Легенда о любимом цветке небесной бабочки.

Легенда о любимом цветке небесной бабочки.

…Незабываемый полёт, как заветная мечта

И словно точки на земле люди, страны города

Разве бывает лучше? – Лучше не будет никогда

С давних пор среди людей ходила легенда о «любимом цветке небесной бабочки». История та была посвящена великой любви ангела и земной девушки. Говорили, ангел испытывал столь сильные чувства к девушке, что, нарушив небесный закон, в тайне от высших божеств забрал её в свои неземные чертоги, где их ждала лучшая жизнь. Однако счастье возлюбленных кончилось, не успев начаться. На небесах правда быстро раскрылась, и ангела жестоко наказали, обрезав крылья прямо на глазах у девушки. Влюблённые сорвались вниз, ожидая скорую смерть. «Я ни о чём не жалею» – сказал ангел, крепко прижимая к себе девушку. Действительно, разве могла слабая бабочка удержать на небесах цветок, какие бы красивые крылья не имела? Поступок был по истине глупый, и лишь любовь могла оправдать его. Но, чудо, они не упали – Земля ослабила притяжение! Так, согласно легенде, влюблённые, спустившись, обрели счастливую земную жизнь, не зная горести и печали. Как известно, любое сказание в народе берет своё начало из реальной истории. В самом деле, был на небе один безрассудный ангел, что полюбил «земной цветок». – Хан Джисон! Осторожнее! Рано или поздно тебя так машина задавит! – Минхо схватил за капюшон своего подопечного и оттащил от дороги. Тот мило улыбнулся, снимая наушники: – Чего же мне бояться, если мой хранитель со мной? – Хэй! Мог бы проявить хоть чуточку уважения. К тому же я сейчас в человеческой форме и гораздо слабее. Вот уйду – будешь знать! – Ли надулся и обиженно отвернулся, делая вид, что ему абсолютно всё равно на Джисона. – Ну что ты как ребенок, – усмехнулся Хан без капельки злорадства. Он влюблённо посмотрел на Минхо, забавно строившего из себя обиженку, затем осторожно схватил того за рукав и, притянув к себе быстрым движением, чмокнул в бархатную щёчку. – Ты такой очаровательный, – шепнул Джисон до того, как ангел успел среагировать, – не злись, пожалуйста, впредь, обещаю вести себя осторожнее. – Обещаешь? – Конечно! А ты обещаешь не уходить? – Ещё подумаю над этим, – Минхо хитро улыбнулся и посмотрел на Джисона. Конечно, он бы не смог уйти. Никогда и ни за что. Кто-то же должен присматривать за таким раздолбаем, как Хан. И Ли считал, что такое важное дело никто не способен выполнить хорошо кроме него самого. Или, может быть, Минхо просто не хотел доверять никому Джисона, который стал для ангела самым дорогим сокровищем. Аленьким цветочком. Каждый раз, когда Ли смотрел на своего подопечного, его сердце теряло привычный ритм: то замирало и пропускало удары, то, наоборот, билось быстрее. От некоторых действий Хана, щёки сами собой заливались лёгким румянцем, а тело часто не слушалось, и движения становились менее уверенными. Такое было совсем несвойственно для ангела. Даже сейчас, смотря на неугомонного Джисона, Минхо ощущал то же самое. Ему было сложно надолго отворачиваться от парня, а уж тем более далеко и на длительное покидать его. Тогда ангела охватывало сильное беспокойство, и ещё он очень скучал. Поэтому Ли больше жизни берег моменты, когда мог видеть Хана, заботиться о нем, держать за руку, а иногда и… – Можно я тебя поцелую? – Что?? – Зрачки Минхо расширились. Ухватившись за его локоть, Джисон прилип к ангелу и теперь смотрел на него своими невинными чёрными глазками: – Я вдруг подумал, что обычного «чмока в щёчку» мне недостаточно. Ну так, разрешишь мне…? – Нет. – Отрезал Ли, стараясь не опускать взгляд на парня. Какие поцелуи!? Он же так до дома не дойдёт! Сердце Минхо в очередной раз ускорило темп. – Ну почемууу? – жалостливо протянул Хан, ещё больше прижимаясь к ангелу. – Потому что. На улице целоваться неприлично. – Так дело только в улице? – радостно выпалил Джисон, – тогда побежали скорее домой! Кто последний – тот готовит ужин! Крикнув эти слова, парень отпустил Ли и помчался по вечерним улицам, заливаясь искренним смехом. Минхо ничего не оставалось, как побежать за ним.

