Let the World Know

Университет Сакусы встречается с одним из своих сильнейших соперников за чемпионство в отборочном матче, поэтому Комори чувствовал себя обязанным прийти поддержать своего кузена, но он, совершенно не ожидал встретить Мию Ацуму, основного связующего «Черных Шакалов», на местах, забронированных для друзей и семьи. Он озадачен. — Мия-сан! — здоровается он, потому что ему нравится парень. Мия Ацуму всегда весёлый, жизнерадостный, хитрый и обладает невероятным талантом на сто процентов раздражать его кузена. — Комори-сан! — усмехается парень. — Рад видеть вас здесь! Оми-кун не сказал мне, что вы придете. Он никогда не скажет такого, но я знаю, Оми-Оми ценит ваше присутствие! Комори знает о своем кузене много такого, о чем, по его словам, другие никогда не узнают, но то, что Мия Ацуму приходит смотреть на игры Сакусы и называет его раздражающим и домашним прозвищем вроде «Оми-кун»… И благодарит людей вместо него так же, как его тетя, мама Сакусы, делает вместо своего замкнутого и сдержанного мужа (потому что у всех членов семьи Сакусы, очевидно, аллергия на людей)… Это настолько озадачивает его, что он едва успевает сказать что-нибудь Мия-сану перед началом матча. Команда Сакусы выигрывает со счетом 2:1, а Мия улюлюкает прямо рядом с Комори, и это всё ещё странно. До тех пор, пока всё не становится ещё страннее. Когда Сакуса встречает их на улице, переодевшись в спортивный костюм, но всё ещё потный после игры, потому что это был не домашний матч, Мия-сан каким-то образом приносит пачку влажных салфеток и любимый протеиновый коктейль Сакусы, и, чудо из чудес, Сакуса улыбается, берет их и говорит «спасибо» с такой нежностью, что Комори может просто захлебнуться этим и умереть, а затем его мозг снова включается. — ПОСТОЙТЕ, ВЫ ДВОЕ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?! — полукричит, полуспрашивает он. Его кузен моргает, глядя на него. — Не то чтобы я не упоминал, — говорит он без всякого волнения, как будто это не было совершенно революционной, ломающей реальность, меняющей жизнь новостью. — НЕТ, ТЫ НЕ УПОМИНАЛ! — вопит Комори, махая руками, он так так так… Он серьёзно может взорваться. Он рассказывает Сакусе всё. От нового вкуса пиццы, которую он попробовал, до разведчиков, с которыми разговарил, и он знал, что Сакуса замкнутый, но это уже переходит все границы. Их пристальные гляделки прерывает голос Мии Ацуму. — Эм, ты стеснялся рассказать, что встречаешься со мной, Оми-Оми? Он усмехается, но Комори узнает взгляд в его глазах, эту неуверенность в себе, прикрываемую за бравадой. Чёрт, он не это имел в виду, чёрт, ему надо извиниться за Саку- — Нет. Никогда, — говорит его кузен, а потом обнимает Мию и целует в лоб. Сакуса Киёми, который отказался пожать руку их директора на церемонии выпуска, ненавидящий проявление привязанности на публике. Мир Комори больше никогда не будет прежним. — Прости, — Сакуса говорит ему, совсем не чувствуя вины, и там определенно есть блеск, не так ли, вау, не имеет смысла и в то же время имеет полный смысл, что его кузен будет одним из тех несносно защищающих парней, потому что это не его вина, что Сакуса не сказал ему, что у него есть партнер. — Я упоминал, что влюблен в тебя, но возможно забыл сообщить ему, когда мы начали встречаться. Мне жаль. Мия-сан улыбается его кузену со звездами в глазах, пока Комори пытается отыскать то воспоминание о влюблённости, которой никогда не было, ладно… Его мозг останавливается. — Было ли это тогда, когда ты сказал «Я точно побью этого тупого блондина» после тренировочного лагеря на нашем третьем году? Сакуса снова моргает. — Ах, — хихикает Мия-сан, — я никогда не знал, что ты такой милый, Оми-Оми. В каком мире это признание в любви, Комори хочется крикнуть, но он смотрит на этих двух идиотов и понимает «да, это оно, это признание для них. Я должен был понять раньше». Вздох. — Пойдёмте поедим, и ты, — он указывает на Сакусу, — расскажешь мне всё. Как долго вы встречаетесь, когда нача- — С Национальных того года, — счастливо отвечает Мия-сан. Комори замирает. — ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ ДВА ГОДА?!!!!!

