тетрадку и камеру, которую вот Мишаня поймать успевает. Протягивает тому, смотря на светлую макушку. А потом оба застывают, когда тот незнакомец голову поднимает, встречаясь с Михой своими невозможно голубыми глазами. —Это..извини и на.—разряжает обстановку Горш, суя парнишке в руки камеру, а потом за тетрадью опускаясь. Глаза цепляют невероятную картину, что была выведена на листе, как чисто зарисовку с видными неровностями,—У-ва..ё-моё..э! Правда, шатен забирает её быстрее и прячет за пазухой, неловко улыбаясь. Поднимается и шаг назад делает, продолжая смотреть на Горшенёва, что чуть хмурясь поднялся, но на месте остался. На вид, парень знакомый. Растрепанные волосы шатенистого оттенка со светлым, бледно-голубые глаза и кривоватая улыбка. За то зубы все, в отличии от самого Михи. —Да, спасибо..—он камеру свою выключает, а потом в сумку висящую на плече прячет,—А ты.. на дорогу перед собой смотри, товарищ. Вдруг, врежешься в ещё кого-то! И улыбается. Улыбается всё также криво, но во все зубы, не стесняясь. Горш ухмыляется и к нему подходит, а потом плечом специально задевает, мимо проходя, и наигранно ойкая. —А ты на ней не стой! Нормальные люди бы в сторону отошли.—также огрызается, но без злобного контекста,—А ты чудак!.. —Чудак? С чего это вдруг?—взгляд сделался таким серьёзным, а вот ответ на этот вопрос Миха не подготовил, потом не торопился отвечать, да и вообще, с чего вдруг должен? —С того и чудак, что на дороге великого человека стоишь! Да я легенда будущая!—гордо выпятив грудь, Михаил руки в карманы суёт. —Ты не Цой, рано себя легендой считаешь. —А я лучше буду! В стотыщ раз!—кажется, он на взводе.. —Да, да.. —Щас до дадакаешь, мудила!! —Ага, сначало чудак, а теперь мудила, определись! Хотя, чудак тут ты скорее.. Миша паренька за горло свитера тёмного хватает и к себе подтягивает, злобно скалясь. И только сейчас, незнакомец замечает, что у него два зуба впереди отсутствуют. А все взгляды в галерее на них направлены. И все молчат.. —Ого-о, ты где два зуба потерял, чудак?—улыбается, так просто, будто бы это не его сейчас Мишка пришибёт,—В бою жестоком? Как путник бесстрашный, но чересчур горделивый.. —Слышь, а ты хлебало своё прикрыть не..блять, Балу!!..—вскрикнул брюнет, когда его за ухо от того оттащили,—Дай я ему въебу, он не верит, что я легендой стану! —Миха, закрой рот!—рычит недовольно Балунов, что, кажется, вовремя подоспел,—Я прошу прощения за этого придурка, он у нас просто резвый, как пёс.. Шатен хмыкает с улыбкой, складывая руки на гордой груди. —Вижу. Слышь, в искусстве и творчестве легендой великой станешь, если штырить будешь, как обдолбанный, и не прекращать..—и в лице Горшенёва что-то меняется. В лучшую сторону, это точно. Его же слова.. После этого, незнакомец уходит, вновь включая свою камеру и что-то в ней копая. Оставляет трёх друзей в ступоре. Поручика просто так, Балу от наглости, а Мишу от слов своих. Совсем таких же, какие он сам Балушке сказал. Это чтож значит?Один мозг на двоих?.. Да ну, невозможно. В картинной галерее они так ничего не нашли и поспешили уйти оттуда. Сгоняли ещё в какие-то дохуя интересные и вдохновляющие места, но нихрена. Вдохновения и идей нихрена. Расстроились все, да и по домам пошли. Хотя, сначало Балу с Мишей Щиголёва проводили, потом и Балу, а вот уже после этого, одинокий Горшенёв неспеша поплёлся к себе, хотя у него был выбор между ночёвкой у Поручика или ночёвкой у Балунова. Но он решил, что лучше к себе пойдёт, ибо снова слушать лекцию от отца на следующий день не хочется. Домой он шёл неестественно длинным путём, чтобы оказаться там, как можно позднее. Всякими переулками, заворотами и закоулками, чтобы просто себе путь увеличить. Вообще, его понять можно. Кому захочется находиться в доме с человеком, который тебя буквально ненавидит, пускай ты его сын? Правильно, никому. Прыгает, скачет по камушкам, бордюру и неровностям дороги, как вдруг мат в темноте слышит, за поворотом, а главное голосом, который сегодня слышал. Останавливается он и сигарету меж пальцев зажимает. Потом двигается медленно, выходя из-за угла, в тупик, что был освещён старым фонарём и видит парня в чёрной одежде, почти всей. Рядом сумка большая с кисточками и красками в тюбиках и банках с распылителями. А на стене, что и была тупиком, рисунки ещё не закрашенные. И Миха в них сходства замечает. С теми, которые он очень часто у своего двора видит, которые ему безумно нравятся. Которые он восхвалял и возвышал, как будто сам Бог их сотворил. Хрустит случайно, банкой старой под ногой, привлекая к себе внимание того уличного художника. Разворот и Миша видит те самые невозможные голубые глаза с озоринкой в себе сверкающей. Те же шатенистые волосы, что теперь на лицо падали из-за капюшона зипки, сверху которой безрукавка такого же тёмного цвета. —Ты?!.. —одновременно вскрикивают парни. Вот этого Горш неожидал. Автор его любимых уличных произведений - какой-то светлый зазнайка из картинной галереи. Хотя, ему понравились его слова и логика, кажется. Брюнет к нему рывком идёт, а потом за плечи хватает и трясёт с восхищением. Тот же ничего не понимает и остановить его пытается, хватаясь за его предплечья, мол, блять остановись. —Это ахуенно!!—вдруг воскликает Михаил с искрами в глазах,—Это пиздец, как красиво, чувак! Парнишка теряется и снова неловко улыбается, всё таки останавливая руки Горшка. —Типа..спасибо?—вопрос, а не утверждение. —Ты где так рисовать научился?!Это же ахуенно и тема рисунков тоже пиздецкая!Чё ты сразу не сказал, что так пиздато рисуешь, ё-моё!?—он кажется и забыл, что они оба сегодня чуть не посрались в галерее, ну и славно,—Я фанат твоих рисунков, бля! —Реал?.. —Реал! —Ну, хех, ты меня и не спрашивал. Да и мы вроде, как чуть не прибили друг друга там..—улыбается, криво, опять,—Спасибо, неожидал, что кому-то моё творчество нравится.. —Это, Я Миша Горшенёв!—отпускает его плечи и руку протягивает, гордую лыбу выдавливая,—Можно Горшок или Миша прост! —Андрей Князев.—коротко отвечает шатен и руку его пожимает своей,—Горшок садовый или детский, Миха? И смеётся, как и сам Горш. Двоих вдруг отвлекает резкий крик в темноте. И на свет мента два выбегают. —А ну стоять, сучьи дети!! Вандалы грёбанные!.. Князев растерянно на свои разбросаны вещи смотрит, а потом опускается их собирать. Горшок вдруг помогает ему и сумку хватает, наспех застегнув, потом за руку хватает и вместе с Андрейкой с места срывается в непонятное направление. Шатен за руку его лучше ухватывается и догнать пытается. —Миха, стой блять! Куда мы?!..—задыхаясь, выкрикивает он. У Горша глаза сверкают. —К Балу! Скажу, что ты в "Конторе" будешь!!.. —В..чего?!.. —Хуй через плечо, Андрюха!!..