***

Ночь уже давно опустилась на землю, укутав всё вокруг своей темной пеленой. Минхо тем временем лежал на диване в гостиной. Он часто пользовался человеческой версией себя, но редко тренировал её, и потому, вымотанный внезапной пробежкой, позволил себе отдых. Ему ведь ещё и ужин за проигрыш пришлось готовить. Этот чертёнок-Хан издевался над ангелом, как хотел! – Ты всё лежишь? Бедняжка мояяяя! – Сладко улыбнулся Джисон, выходя из душа. Теребя мокрые волосы, парень подошел к бессильно лежащему Минхо и сел рядышком на край дивана. – Ты ведь ещё не забыл, почему мы так спешили домой? Естественно, Ли не забыл. Он думал об этом непрерывно до этого самого момента! Пусть они с Джисоном и утвердили то, что нравятся друг другу, однако ещё ни разу серьёзно не целовались! Ангел очень этого хотел, но почему-то… боялся…? – Минхооо~ Ну чего ты молчишь? – Знаешь, Хан Джисон, нельзя так донимать людей вопросами. – Только и смог выдавить из себя Ли. – Ну так ты и не человек, – парень подвинулся ближе и навис над ангелом, игриво глядя ему прямо в глаза, – Не увиливай от вопроса, я же вижу, как покраснели твои щёки. Минхо не знал, что делать. Его лицо и правда горело.. Ангел попытался чуть отодвинуться, но Джисон вдруг лег на него, ласково заключив в объятия, и прошептал: – Ладно, не хочешь – не будем. Скажи, когда будешь готов, ладно? Полежим пока вот так, и всё. И почему ты у меня такой стесняшка… Но Ли и так был готов! Только вот эта дурацкая нерешительность и непонятно откуда взявшаяся смущённость! Прямо как у какой-нибудь школьницы! Почему он не мог просто сказать «да», ну или хотя бы «угу»? Вот Хан был всегда искренен в своих чувствах, всегда показывал их и говорил, что думал на самом деле. За то ангел и влюбился в этого парня, но сам никогда не мог сделать первый шаг. Сейчас Джисон лежал рядом, крепко обнимая, будто боялся, что Ли сбежит, испугавшись того вопроса. Минхо чувствовал его дыхание на своей шее и слышал, как бьётся сердце парня в унисон с его собственным, готовым выпрыгнуть из груди. Мысли ангела совсем смешались, теперь он мог чувствовать только тепло, которое шло от Хана… Мог слышать лишь его голос, и любить также сильно мог исключительно его. – Ханни… – Да? – Джисон тут же приподнялся, ожидая дальнейших слов Ли. Но Минхо так и не нашёл, что сказать. Он смотрел на парня, в который раз изучая его милое личико. Любуясь каждой родинкой, утопая в чёрных глазах, будто те были бездонной дырой, ангел всё больше убеждался в том, насколько дорог ему Джисон. В этот раз взгляд Ли особенно долго задержался на губах Хана. С этих губ всегда слетали самые дорогие для Минхо слова. Слова, которые заставляли его радоваться, волноваться, чувствовать. Влюбленный ангел, завороженный красотой земного цветка, медленно протянул к нему руки, заключив в них лицо парня. Тот же терпеливо ждал, с пониманием глядя на Минхо. Последний, наконец осмелившись открыть все свои чувства, притянул к себе Джисона. Они слились в теплом, мягком поцелуе, передавая друг другу через него все недосказанные слова, все самые яркие эмоции и всю свою любовь. Их губы аккуратно соприкасались друг с друг другом, будто лепестки самого нежного на свете цветка и крылья самой лёгкой бабочки. Весь жар, что копился внутри долгое время теперь выливался через горячие касания. Минхо зарылся руками в волосы Джисона, углубляя поцелуй. Сладкие, точно июльская ежевика, губы Хана поддались на провокацию, позволив целовать себя ещё усерднее. Затем парень сам взял на себя инициативу и, оторвавшись от Ли на пару секунд, чтобы перевести дыхание, начал засыпать лицо Минхо маленькими короткими поцелуями, стараясь не упустить ни одного миллиметра. Довольно жмурясь, ангел обвил руками Джисона за талию, легонько сжимая махристую ткань халата. Наслаждаясь друг другом, они потеряли счёт времени и, наверное, могли провести так всю ночь, если бы Хан не задремал прямо на груди Минхо. Тогда Ли осторожно поднял парня на руки и перенес в спальню, заботливо уложив в кровать. Как только ангел собрался уходить, Джисон, всё ещё оставаясь сонным, из последних сил схватил того за руку и рывком заставил плюхнуться на кровать. – Куда ты уходишь? Здесь достаточно места для нас двоих! Полежи рядом со мной, пока я не усну, пожалуйста… Он прервался на зевок, но даже так не отпустил от себя Минхо. Последний, с улыбкой глядя на засыпающего парня, ответил: – Но ты ведь и так через секунду вырубишься. – А вот и нет, нужно, чтобы ты обязательно лежал рядом! Минхо больше не стал спорить. Он послушно улёгся на кровать, снова обвив руками Джисона за талию. Ли в самом деле не хотелось далеко уходить от Хана, поэтому он поближе придвинулся к парню, положив голову ему на грудь. Ровное сердцебиение того успокаивало ангела и было самой действенной колыбельной.