***

Ушиджима безмерно уважает Сакусу Киёми как игрока и человека. Это игрок, который много раз заставлял Ушиджиму задуматься и улучшить свою игру, а его невероятно прямолинейный характер располагает Ушиджиму к себе. Поэтому, когда он видит Сакусу, ждущего у стадиона после игры против «Черных Шакалов», которую им едва удалось выиграть, вероятно, потому что Оливеру Барнсу пришлось выйти из игры во время третьего сета, он думает, что сейчас самое время напомнить Сакусе, что ему рады в Адлерах, поскольку Сакуса уже почти закончил университет. Он знает, что вербовщики уже сделали предложение, но дружеское напоминание не повредит. Они были невероятно впечатлены игрой Сакусы несколько недель назад, когда команда его колледжа играла против Адлеров, они выиграли, но Сакуса запомнился команде. Их либеро практически плакал, не желая снова столкнуться с этим уродливым ударом, что позабавило Ушиджиму. Но ещё более экстремальной была реакция Кагеямы, который сказал Ушиджиме, что за всю свою карьеру не видел более стабильного игрока. — Я однажды сказал ему, что он кажется посредственным по сравнению с другими асами, — медленно сказал он… Понимание светилось в его глазах. — Сейчас я думаю, он такой невероятный игрок, что кажется посредственным. Тогда Ушиджима смог только улыбнуться. Теперь Кагеяма кивает с решимостью в глазах и даже предлагает сопроводить его, говоря: «Сакуса-сан такой невероятно способный нападающий, это было бы честью пасовать ему!» Ушиджима искренне соглашается и подходит к своему другу. — Киёми-кун, — приветствует он. — А, Вакатоши-кун, — говорит Сакуса Киёми, поворачиваясь к ним. Ушиджима смотрит на дверь перед которой он стоит и удивляется, что Сакуса делает перед раздевалкой «Черных Шакалов». — Я хотел поздравить тебя. — Сакуса всего несколько дней назад получил титул MVP межвузовского турнира. — И я знаю, что вербовщики Адлеров уже предлагали тебе, но я хотел лично сообщить, что для меня будет честью, если ты решишь присоединиться к нам. — Спасибо, Вакатоши-кун, — Сакуса наклоняет голову в знак признательности, но затем с блеском встречает взгляд Ушиджимы. — Но я уже отклонил предложение Адлеров. Это не та команда, к которой я хочу присоединиться. Кагеяма рядом с ним открыто разевает рот. — Могу я спросить почему? — спрашивает Ушиджима. В ответ, Сакуса Киёми делает то, что он делает редко, он опускает маску и улыбается Ушиджиме. Но это не тёплая улыбка. Это улыбка, полная вызова. И Ушиджима понимает еще до того, как Сакуса отвечает. Оглядываясь назад, он должен был понять, что Сакуса, ас, который был в одном рейтинге с ним на протяжении их школьных лет, и много раз играл против Ушиджимы с холодной решимостью, которая пугала даже Ушиджиму, вряд ли присоединится к Адлерам. — У меня есть несколько причин. Главная заключается в том, что я хочу сыграть против тебя и одолеть, Вакатоши-кун, — решительно заявляет Сакуса. Ушиджима может только кивнуть в ответ, даже удивляясь большему числу «причин». — Тогда я буду с нетерпением ждать игры против тебя, Киёми. — Постойте, — с любопытством спрашивает Кагеяма. — Какие дру- — Оми-Оми! — Громкий крик отвлекает всех троих, и Ушиджима наблюдает, как новый связующий «Черных шакалов» Мия Ацуму бежит через коридор и бросается на Сакусу. Он моргает. И снова моргает, когда понимает, что нет, Сакуса на самом деле не ушёл с дороги, как он ожидал, а замер на месте, а затем… обнял связующего, который прижался к нему, как австралийский сумчатый зверёк. Он моргает ещё раз, чтобы убедиться. — Мия-сан?! — Кагеяма задыхается, после того, как они видят связующего, который, несмотря на то, что был заменен только в третьем сете, оставил половину их команды раздраженной издевательскими ухмылками, а другую половину — измученной своей беспощадностью на площадке. Он сильно напомнил Ушиджиме другой алмаз. — Тобио-кун… Связующий. Ойкава. Он напомнил Ушиджиме Ойкаву. Связующий, похожий на лису, звучит очень раздраженно и выглядит так, будто он не намерен вырываться из рук невозмутимого Сакусы Киёми. — Эй! — Он спрыгивает с криком и указывает пальцем на Кагеяму. — Что вы здесь делаете? Подождите-ка! Вы пытаетесь переманить моего парня к Адлерам?! Он выглядит в двух секундах от того, чтобы выцарапать Кагеяме глаза. Так сильно… похож на Ойкаву. Постойте. Парня...... ? Он встречается с глазами Сакусы. Нападающий вздыхает и тянет назад… его парня? Ушиджима правильно услышал? — Я присоединяюсь к Чёрным Шакалам, — спокойно говорит Сакуса, держа связующего за талию, словно блондин попытается прыгнуть на Кагеяму. Ушиджима принимает это… и кивает. Очевидно, что в следующем сезоне ему предстоит сразиться с сильной командой. И у него есть новые сплетни, чтобы развлечь Тендо. Сакуса Киёми влюблен в хитрого, решительного связующего, который явно не выносит Кагеяму. Ирония понятна даже ему. (— Нет, — Тендо хрипит, перегнувшись через стойку, — Сакуса и этот чертов кицунэ???! Какого хрена! Неужели все асы в Японии просто немного!!! Ебанутые??? На голову?! Ушиджима дуется).

