По стопам семьи

       Отношения между Олегом и Марикой постепенно налаживались. Она больше не винила его ни в чем и, наконец, приняла тот факт, что если она будет дальше думать о том, как ей плохо обернется дружба с ним — так и будет. Поэтому, относится к медиуму она стала более лояльно. Они могли списаться по какой-то мелочи в социальных сетях, спросить, как друг у друга дела или обсудить проект, в котором оба снимаются. Несомненно, так было куда лучше. Не загонять себя в рамки, не пытаться оттолкнуть человека, который может тебе помочь в чем-то. Керро поняла это тогда, в Готическом Зале, когда парень прижал ее к себе, успокаивая, чтобы та не плакала. Это было важно в тот момент, во многом, как раз для того чтобы понять ту простую истину, которую девушка так тщательно скрывала внутри себя. Саша не был виноват в том, что руку забрала не Мэри. Просто так сложилось и это не повод винить его в этом. Да, он, конечно, виноват в их расставании, в том, как старшей сестре было больно и обидно, но это действительно не повод теперь ненавидеть его семью. И Олег послужил главной причиной для того, чтобы сделать эти выводы, как бы это комично не звучало для Керро. Если бы кто-то сказал ей это до вылета в Россию или на первом испытании — ведьма бы покрутила пальцем у виска и отправила в дурдом вышедшего из ума. Но, как оказалось, самый неожиданный вариант стал единственным верным и правильным, пусть никто даже не брал его в расчет. На испытание сегодня эстонка собиралась серьезно. Ей казалось, что задание будет трудным, а потому решила идти во всеоружии. Она взяла свои излюбленные свечи, тот самый ритуальный нож, который подвел ее в прошлый раз, кладбищенскую землю, чтобы набраться сил, если что-то вдруг пойдет не по плану и еще один маленький секрет. Телефон резко запищал, оповещая свою хозяйку о пришедшем только что смс. Она взяла его в руки, сразу же улыбнувшись, как только прочитала то, что должна была.

Я у дома, спускайся. Шепс

Сейчас, подожди немного Марика Он вновь взялся подвезти ее. На этот раз до вокзала, ведь всем экстрасенсам придется ехать в Санкт-Петербург. Ехать так далеко на машине девушка отказалась и медиуму пришлось скрепя сердцем ехать с ней на Сапсане. На улице было прохладно, рыжеволосая решила взять с собой теплое пальто, вдруг в Северной Столице еще холоднее, чем в Москве. И, конечно, зонт, дожди в СПб могли нагрянуть в любой момент, даже на испытании. Они ведь даже не знают, где именно будут его проходить. — Привет, — кивнул темноволосый, забирая сумку из девичьих рук. Иностранка поздоровалась в ответ. Шепс убрал ее в багажник, возвращаясь обратно, и, по классике, открыл даме дверь, после закрывая ее и только потом сам сел за руль. — Пахнет по-другому, — заметила ведьма. — Ароматизатор новый купил. — Парень ответил, не задумываясь, но Мари говорила о другом. — Нет, не он пахнет. — А что тогда? — Не знаю, но так раньше не пахло. Медиум пожал плечами, совершенно не понимая, о чем говорит его спутница. Кроме смены картонной елочки, висящей в машине, на баскетбольный шарик, пахнущий апельсином, никаких других изменений в запахах быть не должно. До вокзала они ехали, обсуждая свои догадки о предстоящем испытании. Там уже собрались почти все экстрасенсы, до поезда оставалось полчаса, скоро его уже должны подать к платформе. Рапопорт хмыкнул, заметив двух людей, приехавших вместе. Все задумывались о том, что между ними что-то есть, но никто не говорил об этом в открытую. Они уезжали вместе, а теперь и приезжать начали. Неужели живут вместе? В воздухе витал запах, заставляющий эмпата улыбаться, но он молчал, понимая, что кроме него самого этот запах не чувствует ни один из присутствующих, даже не догадываясь о своей неправоте. — Что у тебя в сумке лежит? — Поинтересовался Олег, после того, как долго продержал ее в руках. Эстонская ведьма загадочно улыбнулась, не решив раскрывать свои секреты. — А что такое? — Смерть чувствую. — Не трать силы до испытания, они тебе еще понадобятся. — Но я был прав? — Да.