***

Дни и недели текли невообразимо быстрым потоком, оставляя за собой лишь цепочки воспоминай, которые Минхо беспрестанно прокручивал в своей голове каждый раз, когда Джисона не было рядом. Ангел настолько привязался к этому парнишке, что не находил себе места на небесах, оставаясь без Хана. Теперь практически всё напоминало Ли о том неугомонном чертёнке. Он скучал. И беспокоился. Ведь земной мир был полон опасности. В прошлом часто наблюдая за людьми с неба, Минхо не понаслышке знал, насколько они бывают безжалостны, и волновался за Джисона, который и без того был довольно несобранным. Прошло около двух недель с последней встречи. Ли стоял у дома Хана и ожидал появления последнего. Они виделись вроде не так давно, но Минхо уже не терпелось увидеть Джисона и наконец снова обнять его, убедиться, что тот цел и невредим. – Ты вернулся! – Послышался знакомый голос, и Ли почувствовал на шее тёплые руки, обхватившие его сзади. – А ты сомневался? – Игриво спросил Минхо, оборачиваясь к парню. – Как я могу сомневаться в тебе? – вопросом на вопрос ответил Хан, аккуратно разглаживая чуть растрепавшуюся чёлку ангела. – Вот и хорошо, – улыбнулся тот, и сильно прижал к себе парня, словно последний раз в жизни обнимал его. Джисон уже привык к таким резким порывам Минхо, и лишь обнял его в ответ, мягко поглаживая по спине. Ангел положил голову на плечо парню, и закрыл глаза, слушая тихое дыхание последнего. – Знаешь, я скучал…– промямлил Ли, зарываясь носом в кофту Хана и не желая больше ни на шаг отрываться от него. – Я тоже, с каждым разом расставания становятся всё более невыносимыми, – Джисон тяжело выдохнул, продолжая гладить Минхо, но уже по голове, – если есть что-то, что надо сделать, ради того, чтобы больше ни на миг не расставаться с тобой, я готов выполнить абсолютно всё… – Хочешь со мной на небеса? – А? Что ты сказал?? – Джисон отстранился от ангела и серьёзно поглядел на него, – Ты шутишь? – Нет. – Ли заметно помрачнел, – Небеса – самое безопасное место, но это нарушение закона. Я не знаю, получится ли… – Я согласен. С тобой – я согласен. Забери меня хоть сейчас. – Кажется, голос Хана ещё никогда не был таким уверенным и твердым. – Но ведь тебе придётся отречься от жизни здесь, обменяв её на очень сильный риск! – Ты сам предложил и теперь отговариваешь меня? Я уверен в своих словах. Пожалуйста, и ты поверь в них. Минхо заглянул в глаза Джисона и увидел в них отражение самого себя. Почему этот парень принял столь серьёзное решение так быстро? Видимо, они оба сумасшедшие. Ангел глубоко вздохнул: – Верю. Просто… Понимаешь, я не прощу себе, если вдруг по моей вине пострадаешь ты… – Ты столько раз спасал меня! Даже если что-то произойдёт, то не страшно. Это неважно. Да всё неважно! Меня ничего здесь не держит. С того момента, когда я в первый раз увидел тебя, именно ты стал моим единственным смыслом оставаться здесь! –…Ладно. Но полетим завтра. Ночью. В это время на небесах будет крупное торжество – один из самых удобных вариантов незаметно перевести тебя в наши чертоги. Все будут заняты хлопотами, и никто не должен обратить внимание… В общем, здесь у нас остался один день, ты можешь попрощаться с… – Попрощаться? Тебе ли не знать, что мне не с кем прощаться, тут никто даже не заметит моего исчезновения, – грустно заметил Джисон, – давай просто проведём этот день вместе. – Угу. – Кивнул ангел, не зная, что ещё сказать. Минхо заставил себя отпустить все тревожные мысли и постарался хоть немного расслабиться. Всё-таки, раз Хан хочет вместе провести свои последние сутки на земле вместе с ним, то пусть они будут наполнены счастливыми воспоминаниями. На небесах хоть и хорошо, но вряд ли уже будет так весело. – Может уже зайдем? – предложил