***

— Мне правда жаль, Цум-кун, потому что ты очень-очень хороший и очень красивый… — Ах, спасибо, Шоё-кун! — говорит Ацуму, широко улыбаясь. — Но, эм, я не могу встречаться с тобой! Потому что я уже с кем-то, — выпаливает Хината, прикрывая лицо руками. После минуты тишины он выглядывает сквозь пальцы. Мия Ацуму стоит и молчит. «Ах», думает Хината, «я должен был быть более тактичным…» — Эм, Шоё-кун, — начинает Ацуму, звуча придушенно. — Я не хотел, я имею в ви… Мне так жаль, если я… Я уже… — Вот почему я сказал тебе перестать флиртовать с людьми. Голос Сакусы Киёми звучит холодно как лёд, когда он обхватывает рукой талию связующего и смотрит на Хинату. Хината смотрит на руку, собственически расположенную вокруг талии Цуму-куна, потом на лицо Сакусы-куна. Снова на руку и снова на лицо. «О, нет», думает он, чувствуя себя полностью и окончательно униженным, «о, нет. О, нет, нет, нет, нет.» — Я также встречаюсь с кое-кем, — говорит Ацуму-кун приглушённым голосом, пряча лицо в куртке Сакусы. — Со мной, — добавляет Сакуса. — Он встречается со мной. — Как будто это не было совершенно очевидно, но Хината не может даже посмеяться над этим, потому что это полностью оправдано, потому что Хината превратился в самовлюбленного идиота, а Цум-кун не флиртовал, ну или флиртовал, но только по-дружески, и он просто… О боже… Он просто хочет умереть, прямо сейчас. Сакуса-сан всю неделю напоминает ему о том, как он облажался, хмурясь, нехарактерно цепляясь за Цуму-куна и косясь на Хинату при любой возможности. Кагеяма только говорит «Ты заслужил» потому что этот идиот видимо уже знал и даже не сказал Хинате. У него самый худший парень в мире.

