Post Mortem

Дни тянулись один за другим, практически ничем не отличаясь. Он старался узнать всё, что можно, об исчезновении Гермионы Грейнджер, но все следы были тупиковыми. Люциус Малфой ещё не так много заново уяснил для себя в магическом мире, но даже ему становилось очевидно – эту девушку никогда не найдут. Прошло уже достаточно времени, чтобы она была обнаружена в случае, если она скрывалась намеренно, либо её кто-то удерживал силой. Ведь героиню войны (как называли мисс Грейнджер газеты) искала без преувеличения вся магическая Британия. Это означало одно – её больше не было в живых. Но кто мог убить такую знаменитость? Связано ли это как-то с его собственной смертью? Или она являлась ему за чертой, чтобы он отомстил за неё? Почему ему? Могла ли она сама наложить на себя руки? Столько вопросов, и ни одного ответа. Драко пытался выяснить, что так увлеченно ищет в бумагах и газетах отец, но Люциус не собирался посвящать сына в свои изыскания. Это только его дело. Его личное. Он просто не готов бы смириться с тем, что не увидит её больше, не спросит.. Всё, что он понял в процессе обновления своих знаний о мире вокруг: Люциус Малфой и Гермиона Грейнджер ни при каких обстоятельствах не могли бы стать настолько близкими, чтобы навещать друг друга после смерти. Так почему же, черт побери?..  Камин регулярно плевался синими искрами, возвещая о том, что кто-то хочет говорить с ним, но Люциус ни разу не опустил барьер. Он ещё очень посредственно владел палочкой, но с собственным домом получалось договариваться и без неё. Люциус просто чувствовал его всеми своими органами, дышал с ним в одном ритме. И ему достаточно было подумать, а дом просто делал. Древняя родовая магия восстанавливала силы волшебника день ото дня. Но чем больше магических знаний Люциус пытался затолкать в свою опустевшую память, тем больше его голова сопротивлялась. Мужчина теперь почти круглосуточно находился во власти мигреней. В один из особенно неприятных приступов, маг оторвался от книг и пошёл ходить по своим комнатам. Неожиданно он обнаружил в своей спальне дверь, которую раньше не замечал. За ней оказался небольшой узкий коридор, который вывел мужчину в ещё одну спальню. Здесь жила его бывшая супруга? Люциус обошел аккуратно убранную комнату, бесцельно открывая и закрывая шкафы. Почти везде было пусто, но в одном из платяных исполинов на вешалках красовался целый гардероб из самых разных платьев. Малфой застыл в недоумении. Он видел парадные портреты Нарциссы Блэк и точно понимал, что это – не её платья. Тогда чьи?  Домовик, дрожа и кланяясь, сообщил, что эта комната принадлежала его сестре. И платья сохранились в память о ней. Должно быть, Люциус любил Марису.. Он попросил показать её портрет. Красивая, статная черноволосая девушка. Как необычно для семьи Малфой. Мужчина провёл рукой по нарядам, толком не понимая, зачем. Ткани всколыхнулись, и на ботинок Люциуса плавно опустился длинный тёмный волос. Он с любопытством поднял его к глазам, и застыл в недоумении во второй раз. Его жена определённо была блондинкой. Мариса – брюнеткой. Сейчас же он держал в пальцах волос шатенки.  Безумная догадка поразила Малфоя, и он пронёсся через анфиладу комнат в свой кабинет, где совсем недавно видел.. Да! Порывшись в бумагах, он нашёл письмо от своего управляющего, где тот просил согласовать новые брошюры для ночного клуба. «Любые удовольствия с любым партнёром. Лишь добавьте биоматериал! P.S. Знаменитости и так в наличии».  Оборотное зелье. Он сможет точно выяснить, чей это волос, если сохранилась луковица..  Люциус стремительно вышел из дома, даже пришлось возвращаться за мантией. Через несколько минут он уже яростно молотил кулаком в перчатке по закрытой двери клуба. - Мы закрыты, идиоты! – послышался недружелюбный крик откуда-то из глубины дома. – Приходите в десять.. На часах было всего четыре часа дня, но Люциусу было плевать. В конце концов, это же его клуб!  После того, как к ударам кулаком добавились удары тростью, дверь всё же открылась, и Люциусу в нос нацелилась волшебная палочка. Впрочем, человек тут же осёкся, моргая от дневного света, и опустил её вниз. - М-м-мистер Малфой.. – заикаясь, начал ворчун, отходя вглубь здания. – Я не знал, что Вы нас навестите, ещё ведь никого нет.. Люциус всё также молча вошёл в клуб, погруженный в это время суток в почти кромешную тьму. Он отодвинул привратника в сторону и прошёлся туда-сюда, осматриваясь.  - Я чем-то могу Вам помочь, сэр? – испуганно прижимаясь к стене, продолжил смотритель. Похоже, ему тоже не внушали доверие воскресшие люди.. Или Люциус был.. требовательным хозяином. - Да, - сказал Малфой, и звук собственного голоса показался ему странным. В полной тишине и одиночестве родового поместья он крайне редко говорил, и то лишь с домовиками. – Мне нужно, чтобы кто-то выпил оборотное зелье с вот этим. – Маг протянул вздрогнувшему привратнику колбу, в которой находился каштановый волос. - Но раньше восьми вечера здесь никто из сотрудников не появится.. – тонким голосом попытался возразить человек, но взгляд Люциуса был ледяным. - Тогда выпьешь ты. - Эээ.. понял Вас, сейчас что-нибудь придумаю.. Похоже, перспектива «любых удовольствий» заставила привратника найти решение проблемы, и уже через пятнадцать минут тот попросил Малфоя пройти в его кабинет. Вышло неловко, ведь Люциус понятия не имел, где здесь его кабинет. Однако поднявшись на второй этаж, он просто нашёл дверь с табличкой «Л.М.». Удобно. Надо на будущее подписать всё. Мало ли, сколько ещё раз придётся память восстанавливать.. Он зажёг свечи, похвалив свои успехи в простейших заклинаниях, и сел на край широкого подоконника, так как бередящее кровь предвкушение не позволило ему устроиться в кресле.  Раздался стук в дверь..