ангел, улыбнувшись, – Думаю, ты наверняка уже решил, чем хочешь заняться? – Да! – Джисон быстро переключился на позитивную волну разговора, – я бы хотел поиграть в монополию, ещё что-нибудь вместе приготовить, пересмотреть все «Сумерки» … – Ну почему «Сумерки» …? – завыл Минхо. – Потому что. И вообще, не перебивай! Так… Что же ещё… А, я хочу, чтобы ты почитал мне вслух и сходил со мной в парк аттракционов… – парень задумался, прокручивая в голове все возможные варианты совместного времяпрепровождения, – и ещё… – Хорошо-хорошо, я понял, целый список, – засмеялся Ли, наблюдая за возбудившимся Ханом. – Но всё же, предлагаю для начала поспать… – Но тебе же не требуется сон? – Зато тебе требуется. И, между прочим, на все твои хотелки тоже нужны силы. – Ты говоришь прям как старик, – с улыбкой произнёс Джисон, затем запустил руки в волосы ангела и, растрепав их до состояния птичьего гнезда, удовлетворённо подытожил, – вот так хоть веселее выглядишь, ахаха, помоложе чутка. – Серьёзно? Так и буду теперь ходить. – С абсолютно невозмутимым видом сказал Минхо. Тем временем Джисон, открывающий входную дверь, чуть не выронил ключ от приступа смеха. – Видел бы ты сейчас себя! Такой забавный! Просто очаровашка!

***

– «Алые Паруса»? Серьезно? – Ли покрутил в руках книгу, и вопросительно посмотрел на Хана полным отчаяния лицом. – Да. Я хочу, чтобы ты прочитал мне именно её. – То «Сумерки», то это… – Да хватит уже ворчать, – Джисон запулил подушку прямо в ангела и расплылся в довольной улыбке. Минхо, совсем не ожидавший внезапной гранаты, чуть не упал с кровати, на которой секунду назад лениво рассматривал книгу. – Ах так! – Ли быстро вскочил на ноги и тут же нанёс ответный удар. Однако Хан вовремя увернулся и залился звонким смехом, радуясь своей маленькой победе. Минхо, воспользовавшись моментом, схватил вторую подушку и успел подбежать к Джисону для ближней атаки, но тот уже приготовился и первым ударил ангела мягким оружием. Они сошлись в захватывающей битве, будто бы победа для каждого была делом первой важности. Джисон всё не переставал хохотать, тем самым заставляя и Минхо из раза в раз посмеиваться. Оба, подобно маленьким детям, увлеклись дракой, позволив себе по-настоящему расслабиться. Что Хан, что Ли – ни один из них уже не помнил, как и с кем в последний раз мог настолько же хорошо провести время, погрузившись в столь простую, но веселую игру. – Поймал! – После очередной серии атак Минхо наконец одолел Джисона, завалившись с ним на кровать и придавив его подушкой. – О, нет! – наигранно испугался парень, – и что же ты теперь со мной сделаешь? – Зацелую до смерти! – Охо-хо, в прошлый раз мне пришлось тебя уговаривать, а сейчас ты с чего вдруг такой смелый? – С вызовом произнёс Хан, даже не пытаясь высвободиться. – А вот у тебя научился, – улыбнулся Ли и близко-близко наклонился к лицу парня, почти касаясь губами его носа. Их лица находились друг от друга в миллиметрах. Так, что один мог пересчитать реснички другого. Минхо посмотрел Джисону в глаза, стараясь сохранить в памяти этот до боли любимый взгляд, всегда согревающий и дарящий поддержку. Ангел утопал в этой завораживающей бездне чёрных зрачков, сам того не замечая. Медленно приблизившись и сократив до нуля остававшееся расстояние, он коротким касанием чмокнул парня в кончик носа. – Ты невероятный, – прошептал Минхо, оставляя на лице Джисона целое поле из поцелуев, – самый невероятный и потрясающий человек в моей жизни. – закончил Ли, подобравшись к самому уху Хана. – Я тоже люблю тебя, дорогой ангел~ Они уснули в обнимку, словно два согревающих друг друга котёнка. Даже во сне Минхо крепко сжимал в своей руке ладонь Джисона, пока тот сладко дремал у него на плече. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием спящих. Эти двое нашли друг в друге уют и умиротворение, ставшие укромным уголком, в котором можно спрятаться от любой опасности. Ли являлся смыслом жизни Хана, а Хан – смыслом существования Ли. Это необъяснимое чувство, заставляющее творить глупые, безрассудные вещи, путающее все трезвые мысли и сбивающее с толку даже самых умных и неприкосновенных, возникло между ангелом и человеком, подобно спасательному кругу, соединив их судьбы красной нитью.