***

— Сунарииин. — В поле его зрения появляется несносное, раздражающее лицо Мии Ацуму. — Что я тебе говорил, — напевает он, — я говорил, что мы надерем ваши заааднииицыыы… Суна крепко сжимает свой бокал и не бросает его в лицо Ацуму, потому что он взрослый, достойный человек, который может принять поражение как чемпион, и его капитан был бы очень разочарован. Мейан Шууго нежно похлопывает его по плечу, разговаривая с их капитаном, и Суна молча благодарит его. Ацуму надувается, а Суна закатывает глаза. Ну что за сопляк, требующий внимания. Он уже выиграл их игру со счетом 3:0 и так разозлил их связующего, что Суне придётся осторожно передвигаться рядом с ним по крайней мере неделю. Чтобы отвлечься, он смотрит на остальных «Черных Шакалов»: во главе стола сидит Сакуса Киёми, рядом с Ацуму — Хината Шоё, и даже в хороший день Суна выберет для разговора Хинату, а не Сакусу. — Что делаешь, Хината-сан? — Он спрашивает, видя, как рыжеволосый хмурится, глядя на свой телефон со странной сосредоточенностью, высунув язык. — А, переписываюсь с Нацу, моя младшая сестра, — говорит он. — У неё какие-то проблемы с уроками, и если она не наберет больше шестидесяти баллов, ей не разрешат играть на выездных играх… Суна сочувственно кивает, у него самого есть проблемная младшая сестра, и хотя она не увлекается волейболом, она тоже почти завалила несколько предметов. — А! С каким предметом у Нацу-чан проблемы, Шоё? — спрашивает Ацуму, наклоняясь к ним. — Точные науки, в основном физика, — говорит Хината. — Я и Кагеяма — оба едва сдали, так что мы никак не можем помочь. Глаза Ацуму светятся и Суна вмешивается до того, как увидит какое-нибудь дурачество. — Ацуму, ты отстой в физике, однажды ты сдал пустой лист. Не в обиду блондинам, но Мия Ацуму — тупой блондин, который, если бы у него были достаточно длинные волосы, накручивал бы волосы на пальцы во время разговора, и он не может позволить сестре Хинаты страдать от этого. — Эй! — громко кричит Ацуму. — Я собирался сказать, что специализация Оми-Оми — астрофизика, он может помочь… Суна давится своим пивом. Сакуса Киёми, помогающий людям по доброте душевной? Суна — апатичный мудак 99 процентов времени, и он уверен, что и близко не стоит с Сакусой по общей несговорчивости по отношению к миру. — Не, — говорит он, желая, чтобы у Мии Ацуму появилась клетка мозга или две, — втягивай других людей без их согла- Это версия слов Суны «Я вынужденно люблю тебя, придурок, и не хочу, чтобы ты был убит так рано». Но прежде чем он успевает закончить, Ацуму громко кричит. — Оми-Оми!!! Нацу-чан нужно, чтобы ты позанимался с ней физикой, хорошо? Сакуса Киёми поднимает взгляд с места, где он разговаривает с Мотоя-саном, и кивает один раз, с такой легкостью, что Суна думает, что он кивнул бы на что угодно, включая «давай полижем дверную ручку». Глаза Суны расширяются. Что. Нет, не что. Какого хрена. Это тот самый Сакуса Киёми, который отказал японской волейбольной ассоциации в невероятно денежно выгодной рекламе партнерства со спонсором зернового бренда, потому что, Суна цитирует: «даже с финиками в нем нет здорового соотношения белков и углеводов». Куроо Тецуро был так чертовски раздражен, что настучал об этом во всех кругах, где только можно, и об этом узнало всё волейбольное общество. Этот Сакуса Киёми???! Суна не из тех, кто любит драматизировать, поэтому его челюсть не отвисла, но если бы он был… — А, — говорит Хината Шоё. — Должно быть здорово иметь очень умного парня, Цуму-кун. Спасибо!!! Нацу-чан будет так счастлива… ! Суна роняет вилку. — Что, — говорит он, надеясь, что ослышался. Невозможно. Ни за что. Мия, несносность — моё второе имя, Ацуму встречается с Сакуса Киёми? Но оба — Хината и Ацуму улыбаются, как будто всё в порядке, и они не уронили метеорит размером с динозавра на голову Суны. — Ты… встречаешься с Сакуса-саном, — медленно говорит он, проговаривая каждое слово. Ацуму, наклоняет голову, как щенок. — Я буквально сказал тебе, что люблю его во время нашего последнего звонка по скайпу. — Ты говоришь это четыре года. Ацуму смотрит на него так, как будто это у Суны не работают мозговые клетки. — И мы встречаемся четыре года. Так что все «свидания», которые Суна считал определенно убийствами, на самом деле были свиданиями. «Оми-Оми просто такой милый» — это партнер, раздражающийся по поводу своего любовника, «эй, как думаешь, когда Оми-кун попросит меня жениться на нём» на самом деле не было тщательно продуманной шуткой… Две пары рук сжимают его руку. Мотоя и Хината смотрят на него с глубоким сочувствием в глазах, а Ацуму, уже отошедший от опрокидывания мира Суны на свою ось, теперь смотрит на Сакусу-сана, который смотрит на него с нежностью, а не «я только и жду, чтобы погуглить, как убить, не оставив никаких доказательств», как он всегда думал. Ух ты, Суна Ринтаро может оказаться идиотом. — Я, — говорит он, язык кажется тяжёлым. — Я собираюсь пригласить Осаму на свидание. — Да, кивает он, да. Это не настоящий мир, так что он может делать что хочет. Ацуму выдыхает: — Подожди, вы двое ещё не встречаетесь?! Арану и Ките-сану придётся сегодня найти свободное время ради психического здоровья Суны. А ещё ему нужно знать, один ли он думал… кто думал… (Оказывается, Кита-сан знал, и это должно было быть очевидно, потому что он бог, или что-то в этом роде. — Да, я очень впечатлен, Сакуса-сан хорошо заботится об Ацуму. Я одобряю, — говорит Кита Шинске, выглядя довольным, в то время как Осаму воет на заднем плане над тупым лицом Суны, а Аран переживает кризис рядом с ним: «ПОДОЖДИ, ОН НЕ ПРОСТО НЫЛ???!»).