***

В нехорошую квартиру Керро зашла третьей после двух Максимов, один из которых все не переставал улыбаться ей и Шепсу. Казалось, этот мужчина знает больше всех других. — Марика, здравствуйте, — начала Сотникова, — сегодня у нас с вами следственный эксперимент, можете ли вы почувствовать кого убили, в каком месте этого дома или, может, увидеть убийцу? — Хорошо. Можно мою сумку? — Конечно. Дайте сумку Марики, — она обратилась к кому-то за камерами. Достав коробку, ту самую, из-за которой Шепс сказал, что чувствует смерть, Керро следом вытащила нож. — Вы не бойтесь, можете отвернуться, если вам неприятно. — Неприятно что, — Вера не успела договорить, как ахнула, схватившись за грудь. Из коробки виднелось говяжье сердце. — Господи, Марика, — женщина прикрыла глаза и отвернулась как раз в тот момент, когда рыжеволосая ведьма воткнула ритуальный нож в животную плоть, тихо шепча понятные лишь ей одной слова на эстонском. Девушка расковыривала сердце ножом, закрыв глаза. Она пошатывалась, словно находилась в трансе, и не обращала внимания на резко выключилившиеся все осветительные приборы и сам свет в квартире. Темнота настигла присутствующих. Стало по-настоящему страшно. — Не убивали тут никого. — Иностранка, наконец, открыла глаза. И свет тут же включился. Самую молодую девушку Сашу пробила дрожь, мурашки поднялись у каждого. — Как это? — Нет убийства. Я не убивала сейчас и тут не убивали никого. Наврали вам или вы мне, никаких насильственных смертей в этом году не было. — Да, Марика, вы правы. Я вас обманула, в сентябре этого года здесь действительно никого не убивали. — Тогда зачем я здесь? — Может, почувствуете что-нибудь? — Я не чувствую ничего, кроме желания уйти отсюда как можно скорее. Очень плохо здесь, не понимаю, как вы тут живете. Тяжело находиться, даже рядом с квартирой. — А из-за чего это, Марика? — Сейчас посмотрим. — Керро взяла свечу и подошла к висящему на стене зеркалу. — Мертвых тут много, — пошла к другому, — очень много, — иностранка прошла все зеркала, вглядываясь в каждое из них и пришла к заключению. — Портал тут. — Какой портал? — В мир мертвых. Сами его открыли. Доигрались? — Эстонка подняла глаза на семью. — Как у вас это говорится… — Девушка замялась. — Что посеешь…? — То и пожнешь. — Да. Что посеешь — то и пожнешь. Решили играться — теперь разбирайтесь. — Вы поможете им? — Я могу, но тогда никто больше здесь ничего не увидит. — Тогда вы сможете сделать это после того, как остальные экстрасенсы пройдут испытание? — Хорошо. — А сейчас вы можете сказать про портал что-нибудь еще? — Они открыли его сами. Играли, духов вызывали. А нельзя с магией играть, если не знаете, как. У вас тут итак была дырка между мирами, а вы ее шире сделали. Заходите, гости, дорогие, мучайте нас. Нравится теперь? А играться нравилось, веселились. Не закрывать бы вам его, чтобы поняли последствия, но если не сделаю этого, по-одному умрете, не далеко до этого. Ведьму проводили. Ошарашенные жители еще несколько десятков минут приходили в себя и объясняли съемочной группе, что же иностранка имела ввиду. Они признались в том, что занимались спиритизмом и сами даже не думали о том, что это баловство окажет такие серьезные последствия на их жизнь. Звонок Марике пришел, когда уже стемнело. Она вернулась обратно в квартиру и увидела там Олега, сидящего за круглым столом. — Вы готовы закрыть портал вместе? Дело в том, что вы увидели практически одно и то же, поэтому мы решили, что убрать это стоит вам двоим. — Сказала ведущая. — Хорошо, — в один голос согласились экстрасенсы. Поработать вдвоем было для них интересным вариантом развития событий. — Нам нужна она, — медиум указал на Сашу. — Бумага, ручка и тарелка. Ту, которую не жалко, потому что потом из нее есть будет нельзя, надеюсь, вы понимаете. — И вы все уйдите отсюда. Как только все необходимое было у ведьмы и медиума, а мешающие люди и предметы покинули кухню, они приступили к ритуалу. Керро писала на бумажке нужные слова и символы, а Шепс зажигал ее свечи и протыкал иголкой палец живущей в квартире девушки, капая кровью в тарелку, а после на бумагу. Когда крови было достаточно, медиум начал сжигать бумажку, шепча вместе с иностранкой текст, помогающий избавиться от портала, через который приходят духи, мучающие людей своим присутствием. Эстонка обильно полила все воском от полусгоревших свечей, а после они втроем отправились закапывать все это на улицу. А на обратном пути, Саша спрашивала интересующие ее моменты и просила рассказать еще о том, что говорила ее подруга с того света. Экстрасенсов долго не отпускали. Жители злополучной квартиры разговаривали с ними двумя поочереди, пока все вопросы у них не закончились. Люди остались под впечатлением, оценив совместную работу этих двоих. Вдвоем они были еще более сильны, чем в одиночку и никто не мог выбрать, за кого нужно будет голосовать, кого выбрать лучшим?

***

— Добрый вечер, дорогие экстрасенсы. — Начал ведущий. — Здравствуйте, — поздоровались они. — В этом белом конверте имя лучшего экстрасенса на этой неделе. — Мне бы хотелось, — говорит Шепс, — чтобы там сейчас оказалась Марика. Она это заслужила. — Там Олег, — сказала Керро. — Я его чувствую. — У вас какие-то отношения, — поинтересовался Башаров, — по стопам семьи не только в Битву? — Какие отношения? — Медиум попытался сдержать улыбку, но у него плохо выходило. — А почему бы и нет? — Вмешался Рапопорт. — Прекрасная пара, чудесно вместе смотрятся. — Сами разберемся. — Марика прятала глаза в пол, а экстрасенсы засмеялись. — Это значит, что…? — Не унимался Марат. — Сами разберемся, — повторила девушка. — Такое у вас настроение хорошее, игриво-свадебное. — Сиял Башаров, смеша других. — Итак, сильнейшим на этой неделе становится Олег Шепс. Поздравляю. — Спасибо, мне очень приятно, что я там. — Марика, вы верно сказали, что чувствуете его там. А чувствуете ли вы там еще кого-то? — Да. — Кого же? — Себя. — Рыжеволосая растянула губы в улыбке. — И вы совершенно правы, Марика, в этом белом конверте сегодня еще и вы. Поздравляем. — Спасибо, Марат. — На вас так хорошо повлиял страх вновь оказаться в черном конверте или работа с Олегом? — Я думаю, и то и то. Они с Олегом переглянулись. Эмпат все так же улыбался, самозабвенно вдыхая какой-то аромат, будто находился сейчас не в Готическом зале, а на лужайке, полной цветов. — Любовью пахнет, — протянул он шепотом. — Что? — Переспросил Башаров. — Так, мысли вслух.