***

В тусклом свете фонарей еле-еле проглядывались две фигуры, шагающие бок о бок по широкой дорожке. Кроме них в парке больше не было никого, и лишь редкий шелест ветвей деревьев да приглушённое пиликанье сверчков нарушали ночную тишину. – Минхо, – тихо позвал Хан, – а какие созвездия ты знаешь? – Хм, – отозвался ангел и внимательно посмотрел на тёмное небо, усыпанное яркими огоньками, – если честно, никакие… Ну, разве что большую и малую медведицу. – Серьёзно? – Джисон изумлённо улыбнулся, глядя на собеседника, – ты живёшь на небе и ничего о нём не знаешь? Как такое возможно?? – Хэй! Не путай понятия пожалуйста! – Минхо тоже расплылся в улыбке и запустил руку в волосы Хана, нарочно растрепав их. Тот, ничуть не расстроившись по этому поводу, приобнял Ли за плечи и затараторил: – Давай, раз выдалась такая возможность, я покажу тебе парочку созвездий, которые знаю! – Парень загорелся и, даже не дождавшись ответа, начал эмоционально жестикулировать, показывая в разные точки. – Смотри, видишь, несколько звёзд вооон там похожи на букву “W”? Это Кассиопея. А чуть дальше три звезды, близкие друг к дружке, составляют пояс Ориона, от которого можно разглядеть и самого Ориона!.. Минхо внимательно слушал Джисона, но время от времени сам того не замечая засматривался на того, совсем забывая про небо, созвездия и про весь остальной мир. Этот забавный парнишка мог заменить ангелу млечный путь. – Минхо? Минхоо!! Ты меня слушаешь ещё? Земля вызывает Ли! – А? Да, да, конечно, прости… – Да ладно, не извиняйся, неужели я так скучно рассказываю? – Нет! Что ты! Нет-нет, просто… Ты мне нравишься гораздо больше звёзд. Джисон на секунду застыл с приоткрытым ртом, а затем его губы снова тронула тёплая улыбка. Они остановились. Парень встал напротив ангела и, притянув его к себе за талию, мягко поцеловал. Минхо прикрыл глаза от удовольствия, пропуская через себя всю нежность, передаваемую тёплым касанием губ. Его щёки снова запылали, Ли заключил в объятия Хана, обвив его шею своими руками. Они стояли посреди парка, наслаждаясь моментом, погрузившись в мысли друг о друге. Так заканчивался их последний земной день. Ещё долгое время ангел и парень сидели на лавочке и смотрели на звёзды, крепко держась за руки. Оставались считанные минуты до полета к совершенно новой жизни, это дарило надежду на нечто прекрасное, но одновременно очень сильно пугало. – Ханни, – Минхо положил голову на плечо Джисону, – пока не поздно, я спрошу в последний раз: ты точно уверен, что хочешь со мной на небеса? Ты же понимаешь, насколько велик риск неудачного исхода? Свободной рукой парень пригладил мягкие волосы ангела и спокойно ответил: – Да, и мне абсолютно всё равно, что из этого выйдет. Главное, чтобы мы были вместе. Тебе ли не знать, что я уже должен был быть мёртв давным-давно… И Минхо знал. Ангел понимал позицию Джисона, но ему было сложно принять такое отношение к человеческой жизни. Ли привык спасать, и никогда не ведал какого это, быть спасённым, ведь сам являлся бессмертным. Долгое время по заданию свыше он просто приглядывал за Ханом, никак себя не выдавая, и знал о парне абсолютно всё. В особенности то, как тяжело тому приходилось после смерти родителей и без поддержки