*****

— Хэй! — говорит Бокуто через два дня после того, как они выиграли серебро. — Акааши спрашивает, согласны ли мы на интервью для BuzzFeed. — Это то, что с собаками? — спрашивает Яку Мориске, — потому что тогда да. Ушиджима кивает. — Я люблю щенков. С другого конца зала Ойкава громко освистывает его. Бокуто не спрашивает, почему он в комнате сборной Японии. В конце концов, Иваизуми здесь. — Подожди, Акааши-сан теперь с… Buzzfeed? — Хошиуми говорит с гримасой. — Нет! — громко задыхается Бокуто. — Они просто связались с ним первым, потому что, очевидно, у нас много интервьюеров в очереди!!! Хината восклицает, удобно устроившись между Ацуму и Ойкавой: — Эй, я хочу это сделать! Я хочу поиграть с щенками!!! И это всё. В конце концов, никто не говорит «нет» Хинате Шоё. Это прямой эфир, потому что BuzzFeed явно готовится обеспечить безопасность всей деревни и у него нет времени на такие вещи, как редактирование, и это то, что их в конечном итоге подводит. Вопросы варьируются от: — Что на очереди у наших олимпийских медалистов? (коллективный ответ — волейбол) до: — Кого сложнее всех разбудить? (Все смотрят на Хошиуми). Сакуса в основном не впечатлен. Он не испытывает неприязни к собакам, но щенки не поддаются дрессировке, и это его немного настораживает. Но Ацуму явно очень, очень любит этих беспомощных существ и проводит с ними много времени, воркуя. Это… мило. — Оми-Оми, — он шепчет Сакусе тоном, который говорит, он знает, что Сакуса любит его и собирается проверить это в следующую секунду. — Мы должны завести собаку! Сакуса смотрит на него. Он любит Мию Ацуму восемь лет. Он будет любить его всю их оставшуюся жизнь. Перед четвертьфиналом он посмотрел на Ацуму, который посмотрел на него, и… просто понял. — Ты можешь сделать мне предложение только с медалью, Киёми, — бросил он вызов, приподняв бровь. Сакуса забил последнее очко, с паса Ацуму, но… они не выиграли золото. — Прости, это серебро, — извинялся он, целуя всхлипывающего Ацуму в залитые слезами щеки. — Но наши кольца золотые, так что довольствуйся этим. Потому что я не собираюсь ждать ещё четыре года. Ацуму только сильнее заплакал, хныча. — Тебе нельзя быть гладким, Оми-Омиии… Точно, он его жених. Он выдыхает. — Хорошо. Но ты будешь ответственн за устранение любых инцидентов, связанных с мочой, — говорит он и рассеянно целует Ацуму в лоб. Когда он открывает глаза, наступает полная тишина, а Ацуму смотрит на него широко раскрытыми глазами и красным лицом. А, понимает Сакуса. Ну. Его не волнует. Он выиграл медаль для своей страны, он может, чёрт побери, поцеловать своего жениха на публике. — Вы… — спрашивает интервьюер с широко раскрытыми глазами, громко сглатывая. — Эм… Прежде чем его команда может начать целовать друг друга в лоб и обещать завести собак вместе, чтобы прикрыть его… Сакуса Киёми смотрит в камеру и говорит крайне отстраненным скучающим тоном. — Да, я собираюсь завести щенка с моим женихом, следующий вопрос, пожалуйста.