друзей, которые в сложной ситуации просто разбежались. Однако Минхо и не подозревал, что его подопечный решится на самоубийство, так как Джисон всегда всё держал в себе и даже будучи одним ни разу не показал своей боли. Ангел только вернулся после отчёта с небес, когда застал Хана, стоящего на краю крыши. Ещё мгновение, и Ли бы уже не смог ничего исправить, но в последний момент он обернулся человеком и схватил Джисона. – Зачем!? Зачем ты меня спас!? Кто тебя просил? – Пытался вырваться Хан из крепкой хватки Минхо, – Я всё равно это сделаю! Голос парня дрожал, как и всё тело, он вот-вот был готов сорваться на истерику. – Не делай этого! Слышишь! Будет только хуже, пожалуйста, прислушайся! – Ли пытался вразумить подопечного, но его слова не имели никакого веса. Разве он мог понять чувства Джисона? Нет, ангел даже не представлял, насколько парню было плохо. – Ты кто вообще? Отпусти меня! – Хан отчаянно бился, но тело его совсем не слушалось. Из глаз сами собой ручьями полились слёзы, но Джисон всё ещё продолжал сопротивляться. – Отпусти! Какая тебе вообще разница умру я или нет!? Когда мышцы парня окончательно ослабли, он позволил эмоциям выйти наружу. Хан просто заплакал. Свернувшись в комочек в руках ангела, Джисон громко всхлипывал, не в силах остановиться. Минхо осторожно прижал его к себе, ласково обнимая, и тихонько постучал по спине, успокаивая: – Тише, тише… Да, сейчас тебе очень тяжело, но поверь, ты не один, рядом всегда есть я, твой ангел-хранитель… Я помогу тебе… – Ли не задумывался, он говорил от сердца всё, что приходило в голову, надеясь, что хоть как-то поддержит Джисона, который, успокоившись, уснул у него на руках. Тогда ангел перенес того домой и оставил в пастели, тихо улетев и не собираясь больше показываться. В этот момент Минхо был убеждён, что выполняет свой долг, а сочувствие и жалость обусловлены лишь вынужденной заботой о подопечном. Однако Хан оказался всё-таки не из робкого десятка. У него не осталось ни родных, ни друзей, и потому парень решил найти того странного незнакомца, назвавшегося «ангелом-хранителем». Терять же всё равно нечего: не умер в первый раз, всегда можно сделать это во второй, а тут еще и вроде как цель есть. Исполняя свой «повторный суицид», Джисон ужасно напугал Минхо, но зато вывел его на чистую воду, после чего не единожды доставал ангела. Постепенно между ними образовалась странная дружба, а чуть позже – и кое-что большее… Ли с головой ушёл в эти воспоминания. А ведь когда-то он и подумать не мог, что привяжется к кому-то так сильно и ради этого человека будет готов нарушить даже один из самых главных небесных законов. – Минхо, ночь скоро кончится, наверное, нам уже пора… – Хан вернул ангела снова к настоящему. – Да, – тот резко поднялся, и его лицо приняло серьёзное выражение, – торжество началось пару часов назад, так что либо летим сейчас, либо никогда. – Кстати, а как… – Джисон хотел было спросить, как они полетят, но Минхо его опередил. – Вот так, – ангел с лёгкостью поднял не успевшего даже встать со скамейки парня на руки, – сил у меня хватит, но лучше держись крепче. Хан коротко улыбнулся и послушно обхватил Ли за шею, отчего тот еле заметно содрогнулся, но рук не ослабил. Парню показалось очаровательным поведение ангела, и он, не удержавшись чмокнул того в щёку. – Извини, не удержался, – без капли сожаления шепнул Джисон на ухо Минхо. Это немного разрядило обстановку и ангел, улыбнувшись в ответ, расправил огромные белые крылья. Он принял своё истинное обличие. Волосы Ли заметно посветлели, придав ему более сказочный вид. Хан не удержался от восторженного вздоха, зрелище было по-настоящему волшебное. Божественное свечение, исходившее от Минхо, завораживало, делая облик ангела невероятным настолько, что ни одно из чудес света не сравнилось бы с такой красотой. Несколько изящных взмахов крыльями – и они уже парили над городом, оставляя внизу темные переулки и извилистые улочки, а вместе с ними и все те дорогие совместные моменты. Минхо и Джисон множество раз ходили здесь вместе, обсуждая что-то или споря на какую-либо тему. Теперь это стало приятным воспоминанием из прошлого, что будоражило сердце в настоящем. Покидая земные просторы, они оба чувствовали маленькую долю тоски, и пусть Ли всё ещё мог также спускаться сюда с небес, но больше он уже не увидел бы тут Хана, и это нагоняло немного тоски. Наверное, что люди, что ангелы просто так устроены: даже на пути к лучшему, они оборачиваются к былому, сохраняя в памяти самое сокровенное. Джисон опустил голову вниз и замер от восхищения: они поднялись уже на несколько десятков, а то и сотен километров от земли. Страны и города теперь стали меньше в разы, будто бы вовсе были игрушечными, а моря, казалось, можно собрать в кувшин все разом! Ночное время делало пейзаж еще более потрясающим: множество крохотных огонечков сейчас горело там, внизу, походя на цветочное поле, усеянное светлячками. Это было самое настоящее чудо. Внезапно всё окутало белым облаком, и перед глазами Джисона открылась небесная столица. Они достигли ее! – Добро пожаловать! – С облегчением произнес Минхо, осторожно опуская Хана на ноги, – а вот и мой род… Ангел не успел договорить, его перебили резкие раскаты грома, обрушившиеся пугающим грохотом. Облачный покров под его ногами начал расползаться чёрной дырой, окрашивая всё остальное в ужасающий темный цвет. – Минхо…? – С тревогой позвал Джисон, на что ангел лишь мертвой хваткой вцепился в запястье парня и рывком спрятал у себя за спиной. – Я не знаю, что будет дальше, но прошу, держись ближе ко мне, всё это не к добру. За несколько мгновений их уже окружили сотни ангелов, слетевшихся на шум подобно воронам на падаль. Они окружили пару давящим кольцом и с осуждением устремили испытывающие взоры прямо на Ли и Хана. Судя по одежде, все присутствующие прибыли сразу с торжества, а значит скоро должен был явиться и Серафим… Атмосфера с каждой секундой накалялась, делая невыносимо тяжёлым каждое мгновение на небесах. «…Всё обойдётся… Всё обойдётся…» – прокручивал у себя в голове Минхо, пытаясь успокоиться. Ему хотелось верить, что над ними смилуются, войдут в положение, ведь ничего страшного не произошло. Неужели любовь – это грех настолько сильный, что влечёт за собой страшную небесную кару? Нет, конечно, нет. Но любой закон существует не просто так. А то, что соблюдается на протяжении многих столетий, не может быть безнаказанно нарушено в одночасье. Возможно, имей Ли статус выше, шансы на положительный исход могли бы возрасти, однако мир жесток и несправедлив, и чудеса здесь ни что иное, как наивные фантазии людей. – Ли Минхо. – голос Серафима рассёк небесные своды будто лезвие ятагана. Ангел немедля пал на колени, склонив голову и не смея поднять взгляд. Сейчас он был готов принять любое унижение или наказание ради Джисона, стоявшего позади. – Нарушение Третьего Закона карается смертной казнью. Знал ли ты об этом? – Да, Ваше Благородие. Хан вздрогнул. Так вот о чём говорил Минхо, подразумевая “неудачный исход”. И он ни разу не обмолвился о смертной казни, хотя прекрасно знал, что может произойти. У Джисона не укладывалось это в голове, всё не могло кончиться так! Нет, это слишком жестоко. Бред! Зачем убивать ангела за такое, Хан ведь был только человеком и угрозы никакой не представлял? Внезапно парня прошибло холодным потом. Ну конечно, равновесие. Ли должен пожертвовать жизнью ради того, чтобы принесённый им человек, занял его место, либо