+1

После Национальных их третьего года Мия Осаму ждёт его рядом с ванной. — Привет, — говорит он Сакусе. Сакуса оглядывается, понимает, что обращаются к нему, и кивает в ответ. — Хочу поговорить с тобой, есть пять минут? Ну, его команда уже проиграла, и они никуда не собираются до окончания турнира, так что он говорит да. — Буду откровенен, — начинает Мия Осаму, прислоняясь к стене, Сакуса хочет сказать ему не делать этого, но тон этого разговора странно-серьёзный, поэтому он молчит. — Мой брат огромный плакса, он невыносимый придурок, но у него, что называется, легко ранимое сердце, понял? — Затем выжидающе смотрит на Сакусу. Сакуса прочищает горло. Раз. Второй. — Почему… ты говоришь это мне? — спрашивает он, сомневаясь в первый и единственный раз своей жизни. Это… не может быть то, о чём он думает. Верно? Мия Осаму точно не… — Ну, я просто предупреждаю тебя. Ты, вероятно, заставишь его плакать, потому что Цуму может быть раздражающим и одиноким, и не имеет границ, но если ты когда-нибудь разобьешь его сердце, я разобью тебе лицо. — Затем он стоит с довольным видом, в то время как Сакуса переживает внутренний кризис. Ага. Ага. Мия Осаму только что угрожал ему, потому что он думает, что Сакуса хочет… Ацуму… О, чёрт. Он задумывается. Я хочу?! Он… и он просто понимает… Сакуса Киёми просто понимает, что невероятно раздражающее, сжимающее сердце чувство, которое он испытывает каждый раз, когда Ацуму смотрит на него, это чувство, когда блондин называет его «Оми-Оми» таким воркующим голосом, это чувство, когда он смотрит на связующего и думает: «Если ты просто не заткнешься. Я заставлю тебя». Это чувство, когда он смотрит на самые аппетитные бедра, которые он когда-либо видел, и чувствует, как ему становится тесно в штанах, это чувство, когда он слышит, как Ацуму рассказывает о рыжем нападающем, которого он встретил… Все эти чувства существуют потому что он влюбился в Мию Ацуму. Он дает себе ровно десять секунд на панику. Потому что Сакуса Киёми много чего умеет, но нерешительность и сомнения — не из их числа. Раз уж его сердце решило, то он доведет дело до конца. Через десять секунд он кивает. — Хорошо, — говорит он. — Я позабочусь о нём. Мия Осаму смотрит на него с чем-то вроде одобрения. — Хорошо, потому что он даже не знает, как платить за счета! Подожди, ты знаешь, как платить за счета? — Он искоса смотрит на Сакусу. Сакуса раздумывает. Говорить, что они еще даже не закончили школу, кажется безответственным по отношению к брату человека, с которым он планирует строить отношения. Он определенно не должен лгать. …Он действительно не должен. Он отворачивается. Мия Осаму вздыхает. — Ух ты, ну, тогда я научу тебя. Он благодарно кивает. — Спасибо. — Саму! Оми-Оми, что вы оба делаете здесь! Скоро начнётся полуфинал, — говорит Мия Ацуму, крича с другого конца, со сверкающими глазами. — Поторопитесь!!! Сакуса просто стоит и смотрит в течение одной секунды. Да, думает он, чувствуя, как сжимается его сердце. Он идёт по коридору. — Ацуму. Дай мне свой номер. Мы идём на свидание, когда ты будешь свободен. Мия Ацуму смотрит на него в ответ, золотисто-коричневые глаза расширяются, а щёки краснеют. — Оми-Оми?! — пищит он. Мия Осаму проходит мимо них, держа руки в карманах. — Ну, ты болтал о нём месяцами, так что избавь меня от страданий. Ацуму смотрит на Сакусу, потом на своего близнеца. С мрачным выражением лица, он бормочет: — Я правда должен был съесть тебя в утробе. — Он будет учить меня как платить налоги, так что рад, что ты не сделал, — говорит Сакуса, слегка забавляясь. Редко можно увидеть Мию Ацуму не в своей тарелке. — Что! Кому нужно учиться платить налоги? Боже мой, Саму! — Он вскидывает руки. Мия Осаму смотрит на своего близнеца с ехидной ухмылкой. — Хочешь быть тем, кто будет платить налоги в отношениях? Ацуму обдумывает это, вполне серьёзно. — Я собираюсь убить тебя, у тебя есть фора в десять секунд. После он поворачивается к Сакусе с румянцем. — Ну, тогда дай мне свой телефон, и я только что помыл руки, так что не волнуйся. Сакуса чувствует себя слишком любезным, чем того требует ситуация, и уходит, взяв номера обоих близнецов Мия в тот день. Один для назначения свидания, а другой для урока… по заполнению налогов.