же вернулся на землю. Но вернуться назад уже не являлось возможным – выбор уже сделан, душа принадлежит небесам. Осознав, что они с Минхо натворили, Джисон вышел вперед. Все его силы уходили на то, чтобы держаться уверенно, парень опустился на колени рядом с ангелом: – Ваше Благородие, прошу… – Тебе никто не давал права голоса. – Серафим резко осадил парня и, подойдя ближе к ангелу, коснулся его лба двумя пальцами, но практически сразу отдёрнул руку. – Непростительно! – взревел он, сотрясая своим грозным криком небеса. Хватило и пары секунд, чтобы события жизни Минхо, связанные с Ханом и нарушением закона, яркими вспышками повергли в шок ангела высшего чина. Это стало последней каплей, упавшей на чашку весов, окончательно утвердив приговор. Небеса снова разверзлись оглушительными раскатами грома, сопровождаемые теперь всепоглощающей бурей, всё вокруг стало непроглядно темным, будто кошмар наяву сбывался в своей наихудшей версии. Крики всех присутствующих наполнили пространство душераздирающим воем. Хаос поглотил небеса. Ли почувствовал, как опора исчезает у него из-под ног и последнее, что успел сделать – схватить за руку Хана, скрытого черной пеленой, но всё еще сидевшего рядом. Они сорвались вниз. Минхо притянул к себе Джисона и, крепко обняв, закрыл их обоих крыльями от раздирающих кожу порывов встречного ветра, создав таким подобие кокона. – Не бойся, это чуть смягчит падение, я укрою тебя… – С усилием прошептал он, в последний раз зарываясь лицом в волосы парня. – Я не боюсь, – Хан почувствовал ком в горле и больше ничего не смог сказать. Ему было невыносимо жаль о каждом сказанном слове и сделанном действии. Он чувствовал вину за то, что согласился, что уговаривал ангела не отступать, что вообще когда-то решил достать его… Теперь же жизнь Минхо должна была оборваться вместе с жизнью самого Джисона. Совсем не этого они хотели. Совсем не этого. Наблюдая, как крылья Ли медленно редели, Хан все больше боялся за ангела. Ветер безжалостно вырывал перо за пером, оставляя кровавые следы, но Минхо ничего не говорил и никак не показывал боли, будто вовсе не чувствовал, как рассыпается маленькими частичками. Джисон сильнее сжал ангела в объятиях, припав головой его груди. Уловив ближе знакомый запах, почувствовав родное тепло, что когда-то стало спасательным кругом для Хана и заставляло его проживать день за днем, парень ощутил, как внутри всё сжалось от тех согревающих воспоминаний, что Ли ему подарил. «Зачем ты снова полез на крышу? Что так расстроило тебя?» «Не отвлекайся, смотри под ноги, не хватало тебя ещё из люка вытаскивать!» «Да не буду я играть с тобой в настолки!» «Не шути так…Пожалуйста.» «Я беспокоюсь за тебя, вот что! Мы ведь не просто… мы же друзья?» «Ты… Ты правда милый… Знаешь, я люблю всё милое…» «Нет! Ты очень даже мне нравишься! Прости…» «Хочешь, я сегодня приготовлю ужин?» «Я тоже люблю тебя, Хан Джисон.» Слёзы тонкими струйками полились по щекам парня. Боль пробирала его изнутри, сплетая душащей паутиной, он не мог остановиться. Вот бы сейчас снова оказаться вдвоем в этой маленькой уютной квартирке, вместе поужинать, поговорить по душам. Но теперь было поздно. Они проиграли ставку. С каждой минутой, становилось всё тяжелее переживать сопротивление ветру, от ангельских крыльев, совсем недавно восхищающих своей божественной красотой, оставалось подобие скелета, а одежда испачкалась в пятнах крови. Минхо и Джисон, пытаясь сохранить друг друга в объятиях, с невероятной скоростью приближались к земле. – Я ни о чём не жалею, – в последний раз заговорил Ли, – только… прости, что всё-таки не уберег твою жизнь… – Ты тоже, прости… – сквозь слёзы выдавил Хан, – …я люблю тебя. Но «я тебя тоже» в ответ он уже не услышал.